Честно о нечестности. Почему мы лжем всем и особенно себе

За сотни лет до рождения Даниила Моисей предупреждал, что конфликт интересов способен изменить видение человека: «Даров не принимай, ибо дары слепыми делают зрячих и превращают дело правых». Всем, кто пережил финансовый крах 2008 года, стало очевидно, почему проблема конфликта интересов должна рассматриваться на государственном уровне. Крупные суммы денег искажают объективность людей; мы должны заранее распознавать опасность сомнительных финансовых инструментов. Но даже после кризиса, после того, как мы ясно поняли, какие разрушительные силы действуют на финансовых рынках, лоббисты все так же препятствуют созданию новых, более эффективных методов регулирования.

Невинная ложь в мире компромиссов

Лично для меня самый важный (и, пожалуй, менее всего усвоенный) религиозный урок, имеющий отношение к этой книге, состоит в признании того, что обман необходим нашему обществу — до определенного предела. Вы наверняка слышали такие слова: жизнь не бывает просто черной или белой. Принимая решение, мы изучаем множество доводов «за» и «против», и все они беспорядочное перемешаны, образуя единую массу всех оттенков серого цвета. Наша мотивация, даже самая благородная, часто противоречит мотивации других людей.

* * *

Отличный пример — история Авраама и Сарры (Бытие 18:1–14). У этой милой библейской пары не было детей, хотя Господь несколько раз говорил Аврааму, что у них с Саррой потомков будет больше, чем они смогут сосчитать. Бог подтвердил свое обещание даже после того, как супруги вышли из детородного возраста.

Подслушав разговор Бога с Авраамом, Сарра только усмехнулась: весьма сомнительно, что у них могут быть дети — ее муж слишком стар, да и она не девочка.

Господь услышал смех Сарры и передал ее слова Аврааму, слегка исказив их смысл: «Отчего это рассмеялась Сарра, сказав: „неужели я действительно могу родить, когда я состарилась“? Я благословлю ее и дам тебе от нее сына… которого родит тебе Сарра в сие самое время на другой год».

Некоторые богословы трактуют этот эпизод следующим образом: по их мнению, вместо того, чтобы подчеркнуть неверие Сарры в способности Господа, Бог защитил Авраама от ее истинных мыслей о том, что муж слишком стар для продолжения рода. Дав Аврааму свою трактовку причин смеха Сарры, Господь сознательно не упомянул о ее насмешках над возрастом и мужской силой супруга. Напротив, складывалось впечатление, что Сарра не верит во всемогущество самого Господа. Короче говоря, Бог соврал. Зачем?

По мнению знаменитого средневекового раввина Раши, эта история — о том, что честности иногда бывает слишком много. Полная откровенность порой способна нарушить мир в семье. Подобно Богу в истории об Аврааме и Сарре, мы должны время от времени ставить во главу угла семейную гармонию, а не абсолютную честность (замечательный пример логического обоснования).

Я обсуждал эту трактовку писания с главным раввином Великобритании Джонатаном Саксом, и тот согласился с мнением Раши. По словам Сакса, эта история демонстрирует необходимость выбора приоритетов в условиях конфликта ценностей. «Общечеловеческих ценностей много, — сказал он. — Честность — одна из них. А еще одна — мир в семье. Однако, как это ни печально, не все человеческие ценности сопоставимы в каждый момент времени и в любых обстоятельствах. Что происходит, когда они вступают в противоречие? В иудаизме принято считать, что мир в семье порой важнее абсолютной честности» (здесь я должен отметить, что раввин Сакс сказал и другое: мы не должны относиться к нечестности как к пустяку, даже если речь идет о лжи во спасение или ради сохранения семейной идиллии).

Живший в XVIII веке философ Иммануил Кант имел совершенно другое представление о нечестности. Кант выдвинул знаменитую идею о неуместности любых компромиссов, когда речь заходит о честности. Кант верил, что честность — признак рациональности, а рациональность — основа человеческого достоинства. Один критик попытался опровергнуть суждения Канта, предложив ему следующий сценарий: представьте, что кто-то хочет убить вашего друга и вы прячете приятеля в своем доме. Предполагаемый убийца спрашивает, не в вашем ли доме прячется его жертва. По мнению Канта, даже в этой ситуации следовало сказать правду[41].

Впрочем, реальность такова, что почти все мы — за исключением Иммануила Канта и немногих людей, похожих на него? — готовы признать: в обществе нечестность в малых дозах является важным амортизирующим фактором. Считаные единицы уверены, что на вопрос «Дорогой, как я выгляжу в этом платье?» нужно отвечать правдиво. Если мы не лжем себе, когда речь заходит о собственной нечестности, то должны признать: взаимодействуя с окружающими, мы часто прибегаем к невинной «лжи во спасение» и не хотим общаться с теми, кто постоянно вываливает на нас всю правду. В сущности, мы хотим, чтобы окружающие время от времени слегка привирали, но в наших интересах. Без подобных социальных тонкостей наши отношения очень быстро изнашиваются. Невинная ложь помогает сохранить социальные связи и является одной из основных причин, по которым наши отношения с правдой так сложны.

