Механический Зверь. Часть 3. Невидимый Странник

— Присаживайся, пожалуйста, — мужчина указал на стоящий перед его рабочим местом стул.

— Благодарю, — Лаз кивнул. Мебель под ним жалобно скрипнула, модификации тела требовали использования дополнительного материала, так что несмотря на довольно поджарую фигуру весил он немало. И судя по промелькнувшему в глазах Габика удивлению, это от него не укрылось.

— Мой помощник сказал, что у тебя ко мне дело личного характера, это так?

— Верно, — интуиция подсказывала, что просто вываливать все сразу не следовало. Отвечать на вопросы было необходимо, но энтузиазм был наказуем.

— Могу я узнать детали?

— Сперва я хотел бы узнать: имеются ли у вас связи с черным рынком? — Мужчина дернулся, но не из-за вопроса, а от того, как Лаз к нему обратился. Да, на «Вы», но того уважения, что вкладывал в это слово его Нюх, не было и в помине. Просто вежливость по отношению к старшему, не более того. И его это явно задело.

— Интересуешься с конкретной целью или из… праздного любопытства? — в слишком светлых глазах промелькнула искорка чего-то опасного.

— Хочу узнать, можете ли вы помочь мне достать кое-что.

Несмотря на отсутствие опыта в криминальной сфере, Лаз прекрасно понимал, что происходит. Не важно, наркопритон это или королевский дворец, все всегда упиралось в отношения двух людей. На этом строилось все, от одалживания молотка и покупки пучка лука до заключения мирных соглашений и объявления войн. Сколь бы сложной не была ситуация, сколько бы человек в ней не участвовало, решало все всегда взаимодействие пары индивидуальностей. Я не нравлюсь Пете и это взаимно, Петя не нравится Васе и это взаимно, с Васей мы дружим. Итог: Петя отдельно, мы с Васей играем в песочнице. Я дружу с Петей и с Васей, Петя дружит с Васей. Итог: мы играем в песочнице все втроем. Я дружу с Петей и Васей, а Петя с Васей не дружат. Итог: мне приходится играть с ними в песочнице по очереди. И абсолютно всегда, когда в чем-то участвует больше одного человека, это можно разложить на такие вот уравнения, пусть в реальной жизни они были куда сложнее.

И их разговор с Габиком Рыжим полностью соответствовал этой схеме. С одной поправкой. Именно сейчас решалось, какие между ними установятся взаимоотношения. Нравиться местному боссу Лаз не стремился и Габик ему уже не нравился по умолчанию, учитывая все что он видел на нижних этажах. Однако простым нравится — не нравится дело не ограничивается. Важны взаимные интересы, уважение, доверие, понимание мотивов другого человека. Комбинации из этих факторов могут быть самыми разными. И Лазу не нужно было нравиться мужчине. Ему нужна была правильная комбинация.

— Чтобы ответить на твой вопрос, мне нужно знать, что именно тебе требуется.

— Чтобы сказать, что мне нужно, я должен быть уверен, что рассказываю это не зря.

Воцарилось молчание, помешать которому не могли ни доносящиеся снизу звуки, ни скрип ступеней под ногами Нюха по ту сторону двери. Серые, словно выцветшие от постоянного сидения за семью замками глаза Габика встречались с темными, почти что черными глазами Лазариса и тишина услужливо подыгрывала им, скрадывая звуки. Затихли стоны, перестала скрипеть лестница, прервал свои завывания буйный ночной ветер. Тишина, почти магическая, почти живая, растекалась по комнате, протекая в щели, прячась между страницами книг, укрываясь одеялом пыли. И из этой тишины рождались мысли. Старые и новые, мимолетные и тяжелые словно гора, они выныривали из тишины и начинали кружиться между двумя людьми, невидимые и неслышимые, но от того не менее важные.

.

На улицах и среди своих подчиненных он был известен как Габик Рыжий, владелец одного из многих притонов нижнего города, бывший вор и мошенник, заработавший себе на безбедную старость своими незаконными талантами. Однако так его звали не все и не всегда.

