Джекаби. Все мистические расследования

– Само собой. И вы – тоже, – ответил Чарли. – За эту неделю я увидел слишком много трупов. Не хочется мне завтра проснуться и обнаружить, что вы стали следующими.

Кивнув, он завернул за угол и быстро скрылся в тени. Джекаби пошел прямо. Я едва поспевала за ним. Холодная темнота наступала, и на пустынных мостовых мне было весьма неуютно. Еще один спутник вряд ли мог помешать преступнику расправиться с нами и лишь отсрочил бы нашу гибель, но я все же сожалела об отсутствии Чарли, в чем и призналась Джекаби.

– Правда? – Детектив, как всегда, торопливо шагал по брусчатке. – Похоже, вы снова обрели веру в человека.

– Само собой, мне отрадно понимать, что он все-таки на нашей стороне.

Замедлив шаг, Джекаби повернулся ко мне, изогнув бровь.

– Что? – спросила я. – Не можете же вы его подозревать! Вы ведь тоже видели его в участке. Он под ударом, как и мы.

Детектив поджал губы и посмотрел на меня так, как взрослый смотрит на ребенка, решая, раскрыть ли правду о зубной фее, когда чадо не обнаружило под подушкой обещанной монетки.

– Мисс Рук, я пока не сделал никаких выводов о виновности мистера Кейна, – начал он, осторожно подбирая слова. – Он сказал, что у него в жизни имеются кое-какие сложности, и я полагаю, что это правда. Однако вспомните обстоятельства, при которых вы признали его невиновным. Во время его визита в участок стало очевидно, что он слышит стоны банши, и это дало нам основания предполагать, что он тоже станет жертвой. Однако, как выяснилось, стоны слышали все, а значит, их слышал и убийца. Следовательно, этот инцидент ничего не доказывает.

Я обдумала его слова. Тени по обе стороны от нас становились все гуще, и за каждым деревом я видела острые клыки и налитые кровью глаза. Когда в кустах рядом с нами послышался какой-то шорох, я, к своему стыду, вскрикнула и отпрыгнула в сторону. Оказалось, что это голубь: вспорхнув с ветки, он перелетел на карниз дома в половине квартала от нас.

– Впрочем, кое-что он все-таки доказал, – поправился Джекаби, даже не заметив моего испуга.

Я понадеялась, что он проявит больше внимания, если на меня действительно нападет какой-нибудь гнусный тип, но решила не высказывать эти мысли вслух, чтобы не терять лицо.

Джекаби продолжил размышлять:

– Он доказал, что убийца знал о существовании миссис Морриган и понимал, кто она такая. Пока банши жива, жертва получает предупреждение до убийства. Пока миссис Морриган причитала, мы хотя бы знали, куда преступник направится дальше. Убив ее, он лишил нас преимущества.

Мы перешли на другую сторону улицы, и я поняла, куда направляется Джекаби. В середине квартала впереди стояло здание «Изумрудной арки».

– Думаете, мы найдем новые улики? – спросила я.

– Возможно, – пожал плечами Джекаби. – Но я пришел не за этим.

– Тогда зачем?

– На этот раз я пришел отдать последнюю дань.

Когда мы подошли, Марлоу стоял у двери, раздавая указания полицейским. Заметив наше приближение, он жестом велел нам подождать, пока он не закончит с офицерами. Отправив всех по делам, он повернулся и несколько долгих секунд смотрел на нас не мигая.

– Я велел мальчишке отдохнуть и отпустить вас утром. Клянусь, пока вы не вмешались в это дело, Кейн был одним из лучших моих детективов. Надежный, преданный до безобразия, он никогда бы не ослушался прямого приказа. Вы дурно на него влияете.

– Я делаю что могу.

– Постарайтесь его не испортить. У него есть чутье. Он сказал вам, что снова первым прибыл на место?

Джекаби покачал головой.

