Механический Зверь. Часть 3. Невидимый Странник

Знакомство прошло довольно буднично, при Нирмо, похоже, пользующимся среди рядовых стражников авторитетом едва ли не большим, чем сам Унар, никто не решился на вольности. Единственным, что можно было отметить и что заставило Лаза невольно усмехнуться про себя, было то, что почти все мужчины считали своим долгом во время рукопожатия попытаться сломать ему кисть. Однако было проще сказать, чес сделать. Было очень забавно наблюдать за тем, как здоровые мужики чуть не краснеют от напряжения, сдавливая его ладонь изо всех сил и в итоге получая лишь вежливый кивок и лишь чуть-чуть более сильное чем нужно ответное пожатие.

Девушки в большинстве своем здоровались вполне обыденно, кто-то также за руку, кто-то просто представлялся и кивал. Из семи представительниц прекрасного пола лишь двое позволили себе игривые нотки в голосе, на что Лаз, нисколько не теряясь, в ответ поцеловал кокеткам ручки, чем привел их в неописуемый восторг и вызвал парочку завистливых взглядов.

Всего в «казарме» находилось семнадцать человек, не считая самого Лаза и Нирмо, треть расширенного гарнизона поместья. Вскоре должна была прийти с дежурства предыдущая смена и они готовились сменить уставших коллег. Смен, что логично, тоже было три, по восемь часов каждая, снижать охрану после случившегося Унар не собирался ни днем, ни ночью. И Лаз, а точнее Саймон, был обязан заступить на дежурство вместе со следующей сменой, чтобы, так сказать, прочувствовать процесс.

Ему показали один из немногих оставшихся незанятыми шкафчик, откуда Лаз не без удовольствия достал аккуратную броню с эмблемой графа Далирийского: орлом, атакующим припавшего к земле волка. Доспех и правда был очень красивым, а отсутствие обычно любимых аристократией вычурных деталей типа позолоты делало его еще лучше. Размер был подобран специально под него, еще один плюс работы на Его сиятельство.

Особо не смущаясь, смысла Лаз не видел, поскольку в местных реалиях это было бесполезно — душевых кабинок не было, все было открыто, а туалеты были разделены лишь невысокими перегородками, чисто символическими, если задуматься. К тому же, если подумать еще немного, тело-то по факту было не его. Да и нечего было стесняться, сделав себе симпатичное лицо, Лаз был бы дураком, не сделав подходящего таком лицу тела, со всеми соответствующими атрибутами. Парочка заигрывавших с ним девушек заулыбались и начали о чем-то шушукаться, за что получили осуждающие, но вместе с тем понимающие взгляды подруг.

Переоделся Лаз как раз вовремя. Когда прятал последнюю вещь в шкаф, по ступенькам как раз затопали ноги. Первый из действующей смены спускался, чтобы доложить ситуацию и дать понять, что можно меняться. Прежде чем новая смена не примет свои посты, предыдущая уходить не имела права. Рапорт был довольно краток: все в целом спокойно, на кухне что-то не поделили и подрались два поваренка, уборщица была поймана при попытка выудить из шкатулки с драгоценностями рубиновую сережку, на улице перед воротами поместья компашка пьяных пыталась выяснять отношения. Вполне обычный день.

Лаз, как новенький, достался Нирмо на попечение. Следующие четыре часа они ходили по поместью, изучая множество коридоров, комнат, лестниц и дверей, соединяющихся в настоящий небольшой лабиринт. Поначалу Лаз даже почти потерялся, но после нескольких обходов примерная карта поместья все-таки уместилась у него в голове. Остаток смены они с Нирмо простояли на посту у ворот, самом простом и удобном. Это было последнее послабление новичку, со следующего дня Лаз будет полностью в ответе за себя и свои поступки.

Попрощавшись с коллегами и получив кусочек бумажки с выведенным аккуратным почерком адресом, он, запустив руки в карманы, направился прочь от поместья графа Далирийского. Сегодня, несмотря на поздний час, у него еще были дела. А бумажка никуда не денется.

