Старый альбом

В Чирчике в годы войны устроилась и личная жизнь Александра Гинзбурга. Он полюбил юную москвичку, актрису Валентину Архангельскую. Она была секретарем комсомольской организации театра, а Галич — ее заместителем. Молодые собирались там же расписаться, однако помешало непредвиденное обстоятельство. Однажды они сели в автобус и отправились в ЗАГС. Чемоданчик с документами примостили возле ног, а сами принялись целоваться. Продолжалось это всю дорогу, а когда молодые опомнились и собрались выходить, внезапно обнаружили, что чемоданчика уже нет — постарались местные воры. Затею с ЗАГСом пришлось отложить до лучших времен. Спустя год на свет появилась дочь, которую назвали Аленой.

Передвижной театр под руководством Плучека и Арбузова, в котором играли Александр и Валентина, колесил по фронтам. Александр выступал в нем сразу в нескольких ипостасях: актера, драматурга, поэта, композитора. После освобождения Москвы театр стал базироваться в столице, но потом распался из-за разногласий двух руководителей. Валентина уехала в Иркутск. Александр с дочкой должен был приехать позже. Однако его мать внезапно заявила, что «не позволит таскать ребенка по «сибирям», и запретила сыну уезжать из Москвы. Тот послушался, а Валентина не захотела возвращаться. Так распался первый брак Александра Галича.

Весной 1945 года в жизни Галича появилась новая любовь. Звали ее Ангелина Шекрот (Прохорова). Была она дочерью бригадного комиссара и в те годы училась на сценарном факультете ВГИКа. Из воспоминаний актрисы Натальи Милосердовой: «Их свадебная ночь прошла на сдвинутых гладильных досках в ванной комнате в доме их друга Юрия Нагибина. Аня была худой, утонченной, с длинными хрупкими пальцами. Галич называл ее Нюшкой. Еще у нее было прозвище — Фанера Милосская. Она стала для него всем — женой, любовницей, нянькой, секретаршей, редактором. Аня не требовала от Галича верности, состояние влюбленности было для него естественным творческим стимулятором, никакого отношения не имеющим к их любви. Он был бабником в самом поэтическом смысле этого слова. Нюша его не ревновала, к романам мужа относилась с иронией». Во второй половине 1940-х Александр Галич начинает плодотворно работать в драматургии. В театре ставят его первые пьесы «Походный марш» и «Вас вызывает Таймыр». А в начале 1950-х Галич был уже преуспевающим драматургом. Его пьесы с огромным успехом идут во многих театрах страны. Среди них — «За час до рассвета», «Пароход зовут «Орленок», «Много ли человеку надо» и др. В 1954 году фильм «Верные друзья», снятый по сценарию Галича в соавторстве с Исаевым, занял в прокате 7-е место, собрав 30,9 млн. зрителей. В 1955 году Галича принимают в Союз писателей СССР, а три года спустя и в Союз кинематографистов.

Сценарии Галича, которые выходили в те годы из-под его неутомимого пера, тут же расхватывались режиссерами. Причем жанры, в которых работал Галич, были абсолютно разными. Например, в военной драме «На семи ветрах», снятой в 1962 году Станиславом Ростоцким, повествовалось о любви, опаленной войной, в комедии «Дайте жалобную книгу» (режиссер Эльдар Рязанов) — о предприимчивой девушке -директоре ресторана, в детективе «Государственный преступник» (режиссер Николай Розанцев) — о поимке органами КГБ опасного преступника, повинного в гибели сотен людей в годы Великой Отечественной войны, в биографической драме «Третья молодость» — о великом русском балетмейстере Мариусе Петипа. В начале 1960-х Александр Галич начинает писать свои правдивые сатирические и печальные песни. Он поет для друзей, которые его голос записывают на магнитофон и дают переписывать другим. Так сама собой, без ведома и указки властей растет популярность Галича-барда. В марте 1968 года он при полном аншлаге поет на фестиваль песенной поэзии «Бард-68» в Новосибирском академгородке, где получает приз — серебряную копию пера Пушкина и Почетную грамоту Сибирского отделения Академии наук СССР. В Грамоте указано: «Мы восхищаемся не только Вашим талантом, но и Вашим мужеством…» В августе того же 1968-го года, потрясенный вводом советских войск в Чехословакию, он пишет «крамольную» по тем временам вещь «Петербургский романс».

Его вызывают на секретариат Союза писателей и делают первое серьезное предупреждение: мол, внимательнее отнеситесь к своему репертуару. В те дни Галич был завален работой, однако параллельно продолжает писать и петь свои песни. Жена требует быть благоразумнее, на какое-то время прекратить выступления, но Галич не может остановиться. Тогда жена просит его хотя бы не позволять записывать себя на магнитофон. Галич дает такое слово, но обещание не держит. Магнитофонные записи с домашних концертов Галича продолжают распространяться по стране. Одна из этих записей становится для Галича роковой…

В начале 1970-х дочь члена Политбюро Дмитрия Полянского выходила замуж за актера Театра на Таганке Ивана Дыховичного. После шумного застолья молодежь, естественно, стала развлекаться — сначала танцевать, затем слушать «магнитиздат»: Высоцкого, Галича. В какой-то момент к молодежной компании внезапно присоединился и отец невесты. До этого, как ни странно, он никогда не слышал песен Галича, а тут послушал… и возмутился. Чуть ли не на следующий день Полянский поднял вопрос об «антисоветских песнях» Галича на Политбюро, и колесо завертелось. Галичу припомнили все: и его выступление в Академгородке в Новосибирске, и выход на Западе (в издательстве «Посев») сборника его песен, и многое-многое другое, на что власти до поры до времени закрывали глаза. В результате 29 декабря 1971 года Галича исключают из Союза писателей, а через полтора месяца — и из Союза кинематографистов.

