Падение Тициана. Эра бессмертных

Товарищи дружно рассмеялись.

Тем временем генерал Картер и сержант Стоун ожидали начала движения, чтобы обеспечить охрану важных гостей.

— Стоун! — внезапно генерал обратился к подчиненному. — Видишь, девица нарисовалась?

— Так точно, сэр, — отчеканил сержант.

— Если разделятся, вместе с «Браво» пойдешь за ней. Я с «Альфа» сопровождаю Кларсона. Понял?

— Так точно, сэр.

— Вот и договорились, — генерал потер руки и слегка начал их разминать, оглядываясь по сторонам. — Курт, ты чего там в терминал уставился? — обратился он к бригадиру, заметив, что тот заинтересованно листает какие-то статьи на своём навороченном ручном приборе. — Тут история творится, а ты из этой железки не вылазишь.

— Я читаю про этих ваших Каиша Яке, — хладнокровно ответил Кувейт.

— И что пишут? — заинтересованно вступил в беседу сержант.

— Да… ничего особенного. В основном лирика, типа смертоносные войны и бла-бла-бла. Всего их около шестидесяти…

— Я насчитал здесь только восемнадцать, — Дэвид оживленно ещё раз окинул глазами прибывших.

— Ну, значит, большая часть у Виктора или у этого… Как его? — Кувейт быстрыми движениями начал перелистывать статью в поисках нужной информации. — О! Нашел. Сато Хино. Это типа главный их, сейчас большая шишка в республиканском совете.

— А что про этого громилу пишут? — Дэвид легким кивком указал на лидера прибывших стражей Конора Смита.

— Да вроде как ничего особенного. Заурядный солдатик, ни тебе боевых подвигов, ни медалей. Говорят даже, что по блату его туда пропихнули, в обход процедуры.

— Какой ещё процедуры?

— Ну, типа не с детства он учился быть стражем, как у них принято. А юношей его уже взяли и обучили. Короче, мутная история.

Генерал тоже решил просветиться и обратился к бригадиру:

— А полезного хоть что-нибудь вычитал? Ну, там, враги, ссоры, конфликты?

Курт вновь сделал несколько взмахов над экраном прибора.

— Разве что покушение на семейство Кларсонов. Месяц назад Марк ввел дочурку в совет директоров ЭДЖИ, подарив ей половину своих акций. Всё это проходило в башне «Бессмертие», и у самого выхода на них набросился с пистолетом борец за права смертных.

— И? — прервал рассказ генерал.

— Ну, как видишь, Джек, Кларсон-то здесь. А вот нападавшему повезло явно меньше. Один из этих стражей вспорол ему шею от уха до уха, — Кувейт с недовольством махнул пару раз головой и опустил прибор, уставившись на процессию. Собеседники также обратили свои взгляды на гостей, где, обменявшись любезностями, капитан корабля наконец перешел к главному:

— Итак, Марк! У нас всё готово к началу торжества! Так что прошу за мной, — Джозеф показал рукой направление и первым выдвинулся в сторону выхода из транспортного отсека. Марк обернулся к молодой девушке, стоявшей чуть позади. Он слегка наклонился и с несвойственной ему теплотой и нежностью произнес:

— Кэсси, дорогая, мне надо там появиться. Я обещаю — это займет не более часа. Тебя будет защищать Сато Юки, — Кларсон указал головой на стража в маске, стоявшего рядом. Девушка бросилась в объятия Марка и едва слышно прошептала на ухо:

— Папа… я им не доверяю. Можно я пойду с тобой?

— Нет, прости, дорогая. Ещё не время. Чем меньше людей знает о тебе, тем безопаснее… тем более учитывая последние события, — Марк ещё раз взглянул на стоящего рядом стража и на мгновение замер в раздумьях о том, как успокоить дочь.

— Юки! — обратился он к парню. — Будь добр, сними маску… Так ей спокойнее.