Глава 4

Не просто так Лаз искал работу, на которой сможет не зависеть ни от чего и распоряжаться свободным временем как ему угодно. И не просто так он выбрал город, в котором поселился, а вернее страну. Озерная империя получила титул гегемона континента за своих боевых животных, на поле боя творящим хаос и панику. Огромные звери, которым, чтобы посмотреть в глаза, приходилось задирать голову и выгибать спину, быстрые и незаметные пернатые наблюдатели и разведчики, водные твари, наводящие ужас на вражеских моряков. Питомцы имперских магов славились повсеместно. И ключом ко всему этому была еще одна уникальная магическая техника.

Ее базовую версию Савойн ему передал. Но то ли решил, что полноценное руководство будет мальчику не по зубам, то ли подумал что это просто не понадобится, но с помощью техники Листера Лазу едва удалось связать себя с Принцессой, да и то очень поверхностно. Он видел как сражались озерники на турнире. Их взаимодействие со своими зверями было идеальным. Ему же с трудом удавалось использовать простейшую для местных технику подключения чувств, чтобы наблюдать за миром глазами хищной птицы.

А Лазу была нужна эта магия. Нет, он не собирался создавать собственную армию монстров, куда больше его интересовала теоретическая составляющая. Манипуляция с душой сильно отличалась от магии как таковой. Если последняя представляла из себя широчайшее поле для любого рода экспериментов, то первая скорее была похожа на вскрытие сейфовой двери: сделаешь хоть что-то не так — и все полетит коту под хвост. Именно поэтому магия трансформации так ценилась и именно поэтому ее не могли разгадать уже больше сотни лет. Все равно что пытаться пройти с завязанными глазами по проволоке, которая петляет и изгибается под всеми возможными углами.

Если в магии Лаз мог позволить себе идти каким-то новым путем, разрабатывая свои теории, то в вопросе управления душой все было куда сложнее. На то, чтобы попытаться из обрезанной техники Савойна воссоздать оригинальную магию озерников, у него ушли бы годы. Он не мог так долго ждать.

А причина была в том, что ему нужна была как можно более широкая теоретическая база. Вся сильнейшая магия в мире основывалась именно на манипуляции с душой. Предельные образы, магия трансформации, приручение зверей, во время которого человек отделял частичку своей души и соединял ее с душой животного — всегда суть была в одном. И только псионика, ущербная, как все считали, ветвь магии, была лишена подобного. Полная ерунда, как считал Лаз. До сих пор он не нашел ничего, в чем псионика была бы хуже стихийной магии, у каждой ветви были свои преимущества и недостатки и было просто невозможно, чтобы для него и для еще миллионов магов был закрыт путь к собственной версии предельных образов или чему-то подобному.

А потому, несмотря на всю уже упомянутую сложность этой затеи, Лаз собирался попытаться изобрести такую технику. Однако перед тем как начать он хотел собрать максимум сведений обо всех известных способах управления душой. Вот только получить полное руководство по магии подчинения было не так просто. Конечно, информация была не настолько секретной, как в случае с трансформациями, но все равно, в широком пользовании найти ее было невозможно.

Обучали ей в специализированных учебных заведениях, естественно только магов и естественно только тех, кто был готов служить Озерной империи. Лаз мог бы притвориться кем-то из студентов, но вопросы возникли бы неизбежно. В конце концов, он был никто и ниоткуда. Да к тому же, обучение длилось долго и, конечно, затрагивало еще множество областей, молодых магов учили не столько теории, сколько самому использованию зверей в бою, а вместе с тем и тому, как с животными обращаться. Плюс, естественно, курсы более общего направления, уроки истории, географии, литературы… все это Лазу было совершенно неинтересно. То, что могло быть записано в одну книгу украло бы у него многие месяцы. Слишком большие траты времени.

Вот только достать подобное руководство простому обывателю было невозможно. по крайней мере, легальными способами. А потому Лаз собирался воспользоваться куда менее законными и надежными, чем городская библиотека или книжная лавка, источниками информации.

