Мертвым вход разрешен

– Откуда вам знать?

– Мне в Порошкино.

– Вот видите, и мне туда же! – соврал Максим, но девушка ему, конечно, не поверила. Впрочем, он и не пытался выглядеть убедительно. Тем не менее она обошла машину и забралась на пассажирское сиденье.

– Ну, раз вам туда же, не стану отказываться.

Максим выехал обратно на дорогу, пытаясь вспомнить, где вообще находится это Порошкино.

– Я вам подскажу, – заверила девушка, словно прочитав его мысли.

Некоторое время они ехали молча. Рыжая смотрела в окно, поглаживая правой рукой широкий браслет на левом запястье. Такие браслеты были на обеих ее руках и заинтересовали Максима еще на совещании. Они были широкими, но тонкими, обычный металл, не золото или серебро, но по всей длине браслетов были выбиты странные линии, как одиночные, так и сплетающиеся в замысловатые узоры. Но только сейчас Максим разглядел на них символ Темных Ангелов, известный даже ему, далекому от всякого рода паранормальщины и работы Института.

Рыжая бросила на него взгляд, явно заметив интерес к браслетам, а затем аккуратно отщелкнула один, пару секунд о чем-то подумала, словно прислушивалась, а затем сказала:

– Меня Айя зовут.

– А я Максим.

– Это я знаю, а вот вы мое имя не запомнили.

– Вы мысли читать умеете? – от неожиданности брякнул он.

Айя улыбнулась.

– Нет. Но я эмпат, причем патологический. Я чувствую эмоции людей так сильно, что да, практически могу читать их мысли. Так что вы зря меня повезли, это вам не поможет.

Переход был таким резким, что Максим растерялся еще сильнее.

– Что?

– Вы сделали что-то, что вам самому не нравится, – пояснила Айя, – и думали, что одно доброе дело перекроет тот поступок. Но это не так. Вы отвезете меня и снова останетесь наедине с теми мыслями, которые вас мучают.

– И что мне с ними делать? – зачем-то спросил Максим, словно эта рыжая могла решить его проблемы. Черт подери, она даже не в курсе, какие именно мысли его мучают!

Айя пожала плечами.

– Ничего. Разве что принять их, признаться самому себе, что сделали так, как захотели.

– То есть я, по-вашему, человек-дерьмо? – усмехнулся Максим. – Ну спасибо.

– Это не по-моему, – поправила его Айя, – а по-вашему. По-моему, вы просто на что-то очень сильно обижены, а именно обида толкает человека на те поступки, которые ему самому и не нравятся.

– Я думал, это делает ненависть.

– Нет. – Айя уверенно покачала головой. – Ненависть толкает человека на те поступки, которые приносят ему облегчение, а значит, нравятся. А вот обида – она другая. Она заставляет поступаться своими принципами, делать то, что не приносит облегчения. Обидеть в ответ не значит перестать обижаться самому.

– Мне сорок лет через несколько месяцев, в моем возрасте уже глупо обижаться.

– Обижаться никогда не глупо. Тем более когда есть за что. Никто не может обидеть сильнее, чем человек, которого любишь.

– Я не на нее обижаюсь, – возразил Максим, уже даже не став выяснять, кого Айя имеет в виду. Черт его знает как, но она явно понимает, о чем говорит.

– На нее, – улыбнулась она. – Просто ее вы все еще любите, а потому обижаться на него гораздо проще.

Оживленные улицы остались позади, теперь они ехали по однополосной дороге, на которой, казалось, были совсем одни. Тускло горящие фонари создавали доверительную атмосферу в машине, поэтому Максим спросил:

– А она меня? Еще любит?

– Любит. – Айя вздохнула. – Только не так, как вы ее.

– В каком смысле?

– Вы любите ее как мужчина любит женщину, а она вас – как сестра брата, как подруга друга. Как угодно, но не так, как вы ее. Но знаете, у такой любви тоже есть плюсы. Она безусловная. Сколько бы лет ни прошло, что бы между вами ни случилось, она всегда будет вас любить одинаково, эта любовь не пройдет и не уменьшится. А та, другая, требует вложений, нуждается в постоянной поддержке, ждет взаимности, доверия и компромиссов. И она заканчивается. А даже когда не заканчивается, может случиться что-то такое, из-за чего от нее будет проще отказаться.

Максим покосился на нее, с трудом удерживая себя от вопроса, любила ли вообще Саша когда-нибудь его так, как он любит ее. Но откуда этой рыжей знать такие нюансы? Даже если она действительно чувствует людей сейчас, заглядывать в прошлое ей не по силам. Вместо этого он внезапно предложил:

– Не хотите заехать куда-нибудь на кофе?