– Когда мы подошли к зданию, он как-то странно на меня посмотрел, крикнул что-то о четвертом этаже и побежал по лестнице, перескакивая по три ступеньки зараз. Когда мы догнали его, он уже стоял у двери. Та женщина, О’Коннор, открыла ему. Она ни о чем не знала. Сказала, что почувствовала что-то… Но и мы все что-то почувствовали. Она была в соседней комнате и даже не знала, что произошло, пока Кейн не распахнул дверь в спальню. Ну и зрелище. Она закричала и потеряла самообладание. Я ее не виню. Я ведь говорил, это дело не женское.

Последнее замечание он адресовал мне, впервые посмотрев мне в глаза.

– Осмелюсь сказать, сэр, вы правы, – признала я. – Но разве найдется хоть один человек, который не испугается при виде такого? Пожалуй, мне было бы страшновато встретиться с тем, кто найдет эту сцену приятной.

Я боялась, что Марлоу отчитает меня за прямоту, но он лишь фыркнул и покачал головой.

– Приятного в этом мало, – только и сказал он.

Еще несколько секунд помолчав, он вздохнул и на мгновение поднял глаза, прежде чем снова повернуться к двери.

– Что ж, пойдемте.

Ни слова больше не говоря, он вошел в здание. Не дожидаясь повторного приглашения, Джекаби поспешил вслед за ним, а я как раз успела проскользнуть внутрь, прежде чем дверь за нами закрылась.

Мне стало не по себе, когда я увидела, что Мона О’Коннор по-прежнему оставалась в собственной квартире. Кто-то – вероятно, стоящий позади нее офицер – набросил ей на плечи толстый плед, и она сидела на мягком диване, смотря в никуда. Ее волосы растрепались, несколько рыжих локонов упали ей на лицо. Ее глаза потухли, как у человека, который все потерял и не знает, что делать с этой пустотой. Но пустота была не абсолютной – глубоко внутри нее разгорались искры чего-то иного. Они были сродни рассеянной энергии Джекаби, но при этом намекали на нечто гораздо более страшное.

– Стоит ли ей здесь быть? – шепотом спросила я у Марлоу. – Не гуманнее ли увести ее… с места преступления?

– Мы пытались, – кивнув, ответил старший инспектор и взглянул на офицера, из ноздрей которого выглядывала марля. На переносице у него наливался огромный синяк.

Марлоу подождал Джекаби у двери в спальню. Детектив последовал за ним не сразу: сначала он подошел к дивану и опустился на колени возле Моны. Он говорил так тихо, что я не услышала ни слова, а затем вытащил из кармана пару звонких монет. В глазах Моны промелькнула искра. Встретившись взглядом с Джекаби, она отрешенно кивнула. Детектив поднялся на ноги и направился к спальне, и Марлоу открыл для него дверь.

Я не стала входить. С порога я увидела седые волосы старушки и заметила, как Джекаби кладет монетки ей на веки. Я обрадовалась, когда Марлоу снова закрыл мне обзор своим телом. Запах крови даже на расстоянии вызывал тошноту, и я не хотела знать, в каком состоянии пребывает тело старушки.

Джекаби пробормотал что-то, кажется, по-латыни, и вышел из комнаты. Старший инспектор закрыл за ним дверь. Когда они оба направились к выходу, Мона поймала Джекаби за рукав. Детектив обернулся, и она мрачно посмотрела ему в глаза.

– Убейте его, – только и сказала она.

Сглотнув, Джекаби выдержал ее взгляд, но ничего не ответил.

Мы молча спустились по лестнице и вышли в фойе. Первым тишину нарушил Марлоу.

– С каждым разом все хуже, – сказал он. – Этот негодяй торопится и становится небрежен.

– Кровь миссис Морриган ему ни к чему, – тихо заметил Джекаби. – Ему нужна другая. Но в целом вы правы. Он знает, что мы у него на хвосте.

– Должен признать, Джекаби, я надеялся на большее.

– Прошу прощения?

– Вы проявили доброту. Не поймите меня неправильно, я считаю, что вы по совести поступили со старушкой. Но я впервые позвал вас присоединиться к расследованию, а вы едва взглянули на место преступления.

– Марлоу, неужели вы наконец решили прибегнуть к моим услугам?

Услышав этот вопрос, старший инспектор невольно передернул плечами, сжал кулаки и размял шею.