Правда, была проблема. Если обращаться с жадным до денег трактирщиком у него получалось на каком-то интуитивном уровне, то вот как разговаривать с преступными элементами он не имел ни малейшего понятия. Был ли какой-то сленг? Должен ли он втереться в доверие или вываливать свои требования сходу и в лоб? Куда ему было идти за нужной информацией и как удостовериться, что полученная информация будет подлинной? В прошлой жизни худшим преступлением, что он совершал, было нарушение правил дорожного движения или слишком громкая музыка после одиннадцати вечера. В новой жизни и подавно, на какой криминал может нарваться ребенок, родившийся в семье министра? А потому, выйдя из поместья графа Далирийского и отправившись в, как он считал, неблагополучные районы города, Лаз заметно нервничал. Не потому что боялся, вряд ли мелкие воришки или агрессивные пьяницы смогли бы ему навредить, даже если захотели. А просто потому что не представлял, что именно будет делать и как при этом нужно себя вести.

Зима лишь недавно закончилась и на улицах, несмотря на не слишком поздний час, было уже темно. В окнах, правда, света почти не было, а если и был, то тусклый и приглушенный, жгли по одной-две свечи на комнату. И не потому, что граф плохо выполнял свои обязанности мэра, просто Лаз уже успел добраться до тех районов, где бедность была нормой, а хлеб на столе — роскошью. Такие места есть в любом более-менее крупном городе, они поддерживают баланс. Район с уличными фонарями, пружинистой походкой вышагивающими стражами порядка, придирчиво разглядывающими вышедших на вечерний променад горожан не может существовать без таких вот трущоб, где текущее по дорогам дерьмо это норма, а восковая свечка зачастую рассматривается не как источник света, а как продуктовый запас на черный день. Эти миры почти никогда не пересекаются, жителям одного не выжить в другом по тем же причинам, по которым рыбы не ползают по травке, а люди не расхаживают по морскому дну. Они просто не приспособлены к иным условиям, чужая экосистема отвергает незваных гостей как живой организм отторгает заразу.

И именно в такой район и пришел Лаз, которого, как он сам с легкостью признавал, можно было на все сто процентов причислять к жителю того, светлого и чистого мира. И, естественно, нашлись такие, кому это не понравилось.

Поначалу на него просто косились. Те немногие прохожие, что попадались на пути, с удивлением осматривали парня с ног до головы, а потом ускоряли шаг и пропадали из виду за ближайшим поворотом. На лицах их при этом почти всегда можно было разглядеть ехидные усмешки. Еще бы. Свежее мясо. Наивный и выхолощенный простак пришел в трущобы на экскурсию. Правда, из всех существительных в последнем предложении они знали хорошо если только «Трущобы». Вот только предвкушать скорую расправу над идиотом это не мешало.

И расправа не заставила себя долго ждать. Информация тут распространяется быстрее чем между пчелами в улье, так что уже спустя четверть часа медленной прогулки по кривым улочкам в поисках проблем, проблемы нашли его сами. Вернее, так эта троица думала поначалу.

— Эй, богатенький! — На сиплый голос Лаз обернулся даже с каким-то облегчением. Сам он уже потерялся в предположениях, с чего ему начать. Не расспрашивать же каждого встречного: «Скажите пожалуйста, где у вас тут черный рынок магических книг?»

— Тебя каким ветром к нам занесло? — Второй грабитель был более многословным.

— Да вот, решил прогуляться, — спугнуть добычу раньше времени было нельзя, иначе от него всю оставшуюся ночь будут шугаться весь мелкий криминал района, что точно не приблизит его к цели.

— Досто… доста… блять. Достопримечательностями любуешься? — Сложное слово явно далось ему с большим трудом.

— Да что-то не особо заметно эти ваши достопримечательности.

— А мы те покажем, — третий, до того молчавший, на этих словах выудил из-за пояса немного ржавый, но явно очень острый кинжал. — Во, сори кая штука. Чем те не эта твоя… причательнсть?

— Действительно, выглядит крайне внушительно, — Лаз откровенно забавлялся, ведя этот странный диалог. Две жизни в атмосфере цивилизованности и образования, ему были удивительны подобные люди, не способные нормально разговаривать и не знающие элементарных понятий.

