Джекаби. Все мистические расследования

Я обернулась. Вокруг были лишь мужчины в форме, которые не обращали на меня ровным счетом никакого внимания.

– В вас что-то изменилось, – продолжила женщина.

Когда я наконец заметила ее, оказалось, что она стояла всего в нескольких футах.

– Здравствуйте, Хатун! Простите, я не сразу вас заметила.

Старушка понимающе улыбнулась.

– Я вижу, вы нашли себе приют, – сказала она и поправила шаль, не снимая варежки. – Как вам новое жилье? Уютно устроились?

– Что-что? О, да, весьма. Джекаби позволил мне занять одну из комнат в его доме. Кстати, вы не видели, куда…

– Но дело не в этом, – перебила Хатун, прищурившись и изучая меня ничуть не менее придирчиво, чем при первой встрече. – Есть еще что-то…

– Знаете, я бы с радостью поболтала, – сказала я, – но мне очень нужно…

– Батюшки… – Хатун встряхнула головой и несколько раз моргнула, словно пытаясь избавиться от черных точек, которые возникают перед глазами, когда слишком долго смотришь на яркий свет. – Батюшки светы… Вам не стоит его искать. Это плохая идея. Лучше вам сегодня держаться от него подальше. Не приближайтесь к Джекаби. – Она заглянула мне в глаза. – Видимо, это в вас и изменилось.

– Во мне что-то изменилось и это как-то связано с Джекаби? – усомнилась я.

– Боюсь, что так, дорогая. Не ходите за ним. Это опасно.

– Что именно?

Она снова тряхнула головой и поморщилась, словно прожевав лимон. Вдруг она подняла голову и на удивление ласково, прямо как бабушка, погладила меня по щеке.

– Как же это называется? Безбрежность, безмятежность… Неизбежность. Точно. Ваша гибель неизбежна.

– Моя гибель неизбежна? – С изумлением глядя на старушку с ласковыми глазами и испещренным морщинами лицом, я пыталась осознать ее слова.

Как ни странно, я поверила ей, но за этот день я уже столько раз смирилась со своей смертью, что заявление Хатун меня не испугало. Я уже все это проходила и знала, что бояться не стоит.

– Сердечное вам спасибо, – тем не менее сказала я. – Я ценю вашу заботу.

Огласив свое пророчество, Хатун мгновенно вернулась в нормальное состояние. Кивнув, она пожелала мне всего хорошего, словно мы просто встретились за обедом, и пошла прочь, сливаясь с растущей толпой.

Вскоре на площади собралась почти сотня полицейских. По прилегающим улицам и переулкам к конной статуе шагали все новые и новые стражи порядка. Одни были в форме, другие наспех натянули синие мундиры поверх домашней одежды, явно вызванные из дома не в свое дежурство. Один продрогший парень и вовсе пришел в перепачканной пижаме – лишь синяя фуражка да черная дубинка выдавали в нем стража закона. Я удивилась, что Марлоу вообще согласился исполнить безумную просьбу Джекаби, не говоря уже о том, чтобы собрать так быстро столько людей, несмотря на поздний час.

Сам старший инспектор показался в толпе с противоположной от меня стороны полукруглой площади. Лучше других знавшие его офицеры оборачивались, услышав звяканье наручников, болтавшихся у него на ремне, и вытягивались по стойке «смирно» при одном лишь взгляде на его внушительную фигуру. Даже те полицейские, которые, очевидно, несли службу в других отделах, старались распрямить спины и ровнее сесть на каменных клумбах. Инспектор подошел прямо ко мне и оглядел своих подчиненных.

– Где он?

– Он сейчас вернется, – заверила я инспектора, жалея, что упустила своего начальника из виду.

Плотнее прижав к груди его книги, рядом с инспектором я почувствовала себя маленькой и несуразной. Когда мы в прошлый раз остались один на один, он обвинял меня в убийстве. На этот раз он хотя бы был на нашей стороне.

– Вы собрали немало людей, сэр. Это все полицейские Нью-Фидлема?