Альтернативный взгляд на 10 заповедей: не дай властям предержащим соврать

Изучая восьмую заповедь[42] (Исход 20:16), которая запрещает людям лжесвидетельствовать, я пришел к интересному заключению. Мне всегда казалось, что в заповеди говорится о лжи как таковой. Однако я ошибался. Речь идет о лжи умышленной.

Посмотрим правде в глаза: если бы нам пришлось составлять список поступков, которые люди не должны совершать ни при каких условиях, мало кто упомянул бы дачу ложных показаний. Тем не менее 10 заповедей запрещают подобные действия. Кроме того, во Второзаконии 19:15–21 описана ситуация, в которой судьи начинают сомневаться в свидетеле. Текст гласит: судьи должны тщательно изучить показания свидетеля. Если свидетельство было ложным — далее следует четкая инструкция — «сделайте ему то, что он умышлял сделать брату своему… и так истреби зло из среды себя; и прочие услышат, и убоятся, и не станут впредь делать такое зло среди тебя».

Когда я впервые прочитал эту заповедь, мне показалось, что она не вполне точно описывает истинную суть лжи и нечестности. Еще я счел ее необоснованно подробной. Подозреваю, многие легко согласятся с утверждением, что лжесвидетельство не равнозначно убийству или воровству. Вам очень неприятна мысль о том, что вы могли бы солгать в суде? Почему лжесвидетельству уделяется столь пристальное внимание? Почему и в 10 заповедях, и в современной правовой системе, строго карающей этот грех, дача ложных показаний перевешивает другие возможные проявления нечестности?

Одно простое объяснение состоит в том, что ложные показания могут оказаться губительными для невиновных: их могут сурово наказать или даже приговорить к смерти («Да, ваша честь, именно моя бывшая жена зарезала этого невинного человека»). Но, будь это основной причиной, того же эффекта можно добиться и с помощью заповеди, запрещающей ложь в целом.

Если мы задумаемся об уникальной природе лжесвидетельства, то поймем: подобные действия невероятно опасны на самых разных уровнях. Прежде всего лжесвидетельство в суде — это публичный акт. А как показал эксперимент с «паршивой овцой» в главе 8 «Мошенничество как инфекция, или Вирус нечестности», даже если очевидный и вопиющий обман совершает один-единственный человек, другие представители той же социальной группы начинают считать его поведение социально приемлемым. Вот почему нечестность, демонстрируемая публично, в форме дачи ложных показаний в суде, может быстро поднять общий уровень обмана на новую высоту. Именно поэтому предотвратить ее — более важная задача, чем борьба с проявлениями нашей персональной нечестности.

Второе объяснение (и оно кажется мне более обоснованным) состоит в том, что ложь в суде мешает добросовестному управлению государством. Разумеется, ненадлежащая работа властных структур шокирует меньше, чем убийство, совершенное с особой жестокостью. Но она подрывает доверие, которое мы испытываем — и должны испытывать, если хотим, чтобы они функционировали должным образом — к общественным институтам. Если руководитель крупного банка, обманувший своих клиентов и акционеров, уходит от возмездия, почему бы мне не заявить, что мой телевизор сгорел сам по себе, а не из-за неправильной эксплуатации? И почему я вообще должен платить налоги? И так далее. Именно поэтому последствия таких преступлений против социальных институтов могут иметь сокрушительный эффект, ослабляющий главенство закона и порядка в обществе.

Учитывая все эти причины (угроза для невиновных, публичная нечестность и необходимость правильной работы государственных структур), я склонен верить, что заповедь, запрещающая лжесвидетельство, очень важна. Она не содержит запрет на ложь в целом, но соблюдение этой заповеди необходимо для здоровья общества.

Правила важны

Беседуя с раввином Саксом, я как-то спросил: «Какую из 10 заповедей выбрать, если мне вздумается следовать лишь одной из них?» В сущности, мой вопрос был в другом: какая заповедь важнее всех остальных? Как вы думаете, что он ответил? Не сотвори себе кумира? Не убий?

* * *

Ответ раввина оказался для меня неожиданностью: главной заповедью он считал соблюдение Шаббата. «Если вы проведете этот день в отдыхе и размышлениях, — сказал он, — следовать остальным заповедям станет гораздо проще». По всей видимости, он пришел к той же мысли, что и социологи: наши моральные мышцы и эго могут уставать до полного истощения, поэтому отдых и «перезагрузка» моральной энергии очень важны (глава 4 «Почему мы ошибаемся, когда устаем»).

