Она может бесконечно догадываться, знать о том, что он
строг и несправедлив ко мне, но она не знает всей правды.
И я не позволю узнать. Зачем? Это разобьет ей сердце. Она
не сможет одна, без мужчины. Я слишком хорошо знаю маму.
Она из тех женщин, что ни дня в своей жизни не были
одиноки. Слабая, постоянно нуждающаяся в твердом
мужском плече. И если папу она любила, и была с ним по
велению сердца… то с Эдвардом все было иначе. Это просто
какая-то больная потребность. Тянет на властных мужчин,
которые все должны брать в свои руки.
В том числе и мое воспитание.
Я не могла осуждать маму ни в чем. С тех пор, как пропал
папа, я знаю: она живет прошлым. Знаю, что она до сих пор
тайно посещает группу поддержки для тех, кто потерял
близких. И на каждом из этих собраний, она говорит о папе,
вспоминая самые счастливые дни в своей жизни, которые
навсегда утрачены.
Она натягивает на свое измученное лицо улыбку, и
возвращается домой, к Эду… ей так проще. Ей кажется, она
любима, а жесткое воспитание дочери, будет мне лишь на
пользу. Ее папа воспитывал в строгости, поэтому она не
видит в этом ничего плохого.
Я бы тоже не видела. Эдвард был бы прекрасным отчимом,
хоть и строгим… если бы не перешел границ.
— О чем ты задумалась? — лукавая улыбка касается губ
Кита, когда он слегка толкает меня в бок. Машина резко
тормозит, и я выхожу из транса, вычеркивая Эдварда из
мыслей.
Он вернется через неделю. А значит… я могу выдохнуть.
— Да так, ни о чем, — поправляю короткую юбочку, невинно
глядя на друга. Мне нравится видеть желание в его глазах. Низ
живота сводит, сердце переходит на бег. Такой адреналин.
Я просто хочу любви, новых эмоций, хочу чувствовать себя с
кем-то очень комфортно и легко. Я хочу рядом того, с кем не
буду чувствовать себя… грязной.
«Ты грязная. Очень грязная девочка.» — Едкое шипение в
моей голове, но я пытаюсь заглушить его. Через две недели у
меня будет первая встреча с миссис Ллойд — моим будущим
психологом.
В последнее время меня беспокоит то, что происходит со
мной. Иногда я ощущаю странное нервозное состояние, словно
впадаю в психоз. Медленно, но верно. Я не отдаю себе отчет в
своих действиях, тело сковывает леденящий страх.
Внутренняя дрожь, тошнота… я чувствую, как что-то
внутри разрушает меня, съедает, и поэтому… я решила
обратиться к врачу. Сама. Я не глупая, знаю, что нужно
принять меры.
Кто, если не я? Никто обо мне не позаботится. У меня
больше нет папы, который оберегал меня.
— Мне нравится, когда ты носишь юбки. У тебя такие
красивые ножки, Мэл. С ума сойти, — с придыханием шепчет
парень, и уверенно кладет ладонь мне на бедро. Я вздрагиваю,
с замиранием сердца глядя на его улыбку с ямочками на щеках,
и солнечные блики в каштановых волосах. Кит смазливый
парень. Кареглазый засранец, и за дружбу с ним, меня
ненавидит половина девочек из школы.
— Убери руки, – хихикаю я, начиная ерзать в кресле. Мои
ноги непроизвольно раздвигаются, и я чувствую его пальцы
уже на внутренней стороне бедра. Краснею, хорошенько
ударяя его по ладони.
— Черт, Мэл! Полегче, я за рулем. Мы так не доедем до
твоего дома, — Кит убирает руку, и я запускаю ладонь в его
волосы, нежно перебирая пряди. Вот такая у нас дружба.
Бесконечный флирт, задушевные разговоры, и предвкушение
чего-то большего.
— Нет уж, ты сам сказал, давай уедем с вечеринки. Будь
добр, довези меня в целости и сохранности.
— А что мне за это будет?
— Ммм… поцелуй в щечку, — дразнюсь я, поглаживая его по
щеке.
— Мэл, будешь меня трогать, до дома мы точно не доедем.
— Как трогать? — я провожу пальчиком по его шее,
наслаждаясь тем, как это действует на него. Мне нравится
быть коварной соблазнительницей. И, в то же время,
недоступной.
Я понимаю, откуда растут корни моих желаний.
Становится стыдно. Программу, которую вбили в мой мозг,
невозможно перезаписать или исправить.
Сексуальной быть плохо. Грязно. Недостойно. Sharmutah.
— Так, — Кит паркуется возле моего дома, и, расстегивая
наши ремни безопасности, наклоняется к моей шее, чтобы
поцеловать.
— Ты забываешься, лучший друг, — я слегка отталкиваю его,
и выхожу из машины, хитро улыбаясь. Побежит, не
побежит? Я хочу свести его с ума своей неопределенностью,
хочу, чтобы он побегал за мной. Меня не интересуют парни,
не способные быть напористыми, и стоять на своем до
самого конца.
Наверное, меня до конца жизни будут привлекать такие
мужчины. Отчасти деспотичные и твердые. А других я и не
знала.
— Мэл, постой!
— Спасибо, что подвез, — я начинаю бежать все быстрее к
дому, и заливаюсь громким смехом, когда ощущаю его руки на
своей талии. Друг обхватывает меня крепко-крепко и кружит
над землей.
— Хватит бегать от меня, Мэл. Я больше не могу так, —
выдыхает Кит, резко разворачивая меня к себе. Он так близко,
что я могу разглядеть зеленые крапинки в его карих глазах.
— Как? — пытаюсь увернуться от неизбежного поцелуя,
