Танцы на стеклах - 2

Лица были открыты, и лишь тяжелый макияж глаз привлекал к

девушкам мое внимание. Никогда не видела таких черных

глаз…

   — Enti lasem taklie, biryani, sambussa we thali (Вам нужно

поесть, это Бирьяни, Самбуса и десерт – араб.), — обратилась

ко мне та, что держала поднос. Я напряглась, не понимая ни

слова. Такими мой отчим не разбрасывался.

   — Стойте! — я вскочила с кровати, и направилась к

женщинам, намереваясь растолкать их, и выйти на свободу. Но

как только я подошла к двери, то увидела в дверном проеме

двух вооруженных мужчин, которые, очевидно, были

приставлены не просто так.

   Я тут же попятилась, глядя на женщин с мольбой:

   — Пожалуйста, сделайте что-нибудь, — но две служанки

лишь переглянулись между собой, и, кланяясь, показали на еду.

   — Malik приказал вам есть. И есть хорошо, — я примерно

поняла, о чем говорит женщина. Слово «хозяин» на арабском

было прекрасно знакомо мне.

   — Передайте хозяину, что он… — я сжала кулаки, с болью

осознавая, как нелепо выгляжу. Чудовище в маске. Дрожащий,

надломленный голос. — Я ненавижу его. Просто… ненавижу.

   — Приятного аппетита. Мы будем приносить вам еду три

раза в день. И все что нужно тоже. Что вам необходимо? — на

плохом английском вдруг обращается ко мне одна из женщин.

— Пожалуйста, обратите внимание на лекарства и инструкцию

к ним. Хозяин велел вам принимать все по инструкции.

   — Какие на хрен лекарства?! А если я не буду их принимать?

   — Хозяин сказал, что вы должны принимать их, если не

хотите, чтобы он… — девушка переглянулась с другой, и они

нервно заспорили на арабском. После небольшой перепалки,

она снова посмотрела на меня и невнятно произнесла:

   — Лучше вам слушаться хозяина, — она снова поклонилась,

и обе девушки скрылись за дверью. Я вздрогнула, когда

услышала, как закрываются замки.

   Я в ловушке.

   Запах еды сводил меня с ума, но я была настроена

решительно. Может Джаред сменит тактику, если поймет, что

я не собираюсь его слушаться? Только демонстративным

отказом от еды я могу показать свое неповиновение и

несогласие.

   И о каких лекарствах идет речь? Стараюсь не дышать, чтобы

не чувствовать ароматный запах пряностей, специй и сладкого

десерта. Еда расставлена и выглядит восхитительно, каждое

блюдо украшено так, словно я важная гостья…

   Какое лицемерие, мистер Саадат.

   Я начинаю изучать гребанную инструкцию. Ладони потеют,

и меня бросает в жар, когда я понимаю, что это за лекарства.

Есть обезболивающее, и… противозачаточные.

   Он совсем охренел!? Я ему эти таблетки… засуну. Куда-

нибудь. Ненавижу.

   С какой стати я должна их пить? Я скорее разобью окно и

сбегу по самодельному канату вниз, чем позволю ему

пользоваться мной… тем более после всех этих шлюх, жены, и,

возможно, Беатрис. Я не буду их пить. Я кидаю горсть таблеток

в стену, обсыпая Джареда новой порцией нелицеприятных

эпитетов.

   — Я не сдамся, Дж… Адам, — шепчу я, вновь пытаясь снять

с себя маску. — Я заставлю тебя просить прощения за каждую

секунду боли, которую ты мне причинил, — расправив плечи,

говорю сама себе, опуская руки вниз.

   Самое страшное, что это звучит, как пустые слова. Они не

работают. Как бы мне не хотелось верить в чудо, так не будет.

   Мне просто необходимо во что-то верить, потому что

надежды на спасение у меня нет, а в сердце только что умерла

любовь.

   И даже не этот плен и клетка причиняет мне боль. А тоска по

тому Джареду из прошлого, которого я больше никогда не

увижу….

    Мои чувства к тебе погибли, Джаред. Надеюсь, теперь ты

счастлив.

    FLASHBACK

   Я не чувствую себя неловко, когда замечаю, как он смотрит

на мои открытые коленки. Мне это нравится. Нравится

внимание Кита, настолько, что я уже не уверена, что хочу

быть с ним только друзьями. Мне просто жалко Томаса —

они лучшие друзья, и начать отношения с одним из парней,

значит навсегда разрушить нашу дружбу.

   К тому же, нам с Китом пришлось бы встречаться тайно, а

все тайное все равно становится явным. Я боюсь

представить реакцию Эдварда. Если бы он узнал, что я с кем-

то встречаюсь… он бы отправил меня в закрытую школу для

девочек, где я бы окончательно свихнулась и никогда бы не

поступила в Йель.

   К счастью, мой изверг-отчим сейчас на другом конце света

— очередной военный долг перед страной. Дни, когда он

уезжает — настоящий праздник для меня.

   Воздух пропитан свободой. Мне кажется я не иду, а порхаю

над землей, без конца улыбаясь, встречаясь с друзьями, зная,

что не буду ни за что наказана.

   Я могу надеть все, что захочу, и никто не осудит меня за

милое короткое платье, или за обтягивающие спортивные

шорты. Мне всего шестнадцать. Все мои подруги такие

женственные и красивые. Да и джинсы надоедают мне, к

тому же, сейчас лето.

   Будь воля Эдварда он бы окутал меня паранджой и посадил

на цепь. Но все это выдало бы его маме, поэтому мой отчим

никогда не принимал кардинальных воспитательных мер.

   Я никогда не расскажу маме о том, что он со мной делает.