— Ага, — по его лицу было понятно, что половину слов мужик просто не понял. Однако сарказм в голосе «богатенького» уловил без труда. — Ежли не хочшь, чтоб она выглядила у тя промеж ребер, гони се сои деньги и одежонку. А потом мы с парями раскинем, как ты еще могешь нам помочь. — Выражение лица на последних словах и то, как он облизнулся с довольной ухмылочкой, заставило Лаза аж вздрогнуть от омерзения. Помощь явно предполагалась не в переноске дивана. Всякое желание продолжать с этими персонажами беседу разом отпало.

— А что будет, если я откажусь?

— Порежем тя, гнида! — Терпение явно не было одной из его добродетелей. Вряд ли у него была хотя был одна. В доказательство этого грабитель и, как выяснилось, гомосек-насильник, сделал несколько хаотичных взмахов своим оружием в воздухе, видимо демонстрируя, как именно он собирался резать. Парочка его сообщников тоже достали свое оружие. Первый кто заговорил с Лазом выудил из-за спины дубину с вбитыми с одной стороны гвоздями, самый образованный из компании достал из кармана непонятно откуда появившуюся в этом районе опасную бритву, сразу став похожим на одного известного цирюльника-каннибала. — Живо сымай все чё есть!

— Пожалуй я все-таки пас.

Дожидаться нападения горе-грабителей Лаз не собирался. Говорун получил кулаком в солнышко и сложился пополам, что-то кряхтя от боли, второй наверняка заработал сотрясение мозга, когда собственная дубинка впечаталась ему в макушку, к его счастью, той стороной, где не было гвоздей, а последнему и самому неприятному типу повезло меньше всех — Лаз, ничуть не сдерживаясь, заехал ему ногой ровнехонько между кривых ног, да так, что несостоявшийся насильник без единого звука осел с закатившимися под череп глазами. Пользоваться своим достоянием он уже вряд ли когда-нибудь сможет.

Оставив двоих из компашки отдыхать, Лаз схватил единственного оставшегося в сознании вора за шкирку и потащил подальше, чтобы тщательно расспросить. Говорун уже пришел в себя, но сопротивляться не решался по понятным причинам, лишь слабо шкрябал ногами по земле да скулил что-то про то, что «Они не хотели» и «Это все ошибка».

Однако особо ничем это не помогло. Пройдя несколько поворотов местной кривой улицы, Лаз, немного размахнувшись, швырнул свою ношу в заваленный каким-то мусором тупичок.

— А теперь давай поговорим, — присел он на корточки перед сжавшимся в страхе грабителем.

— О чем г-г-господин хочет поговорить?

— Ух ты, уже господин? И с чего это ты вдруг начал заикаться? — Троица была Лазу откровенно противна и о содеянном он нисколько не жалел. Так что в разговоре с этим парнем он показывать мягкость не собирался.

— Конечно г-господин! Простых людей так д-д-драться не учат. Я очень извиняюсь, г-господин, если бы я з-знал, кто Вы, н-никогда бы не подумал Вас останавливать! — Ну, этот по крайней мере разговаривал более-менее нормально.

— А будь я просто сынком какого-нибудь лавочника, сейчас познавал бы все прелести помощи твоему дружку, правильно понимаю? Можешь не отвечать, вопрос риторический. — Поняв, что это слово собеседнику ничего не говорит, Лаз лишь тяжело вздохнул. — Мне от тебя кое-что нужно, так что расскажи что знаешь и можешь идти на все четыре стороны, ты меня понял? — Частые кивки были самым красноречивым ответом. — Ваша компашка ведь не сами по себе? Вы должны перед кем-то отвечать, кому-то отдавать часть награбленного. Лидер ячейки или типа того?

Прошло почти полминуты, прежде чем недоумение на лице говоруна сменилось радостью понимания.

— Пахан наш? Конечно, господин, Габик Рыжий наш пахан.

— Хорошо. Как найти этого твоего Габика? — Просмотренные и прочитанные в свое время детективы все-таки были полезны.

— Габик в шестом доме обычно сидит, там у него притон. Все кто к Габику ходят — все ему платят или долю отдают. — Поняв, что информация, которую он выдает, попадает в цель, бывший грабитель явно расслабился и почувствовал вкус свободы. Пришлось немного его отрезвить.