Сорок с небольшим лет назад, когда, если принять за истину синхронность временных линий разных миров, Сёма Лебедев только научился держать головку, Габик Рыжий был Габалаем Тарским, сыном, пусть и внебрачным, Его милости барона Тарского. Вот только титул отца давал юному парню вовсе не золотые горы и не пропуска в лучшие частные клубы столицы империи. Все было ровно наоборот. У барона уже были сыновья, полноправные наследники, были и дочери, также от официального брака. На бастарда все, включая родителя, смотрели как на что-то постыдное и нежелательное. Его милость любил жену и мать Габалая была ничем иным как минутной слабостью, о которой существование парня каждый раз напоминало барону.

После окончания академии и достижения совершеннолетия бастард был отправлен как можно дальше от Лотоса, в одно из самых нелюбимых бароном имений, где он должен был просто существовать, не попадаясь отцу на глаза. Однако у парня были другие планы. Статус ошибки, которым ему пихали в нос каждый день на протяжении восемнадцати лет, откровенно надоел. Габалай хотел большего. Не признания родителя, нет, он прекрасно понимал, что этого никогда не будет, да и сам не питал к отцу никаких теплых чувств. Денег ему было бы вполне достаточно. Достаточного количества золота, чтобы трехэтажно послать всех, кто его презирал и отправиться куда захочет ни о чем не заботясь.

А деньги можно было получить достаточно простым и сравнительно легальным способом. Наследство. Барон Тарский был достаточно богат и, несмотря на свою нелюбовь к бастарду, не мог не оставить ему хоть что-то. Так Габалай думал. Вот только Его милости было всего сорок семь, здоровьем он отличался отменным и умирать в ближайшие пару десятилетий не собирался. А потому вывод напрашивался сам собой. Убийство. И желательно не только самого барона, но и некоторого количества других его детей, чтобы доля наследства была побольше.

Габалай не чувствовал никаких угрызений совести. Эти люди считали его недоразумением, с чего бы ему по ним горевать? Однако просто так прийти в особняк отца и воткнуть клинок тому в сердце было точно не лучшей затеей. И тогда парень обратился за помощью к теневой стороне этого мира.

В обмен на часть наследства он договорился с довольно опасными людьми о нападении на столичный особняк барона в тот момент, когда внутри будут находиться его жена и дети. Вот только закончилось все совсем не так, как Габалай рассчитывал. Покушение удалось, барон и правда погиб. Однако в процессе было убито и взято в плен множество членов той группировки, с которой парень заключил сделку. Охрана в доме оказалась куда серьезнее, чем молодой человек помнил и о чем рассказал своим подельникам. И тем, конечно же, это не понравилось. А после выяснилось, что вопреки юношеским мечтам, в завещании покойного барона о нем не было сказано ни слова.

Долг, который он должен был выплатить, оказалось просто невозможно покрыть. Тех денег, что у него были, не хватило бы даже на десятую его долю. А обманывать тех людей, с кем он связался, было чревато такими последствиями, что смерть показалась бы милосердным исходом.

Ему пришлось отрабатывать. Чем он только не занимался. Разбой, рэкет, похищения, насилие и убийства, он брался за все. Выбора ему попросту не давали. Однако судьба и фортуна были к нему милостивы и во всей этой кутерьме он не только умудрился выжить и расплатиться со своими бывшими подельниками, но и не заработать ни одной серьезной травмы, что для его профессии было сродни чуду. В конце концов, когда он снял с шеи ярмо должника, ему было уже за сорок.

В своих кругах он стал довольно известен. Не знаменит, конечно, но тем не менее. Габалай Душитель, зловеще и внушительно. Однако он устал. И не собирался больше заниматься… практикой. Уехал в большой город, где его почти никто не знал и начал карьеру мошенника и вора, куда менее опасную, чем предыдущая. Габалай превратился в Габика, а угрожающее и опасное прозвище сменилось безобидным и простым. В свои сорок он еще сохранял цвет волос матери, это сейчас, почти в шестьдесят, на голове осталась лишь седина.

Он был и остался очень плохим человеком. За все свои прегрешения хозяин притона в шестом доме заслужил не один десяток смертных казней. И не стоило думать, что, став Габиком Рыжим, он раскаялся в содеянном. Вовсе нет. Но один урок он выучил так хорошо, что позавидовал бы любой честный гражданин и даже священник.

За все в этом мире приходится платить.

.