Положение Галича стало катастрофическим. Еще совсем недавно он считался одним из самых преуспевающих авторов в стране, получал приличные деньги через ВААП, которые от души тратил в дорогих ресторанах и заграничных вояжах. Теперь все это в одночасье исчезло. Автоматически прекращаются все репетиции, снимаются с репертуара спектакли, замораживается производство начатых фильмов. Оставшемуся без средств к существованию Галичу приходится пуститься во все тяжкие — он потихоньку распродает свою богатую библиотеку, подрабатывает литературным «негром» (пишет за кого-то сценарии), дает платные домашние концерты (по 3 рубля за вход). Но денег все равно не хватало. Все эти передряги, естественно, сказываются на здоровье. В апреле 1972-го у него случается третий инфаркт. В захудалой клинике врачи ставят ему инвалидность второй группы, которая обеспечивала его пенсией… в 60 рублей.

А тем временем весь 1973 год официальные власти подталкивали Галича к тому, чтобы он покинул СССР. Вначале он стоически сопротивлялся, но силы оказались не беспредельны. В 1974 году за рубежом вышла его вторая книга песен под названием «Поколение обреченных». Это послужило новым сигналом для атаки на Галича со стороны властей. Когда в том же году его пригласили в Норвегию на семинар по творчеству Станиславского, ОВИР отказал ему в визе. Ему заявили: «Зачем вам виза? Езжайте насовсем». При этом КГБ пообещал оперативно оформить все документы для отъезда. И Галич сдался. 20 июня он получил документы на выезд и билет на самолет, датированный 25 июня. На Западе Галич с женой жили в Вене, во Франкфурте-на-Майне, в Осло, в Мюнхене и, наконец, осели в Париже. Галич стал вести на радиостанции «Свобода» передачу под названием «У микрофона Александр Галич» (первый эфир состоялся 24 августа 1974 года). Оказавшись в эмиграции, Галич много и плодотворно работал. Он написал несколько прекрасных песен, пьесу «Блошиный рынок», собирался ставить мюзикл по своим вещам, в котором сам хотел играть. Совместно с Рафаилом Голдингом снял 40-минутный фильм «Беженцы XX века». На Западе у него появилось свое дело, которое приносило ему хороший доход, у него была своя аудитория. Казалось бы, живи и радуйся… Финал наступил в декабре 1977 года. В парижскую квартиру Галича доставили из Италии, где аппаратура была дешевле, стерео-комбайн «Грюндиг», в который входили магнитофон, телевизор и радиоприемник. Люди, доставившие аппаратуру, сказали, что подключение аппаратуры состоится завтра, для чего к Галичам придет специальный мастер. Однако Галич не внял этим словам и решил опробовать телевизор немедленно. Жена на несколько минут вышла в магазин, и он надеялся, что никто не будет мешать ему советами в сугубо мужском деле. А далее произошло неожиданное. Мало знакомый с техникой, Галич перепутал антенное гнездо и вместо него вставил антенну в отверстие в задней стенке аппаратуры, коснувшись ею цепей высокого напряжения. Его ударило током, он упал, упершись ногами в батарею, замкнув таким образом цепь. Когда супруга вернулась домой, Галич еще подавал слабые признаки жизни. Когда же через несколько минут приехали врачи, было уже поздно — он умер на руках у жены, не дожив год до своего 60-летия.

РАСУЛ ГАМЗАТОВ: сын гор, полвека бывший их главным поэтом

Расул Гамзатов (1923—2003)

Поэт. Философ. Сын поэта. Отец трех дочерей. Дед четырех внучек. Рассказчик. Дипломат. Хитрец. Функционер. Собеседник Шолохова. Друг Твардовского, Фадеева, Симонова. Коммунист. Автор ста книг. Лауреат многих Государственных премий. Герой Социалистического Труда… И все это — народный поэт Дагестана Расул Гамзатов.

Он родился 8 сентября 1923 года в горном ауле Цада Хунзахского района Дагестанской АССР. Его отец был народный поэт Дагестана Гамзат Цадас. И первыми стихами, которые услышал маленький Расул, были песни отца. В 11 лет маленький Расул сам попробовал сочинять, а когда прочитал знакомым, люди сказали: «Что случилось с твоим бедным отцом? Раньше он писал так хорошо, а сейчас пишет так плохо?..» К тому времени семья Гамзата, в которой кроме Расула было еще трое мальчиков, уже спустилась из горного аула и поселилась в городе Буйнакске. Здесь прошла юность Расула Гамзатова. Здесь он учился вместе со своими братьями в школе. Здесь впервые влюбился. Здесь жила его мама.

После окончания Аварского педучилища Расул Гамзатов работал учителем, помощником режиссера в театре, редактором на радио, заведующим отделом и собственным корреспондентом аварской газеты «Большевик гор». В этой газете впервые были напечатаны и стихи молодого дагестанского поэта. А в 1943 году на аварском языке вышла его первая книга. Цветастым образным восточным языком он писал о горах, о любви… и о Сталине, который объявил незадолго до этого автономию Дагестана. И конечно в книге были стихи о войне, которая бушевала тогда в Советском Союзе. Но только спустя двадцать пять лет на стихи Расула Гамзатова появилась песня «Журавли», которая стала своеобразным символом солдатского мужества тех лет. Песня, которую в 1970-е годы тогдашний Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев не мог слушать без слез.

После войны в 1945-ом Расул Гамзатов поступает в Московский литературный институт имени М. Горького. Здесь он пытается одно время стать «новатором» от поэзии, экспериментирует с формами, но мудрые и терпеливые учителя «направляют его на путь истинный» — возвращают в лоно народной поэзии, которая была для Гамзатова источником вдохновения. Он по-прежнему пишет на аварском, а сокурсники переводят его цветастые стихи на русский. В 1948 году появляется первая книга Расула Гамзатова на русском языке под названием «Песни гор». В 1951 году после окончания Литературного института Расул Гамзатов становится Председателем правления Союза писателей Дагестана — на целых пятьдесят лет — до самой смерти в 2003 году. Все это время он переводил русскую и советскую классику на аварский язык, путешествовал по всему миру с друзьями-писателями по творческим командировкам от Кубы до Монголии и, конечно, писал стихи. За всю жизни у Расула Гамзатова вышло около ста книг. И конечно, среди множества национальных литератур бывшего Советского Союза поэзия дагестанского джигита Расула Гамзатова занимала свое место. Её переводили на русский, а самые популярные композиторы писали на эти переводы песни.