– Конечно же нет, – проворчал Марлоу. – Большинство из тех, кто при исполнении, останется на своих постах. Было бы верхом безответственности оставить Нью-Фидлем без защиты. Однако гонцы собирают людей со всех округов города. Надеюсь, вы понимаете, мисс Рук, – старший инспектор повернулся и взглянул на меня сверху вниз, – что мне пришлось надавить на комиссара Свифта, чтобы собрать такой огромный отряд. Я взял на себя ответственность за операцию, которая разворачивается у всех на глазах. Мне чрезвычайно важно, чтобы она не привела к колоссальной потере времени и ресурсов. Поэтому я спрошу вас еще раз: где сейчас Джекаби?

– Он… уже близко, – пробормотала я, лихорадочно разыскивая в толпе нелепую вязаную шапку.

Я узнала некоторых полицейских: здесь были широкоплечий О’Дойл, с которым я впервые встретилась в «Изумрудной арке», и два офицера, которым выпала невеселая участь обыскивать дом Джекаби. К счастью, они хотя бы успели сменить свою испачканную форму. Грузный офицер с моржовыми усами болтал с коллегами, потирая замерзшие руки.

В дальней части толпы, к своему удивлению, я разглядела Чарли Кейна. Усталый детектив снова натянул свою униформу – если вообще успел ее снять, – но выглядел совсем плохо. Его начищенные пуговицы и остроносые туфли все так же сияли, но форма помялась, а сам он ссутулился. Он стоял в стороне, не говорил с товарищами и все оглядывался назад, откуда пришел, словно мечтая вернуться в постель. Я попыталась перехватить его взгляд, чтобы послать ему сочувственную улыбку, но детектив смотрел себе под ноги, не поднимая головы.

Когда я наконец заметила Джекаби, который как раз огибал конную статую, слева от меня началось какое-то шевеление. Я обернулась и заметила, что все разговоры стихли, а стена синих мундиров расступилась, чтобы пропустить вперед самого комиссара. Реакция офицеров на появление Марлоу теперь казалась довольно вялой в сравнении с их мгновенным преображением в присутствии Свифта. Все животы были втянуты, сигареты потушены, из хаоса вдруг возник порядок. Как ни странно, Чарли не поддался всеобщему воодушевлению. Он по-прежнему стоял на отшибе и посматривал по сторонам, словно надеясь поскорее ускользнуть. Казалось, с ним что-то не в порядке. Я не сразу разглядела это сквозь толпу, но потом поняла, что, несмотря на вечерний холод, лоб Чарли блестел от пота. Детектива почти скрывало облако пара и рассеивающегося сигаретного дыма, но я отчетливо видела, что он весь горит. Он тяжело дышал, и я испугалась, что от переутомления он подхватил тяжелую болезнь. Мне захотелось тотчас броситься ему на помощь, но тут мое внимание переключилось на комиссара, который как раз вошел в зону видимости.

Свифт успел натянуть свое длинное пальто с темно-красным кантом и надеть малиновый котелок, но из-под угольно-черного подола виднелись шелковые пижамные брюки. Поверх них он впопыхах надел ортезы, из-за чего ткань пошла складками. Он шел навстречу опасности своей решительной и ровной походкой, усилием воли превозмогая боль. То ли от холода, то ли оттого, что он не успел смазать шарниры, ортезы сопровождали каждый его шаг более громкими, чем обычно, скрипом и лязгом.

– Надеюсь, вы позвали меня не напрасно, – сердито бросил он старшему инспектору, останавливаясь рядом с ним.

Голос комиссара был низким и хриплым. Хотя Свифт и был на полголовы ниже Марлоу, инспектор все же вытянулся по струнке, как мальчишка, вызванный к доске. Комиссар Свифт, нахмурившись, обвел взглядом собравшихся полицейских точно так же, как Марлоу до этого.

Вслед за комиссаром сквозь толпу пробился тщедушный тип в соломенной шляпе, которого я уже видела в участке. Встав рядом со Свифтом, он шепнул что-то ему на ухо. Я ухватила слово «электорат». Свифт посмотрел на окна и на прохожих, стекавшихся на площадь. Встречаясь взглядом с горожанами, он пытался сменить свою кислую мину на фальшивую улыбку политика. Впрочем, глаза его все равно оставались серьезными, из-за чего гримаса выглядела еще более неприятной.