Габик разглядывал странного посетителя. Парень годился ему в сыновья, черноволосый, черноглазый, по гладкой коже рук и совершенно ровному носу становилось понятно, что он никогда и ни с кем всерьез не дрался. Вот только инстинкт говорил ровно противоположное. То, как он держался, как смотрел, даже то, как дышал — все выдавало в его госте бойца, может быть не такого опытного как сам Габик, но совершенно точно бывалого. И драться ему приходилось всерьез и насмерть. Подобное противоречие сбивало с толку, словно сорвал с дерева фиолетовое яблоко или, отхлебнув чая, почувствовал вкус соли и перца.

Еще он был наглым и дерзким, раз разговаривал с Габиком таким тоном. С ним уже много лет так позволяли себе общаться только те, кому старый хозяин притона приплачивал за спокойствие. Да и то, больше чтобы утвердить свой статус, а не чтобы пошатнуть чужой. Этот же парень ничего не собирался доказывать, он просто не считал собеседника кем-то достойным большой буквы в обращении на «Вы». Вряд ли за ним стояла какая-нибудь серьезная сила, Габик о таком бы узнал еще до того, как парень вошел в его заведение. Но тогда что? Наивность? Легкомысленность? Глупость? Или напротив, уверенность в себе? Хотя последнее слишком сильно походило на глупость.

Вот только не бывает у глупцов таких глаз. Внимательных, острых, изучающих. Слишком живых, слишком ярких для того, кто носит в голове лишь пустоту и ветер. Габик давно не встречал таких глаз и таких людей. О тех, кто ему подчинялся, даже говорить не стоило, а те, к кому приходилось идти на поклон, слишком пресытились своими жизнями. Тогда, давно, в своей прошлой жизни, в бытии Габалаем, он видел много подобных глаз. В том числе и в зеркале. Потому что не имея такого взгляда долго выживать было нереально.

Хвататься за жизнь всеми способами, использовать любой шанс, любую лазейку, любую возможность, изучать этот мир, чтобы знать его слабые стороны, течения и мели, пороги и рифы, бухты и шторма, с единственной целью: не дать себя сожрать. Только так можно заполучить эти глаза, хищные до всего, глубокие и сильные.

Они смотрели друг на друга в молчании, не отрывая взгляд, без напряжения, без нетерпения. Расслабленные позы, непринужденно сложенные руки, разгладившиеся морщины. Это не было противостоянием, не было той древней игрой в гляделки, когда один должен был проиграть и быть в итоге съеденным победителем. Поначалу может это и было так, но сейчас оба уже поняли, что в противостоянии нет никакого смысла. Вряд ли они друг другу понравятся, вряд ли они смогут доверять друг другу, но из этого молчания медленно рождалось нечто даже более ценное и важное. Уважение.

Глава 7

— Нет, парень, я не смогу достать то, что ты хочешь, — Габик раздумывал почти минуту, прежде чем выдать неутешительный вердикт. — Полноценное руководство по магии приручения, без цензуры и намеренных искажений — это все равно что влезать под юбку императорской дочке. Чревато последствиями.

— Этому ведь обучают в разного рода академиях, как же занимаются студенты? — Лаз не думал, что все настолько плохо. Он знал дочку императора Лотоса лично и был полностью солидарен со старым вором: под юбку к ней лезть не стоило.

— Ты прав, но дело в том, что обучение в таких академиях идет без каких-либо книг, все исключительно в устном виде. Ученики, конечно, могут что-то записать, но ты и сам должен понимать, что это несравнимо с настоящим учебником. То, что ты хочешь, можно найти только на самой вершине империи, в герцогских библиотеках под семью замками. Потому что попади хотя бы одна такая книжка в руки соседней станы — проблем появится столько, что хоть вешайся. Все хранят свои секреты, парень, особенно когда дело касается магии.

У Лаза в груди что-то неприятно ёкнуло. Похоже он все еще не до конца прочувствовал всю серьезность местной гонки вооружений. Ведь у него в номере лежали такие же книжки. И защищал их от посягательств воров лишь хлипенький замок на крышке сундука. Причем у Лукаса, как у трактирщика, всегда при себе был дубликат. А магия трансформации охранялась в разы тщательнее магии приручения. Только сейчас Лаз осознал, какую огромную ответственность взял на себя Савойн Листер, передав ему эти руководства. Все-таки Иния была права: ее дед умел отдавать свои долги.