Стоит, наверное, отметить, что в аварской поэзии нет рифм. Если употреблять профессиональные термины, то стихосложение на аварском языке только силлабическое. Все стихи на аварском — это песни. Их всегда можно пропеть. Так исторически ложилось, что и письменность на аварском языке появилась только в годы Советской власти, после 1917-го года. Поэтому, наверное, с одной стороны, Расула Гамзатова с его воспеванием традиционных ценностей жителей Кавказских гор можно считать классиком дагестанской литературы при жизни. С другой стороны, в том, что русскоязычной публике стало известно имя Расула Гамзатова большая заслуга переводчиков. Ведь хороший перевод — это почти как новое произведение. Самые активные переводчики Гамзатова — Наум Гребнев и Яков Козловский — учились с ним еще в литературном институте. Они-то по большей части и донесли до читателей и слушателей колорит дагестанской поэзии.

В конце жизни Расул Гамзатов работал над книгой «Конституция Дагестана». Вот как он сам в одном из интервью коротко определил суть всех статей этой конституции: «Первая статья — „Мужчина“. Кинжал должен быть острым, а мужчина — мужественным. Вторая статья — „Женщина“ — взгляды горцев на женщину. Мужчина имеет право драться только в двух случаях — за родную землю и за прекрасных женщин. В остальных случаях дерутся только петухи… Третья статья — „Старики“. Тот, кто не уважает стариков, сам не достигнет старости. Четвертая — „Молодые“. Пятая — „Друг“. У кого нет друзей, тот еще не родился, хотя бы и прожил сто лет. Шестая — „Сосед“. Деревенский дурак тот, кто ругает родную деревню; дурак в масштабе страны тот, кто ругает соседнюю страну. Седьмая статья — „Гость“. Это будут короткие рассказы о воззрениях горцев. Если соблюдаешь все семь законов, значит, ты дагестанец!»

По большому счету вот эти темы, по-своему романтизирующие «детей гор», и были главными на протяжении всего творчества Расула Гамзатова.

Про Расула Гамзатова ходило множество анекдотов, которые он любил пересказывать, уверяя, что это — правда. Так, в сороковые годы во время учёбы в институте, Гамзатов стоял в очереди в буфете, и многие его товарищи, будущие литераторы, просили у буфетчицы дать им «одно кофе». Буфетчица не могла не реагировать на такую безграмотность будущих инженеров человеческих душ. Когда же очередь дошла до Гамзатова, он сказал: «Дайте один кофе». А потом добавил: «И один булочка»… В 1980-е в разгар антиалкогольной кампании и запрещения продажи спиртных напитков на съезде Союза писателей он сказал фразу, которую писатели передавали, что называется, из уст в уста: «Ну что ж… Будем приносить в себе». А в начале 1990-х годов, в разгар сепаратистских настроений в Дагестане, Гамзатов с присущей ему афористичностью отрезал: «Дагестан никогда добровольно в Россию не входил и никогда добровольно из России не выйдет». Еще хотелось бы вспомнить несколько коротких четверостиший, в которых раскрывается зрелая мудрость настоящего аксакала Расул Гамзатов.

Из всех дорог я три дороги знаю, С которых не сойдешь ни ты, ни я. Поэзия — одна, и смерть — другая. А третья? Та у каждого — своя.

Я вижу: в человеческой природе Нет постоянства, ибо там и тут Доступные девицы нынче в моде И песни те, что люди не поют.

Идут года, идет за веком век. То небо хмурится, а то оно синеет. Умнеет в жизни каждый человек. Но почему же человечество глупеет?

Голова одна, а мыслей — тьма, Ей от них вот-вот сойти с ума. Для покоя хватит ей, поверьте, Мыслей двух: о жизни и о смерти.

У Расула Гамзатова была жена по имени Патимат, которой он посвящал многие свои стихи. Она умерла в 2000 году. Остались три дочери и четверо внучек. Отец Расула Гамзатова умер в 1951 году, а мать — в 1965 г. Двое старших братьев погибли во время Великой Отечественной войны. В Махачкале живет его младший брат Гаджи Гамзатов, который стал академиком Российской академии наук. Сам Расул Гамзатов умер 3 ноября 2003 года и похоронен в Махачкале на кладбище у подножия горы Тарки-Тау, рядом с могилой жены Патимат.

Он прожил восемьдесят лет. Состоявшись как литератор еще в 1940-е, при Сталине, он был свидетелем всех катаклизмов второй половины 20 века. Однако, в отличие от множества номенклатурных поэтов, Гамзатова любили и уважали не только власти. В последние годы жизни он оставался едва ли не единственным человеком, чей авторитет на Кавказе был непререкаем. А песни на его стихи звучат до сих пор.

ЛЕОНИД ГАРИН: от позывных «Маяка» до «Женщины, которая поет»

Леонид Гарин (1937—1979)

Женщина, которая поет. Эта фраза неизменно ассоциируется у нас с именем Аллы Пугачевой, которую сейчас называют «примадонной российской эстрады». Песню, ставшую для неё знаковой, особенно после выхода на экраны фильма с одноименным названием написал Леонид Семенович Гарин. Он был аккордеонистом, композитором, джазовым музыкантом. Песни его в 1960—70 годы исполняли Лариса Мондрус и София Ротару, Валерий Ободзинской и Нина Бродская, Гелена Великанова и квартет «Аккорд».

Леонид Семенович Гарин родился в Москве, сентябре 1937 года, 27 числа. В сентябре 21 числа через сорок два года его не стало. Принадлежал он к поколению стиляг — молодых людей, которые открытым ртом хватали воздух свободы во второй половине 1950-х годов после жуткого военного детства, тяжелого десятилетия послевоенной разрухи и долгих мрачных годов сталинской эпохи. А если добавить к этому, что родился Леня Гарин в семье московских цирковых артистов, то во многом становятся понятными многие повороты его судьбы. Цирк — это особый по-своему закрытый мир, со своей системой ценностей, своими радостями и печалями, мир, существующий как бы параллельно с нашим обычным миром. И существует он столетиями, объединяя людей, для которых творчество превратилось в образ жизни. Леня не стал продолжателем семейной традиции цирковых акробатов. С 10 лет он учится играть на аккордеоне. После школы поступил в МГУ — на факультет журналистики. Это было в 1955-ом году. А через два года — в 1957 он оставил учебу в самом престижном ВУЗе Советского Союза. Почему? История об этом умалчивает.