Библия начинается с описания того, как Господь сотворил мир. Это заняло несколько дней. Сначала он создал свет, потом землю, морских существ, растения и т. д., а закончил сотворением наземных животных и людей. Покончив со всеми этими делами, Господь оставил седьмой день для совершенно иного — для отдыха. Это и был первый Шаббат.

Шаббат — время для людей и для земли. В сущности, Бог указал на то, что каждый седьмой день должен быть днем отдыха, когда люди не должны заниматься приготовлением пищи, торговлей, сельским хозяйством или переноской грузов. Каждый седьмой год поля должны оставаться невспаханными и незасеянными, чтобы земля отдыхала. Соблюдение Шаббата стало одной из 10 заповедей, которые Господь начертал на каменных скрижалях, переданных Моисею: «Помни день субботний, чтобы святить его. Шесть дней работай, и делай всякие дела твои; а день седьмой — суббота Господу, Богу твоему».

Влияние Шаббата на людей, соблюдающих его, разнообразно. Прежде всего он дает возможность остановиться и поразмышлять. Мы можем вспомнить, чем занимались всю неделю, определиться с планами на ближайшие дни, подумать, в чем состоят наши истинные ценности. Можем сосредоточиться на своем далеко не идеальном поведении, которое — не будь субботы — осталось бы без внимания, и избежать потенциальной угрозы для собственной морали.

Еще одним проявлением стимулирующей природы Шаббата, благодаря которой люди стремятся соблюдать и другие заповеди, является восстановление нашей моральной энергии. Не секрет, что к концу дня или недели люди частенько расслабляются (например, напиваются) и выпускают на свободу скрытые желания, которые тщательно подавляли, пока сидели в тесных офисах. Такое поведение мы наблюдали в ходе эксперимента «с истощением», проведенного вместе с Николь Мид, Роем Баумайстером, Франческой Джино и Морисом Швейцером (глава 4 «Почему мы ошибаемся, когда устаем»). Напомню: участники теста начинали мошенничать чаще, когда получали более сложное задание. Это дало нам основания предположить, что в повседневной жизни истощение может буквально уничтожить нашу личность. Таким образом, «истощение эго», как мы называем этот изматывающий эффект, влияет не только на решения, которые мы принимаем — будут ли они хорошими или плохими. От него зависит, будем ли мы поступать по совести.

Шаббат может благотворно влиять на мораль и с точки зрения самоконтроля и соблюдения правил. Принимая то или иное решение, мы устаем морально. Необходимость делать выбор изрядно усложняет нашу жизнь. Чем больше решений мы принимаем, тем слабее самоконтроль. Что может освободить людей от этого бремени? Правила. Шаббат — не только возможность отдохнуть. Присущие ему правила и ограничения делают этот день непохожим на все остальные. Соблюдение правил снимает накопившееся напряжение, поскольку за рулем на время оказывается кто-то другой (в данном случае Бог), а у вас появляется возможность поспать на пассажирском сиденье.

Если вы не соблюдаете Шаббат, как это делают ортодоксальные евреи, вы даже не догадываетесь о всех существующих ограничениях. В Шаббат ортодоксы не водят машины и не ездят в них, не готовят еду, не занимаются коммерческой деятельностью, не должны включать или выключать свет. Самые религиозные даже используют салфетки вместо туалетной бумаги, потому что не имеют права что-нибудь разорвать или разрезать.

Разумеется, соблюдение этих правил требует подготовки. Но и существенно упрощает процесс принятия решений: что надеть и что съесть, работать или нет, чем заняться: посмотреть телевизор, ответить на электронные письма или провести время с детьми… Раввин Элияу Десслер, живший в первой половине XX века, как-то сказал: правила (он называл их «точками принятия решения») — это мечи и щиты, которые мы используем, сражаясь за мораль. По его словам, люди, соблюдающие Шаббат, не тратят моральную энергию, решая, чем заняться в этот день и нужно ли соблюдать правила. Эти решения уже были приняты Господом, и нам нужно лишь следовать им без вопросов и сомнений, то есть без душевных страданий и переутомления.

Но способны ли мы на самом деле снизить степень истощения своего эго? Действительно ли соблюдение правил помогает справиться с искушением? На этот вопрос попытались ответить Рувен Дар, Флоренсия Стронгуин, Рони Маруани, Мейр Крупски и Ханан Френк, проведя очень интересное исследование. Ученые обратились к ортодоксальным евреям, которые были заядлыми курильщиками, и попросили тех день за днем фиксировать свое настроение и интенсивность желания закурить. Испытуемые должны были записывать свои ощущения ежедневно: 1) в обычные дни, когда они курили не больше и не меньше, чем обычно; 2) в дни, когда исследователи просили их воздержаться от курения (это не было прямым запретом, но курильщики обычно соглашались); 3) в Шаббат, когда курение запрещено религиозными правилами. Ученые пытались найти ответ на вопрос: способны ли жесткие правила уменьшить искушение и снизить потребность курильщиков в самоконтроле?