В целом все было правильно. К примеру, к правительству страны приходит человек и говорит, что у него есть информация о некоем секрете их страны-конкурента. И этот человек готов все рассказать, честно и без недомолвок, за вознаграждение или не важно по каким причинам. Однако даже если вера в его слова будет абсолютной и не будет возникать вопросов о правдивости неожиданного предателя, то, что он расскажет, будет слишком субъективно и хлипко. Человеческая память далеко не идеальна, более того, каждый человек запоминает и понимает информацию по-своему. Ни одна серьезная инстанция никогда не решится поверить во что бы то ни было без вещественных доказательств.

Окажись в Кристории или Башдраке перебезчик из озерников с желанием раскрыть все секреты магии подчинения, его, естественно, выслушают, но после сто раз все проверят, перепроверят и после проверят заново, в результате чего все равно вряд ли получат полностью соответствующую оригиналу копию. И это займет тысячи, десятки тысяч человеко-часов, не говоря уже о денежных тратах на исследования. А вот попади в руки того же Савойна книжечка по магии подчинения, которую выкрали из имперской библиотеки — нужно всего лишь проверить ее подлинность и можно начинать создание собственной армии монстров.

— Это плохо, — Лаз потер переносицу и уставился в небольшое окошко, за которым виднелся уже начавший светлеть горизонт.

— Это очень плохо, парень. Кстати, ты знаешь, что уже за одни твои вопросы тебя можно смело отправлять на допрос к имперской тайной службе? — На лице Габика расплывалась ехидная ухмылочка.

— Думаю вы будете последним, кто захочет связаться с официальными инстанциями по какому бы то ни было вопросу, — Лаз даже голову не повернул, и так понятно, что старик просто смеется.

— Твоя правда. Однако все-таки. Зачем тебе нечто подобное? Ты явно не шпион, иначе знал бы все что я тебе говорю и так. Да и не стал бы шпион приходить с подобными просьбами к такому как я. Для чего тебе понадобился едва ли не самых охраняемый секрет страны?

— Теперь я уже и сам не уверен, нужен ли он мне такой ценой…

Купить книжку на черном рынке за большие деньги, возможно даже за все деньги что у него были? Никаких проблем нет, он с легкостью найдет способ, как выжить и заработать еще. Но вот лезть в закрома империи, рискуя быть пойманным или хуже того убитым? С другой стороны, Лаз чувствовал, что с имеющимися данными и без полного руководства по магии подчинения работа над предельным образом псионики займет у него непозволительно много времени. Он может стать сильнее, улучшить свое мастерство в контроле энергии, увеличить объем души, смастерить достаточно мощную форму Зверя. Однако это все были количественные улучшения. Только с ними у него уйдут годы, чтобы стать достаточно сильным и без опаски вернуться к родным. А Савойн говорил, что Кристорию ждет нечто масштабное уже очень скоро. Да и не согласен Лаз был оставлять родителей и друзей на такой долгий срок. Год, может два, максимум три — потом он должен вернуться. А это слишком мало, если способ манипуляции душой в псионике останется для него загадкой.

Габик не перебивал поток его мыслей, вернувшись к каким-то своим бумажкам. Старик оказался совсем не таким, как Лазу представлялось. Воображение рисовало хозяина подобного заведения, с полумертвыми наркошами, отвратительным пойлом и лишенными воли несчастными девушками эдакой крысой, забившейся на чердаке в окружении ворованного сыра, трясущейся за свое богатство и ежеминутно оглядывающейся на люк, из которого может выпрыгнуть кот или вылезти хозяин дома с веником в одной руке и бутылкой яда в другой. И все, даже требование обыскать гостя, говорило именно об этом. Однако встретившись со стариком лично, Лаз понял, что что-то тут не так. Габик его не боялся, несмотря на то, что в этом мире отсутствие ножа в рукаве нисколько не уменьшало опасность человека. Более того, хозяин притона в шестом доме, казалось, вообще не боялся. Ни за свою жизнь, ни за свое богатство (сейф, слегка приоткрытый, стоял прямо за спиной старика и тому на это явно было глубоко плевать), ни за свой бизнес. Сам факт того, что Габик является местным боссом автоматически настраивал Лаза против него, но и не признать было нельзя: этот человек заслуживал… уважения. Не за свой возраст, не за личную силу, в которой лучший молодой маг континента его скорее всего превосходил, и даже не за свой довольно сомнительный статус, а просто за то, что он был, за сам факт своего существования. Лаз не помнил, когда испытывал нечто подобное к кому-либо. Может быть Базил Бадис, высший маг-псионик Кристории, да и то, от него это чувствовалось куда слабее. А потому, волей-неволей, но у Лаза не получалось заставить себя испытывать к старику что-то большее, чем просто неприязнь.