Он взглянул на меня, и я смутилась; затем он посмотрел на Марлоу.

– Разве я не велел вам оставить ее под стражей, пока все не закончится? – прорычал он сквозь натянутую улыбку.

– Да, сэр. – Марлоу раздраженно взглянул на меня, словно жалея о том, что я существую на свете. – В деле произошли существенные подвижки.

Джекаби наконец пробился в самый центр площади. Я не заметила у него в руках ни свинца, ни другого металла, но он собрал немного сломанных веток. Среди бравых полицейских в форме он казался особенно нелепым. Схватившись за заднюю ногу мраморного коня, он полез на постамент статуи. В какой-то момент он повис почти вверх ногами, и его пальто упало ему на голову.

Само собой, это не укрылось от Свифта.

– Это еще что за идиот?

Не успел Марлоу ответить, как Джекаби обратился к толпе.

– Прошу прощения! Внимание! – крикнул он, хоть в этом и не было необходимости. Все взгляды и так устремились на чокнутого детектива, который пригибался под копытами вздыбившегося мраморного коня. – Здравствуйте. Многие из вас меня знают, но если вам не выпадало случая работать со мной или брать меня под стражу, меня зовут Р. Ф. Джекаби. Спасибо, что вы все пришли сюда сегодня вечером. Я бы предпочел, чтобы вас было больше, но справимся и так. Инспектор Марлоу, спасибо, что собрали полицейских по моей просьбе.

Свифт предельно медленно повернул голову к Марлоу.

– Это он ваш информатор?

Марлоу, в свою очередь, повернулся ко мне.

– Что этот ненормальный творит?

– Боюсь, сэр, я не могу вам сказать, – ответила я.

Джекаби тем временем продолжил свою речь:

– Спешу заверить вас: если мы будем работать сообща, сегодня преступник окажется пойман. Сначала нам необходимо подготовиться, так что слушайте меня внимательно. Прежде всего пусть кто-то из первых рядов разожжет костер. Большой костер нам не нужен, достаточно будет и маленького. Вот вы, с бирюзовой аурой и сигаретой за ухом! Да-да, вы. У вас есть спички? Да? Превосходно. Я уже собрал немного сухого хвороста – держите.

По толпе пробежали тихие смешки и шепотки; полицейского, к которому обратился Джекаби, вытолкнули вперед. Джекаби присел и протянул ему ветки.

Комиссар Свифт побагровел и стал почти одного цвета со шляпой.

– Марлоу…

– Он использует… нетрадиционные методы. – Марлоу не спускал глаз с детектива, словно полагая, что силой взгляда сможет заставить Джекаби изменить себе. – Как бы странно это ни звучало, его вмешательство уже не раз сдвигало наши расследования с мертвой точки.

Из толпы раздался голос:

– Давай, Дэнни! Разведи ему костер! Без костра он не может колдовать!

Вслед за этим послышались уже неприкрытые смешки.

Снова встав в полный рост, Джекаби воскликнул:

– Уверяю вас, я профессионал! Я не колдую!

Возможно, толпа и успокоилась бы после этого, но тут детектив ударился головой о мраморную подкову. На этом можно было бы остановиться, но он решил сказать еще пару слов в свою защиту.

– Кроме того, к вашему сведению, я редко видел, чтобы открытый огонь помогал в наложении заклинаний. Очевидно, огонь не является обязательным условием для колдовства.

Он сказал все это с такой серьезностью, что толпа на миг притихла, затаив дыхание, а затем снова взорвалась хохотом.

Джекаби это задело. Свифт пришел в ярость.

– Марлоу, вы отвечаете за это головой. Если ваш чокнутый кретин выставит на посмешище мои полицейские силы, меня самого, да еще и в самом центре города, я за себя не…

– Так точно, сэр. – Марлоу по-прежнему прожигал взглядом незадачливого детектива. – Однако если он сможет навести нас на след убийцы, даже выставив себя полным ослом, репутация полицейского управления не пострадает.