Представьте, что вы — один из участников этого эксперимента. В какие дни вы будете испытывать максимальную и минимальную тягу к курению? Предположим, что единственный фактор, от которого зависит ваше желание закурить, — время, прошедшее после того, как вы затушили предыдущую сигарету. В этом случае ваше настроение и потребность в курении будут одинаковыми в дни «воздержания» (в обычный день, когда вас попросили не курить, и в Шаббат). Можно также предположить, что ваше «никотиновое вожделение» будет минимальным в те дни, когда вы курите как обычно. Но что, если вы — ортодоксальный еврей? Помогут ли строгие правила Шаббата испытать меньшее искушение и меньшую потребность в самоконтроле в день, когда вы не курите по религиозным причинам?

Какими оказались результаты эксперимента? По словам участников, их ощущения в Шаббат и в другие дни сильно различались. В Шаббат им хотелось курить намного меньше, чем в обычный день без сигарет. Даже в те дни, когда они могли курить без ограничений, их потребность в сигаретах уменьшилась. Любопытно, что именно Шаббат, а не сам процесс курения повлиял на это в большей степени!

Разумеется, не следует полностью доверять данным, которые участники сообщают о себе, особенно когда дело касается нарушения социальных или моральных правил. Однако тот факт, что курильщики — по их словам — испытывали меньшую тягу к курению в Шаббат, не может не вызывать интерес.

На основании вышесказанного можно предположить, что правила, лежащие в основе многих мировых религий, помогают нам справиться с искушением. Или, как сказано в молитве «Отче наш», они помогают «не ввести нас во искушение, но избавить нас от лукавого». И это справедливо в отношении не только спонтанных, но и отсроченных решений. Когда мы вынуждены делать выбор в условиях отсутствия правил, которые могли бы задать нужное направление, ничто не происходит автоматически: в каждое из наших решений надо вложить определенную энергию. Запас моральной энергии истощается, и мы становимся более подвержены искушению. Но когда есть правила, особенно жесткие, количество решений, которые нам нужно принять, уменьшается, и у нас остается намного больше моральной энергии. Разумеется, этот принцип применим ко всем правилам, религиозным и нерелигиозным, до тех пор, пока они ясны и помогают снизить бремя выбора.

Не знаю, как вы, но лично я, хотя и не особенно стремлюсь впустить в свою жизнь еще больше строгих правил, интуитивно верю: они способны помочь нам регулировать наше поведение (вспомним «золотое правило нравственности»: относись к другим так, как хочешь, чтобы другие относились к тебе). Когда мы думаем о том, каким правилам нужно следовать, стоит спросить себя: а что определяет полезность того или иного правила? Прежде всего они должны подсказать нам план действий. К примеру, для участника общества «Анонимные алкоголики» (AA) план действий предполагает выбор периода времени, в течение которого человек не будет употреблять алкоголь: час, день, неделя, месяц и т. д. Идея в том, чтобы двигаться к цели поэтапно, шаг за шагом.

Правила должны быть точными, чтобы мы всегда могли понять, соблюдаются они или нет. Представьте, что участникам AA разрешено выпивать полстакана алкогольных напитков в день. Какого размера будет этот стакан? А что произойдет, если они начнут пить «авансом», выпивая больше сегодня и обещая уменьшить дозу на следующей неделе? Столкнувшись с такими размытыми правилами, участники быстро окажутся в неблагоприятной ситуации. И наоборот: однозначная формулировка — никакого алкоголя, никогда — позволяет легко понять, соблюдается правило или нет.

Наконец, еще одно условие для выбора правил поведения: они должны вести к чему-то более глубокому и важному. Если ограничение задано произвольно (например, занимайтесь физкультурой по полчаса три раза в неделю; съедайте по два яблока в день; суточная потребность в калориях — не более 2000), само правило и его нарушение не будут иметь особого смысла. Но если правила ведут к общению с другими людьми («мы делаем это вместе»), к серьезной цели («именно так поступают хорошие люди») или к вере (в божьи заповеди), нарушать их становится сложнее, и происходит это намного реже. В случае с «Анонимными алкоголиками» участники должны уступить некой «высшей силе».

Допустим, у вас есть вполне конкретное правило: по субботам или воскресеньям вы не пользуетесь электронными устройствами или не курите. При этом вы уверены, что, соблюдая это правило, следуете более высокой цели. Полный запрет облегчит вашу задачу, придерживаться намеченного плана станет проще. Кроме того, как только вы пройдете точку, в которой нужно было делать выбор — курить или не курить, — ваши действия (или бездействие) станут привычкой, и решения будут приниматься без усилий. Вам будет легче справляться и с другими искушениями: перееданием, отправкой текстовых сообщений в тот момент, когда вы находитесь за рулем автомобиля, и т. д. Если следовать этой логике, Шаббат в любых его проявлениях поможет вам стать лучшей версией себя. Не уверен, что так будет всегда, но попробовать стоит.