Айя удивленно повернулась к нему.

– Хотите продолжить психоанализ?

– Хочу поговорить о чем-нибудь другом, – признался он.

Айя улыбнулась.

– Я не пью кофе после полудня.

– А что вы пьете?

– Травяной чай.

Максим посмотрел по сторонам, убеждаясь, что вокруг них вообще ничего нет, сплошная промзона. Здесь даже днем кофе наверняка выдает только автомат в холле какого-нибудь предприятия, о травяном чае и речи не идет.

– Вы можете как-нибудь позвать меня на кофе до полудня, – предложила Айя.

Максим покосился на нее, желая убедиться, что понял намек правильно. Айя смотрела на него открыто, но без женского кокетства, которое обычно сопровождает подобные намеки. И тем не менее он знал, что понял все правильно. И если бы не Димка, пожалуй, позвал бы ее на завтрашний кофе до полудня уже сегодня.

– Договорились, – кивнул он.

Айя, конечно, тоже все правильно поняла. Улыбнулась и снова повернулась к окну, вернула на руку браслет и продолжила смотреть вперед, поглаживая его большим пальцем правой руки, но внезапно вздрогнула, словно ее ударило током.

– Что случилось? – спросил Максим.

– До меня кто-то дотронулся.

– Что?

– До меня кто-то дотронулся!

Айя огляделась по сторонам, убеждаясь, что в машине они одни, а затем принялась несколько истерично расстегивать браслет. Пальцы мелко дрожали, и получилось не с первого раза, а когда получилось, она снова замерла, как в самом начале их разговора, когда Максиму показалось, что она к чему-то прислушивается. Сейчас он понял, что прислушивается она к эмоциям.

– Его здесь нет, – наконец констатировала она, шумно выдохнув.

– Вы о призраке? – удивился Максим, вспоминая, что что-то о прикосновениях упоминал на совещании Дворжак. – Его и не может здесь быть, Нев же запер его.

– Но я почувствовала… – уже не так уверенно произнесла Айя.

– Может быть, просто показалось?

Максим снова пожалел, что не может позвать ее на утренний кофе сегодня. Насколько он знал, Нев был достаточно сильным магом, если он сказал, что запер призрак, значит, запер, Айе ничего не может угрожать, но успокоить девушку было бы не лишним. Однако все, что он может, – это довезти ее до дома и, возможно, оставить свой номер телефона на всякий случай. Конечно, если что-то случится, приехать вовремя он не успеет, уж слишком далеко это Порошкино, но он был уверен, что ничего и не случится.

– Может быть, – эхом отозвалась Айя, не надев браслет обратно, а спрятав его в карман.

* * *

Если бы кто-то спросил у Анны, зачем она согласилась поехать с Ваней, она бы не смогла внятно ответить. Не так уж сильно ей нужны были эти товарные чеки, особенно сегодня вечером. На работу возвращаться она уже не планировала, десятый час вечера, подождали бы они и до завтра. Если бы, конечно, Сидоров соизволил их принести. А если бы не соизволил, подождали бы и до послезавтра. В конце концов, всегда можно натравить на него Дворжака. Не то чтобы Ваня его боялся, но, по крайней мере, его просьбы он через пень колоду исполнял. Справедливости ради стоит отметить, что ее просьбы – тоже, но при этом сильно трепал ей нервы своими настойчивыми ухаживаниями. И тем не менее этим вечером Ваня практически взял ее на «слабо», и она поехала.

По дороге он зарулил в супермаркет, объяснив это тем, что у него дома пустой холодильник, а рядом нет ни одного магазина, который работал бы дольше девяти вечера. Анна молча скрипнула зубами, ничего не сказав: он же только и ждал от нее какого-нибудь высказывания. Порой Сидорова было проще не трогать, чем потом его заткнуть.

Набор продуктов заставил ее мысленно поморщиться: бутылка дорогого белого вина, сырная тарелка, несколько видов нарезанного мяса, хрустящий багет и виноград. Ну просто-таки классический набор для свиданий, как по учебнику.

– У тебя там свидание? – не смогла не поинтересоваться она.

– Почему сразу свидание? – Ваня изобразил непонимающий вид. – Себе под фильм купил. Не люблю смотреть телевизор, ничего не жуя.

– Какой-то девчачий набор продуктов.

– А может, я романтическую комедию смотреть собираюсь? Под боевик пиво с чипсами купил бы, а под комедию – вино и сыр.

– А не многовато ли бутылки вина тебе одному?

– Да на один зуб!