Но позволим себе высказать предположение. В 1957 году в конце июля — начале августа в Москве проходил 6 Международный фестиваль молодежи и студентов. Это было грандиозное событие для всей страны. А москвичи автоматически были его участниками. 34 тысячи гостей из 130 стран на две недели буквально заполонили улицы столицы. Советский народ впервые увидел джинсы и кеды, попробовал вкус пепси-колы и игру в бадминтон, услышал рок-н-ролл и джаз. Разве мог остаться в стороне от такого грандиозного действа начинающий двадцатилетний московский журналист, музыкант и сын цирковых артистов Леня Гарин? Две недели сплошного праздника, которые вполне могли сместить систему жизненных ценностей!

Думается это и случилось. Леонид Гарин увлекся джазом! И выбрал для себя весьма экзотический по тем временам инструмент — виброфон, плод соединения музыки и электротехники.

Вибрафон в качестве экспериментального музыкального инструмента появился в 1921 году в Америке. А в 1950-х годах, когда на Западе джазовые музыканты стали все больше экспериментировать со звуком, они обратились и к вибрафону. Этот музыкальный инструмент представляет собой два ряда металлических пластинок. Под каждой пластинкой — металлический цилиндр разной толщины. Цилиндры и издают своеобразный вибрирующий металлический звук. Внутри цилиндра — крыльчатка, которую приводят в действие небольшие электромоторы. Музыкант стучит палочками по пластинкам, извлекая звуки. Вот с таким музыкальным инструментом не расставался Леонид Гарин двадцать лет, играя в самых разных джазовых ансамблях. При этом стоит учесть, что расцвет его джазового творчества пришелся на 1960-е годы — эпоху «физиков и лириков»!

В 1964 году Леонид Гарин, будучи уже известным московским музыкантом, организовал ансамбль «Три плюс два», с которым несколько лет пела Тамара Миансарова. Ансамбль выступал на московских джазовых фестивалях в 1965 и 1967 годах. В 1968 году Л. Гарин входит в аккомпанирующий ансамбль Ларисы Мондрус. Тогда же он играет с квартетом «Крещендо», и на московском фестивале 1968 года его авторская композиция «Русский наигрыш» удостоилась специального приза Союза композиторов. В дальнейшем Гарин не расстается с джазом, участвуя в различных коллективах, но большую часть своего творчества отдает эстраде. Играет с разными музыкантами, гастролирует по всему Советскому Союзу с разными коллективами. Аккомпанирует Гелене Великановой и Гюлли Чохели. Некоторое время в середине 1960-х был у него был и свой инструментальный квартет. В конце 1970-х он играет с известным гитаристом Алексеем Кузнецовым в составе ансамбля под управлением Игоря Якушенко. Звучит виброфон Гарина и в популярном ансамбле «Мелодия» под управление Георгия Гараняна. Как результат — имя Леонида Гарина можно найти среди лучших джазовых виброфонистов.

Достаточно сказать, что знаменитые позывные радиостанции «Маяк» записал на виброфоне в 1964 году именно Леонид Гарин. Эти позывные не меняются уже на протяжении полувека и внесены в книгу рекордов Гиннеса, поскольку прозвучали в эфире более миллиона раз.

В личной жизни у Леонида Гарина, судя по всему, любви было много. И все больше к разным женщинам из музыкального и около музыкального московского окружения. Например, Иосиф Кобзон развелся со своей второй женой Вероникой Кругловой после того как узнал о её интимных отношениях с Леонидом Гариным. А вот, что пишет в своей книге «Алка, Аллочка, Алла Борисовна» исследователь творчества А. Пугачевой А. Беляков: «На протяжении нескольких лет Гарин общался с Пугачевой очень близко. Настолько, насколько могут быть близки мужчина и женщина. Он не принадлежал непосредственно миру эстрады, поскольку был джазовым музыкантом, виброфонистом, но при этом слыл человеком очень активным и, как сейчас бы сказали, заядлым тусовщиком. И внешность имел демоническую».

Думается, что с богемным образом жизни Леонид Гарин был знаком еще с детства в семье цирковых артистов. Увлечение джазовой музыкой — особенно в её романтическом ключе западной свободы — тоже вполне могло повлиять на поведение в быту этого музыканта и композитора. В качестве композитора Леонид Гарин сочинял не только песни, но и мюзиклы. Написал музыку к кинофильмам «Улыбнись соседу» (1968) и «Миссия в Кабуле» (1970).

Но самый известный фильм с Аллой Пугачевой в главной роли — «Женщина, которая поет» (1978). В этом музыкальном фильме появляется на экране и сам композитор и музыкант Леонид Семенович Гарин — в качестве руководителя ресторанного вокально-инструментального ансамбля. Одну из этих песен для фильма написали совместно композиторы Борис Горбонос и Леонид Гарин. Потом уже стало известно, что под фамилией Горбонос скрывалась сама Алла Пугачева. Ей тогда понравились стихи Кайсына Кулиева. Правда, в оригинальном варианте они звучали как «Женщине, которую люблю». Пугачева захотела их спеть. У Кулиева спросили разрешение переделать одну строку. А Гарин предложил Пугачевой самой написать музыку. Потом только кое-что подправил. Эта песня и стала для Пугачевой на многие годы своеобразной визитной карточкой. А после смерти Л. Гарина в сентябре 1979 года Пугачева, исполняя эту песню со сцены всегда говорила, что посвящает её своему другу Ленечке Гарину.

Погиб он довольно странно. Слухов об этой смерти ходило тогда много. Говорили даже, что к ней причастна Пугачева. Говорили, что композитора местные бандиты «проигали в карты». Случилось это во время фестиваля на лучшее исполнение советской песни. Леонид Гарин был в составе жюри фестиваля. Естественно там были застолья. Во время одного из них, будучи, видимо, в подпитии, Гарин с кем-то повздорил. Его сильно толкнули, он упал, ударившись затылком об асфальтовый бордюр и тут же умер.