Помоги ближнему своему… не лгать

Что общего между кулинарным искусством, фальшивыми волосами на руках и плохими родителями?

Ответ на этот вопрос не связан с телевизионными реалити-шоу. Все вышеперечисленное использовали Иаков и его мать Ревекка, чтобы перехитрить родственников и сделать Иакова наследником.

Семья Иакова оказалась вовлеченной в своеобразную «гонку вооружений», основанную на предательстве и мести. Исаак, Ревекка и их сыновья не просто лгали друг другу; они придумывали сложные схемы с маскировкой и подражанием и умело пользовались состоянием близких, когда те находились под воздействием сильных эмоций.

В большинстве случаев одной из движущих сил мошенничества является эгоизм — но не в истории Иакова и Ревекки. Здесь причиной нечестного поведения стало желание действовать во благо любимых.

* * *

У Исаака, сына Авраама и Сарры, и его жены Ревекки было два сына-близнеца. Исав родился первым и обладал необычной внешностью. Библия описывает его как человека с телом, полностью покрытым рыжими волосами. Его близнец Иаков родился сразу же после Исава, держа брата за пятку. Хотя между рождением обоих прошло лишь несколько минут, старший сын, согласно традиции, наследовал от родителей практически все их имущество и получал особое благословение отца. Родители относились к сыновьям по-разному: Исаак больше любил Исава (Библия намекает, что отцу нравились его кулинарные таланты), а Ревекка — неудачника Иакова.

С годами Исав, необычный волосатый ребенок, стал обычным взрослым человеком с густым волосяным покровом. Он взял в жены двух хеттеянок, которых его родители ненавидели. Исаак старел и, если бы не произошло ничего экстраординарного, должен был передать свое имущество и благословение Исаву и его наследникам. Иаков и Ревекка решили воспользоваться долгими отлучками Исава (который часто уходил на охоту), чтобы обмануть Исаака и передать наследство младшему сыну.

Однажды, вернувшись домой после охоты, Исав застал Иакова за приготовлением похлебки из красной чечевицы. Исав был очень голоден: ему казалось, что он умрет, если немедленно не поест. И тут Иаков выступил с необычным предложением: он даст Исаву миску похлебки, а тот откажется от своего наследства в пользу брата. Был ли Исав глуп как пробка или сыграло роль «истощение эго», но он согласился. «Я умираю от голода, — сказал он. — Что мне в этом первородстве?» Голод и усталость лишили его остатков самоконтроля.

История на этом не заканчивается. Думая, что умирает, Исаак — к тому времени окончательно ослепший — решил дать Исаву свое особое пророческое благословение. Он призвал сына, чтобы пообщаться наедине, но Ревекка узнала о его намерениях. Исаак попросил Исава приготовить особое кушанье и принести его, когда сын придет за благословением. Исав согласился и отправился на поиски дичи. В его отсутствие за дело взялась Ревекка. Она приготовила то же самое кушанье, которое, как она знала, хотел отведать Исаак. Затем взяла лохматые козьи шкуры и обмотала ими руки и шею Иакова, рассчитывая, что слепой Исаак примет его за Исава. После чего она отправила сына к Исааку. Так Иаков получил благословение отца.

Когда Исав обнаружил, что Иаков обманом лишил его права первородства и отцовского благословения, то разозлился настолько, что захотел убить брата. Но у Ревекки уже был план, который позволил бы Иакову почувствовать себя в безопасности и отстоять свою победу. Еще до того, как Исав вернулся домой, она сказала Исааку, что жены старшего сына выводят ее из себя: «Если и Иаков возьмет себе в жены местную женщину, такую вот хеттеянку, как эти, то зачем мне и жить?» Поэтому Исаак отправил Иакова на поиски новой жены в далекие земли. Это путешествие оказалось достаточно долгим для того, чтобы Исав умерил свой гнев и немного смягчился — в полном соответствии с планом Ревекки.

Однако отвлечемся от мыслей об очевидном кризисе отношений в этой семье и зададимся вопросом о родительской безучастности. Разве не должны родители стремиться к тому, чтобы их дети поступали правильно, вне зависимости от того, кто из них родился первым? В этой истории Ревекка, пытаясь помочь любимому сыну, переворачивает идею первородства с ног на голову. Почему она так делает, чего добивается?