Боец незамедлительно быстрыми движениями набрал что-то на сенсорной панели костюма, и маска, словно огромный конструктор, мгновенно сложилась в несколько тончайших кубиков и скрылась в области шеи. Под маской оказался молодой азиат лет тридцати с короткой военной стрижкой и небольшим шрамом у левого глаза.

— Милая, Юки рос на моих глазах. Его отец — мой верный друг и товарищ, поверь, надежнее никого и быть не может, — Марк ещё раз обнял дочь и, увидев в её глазах покорное одобрение, направился следом за капитаном. Вереницей за ним последовали двенадцать стражей во главе с Конором Смитом и десять бойцов службы безопасности «Амелии» во главе с генералом Картером.

Сержант Стоун, наблюдая убытие основного гостя и некоторое воцарившееся замешательство у оставшихся, постарался разбавить обстановку, приблизившись к юной девушке.

— Миледи, добро пожаловать на «Амелию»!

Юки стремительно возник на пути сержанта, преградив ему дорогу к девушке на расстоянии нескольких шагов.

— Стоп! Ни шагу больше! — страж взвел затвор автомата и пристально уставился в глаза Дэвида.

— Юки! — раздался нежный девичий голос. — Пусть говорит.

Страж слегка склонил голову и сделал шаг назад. Девушка продолжила:

— Меня зовут Кассилия Кларсон. И я рада наконец-то побывать на знаменитой станции «Амелия»… Она прекрасна. Даже лучше, чем я представляла… — девушка загадочно замолчала, устремив свой взгляд куда-то вдаль, вспоминая что-то давно забытое, потерянное, но необычайно теплое и трепетное. Сержант, ощущая воцарившуюся неловкость, поспешил прервать размышления незнакомки:

— Меня зовут Дэвид Стоун, мэм. Я сержант службы безопасности корабля и Ваш сопровождающий на время этого визита. Позади меня отряд «Браво», они позаботятся о Вашем комфортном и безопасном пребывании.

Кассилия немного огорчилась беспардонностью сержанта, прервавшего её ностальгию, и решила отплатить ему холодным безразличием. С лица девушки исчезла улыбка, и строгим формальным голосом она обратилась к «обидчику»:

— А как же Вы, Дэвид?

— Эм… Что я? — сержант слегка растерялся и замялся от странного вопроса.

— Вы сказали, отряд «Браво» позаботится… А Вас не заботит моя безопасность и комфорт? — девушка устремила взгляд вглубь отсека и сделала решительный шаг вперед.

— Нет, что Вы… я не это… Я хотел… — сержант растерялся, услышав столь бесцеремонные комментарии юной гостьи.

— Юки! Проводи меня в мои покои, — девушка вновь беспардонно прервала сержанта и направилась в сторону выхода. Стражи и служанки покорно последовали за ней, в то время как ошеломленный сержант со своими людьми остался у зоны посадки. Дэвид всё ещё пребывал в некотором замешательстве и едва слышно подытожил свои размышления:

— Вот стерва…

Девушка, будто услышав его эмоциональное высказывание, мгновенно остановилась у самого выхода. Вслед за ней замерли и все её попутчики. Дэвид оторопел.

— Сержант! — раздался грубый мужской голос Юки с противоположного конца отсека. Дэвид жестом отдал команду отряду «Браво» следовать за ним и быстрым шагом нагнал кортеж юной леди. Как только он поравнялся с девушкой, та продолжила надменным тоном:

— Мы здесь гости, Дэвид. Не заставляйте нас бродить часами по кораблю в поисках нужной каюты.

Сержант мгновенно пришел в себя, оправившись от шокирующего знакомства.

— Да, мэм, конечно. Следуйте за мной, — он выдвинулся со своим отрядом впереди, указывая дорогу к гостевым модулям.