Однако за всеми этими раздумьями главный вопрос сам по себе решаться не собирался. А решать нужно было. Пытаться разобраться во всем самостоятельно или пойти совершенно нехарактерным для него путем теней и преступлений? Был, правда, еще вариант, в котором Лаз все-таки поступал в одну из имперских академий и учился официально, но никакой серьезной критики он не выдерживал. Выделяться было нельзя, удовлетворяющего совершенно очевидным требованиям прошлого у него в империи не было. Сомнительно что ему вообще позволят изучать все тонкости магии подчинения, а растянется это все точно значительно больше, чем на три года.

— Мне нужны эти книги, старик. — Габик поднял голову и уже без улыбки оглядел его с ног до головы. — И почему-то мне кажется, что ты знаешь, как их получить.

Глава 8

— Саймон! Я уж думал что ты опаздываешь в первый же рабочий день.

— Что вы, я бы не посмел. Просто новый город, немного не рассчитал время в дороге.

— Пусть так. Переодевайся, у тебя есть еще минут семь.

Оглядев новичка критичным взглядом, Нирмо зашагал вверх по ступеням. Остальные уже были в казарме и Лаз, прибежавший за несколько минут до начала смены, собрал на себе все внимание. Он и правда опоздал не специально. Закапывая за городом купленный утром ящичек с книгами по магии трансформации не мудрено потерять счет времени. Однако сделать это было нужно, осознав всю важность своей маленькой библиотеки Лаз уже не мог себе позволить держать их в номере. К тому же, самую важную информацию он уже запомнил. Пожалуй, лучшим выходом было бы и вовсе сжечь руководства, но было неизвестно, когда он вернется в Кристорию, а память, пусть и очень хорошая, все-таки не была идеальной. Так что необходимость обратиться к книгам еще могла возникнуть. Но точно не в ближайшее время.

Форма стражи, выполненная из довольно качественных материалов, приятно охладила на разгоряченное бегом тело и на дежурство Лаз заступил уже полностью собранным. Сегодня с ним в паре патрулировать поместье выпало мужчине по имени Кутс, чуть полноватому и с мощной залысиной, но от этого, казалось, только более добродушному и разговорчивому. Так что восемь часов прошли довольно быстро за разговорами о всякой всячине и травлей анекдотов. И единственным событием за день было прибытие в особняк Его сиятельства с супругой и детьми, ради чего половину стражи собрали у ворот. Саймону Сигнесу повезло оказаться в числе встречающих. И, естественно, собственными глазами подтвердить слухи о красоте графской дочки.

О, она и правда была красива. Волосы цвета спелой пшеницы, курносый носик, россыпь веснушек, глаза как у Бэмби. Да и фигура полностью соответствовала всем идеалам человечества. Однако Лазу девушка не приглянулась. В ней ничего не было, ни характера, ни индивидуальности, ни харизмы. Хорошенькая куколка, с такой приятно играть, в каком бы то ни было смысле, но любить в ней было совершенно нечего. Раз взглянув на ежедневно воспеваемую в «Пшеничном колоске» девушку, он уже через секунду перевел взгляд в сторону. Конкретно, на самого графа Далирийского. И тому была очень веская причина.

.

— Серьезно? Граф? Ты ничего не путаешь, старик?

— А какой мне смысл тебе врать, парень? — Габик быстро привык к тому, что они перешли на ты и на такое обращение не обижался. — Думаешь почему тут, в нижнем городе, почти нет никаких больших преступных группировок? А все просто: самый главный босс не терпит конкуренции и возможных противников. Все банды, которые еще существуют — его шавки. Естественно, все проходит через посредников, но факт остается фактом и это не такой уж большой секрет. Вальнар Далирийский не только мэр нашего города, но и практически единоличные его хозяин. Если не веришь мне — поспрашивай еще, где хочешь. И такие же как я хозяева подобных заведений, что владельцы крупных магазинов купеческого квартала — все так или иначе платят графу и зависят именно от него.