Согласно другой версии, все выглядело иначе. Среди конкурсантов была молодая известная певица (одно время она вела на ТВ передачу «Артлото»), у которой супруг был крутым мафиози. Он заслал к Гарину гонцов: мол, если моя благоверная не получит первого места, ты об этом пожалеешь. Гарин почему-то отнесся к этой угрозе без подобающего внимания. В результате певица хоть и стала лауреатом, но с краю — заняла 3-е место. Спустя пару дней после этого эпизода и произошла драка, в которой Гарин погиб. Возможно, все было обставлено так профессионально, что следствие не нашло прямых виновников преступления и списало смерть Гарина на роковую случайность.

Но как бы там ни было — композитора не стало. Остались воспоминания друзей-музыкантов о совместной работе, осталось несколько записей его игры на виброфоне на грампластинках, звучат в эфире позывные радиостанции «Маяк», осталось имя Леонида Гарина как одного из лучших джазовых виброфонистов. И еще осталась песня, которая наделила примадонну российской эстрады именем «женщина, которая поет».

ЕВГЕНИЙ ГЛЕБОВ: композитор, который «сделал себя сам»

Евгений Глебов (1929—2000)

Творчество белорусского композитора Евгения Глебова охватывает почти всю вторую половину ушедшего века. Первое крупное произведение он написал в самом начале 1950-х во время учебы на первом курсе консерватории и творил вплоть до середины 1990-х, пока не навалились болезни. В эфире белорусского радио песни и музыка Евгения Глебова особенно часто звучали в 1960-70-х годах.

Будущий композитор Евгений Александрович Глебов родился 10 сентября 1929 года в небольшом городке Рославль на Смоленщине. По материнской линии происходил из княжеского рода Сокол-Черниловских. По отцовской линии Глебов из семьи священников. Когда Женя был еще ребенком, отец оставил семью. Воспитывали его мама Раиса Федоровна да бабушка с дедушкой.

Все родные были железнодорожниками. По семейной традиции на железную дорогу пошел после окончания школы и Евгений — в 1947 году поступил в Рославльский техникум железнодорожного транспорта. К тому времени он уже самостоятельно научился играть на мандолине, гитаре, балалайке и сочинял песни, романсы, музыкальные пьесы. Причем, не зная музыкальной грамоты, сам для себя разработал специальную систему знаков, с помощью которой и записывал свои произведения. А в техникуме руководил ученическим хором и оркестром.

Вообще, про композиторский талант Евгения Глебова можно сказать расхожей фразой из лексикона «наших друзей» американцев — «человек, который сделал себя сам». После техникума Глебов попросился на работу в Могилев — потому что в то время там было ближайшее музыкальное училище. Работал осмотрщиком вагонов, подружился с ребятами из музучилища, даже пытался поступить, но его не приняли: профнепригоден — даже нотной грамоты не знает! И ребята «втихаря» брали его с собой на занятия по сольфеджио, гармонии — понимали, что он очень одарен от природы.

Когда друзья заканчивали музучилище в качестве председателя экзаменационной комиссии в Могилев приехал из Минска Иосиф Иосифович Жинович, знаменитый белорусский музыкант. Ребята попросили Жиновича прослушать юношу. Евгений Глебов сыграл мэтру на гитаре, в том числе и свои инструментальные сочинения. И Жинович настоятельно рекомендовал поступать сразу в консерваторию. Так в 21 год Евгений получил возможность постигать профессию композитора.

Вообще Евгений Глебова считают композитором больших форм — он написал две оперы и три оперетты, 7 балетов и 6 симфоний. Еще были кантаты и сюиты, оратории и вокально-хореографические действа, концерты и музыкальные поэмы. Кажется, нет такого жанра, в котором композитор себя не попробовал. У него есть даже джазовые композиции. И самое главное, что сценические произведения эти шли в самых лучших музыкальных театрах страны и за рубежом.

Первое крупное сочинение Евгений Глебов написал в 1951 году. Это была «Фантазия для фортепиано и симфонического оркестра». Написал, не смотря на то, что в общежитии их было 5 человек в комнате, то есть условия для занятий были еще те! Глебов даже попросился у ректора консерватории Богатырёва заниматься каждое воскресенье в ректорском кабинете. Только упорным трудом он смог восполнить пробелы в своем образовании. Да еще как восполнить! Перед последним курсом его приняли в Союз композиторов БССР, что само по себе было событием исключительным.

А еще были финансовые проблемы — жил он во время учебы только на те скудные средства, которые могли высылать ему из дома мама и бабушка. Однажды Глебов во время занятий от голода потерял сознание, после чего Богатырёв назначил его инспектором консерваторского хора. Это позволило иметь небольшой заработок. Окончил на «отлично» первые два курса. На третьем курсе начал получать Сталинскую стипендию. Это были его первые большие деньги. Как потом рассказывал сам композитор, с первой стипендии, впервые держа в руках много денег, он пошёл в кафе «Отдых», которое в то время находилось в Минске напротив кинотеатра «Победа», заказал все, что хотелось, но ни до одного блюда дотронуться так и не смог. Ничего не съев, тихо рассчитался и вышел.

После окончания консерватории в 1956 году. Евгений Глебов работал преподавателем теоретических дисциплин в Минском музыкальном училище, заведующим музыкальной частью и дирижером в Минском Театре юного зрителя, музыкальным редактором киностудии «Беларусьфильм». То есть писал, так называемую, прикладную музыку — к спектаклям и кинофильмам. Евгений Глебов написал музыку к 34 спектаклям, 28 теле- и кинофильмам, к 3 мультфильмам. Со второй половины 1960-х твердо решил посвятить себя исключительно профессиональной композиторской деятельности.

Однажды Евгений Глебов рассказал своему другу кинорежиссеру Владимиру Орлову, как принимали в Минске во Дворца спорта его «Ленинскую кантату»: «Шесть тысяч человек, все правительство — в ложе. А у меня в партитуре 8 литавр, 2 больших барабана там-тама, два хора, два симфонических оркестра — ка-а-к громыхнули сразу форте! Все испуганно притихли, а Машеров, который был тогда главой белорусского правительства, спрашивает: «Евгений Александрович, почему так оглушительно?». А я ему: «Сказался мой опыт работы в ТЮЗе: когда громко начинает оркестр, дети сразу перестают галдеть».