— Ты пока еще не заработал на помилование, понятно? — поинтересовался Лаз, ткнув пальцем в покрасневшую от удара щеку. — Мне нужно знать, где этот твой шестой дом, потому что с местной географией шестым может быть вообще любой дом вокруг. А еще ты должен сказать, нужно ли что-то, чтобы в этот притон войти: приглашение или, там, пароль?

— Зачем? — искреннее недоумение говоруна превратило его лоб в подобие пахотного поля. — Кто хочет — приходит, кто не хочет — не приходит, Габику плевать, всем плевать, — видимо слишком много среди просмотренного и прочитанного было историй о шпионах и тайных обществах, а может просто заведение Габика не дотягивало уровнем до книжных и киношных закрытых клубов. — А находится он ниже по улице, большой дом с решетками на окнах и двойной входной дверью, Вы не пропустите, господин.

— Хорошо. Ты мне точно не врешь? — в качестве профилактики еще перед вопросом вторая щека допрашиваемого окрасилась в красный.

— Нет-нет-нет, господин, я говорю чистую правду! — заверещал тот, потирая повреждение.

— Ладно, можешь валить.

За улепетывающим со всех ног говоруном Лаз уже не следил.

Глава 5

Притон и правда найти оказалось довольно просто. Он не стоял прямо на улице, но даже между другими домами было несложно заметить единственное более-менее ухоженное здание в округе. Дела у Габика явно шли неплохо. И стоящий у дверей мордоворот с характерным выражением лица «Прирежу всех и каждого» только подтверждал это предположение. Правда, как и сказал говорун, Лазу он не препятствовал, только осмотрел с ног до головы придирчивым взглядом и снова вперил глаза в пустоту улицы.

За тяжелыми двустворчатыми дверями располагалась небольшая прихожая. Видно когда-то дом принадлежал куда более интеллигентным людям, поскольку на стене все еще висела парочка крючков для одежды, а в скамейке, на которой сидел еще один вышибала, не без труда, но можно было угадать подставку под обувь.

— Выпивка? Наркота? Шлюхи? — приветствие было довольно оригинальным.

— Пусть будет выпивка, — лезть на рожон не хотелось, так что на первых порах стоило подыграть местным порядкам. Да и, как говорится, в чужой монастырь…

— Второй этаж. — На этом интерес местного варианта ресепшена к новичку был исчерпан. Благодарить такого вежливого парня было бы слишком щедро, так что Лаз просто кивнул и прошел в следующую дверь.

Коридор, узкий и длинный, вел мимо тяжелых тканевых занавесов прямо до лестницы. Пару раз попадались ответвления, но они скорее всего вели к таким же проходам. Где-то на половине пути любопытство победило и Лаз аккуратно сдвинул в сторону полог с намалеванной цифрой «15». В нос мгновенно ударила отвратительная смесь запахов человеческих нечистот, грязи и какой-то приторно-сладкой отравы. Она чувствовалась и в коридоре, но тут была в десяток раз мощнее. Пологи неплохо выполняли свою работу, разделяя кабинки притона и проход для других гостей. Источник вони был тут же. Правильнее всего было бы назвать его обдолбышем. Парень, не многим старше Лани, валялся в углу с блаженной улыбкой на синюшного цвета лице, все еще сжимая в руке трубку местного варианта кальяна. Из аппарата, уже явно поостывшего, поднималась тонкая струйка дыма, именно испускала этот сладкий до мерзости запах. Ничего особенного Лаз тут бы не выяснил.

А вот лестница привела его в уже куда более оживленное место. Правда, более оживленное по сравнению с царством сна и дури на первом этаже. По всему помещению, на этот раз полностью открытому от стены до стены, были расставлены столы. Какие-то кривые и готовые развалиться, какие-то явно украденные из домов обеспеченных граждан, еще отблескивающие свежей краской и не полностью залитые дешевым алкоголем. За столами и под ними, на таких же разномастных стульях сидели и лежали посетители, мужчины и женщины самых разных возрастов. Сплачивало их лишь одно: отсутствие гигиены и рубище, заменяющее им одежду. Весь тот хлам, что был на двух с хвостиком десятках пьянчуг, вместе взятый, не стоил даже одного ботинка Лаза. И это при том, что особо наряжаться для своего похода в трущобы он не собирался.