Мы часто думаем о родителях как о надсмотрщиках, забывая об их эмоциональных обязательствах перед детьми, и наоборот. В случае с Ревеккой налицо конфликт между ее ролью матери, воспитавшей Иакова и Исава, и желанием помочь Иакову, с которым, по ее мнению, обошлись несправедливо. Возможно, вы помните: когда мы добавили в наши тесты социальный элемент как один из факторов, влияющих на наше поведение, уровень нечестности вырос (глава 5 «Почему ношение подделок известных брендов заставляет нас мошенничать больше»). «Общественная полезность» — вот что может объяснить загадочное поведение Ревекки. Этот термин социологи используют для описания свойственного людям стремления заботиться о других, даже если такая забота приводит к истощению наших собственных моральных ресурсов. Не приходится сомневаться: общественная полезность зачастую делает наш мир лучше (достаточно вспомнить о благотворительных фондах, работе волонтеров и т. д.). Но в то же время она помогает оправдать мошенничество, ложь или более ужасные вещи, если они совершаются во благо окружающих нас людей.

Вспомним главу 9 «Мошенничество в коллективе: почему две головы не всегда лучше одной», в которой мы с Франческой Джино и Шахаром Айялом изучали аспекты бескорыстного мошенничества. Мы обнаружили, что само знание о том, что окружающие получат пользу от наших действий, подталкивает людей к мошенничеству. Множество людей (от религиозных лидеров до тех, чье влияние на других невелико) лгали во имя своей религии. Даже понимая, что их поведение аморально, они оправдывают свои действия тем, что совершают их во благо других. Альтруизм — очень мощное логическое обоснование. Вот и у Ревекки были вполне обычные человеческие причины, пусть и не вполне рациональные, помочь любимому сыну. Как бы то ни было, история этой семьи являет собой прекрасный пример коллективного мошенничества.

Подводя черту

В Библии можно найти немало историй, имеющих непосредственное отношение к темам, которые я затронул в этой книге. Можно вспомнить Закхея, который покаялся и смог начать жизнь с чистого листа (этот пример связан с темой главы 1); Авраама с его не вполне невинной ложью (поправочный коэффициент из главы 2); историю о том, как Даниил и его друзья справились с конфликтом интересов (глава 3). Шаббат помогает нам соблюдать божьи заповеди (глава 4), а пример блудницы Раав показывает, как один благородный поступок может полностью изменить жизнь человека и вызвать череду других праведных дел (глава 5). Вспомним о самообмане и идолопоклонстве (глава 6); об изобретательном царе Соломоне и социальных связях, вынуждавших его мошенничать все больше и больше (главы 7 и 8); о коллективном мошенничестве Иакова и Ревекки (глава 9) и т. д.

В чем же смысл поиска связей между библейскими историями и исследованиями человеческой честности? Я вижу как минимум две причины. Первая — это возможность разработать практические методы поддержания и повышения уровня честности в обществе. Вторая — глобальные уроки, которые преподает нам религия.

Один из таких уроков состоит в том, что моральные напоминания, правила, привычки и готовность начать все сначала помогают людям чуть дольше оставаться на стезе добродетели. Принимая это во внимание, можно только предполагать, является ли шагом в правильном направлении тенденция, хорошо заметная в некоторых регионах Европы и Северной Америки: люди становятся более духовными, но менее религиозными. Лично я считаю, что у духовности немало преимуществ, но в том, что касается снижения уровня нечестности, людям нужны конкретные и ясные правила, соблюдение которых должно в идеале приводить к более высокой цели. Было бы здорово, живи мы по принципу «относись к другим так, как хочешь, чтобы другие относились к тебе». Но это правило носит слишком общий характер, без конкретного плана действий, поэтому вряд ли оно может быть достаточно эффективным. Возможно, нам стоит поставить иную цель: рост духовности, сопровождающийся четко сформулированными правилами, которые будут определять принципы поведения людей в повседневной жизни. Сможем ли мы установить такие правила и окажутся ли они эффективными — вот в чем вопрос, важный и интересный.

Об уроках религии применительно к честности можно рассуждать и с точки зрения хронологии. Есть временной период до того, как у нас появляется возможность смошенничать, период, во время которого мы получаем эту возможность, и период после того, как возможность нам представилась. Какой из трех отрезков времени лучше всего подходит для того, чтобы нажать на моральный тормоз?

В современном мире законности и логики общество использует карательный подход, цель которого — отбить у нарушителя желание вести себя плохо. Соответственно, мы склонны концентрироваться лишь на том, что может произойти с нами после того, как у нас появилась возможность смошенничать. Именно поэтому самый распространенный метод борьбы с теми, кто набирает текстовые сообщения, находясь за рулем автомобиля, — высокие штрафы (например, в штате Северная Каролина, где я живу, штраф весьма внушителен и составляет 500 долларов). Где-то наказанием за торговлю наркотиками и другие преступления является длительный срок тюремного заключения; в некоторых странах убийство карается смертной казнью.