Глава 11. Торжественный банкет

Банкетный зал по праву можно считать главной гордостью и удивительной «жемчужиной» станции «Амелия». Находясь на последнем, седьмом, уровне и имея вытянутую округлую форму, он представлял собой огромный атриум высотой с трёхэтажный дом. Над ним возвышались гигантские прозрачные панорамные своды, сквозь которые открывался изумительный вид на космические просторы. Конечно, большую часть миссии атриум пустует и все прозрачные конструкции скрыты защитными панелями, но по особым редким случаям вся эта красота представала перед взглядами истинных ценителей роскоши и комфорта, коих в этот раз собралось немало. Со всех концов Республики влиятельные бизнесмены, политики и деятели искусств прибыли на это торжественное мероприятие, дабы отдать дань почести и глубочайшего уважения корпорации, подарившей им бессмертие. Среди особо значимых гостей можно было лицезреть двух из девяти правителей Республики: высокую голубоглазую блондинку с острыми благородными чертами лица Эрну Раух и её близкого друга, невысокого малоприметного бородатого мужчину — легата Оливера Барнса. Все джентльмены, как вошло уже в традицию, были одеты в изысканные костюмы и фраки именитых модельеров. Дамы блистали в роскошных бальных платьях, стараясь затмить друг друга количеством россыпей изумрудов, винтажными прическами и новомодными оборками юбок. У изголовья зала расположилась огромная сцена, на которой разворачивалась лазерная инсталляция голографических инсталляций: города, люди, события прошлых столетий. Радиально от сцены расходились чередующиеся круглые столы, буквально ломящиеся от всевозможных экзотических блюд и напитков. В центре каждого из них находились небольшие электроэлементы, имитирующие горение свечей, что придавало вечеру особую интимную атмосферу. Также специально к празднику были доставлены и смонтированы антуражные парящие шары. Каждый такой шар был сравнительно небольших размеров (чтобы не перекрывать вид через крышу атриума), вместе с тем он светился монотонным мягким светом и благодаря левитирующей начинке поднимался вверх на несколько метров над головами собравшихся, добавляя в атмосферу нотки волшебства.

Большая часть гостей уже была в сборе. В зале играла спокойная расслабляющая музыка, мягкий приглушенный свет скрывал силуэты блуждающих с бокалами мужчин и смеющихся за столиками дам. В самом центре зала, вальяжно наблюдая за происходящим, величественно стоял капитан Джозеф Оуэн со своей очаровательной супругой.

— Остались считаные минуты, — Лиза предвкушала начало торжественной части.

— Ты ведь подаришь мне первый танец? — Джозеф улыбнулся и посмотрел в направлении своей возлюбленной.

— И первый… и каждый следующий, — Лиза с трепетом поцеловала в щечку своего смущенного мужа.

— Простите, мэм, — в разговор супругов вмешалась юная девушка. — На нижней палубе инцидент, один из инженеров без сознания.

— Нет, даже не вздумай! Есть и другие врачи! — попытался тотчас же вмешаться капитан.

— Джозеф! — с недовольством прикрикнула Лиза. — Я прежде всего врач! Если там всё в порядке, то я сразу же вернусь, — она наклонилась к нему практически вплотную и полушепотом добавила: — Должна буду тебе танец.

— Минимум два! — с недовольством согласился Джозеф.

Девушка быстрым шагом направилась в сторону ближайшего выхода. Капитан задумчиво оглядывался по сторонам, как вдруг в конце зала заметил растерянного старшего бригадира Курта Вейта.

— Курт! — воскликнул Джозеф и жестом подозвал его к себе.

Кувейт, изрядно нервничая, быстро приблизился к подозвавшему его начальнику.

— Да, сэр?

— Расслабься, дружище, выпей со мной! — капитан взял с подноса проходящего мимо официанта пару бокалов игристого вина. Приметив небольшой междусобойчик, к собравшимся тотчас же примкнул генерал Картер, стоявший неподалеку.

— Капитан, Кларсон у сцены, мои ребята рядом, так что, с Вашего позволения, я тоже пригублю малёк, — стремительно вступил в беседу офицер.

— Конечно, Джек, мы только рады, — радушно поддержал солдата капитан. — Что будешь? Ром? Виски?