Владимир Орлов рассказывал, что Глебов сочинял примерно так: симфонию — за два месяца, за полгода — балет, а про создание песен, посмеиваясь с коллег-копуш, Евгений Александрович говорил: «Если не написал песню до обеда, то уже и не надо ее вымучивать».

В начале 1970-х тот же Петр Миронович Машеров убедил Глебова вернуться к преподавательской деятельности. В консерватории Евгений Александрович стал вести композиторский класс. С 1984 года — профессор кафедры композиции Белгосконсерватории. За все годы в консерватории Евгений Глебов подготовил более 40 учеников. Среди них — Леонид Захлевный и Ядвига Поплавская, Василий Раинчик и Эдуард Ханок, Вячеслав Кузнецов и Владимир Кондрусевич.

С 1996 года Евгений Александрович Глебов сильно болел. Получил инсульт. В последний год своей жизни ослеп. Два раза шел на операцию. Жена возила его в Польшу, но безрезультатно.

Он прожил 71 год и ушел из жизни 12 января 2000 года.

ДМИТРИЙ ГНАТЮК: певец, любивший родную Украину

Дмитрий Гнатюк (1925—2016)

Для поклонников мелодий и ритмов современной эстрады имя Дмитрия Гнатюка, скорее всего, ничего не скажет. Ну а для тем, кто еще помнит, как молоко в магазинах продавалось на разлив по 12 копеек за литр, дети ходили в школу в одинаковой форме, а американский доллар можно было увидеть разве что на страницах журнала «Крокодил», представлять Дмитрия Михайловича Гнатюка наверное, не надо. Народный артист СССР, Герой Социалистического Труда, лауреат множества премий и наград. Но все эти по праву заслуженные звания как-то отходят на второй план, когда звучат песни в его исполнении.

Дмитрий Михайлович Гнатюк родился в 28 марта в 1925 году на Буковине, в небольшом селе Староселье нынешней Черновицкой области. Тогда эта территория принадлежала Румынии. Отец вернулся с Первой мировой без ноги, торговал в сельской лавке, был церковным старостой. В семье было шестеро детей. Музыкальной грамоте Мирика, как звали Дмитрия в семье, обучил руководитель церковного хора. Потом была война. Его мобилизовали в 1943-ем, в 18 лет. На фронте попал под бомбежку. Был ранен. После госпиталя — слесарь на танковом заводе в Нижнем Тагиле. Там же пел в самодеятельности.

После войны в 1945-ом без копейки денег, в кирзачах и фуфайке явился в приемную комиссию Киевской консерватории и был зачислен на вокальное отделение в класс Ивана Паторжинского, выдающегося украинского певца. Голодал, ночевал иногда просто в беседке на улице. Про одежду и говорить нечего.

Вот тогда-то на Дмитрия Гнатюка обратил внимание Григорий Веревка, руководитель знаменитого украинского народного хора. Взял к себе в коллектив, даже зарплату выплатил за два месяца вперед, что поддержать. Именно в те два месяца хор Веревки пригласили в Москву, на концерт по поводу юбилея Сталина. После концерта в Большом театре к Веревке подошел чиновник и попросил дать солиста на закрытый концерт — исполнить несколько украинских песен. Веревка предложил Гнатюка. Так студент третьего курса Дмитрий Гнатюк пел перед самим Сталиным знаменитую «Дывлюсь я на небо».

В 1951 году Гнатюк закончил Киевскую консерваторию и стал солистом Киевского театра оперы и балета, в котором начал выступать ещё студентом с 1948 года и с которым не расставляя уже больше никогда. В 1988-ом Дмитрий Михайлович стал художественным руководителем и главным режиссёром этого главного театра Украины. А параллельно с исполнением на сцене ведущих партий в самых крупных постановках театра — выступления с сольными программами, записи в студии, на радио и телевидении, гастрольные поездки по всему миру.

Как-то в середине 1970-х во время трехмесячных гастролей по странам Африки вождь местного племени туарегов, семья которого состояла из 150 жен и бесчисленного количества детей, был настолько впечатлен пением Дмитрия Гнатюка, что решил подарить певцу дочь от своей самой любимой жены. Отказываться было неудобно, брать же такой подарок советскому человеку и подавно было нельзя. Так что певец тогда пообещал заехать за девочкой в конце гастролей… и обманул…

А после завершения сольной программы в знаменитом концертном зале Корнеги-Холл в Нью-Йорке публика устроила овации и требовала петь «на бис». Дмитрий Гнатюк начал выполнять просьбы публики, пока это пение «на бис» не переросло в полноценное третье отделение. Закончив петь, певец ушел в гримерку. Но толпа зрителей бросился за ним брать автографы. Дверь не выдержала и сломалась. Импресарио, который ангажировал этот концерт, потом жаловался, что ему пришлось платить дополнительно — за время третьего отделения и поломанные двери…

Подобную картину невероятного ажиотажа можно было наблюдать во время выступлений певца в Канаде и Польше, в Болгарии и Японии, в США и, конечно, дома в Советском Союзе.

Еще одно произведение в исполнении Дмитрия Гнатюка на многие годы стало знаковым в 1960-е годы. Это украинская народная «Песня про рушник». В свое время была одной из любимых песен тогдашнего первого человека в государстве — генерального секретаря ЦК КПСС Никиты Сергеевича Хрущева. Это он в 1960 году присвоил Гнатюку звание Народного артиста СССР. А песню во время званных мероприятий, где приходилось петь Гнатюку, слушал не меньше трех раз подряд…

Для самого Дмитрия Михайловича эта песня была в какой-то мере автобиографичной. Когда-то и его, восемнадцатилетнего хлопца-парубка также провожала в незнакомую трудную взрослую жизнь мать, обычная трудолюбивая украинская крестьянка. А потом не скрывала перед односельчанами гордости за то, что её Митрик стал таким знаменитым человеком. Он же непременно два раза в год навещал родное село на Буковине. Но когда матери не стало Дмитрий Гнатюк исключил «Песню про рушник» из своего сольного репертуара — как признавался сам артист, просто боялся расплакаться.