В дальнем конце… паба, назовем это так, рядом с лестницей на следующий этаж, откуда даже сейчас можно было услышать приглушенные стоны и крики, располагалась барная стойка. И местный бармен был единственным более-менее прилично одетым человеком в помещении, а также самым трезвым.

Подняв с пола самый целый и чистый на вид стул, Лаз приставил его к стойке и уселся поудобнее.

— Пиво? Вино? Настойки? — похоже подобный стиль общения был у местных в крови.

— Пиво, — проверять качество местного вина и происхождение настоек Лаз откровенно опасался, даже с учетом всех проведенных с телом модификаций. Пиво могло быть отвратительным на вкус, но по крайней мере вряд ли его с ним что-то мутили перед разливом. Разве что разбавили.

Кружка, как не странно, оказалась стеклянной, правда со здоровенным сколом и отломанной ручкой. Лаз в который раз понадеялся, что так дела обстоят не везде в криминальном мире, иначе дела плохи.

Жидкость, протекшая ему в горло, была похожа на пиво меньше, чем дойная корова на племенного рысака, но жаловаться было бессмысленно. Оставалось лишь терпеть и глотать, но вернувшись в «Пшеничный колосок» Лаз пообещал себе прочистить глотку с мылом. И, похоже все эмоции от дегустации отразились у него на лице, потому что бармен вдруг ехидно рассмеялся и со злорадной ухмылкой подлил еще пойла.

— Спасибо, что ли… — с кривой миной сказал Лаз, разглядывая плавающий в пиве осколок кружки.

— Что ты тут забыл, парнишка? — голос у бармена был противный, какой-то дребезжащий и слишком высокий. — Наш район не для чистюль типа тебя.

— Нужно встретиться с Габиком, если я правильно запомнил имя, дело есть. — Выражение его лица резко изменилось с веселого на настороженное.

— Зачем это? Что тебе надо от босса?

— Ты меня извини, конечно, — давать слабину было нельзя, Лаз это понимал. Лучше было сразу показать себя с правильной стороны. — Но это не твое дело. У меня к твоему боссу есть дело личного характера и если я говорю: «К твоему боссу» — это означает, что больше ни с кем я это обсуждать не намерен.

— Смотри, какой борзый чистюля, — ухмыльнулся бармен, но по нему было видно, что мужик сильно нервничал. — А если я сейчас позову парочку ребят и они хорошенько тебя отметелят за неуважение к боссу, а потом выкинут на улицу в одних портках?

— Попробуй, — Лаз через силу сделал еще один глоток мочи, которую тут называли пивом. Скорее всего жест вышел наигранным и чересчур пафосным, но все с чего-то начинают. — И твои ребята окажутся в больничке быстрее чем я допью эту бурду. У вас тут вообще есть больницы?

Пару секунд они играли в гляделки и первым не выдержал бармен.

— Ладно, твоя взяла. Подожди пару минут. — Он вышел из-за стойки и скрылся за поворотом лестницы на третий этаж.

— Ну вроде я неплохо справился, — кивнул сам себе Лаз, рефлекторно поднеся кружку к губам. — Фу, мерзость! — Содержимое посуды оказалось на полу, чем нисколько не уменьшило чистоту помещения.

Ждать пришлось не пару минут, а все двадцать, но торопиться было некуда. Пару раз мимо него наверх и оттуда проходили разного рода персонажи, но на окружающих они обращали столько же внимания, сколько на мебель, так что это явно были не за ним. Ожидая бармена, Лаз развлекался тем, что пытался из различных более-менее целых элементов одежды местных пьянчуг собрать в уме полноценный костюм, в котором было бы не слишком стыдно показаться на улицах верхнего города. Ему оставалось найти только правый башмак, когда по лестнице застучали чьи-то торопливые шаги.