Этот подход основан на логике ПМРП, о которой мы говорили в главе 1 «Тестирование простой модели рационального преступления». Мы верим, что потенциальные преступники будут мыслить рационально, задумываясь о перспективе подвергнуться серьезному наказанию, если будут пойманы (что произойдет, разумеется, уже после того, как преступление будет совершено). Мы думаем, что они взвесят все «за» и «против», прежде чем перейдут к активным действиям, и примут тщательно обдуманное решение: возможные выгоды не стоят тех последствий, с которыми им придется столкнуться.

Совершенно ясно, что такой подход к снижению уровня преступности не очень эффективен. Угроза штрафов не привела к тому, что люди перестали отправлять текстовые сообщения, управляя автомобилем. Угроза тюремного заключения не остановила бутлегеров или других преступников.

Религиозный подход совершенно иной. Религия предполагает воздействие в период до мошенничества и в период, в течение которого у нас появляется возможность сжульничать. В первую очередь религия пытается повлиять на наш образ мыслей еще до того, как мы подверглись искушению, применяя для этого моральное воспитание и — не стоит об этом забывать — чувство вины. Базовый принцип такого подхода: если мы хотим обуздать нечестность, нужно задуматься о просвещении и настройке морального компаса, а не угрозе наказания постфактум (хотя и на ее счет многие религии высказываются вполне однозначно). Кроме того, религия пытается воздействовать на человеческое мышление и собственно в момент искушения, создавая множество моральных маркеров-напоминаний. Главная идея здесь вот в чем: мы должны поддерживать свой моральный компас в рабочем состоянии, своевременно корректируя его настройки. Только в этом случае он будет работать наиболее эффективно.

* * *

Итак, что же нам делать? Хорошая новость заключается в том, что моральный компас есть у каждого из нас. А вот и плохая: не стоит думать, что наши совесть и мораль будут защищать нас постоянно и без каких-либо усилий с нашей стороны. Обществу необходимо понять, как «встроить» моральный компас в наших детей и как поддерживать в рабочем состоянии свой собственный. Сможем ли мы полностью избавиться от плохого поведения? Скорее всего, нет, но я уверен, что мы сможем добиться больших успехов и значительно улучшить нынешнюю ситуацию.

Благодарности

Писать книги о научных исследованиях представляется мне весьма стимулирующим занятием, которое приносит огромное удовлетворение. Но еще большее удовольствие я ежедневно испытываю от работы с потрясающими учеными, моими друзьями. Они наполняют мою жизнь новыми идеями, придумывают эксперименты, выясняют, что и как работает, пытаются разобраться в полученных результатах. Описанные в этой книге исследования представляют собой продукт изобретательности и усилий моих коллег (биографические справки об этих прекрасных людях приведены далее), и я благодарен им за возможность совместных путешествий по стране нечестности и изучения этого важного и крайне интересного вопроса.

Кроме того, я благодарен социологам в целом. Мир социальных наук — замечательное место, в котором постоянно рождаются новые идеи, собираются данные, опровергаются или подтверждаются теории. Каждый день я узнаю что-то новое от коллег и думаю о том, как много еще не знаю (краткий список информационных источников и материалов для дополнительного изучения можно найти в конце этой книги).

Это уже третья моя книга, и кто-то может подумать, что я точно знаю, что делаю. Но реальность такова, что я не смог бы добиться многого, если бы не помощь других людей. Я искренне благодарю Эрин Аллингэм, которая помогала мне писать эту книгу; Бронуин Фраер и Джулианн Ворм, благодаря которым мои мысли обрели ясность; Клэр Воштэд, проделавшей свою часть работы с любезностью и юмором, несвойственными редакторам; Элизабет Перрелле и Кэтрин Байтнер, наполнявших меня энергией и спасавших от стрессов и тревог. Спасибо команде литературного агентства Левина и Гринберга, помогавшей мне всеми возможными способами. Спасибо Эйлин Грунейзен за ее многочисленные предложения и замечания: некоторые из них были вполне обоснованными, другие заставили меня улыбнуться. Я благодарен Ане Якубек, Софии Куи, Кейси Кинцер. Огромное спасибо человеку, выполнявшему функцию запоминающего устройства, дополнительной пары рук и моего второго «я», — Меган Хогерти.

И наконец, что бы я делал без своей любимой жены Суми? Моя жизнь порой бывает суматошной из-за присущего мне трудоголизма, и всегда быть рядом может только очень особенный человек. Суми, когда я сегодня доберусь до дома, обязательно перетащу коробки на чердак. Но вообще-то я могу задержаться, поэтому лучше завтра. Хотя знаешь что? Я точно сделаю это в выходные. Обещаю.