– Сегодня произошло необъяснимое. Гибнут люди. Я не верю ни в вас, ни в вашу глупую болтовню о волшебстве и монстрах, но вы умеете находить нужные вещи, как в случае с той картой. Вы ненормальный и совсем мне не нравитесь, но все же я не могу этого отрицать.

– Марлоу, вы слишком добры.

– Довольно! – рявкнул Марлоу. – Позвольте, я кое-что поясню. Если займетесь этим делом, подчиняться будете мне. Я запрещаю вам утаивать информацию. Запрещаю скрывать улики. Я должен всегда знать, где вы и что вам известно. Вы обязуетесь соблюдать субординацию. Мои приказы не обсуждаются. Я – главный. Вам понятно?

Джекаби улыбнулся и сверкнул глазами. Где-то под нелепой вязаной шапкой и копной непокорных волос пришли в движение все шестеренки.

– Вам понятно? – повторил Марлоу.

– Как быстро вы сможете собрать всех полицейских на городской площади? – вдруг спросил Джекаби.

– Что?

– Всех до единого. Все звенья цепи. От самых старших до самых младших по званию. Если мы хотим поймать его сегодня, нам понадобятся все стражи порядка.

– Что?

– Вы правы, этого недостаточно. Мне нужно еще несколько книг! Просто соберите их на площади, всех до единого. Мы с мисс Рук встретимся с вами… скажем, через полчаса.

– Что?

– Осмелюсь заметить, Марлоу, нам стоит чаще работать вместе. Это просто потрясающе! – с безумной улыбкой Джекаби распахнул дверь и пошел вниз по лестнице. – Мы схватим его сегодня же ночью! – воскликнул он и бросился в сумерки. Его пальто и шарф взметнулись на ветру.

Пораженный, Марлоу стоял в фойе, не в силах вымолвить ни слова. Я же в замешательстве пожала плечами и побежала за детективом.

Глава двадцать четвертая

Торопливо шагая по городским улицам, я едва не теряла Джекаби из виду. Мокрая брусчатка обледенела, и я не раз поскользнулась, огибая острые углы. К тому моменту, как я оказалась перед красной дверью с молотком в виде подковы, я успела запыхаться и выбиться из сил. При этом я совсем не понимала, что происходит. Когда я вошла, Дженни парила у двери в кабинет. Она взглянула на меня, надеясь получить объяснение.

– Я знаю не больше твоего, – призналась я и заглянула внутрь.

Огромная карта была сдвинута в сторону. Я заметила, что несколько булавок остались на местах и торчали вкривь и вкось из помятой карты, но остальные, похоже, рассыпались по полу. Из-за стола вдруг вылетела книга, которая приземлилась прямо на стопку томов, растущую на кожаном кресле. Вслед за ней показался и сам Джекаби, который второпях листал другую книгу, ругаясь на отсутствие полезной информации.

– Что вы делаете? – спросила я.

– Ищу, – ответил он, не поднимая глаз.

Сунув две книги под мышку и листая третью, он протиснулся мимо меня обратно в коридор. Дженни поморщилась, когда он прошел прямо сквозь ее плечо, не дав ей возможности отстраниться.

– Разве вы их раньше не прочитали?

– Да, но теперь я знаю, что искать! – Джекаби пошел по извилистому коридору.

– И что же вы ищете? – крикнула я ему вслед.

Он то ли не услышал меня, то ли не счел нужным ответить. Я быстро извинилась перед раздраженной Дженни и поспешила за детективом. По пути я заметила, что сковородку вытащили из стены, но дырка от нее осталась, и сквозь нее в коридор проникал оранжевый свет заходящего солнца. Я решила, что с учетом странностей моего начальника бедняжка Дженни была на удивление терпеливой соседкой.

Я догнала Джекаби, когда он миновал уже половину квартала. Он так погрузился в изучение одной из книг, что мне оставалось лишь гадать, как он сумел заметить мое появление и каким образом вообще умудрялся не споткнуться на ходу. Когда я поравнялась с ним, он сунул две другие книги мне в руки. Его губы беззвучно шевелились, а глаза скользили по страницам.