.

Забавно получалось. Лаз поступил на эту службу чтобы иметь возможность не выбирать между высшим светом и теневым миром. А в результате оказался в эпицентре и первого, и второго. Вальнару было около пятидесяти и его дочь явно пошла скорее в мать. Потому что это был уже второй человек за последние сутки после Габика, в ком Лаз чувствовал истинную внутреннюю силу и непоколебимый характер. До хозяина притона в шестом доме граф все-таки не дотягивал, если говорить про то особенное чувство весомости своего существования. Однако окружающая мужчину аура величия этот недостаток с лихвой покрывала. Этот человек был создан для власти. Острые скулы, нос с небольшой горбинкой, аккуратно постриженная борода и внимательный взгляд густо-карих глаз. Почему-то вспомнился король Гатис Кристорский, который на фоне этого человека больше походил на мелкого лавочника, чем на августейшего монарха.

Граф прошел от кареты до дверей поместья, вежливо кивая всем вытянувшимся по стойке смирно стражам, ведя под руку супругу. Дочка, а вместе с ней ее младший брат, которому было примерно столько же, сколько физическому телу Лаза. Вот в мальчишке чувствовалась порода отца, пусть пока и не слишком явная. Но ничего, подрастет, научится управлять финансами и крышевать банды — порода проявится. От таких мыслей Лаз невольно усмехнулся, за что получил от стоящего напротив Нирмо уничтожающий взгляд. Отношения между ними, вчера вроде бы неплохие, явно постепенно портились. К счастью, граф к тому моменту уже прошел мимо.

После окончания смены Лаз не побежал в трущобы и не сел за планирование похищения книг из императорской библиотеки. Он прекрасно понимал, что в таких вопросах торопиться нет никакого смысла. Даже больше, порой это было опасно. А потому пунктом назначения стал один из неплохих ресторанов, на вкусный и сытный ужин. Естественно, не в одиночестве.

— Расскажи немного о себе, — Когда заказ был сделан и официант отошел от столика, Лаз смог сосредоточиться на своей спутнице. Та девушка, что дала ему адрес накануне, сегодня согласилась после работы отправиться на ужин. Роза, в империи любили давать девочкам имена цветов, под формой оказалась немного пышечкой, однако ее внешности это нисколько не мешало, даже напротив, придавало определенного очарования.

— Ну, я не местная, приехала в Дифал из небольшой деревушки. Родители оплатили обучение в школе, а потом меня, как победительницу нескольких крупных спортивных соревнований, пригласили на стипендию в военную академию. Отказываться было глупо, академию мои старики бы все равно не потянули, так что я согласилась. Отучилась, три года отслужила на базе около аномалии, мы занимались тем, что уничтожали гнезда опасных зверей, которых было слишком сложно удерживать в рамках аномалии обычными способами. Для женщин срок службы не такой длинный как для мужчин, так что истек он довольно быстро и я вернулась на гражданку. Пару лет жила с родителями, помогала им по хозяйству, но мои сбережения подходят к концу, так что пришлось искать работу. Объявление о наборе в охрану графа показалось мне отличным вариантом, а дальше ты примерно представляешь сюжет.

— Встретилась с Унаром и он тебя спросил с серьезным лицом: «Скажи мне, почему я должен взять тебя?» — Для того, кто полностью контролирует почти каждый процесс в организме спародировать главу графской охраны было не сложно.

— Ха-ха, точно-точно! У тебя отлично получается! — Роза зашлась заразительным хихиканьем, привлекая внимание всех в ресторане. Впрочем, ей, как и Лазу, на это было плевать. — Ну-ка давай еще, покажи Нирмо!

— Саймон, неужели вы позволите себе опоздать на свидание с такой красавицей? — Голос и правда был очень похож на худощавого и всегда серьезного блюстителя порядка, однако Роза на этот раз не рассмеялась, а залилась краской и потупила глазки.

— Я не соглашалась идти с тобой на свидание…

— А что это если не свидание? — Удивился парень, картинно оглядываясь по сторонам. — Ресторан, свечи, вино, которое нам уже несут, прекрасная девушка. По-моему это именно оно.

— Я…

— Ваше красное Литарнское, урожай 3670, — невозмутимый официант, расставив бокалы, откупорил бутылку и аккуратным движением налил Лазу немного на пробу.