С любовью, Дэн

Список соавторов

Эйлин Грунейзен

Эйлин присоединилась к моей исследовательской команде вскоре после того, как я начал работать в Университете Дьюка. С тех пор она — наш главный источник энергии и вдохновения. Не знаю, было ли это частью ее плана, но со временем я обнаружил, что завишу от нее все сильнее и сильнее. Мы с Эйлин вместе работали над множеством тем, каждая из которых была по-настоящему интересной и инновационной. Эйлин заведует лабораторией в Центре передового послезнания, и я надеюсь, что она будет сотрудничать со мной еще многие годы.

Айелет Гнизи

Я встретил Айелет много лет назад на пикнике, организованном нашими общими друзьями. Она сразу произвела на меня приятное впечатление, и с годами мои добрые чувства к ней лишь укрепились. Айелет — прекрасный человек и отличный друг, поэтому довольно странно, что мы решили вместе поработать над изучением таких вопросов, как недоверие и месть. Впрочем, что бы ни заставило нас обратиться к этой теме, наше сотрудничество оказалось крайне полезным и с научной, и с личной точки зрения. Айелет преподает в Калифорнийском университете в Сан-Диего.

Дэвид Пизарро

С Дэвидом мы повстречались на летнем выездном семинаре Стэнфордского университета. Мы занимали соседние офисы, которые разделяла тонкая перегородка, и тогда я впервые познакомился с рэп-музыкой. Спустя какое-то время я даже полюбил ее, а Дэвид оказался очень любезен и поделился со мной своей коллекцией (не знаю, насколько это было законно). На протяжении следующих лет я провел много времени в обществе Дэвида, постоянно узнавая что-то новое и подпитываясь от него энергией. Надеюсь, так будет и впредь. Сейчас Дэвид преподает в Корнеллском университете.

Эйнав Махарабани

С Эйнав мы познакомились во время одной из моих поездок в Израиль. Она была студенткой-старшекурсницей, которая только начала работать с Рашелью Баркан. Я был впечатлен сочетанием интеллекта, вежливости и упорства, которое делает ее замечательным сотрудником. Эйнав работает в компании Abilities Solution — уникальной организации, которая занимается трудоустройством в высокотехнологичные компании людей с физическими недостатками.

Франческа Джино

Франческа представляет собой редкое сочетание доброты, заботы, эрудиции, креативности и стиля. Она также обладает бесконечной энергией и энтузиазмом, а количество проектов, в которые она вовлечена постоянно, обычный человек порой не успевает реализовать за всю жизнь. Франческа — итальянка, то есть одна из тех людей, с кем так приятно разделить хорошую трапезу и достойное вино. Я был невероятно опечален ее решением переехать из Северной Каролины в Бостон. Франческа преподает в Гарвардском университете.

Джанет Шварц

Мне повезло: я смог убедить Джанет проработать со мной несколько лет в Центре передового послезнания. Джанет особенно интересуется проявлениями иррациональности в сфере здравоохранения (а их там немало). Вместе с ней мы изучали темы питания, диет, конфликтов интересов, экспертных заключений и советов; обсуждали, какие подходы нужно применять для того, чтобы заставить людей заботиться о своем здоровье. Джанет очень чутко воспринимает окружающий мир, она потрясающий рассказчик, любит посмеяться над собой и друзьями. Джанет преподает в Тулейнском университете, но душой по-прежнему в нашем центре.

Лиза Шу

Лиза — яркий и веселый человек. У нее фантастическое чутье на хорошую еду, идеи для исследований и модные тренды. Эти качества делают ее не только отличным сотрудником, но и прекрасным партнером в походах по магазинам. Помимо изучения этичности поведения, она интересуется искусством ведения переговоров. И хотя мне не приходилось проводить с ней переговоры, не сомневаюсь, что проиграл бы вчистую. Лиза готовится к защите кандидатской диссертации в Гарвардском университете.

Мэри Фрэнсис Люс

Мэри Фрэнсис получила кандидатскую степень в Университете Дьюка за несколько лет до меня, а затем вернулась в университет в качестве преподавателя (опять-таки за несколько лет до меня). Понятно, что она превратилась для меня в отличный источник советов и на протяжении многих лет помогала мне и поддерживала во всех начинаниях. Несколько лет назад она стала деканом, и я очень надеюсь — в интересах моих и университета, что на этот раз не пойду по ее стопам. Мэри Фрэнсис преподает в Университете Дьюка.

Морис Швейцер

Морису интересно практически все, что его окружает, и к каждому новому проекту он приступает с широкой улыбкой на лице и огромным любопытством. На протяжении многих лет Морис рассказывает мне о том, как хорошо играет в сквош. Я очень хочу лично в этом убедиться, но боюсь, что он окажется лучше меня. Морис — источник мудрых советов во всем, что касается работы, семьи и жизни в целом. Он преподает в Пенсильванском университете.

Макс Базерман