И именно в тот период у него был запланирован сольный концерт в Ленинграде. В программе «Песни про рушник» не было. Но уже после первого отделения концерта публика начала кричать: «Браво! Бис!» И скандировать: «Руш-ник! Руш-ник!» Дмитрий Михайлович поклонился и пошел за кулисы. Не успел зайти в гримерку, как вслед влетела женщина и стала просить, чтобы спел «Рушник». Гнатюк объяснил, почему не может ее петь. Помолчав минуту, женщина упала на колени, говоря: «Мы все просим… Весь зал… В память о вашей матери, спойте». Певец не выдержал. Второе отделение начал с «Рушника». Зрители поднялись и слушали песню стоя. Потом устроили овации. Пришлось петь ее еще раз…

С его любимой Галей, студенткой-первокурсницей филологического факультета Киевского университета, Дмитрий Гнатюк познакомился еще во время учебы в консерватории. Он снимал угол у одной женщины. Позже певцу дали комнату в общежитии, Дмитрий съехал, но к хозяйке по старой привычке захаживал. Однажды ему открыла дверь красивая девушка — неприветливо ответив, что хозяйки нет, она захлопнула перед Гнатюком двери. Парень ей тогда понравился. А как иначе? Красавец он был писаный. Но разговаривать с незнакомцами она была не склонна, так как на один вечер взяла в университетской библиотеке старинное издание «Божественной комедии» Данте и собиралась его одолеть. Дмитрий же женским вниманием избалован всегда, поэтому такое поведение симпатичной девушки его зацепило. Он все про девушку разузнал, а после позвал на свидание.

Вскоре они поженились, и у них родился сын Андрей. С тех пор и жили вместе — больше шести десятков лет. Галина Макаровна — доктор филологических наук, всю жизнь проработала в Институте языковедения Национальной академии наук Украины. В 1983 году стала лауреатом Государственной премии СССР за создание 11-томного словаря украинского языка. Сын Андрей пошел по стопам матери — он филолог, переводчик с французского. Жили в Киеве, хотя предложения переехать в Москву поступали множество раз — и, как можно догадаться, от самых влиятельных лиц страны. Но Дмитрий Гнатюк оставался верен Украине.

Присутствие в репертуаре певца на протяжении всей творческой деятельности огромного количества украинских народных и тех, что давно стали народными песен, неслучайно. Дмитрий Михайлович всегда ощущал себя именно украинцем. Поэтому и не перебрался в российскую столицу, где сулили златые горы. В советское время сторонился ура-патриотических произведений. В юности его два раза исключали из комсомола. Первый раз — когда спел на академическом концерте казацкую думу «Веет ветер», спокойную, грустную, без революционных призывов. Тогда даже намека на мысли о свободе было достаточно. Второй раз — когда крестил в церкви новорожденную дочку своего друга. Для меньшей огласки договорился с батюшкой осуществить таинство крещения рано утром, но все равно на них донесли. Так что, судя по всему, хватало у Дмитрия Михайловича неприятностей за приверженность так называемому «украинскому национализму»…

А уже после распада Советского Союза в новой Независимой Украине Гнатюку было присвоено знание народного артиста Украины.

Умер Дмитрий Гнатюк 29 апреля 2016 года.

«ГОЛУБОЙ ОГОНЁК»: телепрограмма, ставшая символом

Телепрограмма «Голубой огонек» (1962)

Елка, Дед Мороз, шампанское, cалат «Оливье», мандарины, подарки — какие еще у нас символы Новогоднего праздника? Ах, да! Неизменный «Голубой огонек» по телевизору. Сегодняшний «Голубой огонек» на канале РТР так не похож на степенные разговоры, сдержанные шутки и неторопливые ритмы этой телепередачи прошлых десятилетий. Собственно, в ее истории программы так или иначе отражается история страны и народа.

В апреле 1962 году Всесоюзное телевидение показало передачу «Телевизионное кафе». Потом она стала называться «На огонек», потом «На голубой огонек» и, в конце концов, просто «Голубой огонек». Сначала «Огоньки» шли чуть ли не еженедельно. В дальнейшем их стали приурочивать к праздничным советским дата — Дню космонавтики, 8 Марта, 1 Мая, 7 ноября и, конечно, Новый год.

Версия, как появился «Огонек», такая: в 1962 году главному редактору музыкальной редакции позвонили из ЦК КПСС и попросили придумать музыкально-развлекательную программу. Тогда, в начале 1960-х, власть поняла значимость телевидения. В 1960 году вышло постановление ЦК «О дальнейшем развитии советского телевидения», в котором это самое телевидение провозглашалось «важным средством коммунистического воспитания народных масс в духе марксистско-ленинской идейности и морали, непримиримости к буржуазной идеологии». Поскольку примерно в этом духе надо было ухитриться придумать развлекательную передачу, то справиться с этим никто не мог. Тогда кто-то, увидев в коридоре Шаболовки молодого сценариста Алексея Габриловича, попросил его подумать, и тот согласился — правда, тут же об этом забыл. Через пару недель его вызвали к начальству. Сценарист в «популярном» состоянии «после вчерашнего», (накануне он что-то отмечал в кафе) на ходу придумал форму кабачка, куда актеры приходят после вечерних спектаклей и рассказывают забавные истории.

Первые «Голубые огоньки» шли в прямом эфире. Не от смелости руководства — записи просто не существовало. Для нынешних поющих под фонограмму, часто доморощенных артистов такое испытание могло бы стать самым знаменательным в жизни. Проверка на профессионализм! Тем более что конкурсный отбор для участия в передаче определялся не рейтингами и «экономическими параметрами», а уровнем исполнительского мастерства, идеологической составляющей и степенью лояльности к режиму.

Главными героями «Голубых огоньков» 1960-х были космонавты и передовики социалистического производства. Устраивались даже специальные «космические» «Огоньки» — после полетов. Рейтинги таких программ, наверное, тоже были космическими. Только их тогда никто не считал. Николай Месяцев, бывший председатель Гостелерадио СССР, вспоминал, что директор Куйбышевской гидроэлектростанции всегда просил его заблаговременно сообщать, когда будет «Огонек», чтобы можно было подключить два дополнительных турбогенератора. Получается, «Голубые огоньки» были первыми в прямом смысле ток-шоу.