— Иди, чистюля, Нюх тебя проводит к боссу, — бармен, вернувшийся за стойку, кивнул головой на очередного высоченного детину с полностью лысым черепом и явными признаками последних стадий сифилиса, главным из которых был почти полностью отсутствующий нос. Похоже, кличку ему дали именно из-за этого.

— Шагай за мной, — гнусаво рыкнул Нюх, после чего, уже не оборачиваясь, зашагал обратно вверх по ступеням.

Третий этаж, как не сложно догадаться по характерным звукам и предложению консьержа внизу, представлял из себя самый бюджетный вариант борделя из возможных. Примерно та же схема, что и на первом этаже, только загороженные тканью номера были чуть-чуть просторнее. Правда в них все равно места было ровно столько, чтобы лечь, вытянув ноги, одному человеку, и не больше. Тут было посветлее и занавески не закрывались так плотно, так что внутреннее пространство некоторых «кабинок» было несложно рассмотреть.

Девушки явно были в состоянии, не слишком уступающем тому торчку внизу, из-за чего Лаз прикладывал колоссальные усилия просто чтобы не начать крушить все вокруг. Наркоманы и пьяницы сами выбрали такой путь и пытаться им помочь было глупо, но тут все было совсем иначе. Однако сейчас было не время. Да и ничего он не изменит, раскидав местную охрану и освободив бедняжек. Через пару дней они попадут ровно в такую же ситуацию, просто в каком-нибудь другом притоне, Лаз не мог заботиться о них всех постоянно. Однако любые положительные чувства, которые еще могли остаться по отношению к местному заправиле испарились словно дым.

Пройдя этаж насквозь, они еще раз поднялись по лестнице. Однако на этот раз оканчивалась она не коридором и не открытым пространством, а тяжелой мощной дверью со стальными петлями и, редкое дело, глазком наблюдения. Габик Рыжий явно не жаловал незваных гостей и наверняка не без причин.

Нюх постучал и через минуту с той стороны грубоватый голос требовательно спросил:

— Кто?

— Пилк Вам о нем говорил, босс! Парень из верхнего города.

— Обыщи его. — О, а Габик оказался умнее своих подчиненных, что и не удивительно.

Обыск, конечно же, ничего не дал. Лаз не любил оружие, оно имело неприятную тенденцию подводить своего хозяина в самые неподходящие моменты. Его оружием всегда были кулаки и магия, когда он был в боевой форме — еще когти. В анкете на должность стражника он указал меч как предпочтительный тип вооружения лишь чтобы не выдать себя.

— Он чист, босс!

— Пусть заходит.

С той стороны послушылись звуки отпирания замков и задвижек. В вопросе собственной безопасности Габик явно был параноиком. Скорее всего именно поэтому он был до сих пор жив.

— Заходи. — Нюх, сложив руки на груди, остался стоять на предпоследней ступеньке лестницы.

Глубоко вдохнув и выдохнув, Лаз переступил порог.

Глава 6

Если существовал конкурс на имя, меньше всего подходящее внешности, Габик Рыжий наверняка занял бы на нем одно из призовых мест. Во-первых, он не был рыжим. Может быть когда-то, но сейчас в густой копне седых волос невозможно было найти ни одного цветного волоска. А во-вторых, вопреки такому, казалось бы, безобидному и мягкому имени, этот человек явно был сделан из самых твердых и жестких материалов. Прямой нос, явно не раз ломанный, острый подбородок, тонкие чуть сжатые губы, светло-серые, пристальные и внимательные глаза. Савойн Листер был похож на хитрого старого лиса, этот человек напоминал волка. Матерого и опасного, а потому достаточно умного, чтобы не показывать направо и налево свой оскал.

И его… кабинет, пожалуй это было самое правильное слово, полностью соответствовал характеру своего хозяина. Мебель простая, но в едином строгом стиле, темно-коричневых и серых тонов, пара шкафов с книгами, судя по всему, активно использующимися, не слишком большой, но внушительный стол, заставленный аккуратными стопками бумаг и какими-то коробочками, жесткое кресло с прямой высокой спинкой. Сам Габик сидел в нем и пристально наблюдал за вошедшим. Как только Лаз переступил порог, дверь за ним захлопнулась, босс Нюха был псиоником.