– Джентльмены, – продолжил Джекаби, – смириться с этим нелегко, но убийца, которого мы разыскиваем, носит полицейский жетон. Иначе говоря, он стоит среди нас даже сейчас, скрываясь прямо у нас под носом. Это ужасное существо прикидывается не простым жителем, а полицейским.

Пока он говорил, облака разошлись, и площадь залил лунный свет. На лицах сотен полицейских отразилось замешательство: они уже не знали, смеяться им или пугаться. Собравшиеся зеваки перестали улыбаться, в окнах появилось больше людей.

Свифт уже чуть не трясся от возмущения. У него задергалось веко, на виске забилась темная жилка.

– Вам конец, Марлоу, – прошипел он сквозь стиснутые зубы, а затем шагнул к Джекаби и во весь голос объявил: – Довольно!

Громогласная яростная команда комиссара потонула в шуме; и без того неприятная ситуация вдруг стала многократно хуже.

Глава двадцать пятая

Раздался встревоженный крик, за ним еще один – с самого края толпы. Стена полицейских всколыхнулась: собравшиеся не расступились, как во время прибытия комиссара, а отпрянули от чего-то, что происходило на отшибе. Даже Свифт, который не привык, чтобы его игнорировали, казался скорее удивленным, чем разгневанным, пытаясь определить причину волнения. Я залезла на клумбу, чтобы разглядеть, что происходит, но тут в окне второго этажа истошно закричала женщина.

Полицейские пятились от младшего детектива Чарли Кейна. Он же согнулся пополам и схватился за бока в приступе боли. С его руками что-то было не так: они вдруг стали темными и изменили форму. В следующий миг у него подогнулась нога, и он упал на землю. Когда он задрал голову, в беспощадном свете луны я прекрасно разглядела его лицо – только это было не то доброе лицо, которое я в последние два дня привыкла видеть на улицах Нью-Фидлема. Его лицо вообще перестало быть человеческим, а улыбка сменилась звериным оскалом.

У меня душа ушла в пятки. Я ошеломленно наблюдала, как переломанные ноги Чарли согнулись в тех местах, где у человека просто не было суставов, после чего он поднялся, развернулся и бросился бежать по мостовой, прочь от пораженных полицейских. Споткнувшись, он упал на вытянутые руки и так быстро побежал дальше, что даже не сбился с ног. Он сорвал с себя форменную рубашку и бросил ее на землю, обнажая жесткие темные волосы, покрывшие его торс. Все его тело содрогнулось от очередного спазма, он споткнулся еще раз и еще, пока не упал на четвереньки. Когда он побежал дальше, его начищенные туфли остались на тротуаре, и луна блеснула на кончиках их острых носков. К тому времени, как существо, которое еще недавно было Чарли Кейном, исчезло в густом тумане переулка, на месте убегающего человека возник огромный пес, несущийся вперед на четырех мощных лапах.

На площади воцарилась тишина. Звук шагов убегающего зверя быстро растворился в ночи. Первым от потрясения оправился комиссар. Хотя еще недавно он был багровым от гнева, теперь он стал бледным как полотно, но все равно вобрал в легкие побольше воздуха и скомандовал:

– Остановите его! – Его голос чуть дрогнул, он кашлянул, а затем прокричал: – За ним! Все за ним! Убейте этого монстра!

Толпа полицейских загудела, как закипающая вода в кастрюле, и внезапно пришла в лихорадочное движение. Джекаби наконец оправился от удивления и закричал:

– Подождите! Остановитесь!

Но все случилось так быстро, что я не могла даже сказать, пытается ли он остановить полицейских, готовых броситься в самое пекло, или же кричит тому зверю… Чарли Кейну.

Я попыталась протиснуться к Джекаби, стараясь не попасть в поток полицейских, которые уже гнались за Чарли, но вынуждена была остановиться, чтобы не упасть им под ноги. Книги едва не выбили у меня из рук, и я плотнее прижала их к груди, борясь с течением. Чуть не потерявшись в толпе, я огляделась по сторонам. Комиссара и Марлоу не было видно, но Джекаби вдруг соскочил с постамента и возник прямо рядом со мной.