Но в «брежневские времена» популярные телепередачи становятся искусственными, как многие новогодние елки: запись легче контролировать. «Голубые огоньки» стали снимать частями — так же как и сегодня: участники и гости сидели за столиками и хлопали исполнителю номера так, как будто они его только что видели, хотя номер записывался в другой день. Сначала на столиках стояли настоящее шампанское (или хотя бы настоящие чай и кофе) и свежие фрукты. Потом уже наливали лимонад или подкрашенную воду. А фрукты и сладости уже были из папье-маше. После того как кто-то сломал зуб, участников «Голубого огонька» предупреждали, чтобы они не пытались ничего откусить. В 1970-е массовка в зале соответствовала времени: например, за столиками могли сидеть девушки из Министерства сельского хозяйства.

При отсутствии желтой прессы и светской хроники люди узнавали о событиях в личной жизни кумиров из «Огоньков». Например, Муслим Магомаев и Тамара Синявская поженились в ноябре 1974 года и вскоре спели в новогоднем «Голубом огоньке» дуэтом. Так страна поняла, что они стали мужем и женой. Сегодня такие провокации очень модны: кто с кем, сколько пластических операций сделал, откуда костюмчик и т.п — в качестве темы для обсуждения за праздничным столом.

В 1970-е годы председателем Гостелерадио СССР был Сергей Лапин. При нем запрещалось выходить на экран мужчинам в кожаном пиджаке, в джинсах, без галстука, с бородой и усами, женщинам — в платье на шнуровке, в брючных костюмах, с декольте и с бриллиантами. Тогда «Голубые огоньки» еще принимали представители Гостелерадио и ЦК КПСС, курирующие телевидение. Таким звездам, как Пугачева, Ротару, Леонтьев, разрешалось исполнять по две и даже три песни. А вот Михаила Жванецкого видеть на телевидении до середины 1980-х категорически не желали. Впервые он появился в новогодней программе «Голубой огонек» в 1986 году — уже после ухода Лапина с поста главного теленачальника.

Многое вырезали — по разным соображениям. Например, танцор-степист Владимир Кирсанов вспоминал, как в середине 1970-х танцевал с супругой на «Огоньке» под песню Евгения Мартынова. А когда включил телевизор, увидел себя танцующего под совершенно другую мелодию. Выяснилось, что причиной была нелюбовь руководства телевидения к Мартынову, а танцору Кирсанову объяснили тогда: «Скажи спасибо, что тебя оставили в эфире».

Зато, пользуясь случаем, когда за праздничным столом все так или иначе бросали взгляды на экран телевизора, власть стала обращаться к народу в новогоднюю ночь. Правда, последний раз Брежнев лично сделал это в 1973-м. Потом народ снова поздравляли безликие ЦК, Верховный Совет и Совет Министров.

В структуре телепрограммы приоритетными были два любимых жанра власти — цыганский романс и оперетта. Сценарий «Голубого огонька» строился по определенной схеме: сначала классика, потом народные песни и лишь затем эстрада. В «Голубом огоньке» возникли и первые клипы, хотя тогда никто не подозревал, что это так называется. В 80-е обычно после двух-трехчасовой передачи шел отдельным блоком «Концерт артистов зарубежной страды». Кроме того, были выступления исполнителей из соцстран. В «Голубом огоньке» возникли и первые видеоклипы, хотя тогда никто не подозревал, что это так называется. В 1980-е обычно после двух-трехчасовой передачи шел отдельным блоком «Концерт артистов зарубежной страды».

Студия программы «Голубой огонек» оформлялась в советские годы скромненько: мишурой, серпантином и шариками за 5 копеек. Как-то после эфира тогдашний главный телевизионный начальник Сергей Лапин, увидевший витражи с масками и конфетти, начал кричать на художников: «Новый год — это рубеж перехода нашей страны на новый этап социализма. Витражи должны быть с заводами, фабриками и новостройками!»

В те годы существовал обязательный отбор для участия в телепередаче. Например, среди молодых писателей-юмористов для участия в телепередаче конкурс был, как в хороший вуз: по два десятка человек на место.

В эфире программа шла два часа, а готовилась несколько месяцев. В августе исполнители приносили репертуар, в Главной редакции музыкальных программ он прослушивался и утверждался на первом этапе. В сентябре начинались съемки. Монтаж заканчивали 31 декабря, за пару часов до наступления Нового года на Дальнем Востоке.

На первых «Голубых огоньках» в 1960-е годы на столах стояли таблички с именами приглашенных гостей, чтобы операторы и ведущие не ошиблись. Это сегодня уже давно не осталось участников, которых бы не знали бы в лицо большинство телезрителей. Шоу-бизнес и маркетинговая раскрутка брендов берет свое.

Популярные новогодние передачи сменили свое название с началом Перестройки. Им придавали несколько иную форму, хотя, по сути, они оставались «Голубыми огоньками»: шутки сменяются песнями, а песни шутками. В конце 1990-х на волне народной ностальгии по покою и уверенности в будущем телевидение России вернулось к прежнему названию — но антураж был уже другим. «Голубые огоньки» нового века отличаются новыми техническими возможностями и оформительскими достижениями. Все светится, мелькает, кружится. Динамичный монтаж, вольные телодвижения, шутки «ни о чем». За столами на фирменных стульях —

полторы сотни артистов массовых сцен, популярных телекрасавиц и непременных участников проверенной светской шоу-тусовки. Они непременно должны изображать восторг от песни звезды, которую слушают в шестой раз, поскольку эта звезда никак не может совместить мимику с фонограммой. Однако в массовку на «Огоньки» попасть мечтают так же, как прежде.

Основная идея «Голубых огоньков» за полвека не изменилась. Это телевизионное кафе, в котором неформально общаются знаменитости. А жителям страны, прильнувшим к телевизорам, кажется, что они отмечают Новый год вместе с известными людьми и сидят с ними за одним праздничным столом. И, может быть, это тот единственный вечер, когда все равны и «здорово, что все мы здесь сегодня собрались».

ВИА «ДЕВЧАТА»: женский коллектив, созданный для пополнения бюджета

ВИА «Девчата» (1971—1987)