— Прекрасное вино, благодарю, — кивнул парень, покатав рубиновую жидкость вначале в бокале, а потом по нёбу.

Пока наливали вино принесли закуски и в итоге Розе не удавалось продолжить разговор в общем счете минут пять, за которые румянец с ее щек плавно перетек на уши и шею.

— Ладно! — как только официанты закончили сервировку и отошли от стола, девушка выплеснула все что накопилось. Несмотря на то, что ей было уже лет двадцать пять, пальчик, упершийся Лазу в грудь и надутые губки выглядели слишком по-детски и парень не удержался от улыбки. Что только подстегнуло Розу. — Это свидание! Но тогда ты платишь за ужин!

— А разве это не очевидно? — Девушка, три года проведшая в окружении грубых солдафонов, а потом еще столько же среди полей и коров, явно не привыкла к статусу слабого пола и считала, что все должно разделяться справедливо и поровну. И таким образом она, видимо, собиралась поколебать его уверенность, считая, что после подобной угрозы Лаз сразу растеряет весь запал. Чем лишь сильнее его развеселила. — Ты ведь сама дала мне свой адрес, разве это не было намеком на свидание?

— Не так сразу… — лишившись аргументов, Роза сразу как-то сдулась и затихла. — Я хотела просто погулять или что-то типа того… ты мне понравился, но я не думала, что ты так все ускоришь.

— Ладно, тогда давай так, — ситуация все еще оставалась довольно забавной, но Лаз понимал, что сейчас смеяться над девушкой уже было бы верхом глупости. — Забудь все что я сказал про свидание. Мы просто вместе ужинаем. И в качестве извинений я все равно за все заплачу, не переживай по этому поводу. Просто отдохнем, поедим, поболтаем. Договорились?

— Угу, — она неуверенно кивнула. — Но тебе не нужно платить за меня, это как-то неудобно…

— Неудобно что? — На этот раз парень недоумевал уже совершенно искренне.

— Ну, знаешь, — румянец вернулся и на этот раз еще ярче чем раньше. — Если за меня платят, значит я должна буду как-то за это… расплатиться… ну… ты понимаешь…

— Это так ты понимаешь свидание? — Лаз все-таки не выдержал и расхохотался. — Роза, я не знаю что ты думала, но свидание это просто свидание. Ты мне ничего не должна: ни денег, ни, упаси Свет, секса, — цвет румянца девушки начал переходить в какие-то уж совсем неестественно яркие цвета, но глаза она все-таки подняла и с какой-то надеждой во взгляде уставилась на Лаза.

— Правда?

— Конечно правда! С чего ты вообще это взяла? Не скрою, ты мне нравишься далеко не только как сослуживец и друг, но я не собираюсь тебя покупать, тем более ужином. Если у нас что-то и будет, то только когда ты сама этого захочешь, ни в коем случае не раньше. Не думай больше об этом, мы просто отдыхаем.

— Хорошо…

К счастью, остаток вечера испорчен не был и прошел очень даже неплохо. Еда была вкусной, разговоры — интересными, так что когда пришло время уходить, про возникшую когда-то неловкость уже не вспоминали. Лаз проводил девушку до дома и пожелал спокойной ночи, а сам вернулся к себе в номер. Остаток времени до следующей смены он потратил на пару часов медитации и продолжение экспериментов по магии трансформации. Плюс еще кое-какие книжки, купленные по дороге от Габика.

Возвращаться к старику было пока рано, план, который они разработали, вступал в силу только через пару недель. До тех пор от Лаза практически ничего не зависело. А вот потом…

Глава 9

— И ты говоришь, что этот парнишка хочет заполучить оригинальные руководства по магии приручения?

— Стал бы я тебе врать?

— Но зачем ему это? Нет, я понимаю зачем, но ЗАЧЕМ?

— А кто его знает, я не спрашивал.

— То есть ты обещал помочь ему, даже не разузнав о его мотивах и происхождении? Я тебя не узнаю, Габ, ты потерял хватку или начал впадать в старческий маразм? Ты ведь был самым осторожным из нас!

— Сам ты маразматик, Мик. Ишь чего придумал, хватку я теряю. Да скорее ты начнешь гадить в штаны, чем я потеряю хватку.

— Тогда что? Чем этот парень так тебя зацепил?