— Нет, я, пожалуй, не буду выделяться, — он протянул руку за бокалом и тут же продолжил: — А вы слышали легенду про вино?

— Курт, ты слышал легенду про вино? — капитан перенаправил вопрос генерала к бригадиру.

— С-сэр, — растерянно начал Курт. — Мне правда надо идти, я…

— Даже не думай, Курт! — рявкнул капитан. — Моя жена считает работу важнее меня. А я, в свою очередь, считаю себя важнее тебя! Так что пей вино и слушай историю!

Кувейт покорно взял бокал и, суетно оглянувшись по сторонам, обратил свой взгляд на настойчивого рассказчика.

— Джек, мы все во внимании! — напутственно выдал капитан.

— Итак, мои любознательные друзья, — хриплым голосом прошипел Картер. — Легенд про вино бессчётное множество! Греческая версия с пастухом, потерявшим овцу. Римская трактовка про деяние бога Сатурна. Персидская — про подношение спасенной птицы. Но лично мне ближе всего скифская легенда.

Капитан заинтриговано приподнял брови и ещё больше сосредоточился на увлеченном рассказе. Генерал продолжал:

— Во времена расцвета Скифского царства жили-были три бравых брата. Славы сыскали немерено в боях бесчисленных. И вот как-то возвращаются они с охоты вдоль горы и видят — наверху на крутом утесе скакун без наездника. Бравый жеребец стоит у самого склона и красуется. Слез с коня младший брат и думает: «Да! Хорош жеребец! И грива-то у него гуще, чем у моего, будет! Знатный трофей выйдет!». Не колеблясь ни секунды, бросается он в сторону скалы и начинает карабкаться по крутому склону. Ни страха, ни сомнений в глазах юного скифа. Метр за метром он всё ближе к цели, как вдруг срываются камни из-под ног и вместе с ним обрушиваются прямиком вниз! Насмерть разбивается, конечно…

Генерал тяжело вздохнул, придавая большего драматизма истории, и на мгновение прервался, чтобы сделать очередной глоток вина. После небольшой паузы, убедившись в заинтересованности слушателей, Картер продолжал:

— М-да, смотрит на это зрелище старший брат и причитает: «Да, брат, славным воином ты был! В храбрости тебе равных не было, да только опыта не хватало!». Спрыгнул со своего коня он и смотрит на скакуна дикого, а тот всё красуется. Ну, думает воин: «М-да! Хорош жеребец! А ноги-то у него какие мощные! Куда лучше, чем у моей кобылки. Знатный трофей выйдет!». Обходит, значит, скалу он с более пологого склона и вперед — взбираться! Метр за метром играючи запрыгивает, перепрыгивает. В общем, вплотную приблизился уже, как вдруг встрепенулся конь, копытами застучал, задрожали камни под ногами скифа, и понеслось. Обрушился тоже с камнями прямо со скалы. Не совладал мудрый брат с диким нравом скакуна. Опять же разбился насмерть.

Капитан Джозеф многозначительно посмотрел на Кувейта, выражая явную заинтригованность рассказом генерала.

— Смотрит на всё это дело средний брат, — продолжал Картер, — смотрит да и думает: «Славным воином ты был, брат мой! В опыте тебе равных не было, да только мудрости не хватило!». Посмотрел он на озорного скакуна на склоне, затем на своего… Затем на жеребца младшего брата… А после на кобылку старшего. Смотрит да и думает: «На кой мне четвертый конь-то?»!

С последней фразой Картер «взорвался» озорным смехом.

— Представляешь! На кой четвертый, говорит, — едва сдерживаясь, генерал заливался в заразительном смехе. Невольно вслед за ним улыбнулся и капитан. Бригадир явно не уловил суть рассказа и вынужден был переспросить:

— Так а вино-то тут при чем?