– Джекаби, что мы ищем? – снова спросила я.

Он медленно поднял глаза и поймал мой взгляд.

– Свинец.

– Свинец? Металл?

Он положил последнюю книгу поверх двух других, которые я держала перед собой.

– Это может помочь. И что-нибудь для растопки.

Снова ускорив шаг, он направился к центру города. Стараясь не уронить его книги и ненароком не сломать себе копчик, поскользнувшись на обледенелом тротуаре, я поспешила за ним.

Солнце скрылось за горизонтом и сменилось красноватым маревом над крышами домов и кронами деревьев. Мороз кусался, и я подняла воротник. В просветах между облаками на темном небе зажигались звезды, но луна лишь тускло сияла в сероватой пелене. Света она почти не давала, поэтому на улицах сгустились тени. Перед нами широкий, аккуратно мощенный брусчаткой тротуар утыкался в полукруглую площадь, в центре которой стояла статуя какого-то важного генерала на боевом коне. Чтобы добавить цвета, на площади поставили несколько больших цветочных клумб, но от холода все растения давным-давно погибли. На другой стороне площади стояла ратуша, фасад которой украшали величественные белые колонны, из-за чего расположенный за ними вход лежал в глубокой тьме.

Вокруг конной статуи уже собралось около дюжины офицеров. Одни бродили по площади, стараясь не терять бдительности, а другие без тени смущения сидели на краешках клумб, покуривая сигареты.

Некоторые жители соседних домов раздвинули шторы, с любопытством наблюдая за происходящим. Проходившие мимо рабочие остановилось у забора, надеясь увидеть что-нибудь интересное, и теперь передавали друг другу серебристую фляжку. Забегая вперед, могу сообщить, что разочарованными они не остались. Я заметила двух дам, которые перешептывались, бросая на меня суровые и снисходительные взгляды. На одной была шляпка, перегруженная цветами, а на другой – канареечно-желтое платье.

– Именно, – донесся до меня гнусавый голос дамы в цветочной шляпке, – она из таких.

– Стыдоба, – вторила ей дама в желтом платье.

Я не собиралась строить из себя заблудшую овечку и каяться под их укоризненными взглядами. Вместо этого я дерзко подмигнула им, поднимаясь по ступеням на площадь. Ужаснувшись, они надменно задрали носы и демонстративно пошли прочь. Когда Джекаби наконец остановился, я поравнялась с ним, выдыхая белые облачка густого пара. Он рассматривал полицейских, которые уже стояли на площади и продолжали прибывать со стороны Мейсон-стрит, когда его глаза вдруг сузились, а осанка выпрямилась.

Стараясь отдышаться, я попыталась найти объект его интереса.

– Что случилось? – шепнула я.

Джекаби кивнул в направлении узкого переулка, по которому шел человек в темном пальто и цилиндре. Из сточных канав поднимался пар, поэтому сначала мы увидели лишь бледный силуэт незнакомца. Чем ближе он подходил, тем более различимы становились черты его лица. Когда он вышел из тумана и тени, мы увидели его кустистую бороду и румяные щеки. Джекаби расслабился.

– Ничего. Не обращайте внимания.

– Погодите-ка, я с ним уже встречалась, – осознала я. – Дайте припомнить… Кажется, это мистер Стэплтон. Он пытался купить у меня жестянку «Старины Барта».

Заметив меня, мужчина вежливо кивнул, и я кивнула ему в ответ, после чего он пошел дальше.

Джекаби взглянул на меня.

– Разве вы продаете жестянки?.. Погодите, Стэплтон?

– Кажется, да.

– Хозяин плавильни и металлопрокатного завода?

– Может быть. Я не знаю. Он был ко мне добр. Сказал, чтобы я не вешала нос.

Детектив уже бросился за ним вдогонку.

– Ждите здесь! – крикнул он через плечо. – Я попрошу у него свинца!

Я осталась стоять, прижимая к груди старые книги и переминаясь с ноги на ногу, чтобы окончательно не замерзнуть. Полицейских становилось все больше.

– И снова здравствуйте, Эбигейл Рук, – раздался у меня за спиной знакомый женский голос.