– Быстрее, мисс Рук! – прокричал он и потянул меня вперед.

Мы поспешили вслед за полицейскими.

– Но… это был офицер Кейн! – пробормотала я.

– Да, и нам крайне важно поймать его, прежде чем его поймает толпа. Все пошло не по плану. Если мы не поторопимся, сегодня случатся новые убийства.

Я вздохнула. Если кому-то сегодня и грозила гибель, поимка зверя без участия полиции лишь увеличивала шансы, что гибель эта будет нашей.

В конце улицы полицейские начали расходиться в разные стороны. Кто-то впереди выкрикивал приказы рассредоточиться и покрыть как можно большую площадь. Вслед за Джекаби и несколькими стражами порядка я бежала по узким улицам Нью-Фидлема. Из переулка в противоположной стороне раздался крик, за ним послышался грохот ящиков и треск деревянных досок. Двое полицейских, бежавших впереди нас, развернулись и бросились на шум, но Джекаби помчался дальше. На бегу он ощупывал воздух руками, словно следуя за невидимыми полосками дыма.

– Вы что-нибудь видите? – выдохнула я.

– Он побежал сюда. След быстро исчезает – нам надо спешить.

В погоне за Чарли мы выбежали из центра города на окраину и миновали несколько фабрик. Вскоре за кустами появилось ровное поле, на котором тут и там виднелись березы. Обледенелая брусчатка сменилась твердой почвой, и мне стало легче поспевать за Джекаби. Я даже стала замечать следы бежавшего здесь зверя. Лунный свет играл на высокой, покрытой инеем траве, но поле разрезала длинная темная полоса, напоминающая глубокий шрам. Кто-то явно промчался здесь, примяв траву. Когда мы перепрыгивали через лужу, я заметила огромный, немного смазанный отпечаток собачьей лапы. Не будучи ни ясновидцем, ни опытным следопытом, я все-таки понимала, что мы движемся в верном направлении.

Следы вели нас вдоль кромки ручья, берега которого были засыпаны осколками льда и снежной кашей. Впереди маячил знакомый силуэт моста Хаммета. Сперва я его не узнала, хотя мы приходили к Хатун лишь накануне. Днем, когда на берегу сидела забавная старушка с удочкой, водившая крючком по льду, все выглядело совершенно иначе. Теперь же, когда вода журчала, обтекая льдинки, а далекие тени сливались со зловещей темнотой, рассказы старушки о живущих под мостом чудовищах уже не казались фантазиями.

Поравнявшись с мостом, я запретила себе об этом вспоминать, не желая, чтобы мысли о троллях, гложущих мои кости, затмевали мой искренний, вполне обоснованный страх быть разорванной на кусочки огромным вервольфом. Я заметила, что даже впопыхах Джекаби не забыл бросить под мост пару медных монет. Похоже, он считал, что лучше на всякий случай перестраховаться: скорее всего, так думала и Хатун, не оставлявшая попыток среди зимы поймать троллю рыбу. Мне в голову пришла одна мысль.

– Джекаби! Подождите!

Перебежав мост, я завернула за угол и спустилась к ручью, на то самое место, где впервые увидела Хатун. Отложив старые книги в сторону, я всмотрелась в сгустившиеся тени. Под мостом было хоть глаз выколи, но на ощупь я быстро нашла, что искала. Клянусь, на миг я почувствовала у себя на запястье чьи-то цепкие пальцы, но тут же отдернула руку.

– Я только позаимствую ее, – заверила я темноту. – Обещаю, я принесу вам целого палтуса, если мы сегодня не погибнем.

С этими словами я вытащила из-под моста старушкину удочку.

Джекаби спустился к ручью и остановился возле меня.

– Ради всего святого, что вы делаете? – спросил он. – У нас нет времени рыбачить!

Положив удочку на землю, я повозилась с узлом, но в конце концов решила просто оборвать леску. У меня на ладони осталось грушевидное грузило.

Джекаби явно не был впечатлен. На самом деле это лишь больше его рассердило.

– Это свинец! – воскликнула я.

Но детектив не смягчился и теперь.