Картер тотчас же поймал себя на мысли, что упустил главную развязку, и попытался мгновенно исправиться:

— Да, да, тебя не провести, старый плут! В общем, скифы-то — народ с заморочками. Испить крови достойного воина — для них прям как за милую душу! А молва о братьях-то мгновенно разлетелась по округе, и всяк — и стар и млад — рванул на это кровавое пиршество. Да только поздно было. Кровь-то вся в землю ушла что у первого, что у второго. Ну, значит, потерзались, погорюнились люди да и забросили всё это дело к чертям скифачьим. А тут, глядь, спустя всего-то год на том же месте два виноградных куста вымахали! Здоровые такие, мясистые, и прям в том же месте, где брательники схоронились! Один куст, где младший зашибся, — красного сорта, другой, на месте старшего, — белого. Так вот и повелось у скифов, что, коли храбрости вековой жаждешь, изволь вина красного испить. Ну а коли мудростью вселенской обделен по рождению, испей белого…

Генерал слегка поубавил тон и завершил рассказ едва ли не шепотом. На его лице сияла небольшая ухмылка, а глаза выдавали глубокие размышления о чём-то эфемерном и необычайно далеком.

— Ну а если ни в храбрости, ни в опыте не нуждаешься? — с ноткой высокомерности тут же вмешался капитан и сразу же расплылся в самодовольной улыбке.

Старик Картер задумчиво почесал свой волевой подбородок и резво ответил:

— Ну… тогда просто собирай лошадей! — все собравшиеся дружно разразились громким вызывающим смехом, чем тотчас вызвали на себя осуждающие взгляды окружающих. Капитан Оуэн, почувствовав возникшую неловкость, всё ещё слегка улыбаясь, мгновенно сориентировался и попытался успокоить товарищей как можно быстрее, разогнав новоиспеченных дебоширов:

— Всё, всё, Джек! Давай, ступай к Кларсону, ты, как-никак, за него отвечаешь!

— Как прикажете, сэр! — допивая второй бокал, генерал неспешно направился в сторону сцены.

Старший бригадир Курт Вейт, также воспользовавшись небольшим сумбуром, стремительно помчал в сторону ближайшего выхода.

Тем временем в зале по-прежнему царила расслабленная обстановка. Среди достопочтенной публики велись светские беседы, суетно метались озадаченные официанты, и по ходу приближения к кухне серьезные разговоры и увлекательные рассказы гостей превращались в назойливый жужжащий невнятный гул. Именно здесь, у служебного выхода, наблюдая за происходящим из-за стеклянных раздвижных дверей, стояли два инженера — Майки и Двенадцатый.

— Да уж… здорово им там. Я бы тоже не отказался, — с некой грустью в голосе рассуждал Майки. — Сидишь себе в костюме, болтаешь о вечном. Никаких забот. Сказка!

— У тебя и сейчас никаких забот! — Двенадцатый усмехнулся, доставая из рюкзака приборы и попутно поддерживая беседу с другом.

— Ну, это же не то. Представляешь… жить вечно! — Майки подошел к небольшому иллюминатору и уставился в чарующую черную космическую даль.

— Не представляю, — с формальным холодом, будто даже не слушая друга, ответил Двенадцатый. Услышав свой безучастный ответ, он неспешно отложил приборы и добавил: — Зачем мне бессмертие? Я и со своим-то веком не знаю что делать. Скитаюсь как неприкаянный со станции на станцию.

— Эй! Ну, не всё так плохо. Мы же знакомимся с новыми людьми, — поспешил взбодрить друга Майки. — Новые места, связи, вселенские просторы. Ты же с детства хотел в космос!

— Да… — Двенадцатый на мгновенье замер, окунувшись в отрывистые воспоминания прошлого. — Манили. Даже странно, но мне казалось, что где-то там мой дом, — он улыбнулся, умиляясь наивности детских фантазий. — У нас ведь никогда дома не было. Беспризорники из сектора БЦ7. Помнишь лозунг?

Майки тотчас же вступил и синхронно с другом исполнил торжественный девиз детского лагеря:

— Запомните, дети! Республика подарила вам жизнь!