Анна промолчала, поскольку были у нее нехорошие подозрения. Уж слишком этот набор продуктов вкупе с его настойчивыми приглашениями заехать за чеками именно сегодня был красноречив. Она клятвенно пообещала себе не сдаваться, хотя с каждым днем это было все сложнее. Ваня ей нравился, да и не мог не нравиться высокий широкоплечий зеленоглазый блондин с аленделоновской улыбкой и широкими жестами ухаживаний. Но Анна чувствовала, что интересна ему именно как недоступная добыча. Стоит ей сдаться, и на этом отношения закончатся. Может, не сразу, может, несколько месяцев роман и продлится, но однажды точно закончится. И вроде бы нет в этом ничего такого, все ее романы однажды заканчивались, но она боялась, что в этот раз, стоит только дать слабину, может серьезно влюбиться, и потом будет больно. Да и просто роман на работе – не лучшая затея.

Особенно тошно становилось в те дни, когда звонила мама. На беду Анны, родительница была знакома с Ваней и, конечно же, им очарована. И хоть встречались они всего один раз почти два года назад, мама с тех пор не давала ей спуску, при каждом звонке прямо-таки настаивая очаровать Ванечку. Мама искренне считала, что это Ваня не обращает на нее внимания. Советовала то прическу сменить, то юбочку покороче надеть. Если бы она знала, что Ваня уже давно за ней волочится, а она его не поощряет, точно приехала бы устраивать жизнь неразумной дочери. И так уже высказывала такие мысли.

Поднимаясь в лифте вместе с ним на нужный этаж, Анна думала, что, если Ваня будет настойчиво предлагать разделить с ним ужин под романтическую комедию, сегодня она рискует согласиться. В конце концов, сколько можно? Ну и что, что роман на работе. Вон, ни Сашу с Войтехом, ни Лилю с Невом это не смущает. Ну а если расстанутся, так тому и быть. Главное, самой сразу на свадьбу и детей не настраиваться, а этому Анна за столько лет научилась хорошо. Она вообще все чаще начинала подозревать, что никогда не выйдет замуж. Просто не существует того мужчины, с которым она сможет прожить до старости. По утверждениям все той же мамы, главная ее беда состоит в том, что она слишком сильная. И с этим Анна даже не спорила, хотя с мамой соглашалась редко. Она действительно сильная, а потому не потерпит рядом с собой мужчину слабее себя. Ну а сильный мужчина не потерпит рядом ее. На компромиссы она не пойдет, уступать не станет. Кому это понравится? Вот даже с Ваней у них своего рода соревнование, кто кого обойдет, всю жизнь так не проживешь.

– Так что, может, останешься на ужин и комедию? – поинтересовался Ваня, когда они уже вышли из лифта и свернули к квартире.

– Так у тебя же вина даже тебе на один зуб, на двоих не хватит, – поддела она. – А комедии я терпеть не могу.

– Ну, если ты останешься, то до фильма может и не дойти. Заходи! – Ваня гостеприимно распахнул перед ней дверь.

– Сидоров, ищи уже чеки, ночь на дворе, – поморщившись, велела Анна, проходя в квартиру. – Потому что остаться я не останусь, но еду твою съем.

– Начинай прямо сейчас, – хохотнул Ваня. – Потому что я убей не помню, куда их положил.

Ваня стоял спиной к приоткрытой двери, отделявшей маленькую тесную прихожую от остальной квартиры, а потому не сразу увидел, что всем его планам на романтическое свидание с неуступчивой начальницей сбыться не суждено. Анна поняла это первой: в большой студии на диване сидела женщина, которая тут же поднялась, едва заслышав вернувшегося хозяина дома, и точно так же замерла, увидев, что он не один.

И лишь минуту спустя Анну словно ледяной водой окатило: а что, если он и не собирался звать ее на ужин? Продукты изначально предназначались не ей, а этой шикарной во всех смыслах слова даме: высокая, чуть крупноватая, с пышной грудью и крутыми бедрами, копной длинных черных волос. Маленькая хрупкая блондинка Анна смотрелась рядом с ней как девочка-первоклассница.

Да нет, не может быть. Зачем ему тогда было так настойчиво зазывать ее сегодня домой? Уж едва ли для того, чтобы она увидела его новую пассию. В любом случае хорошо, что она еще не успела озвучить свое возможное решение остаться.

– Так у тебя гости… – разочарованно заметила она.

– Какие гости? – Ваня непонимающе обернулся и наконец разглядел женщину. – Твою мать… – тихонько выдохнул он сквозь зубы, а затем шагнул в комнату. – Эльвира? Ты здесь как? Не помню, чтобы давал тебе ключи.

Ну конечно же, это та самая ведьма Эльвира! Анна никогда с ней не встречалась, однако стоило Ване назвать ее имя, сразу же узнала по фотографии из ее дела.

– Я сама взяла, – призналась та. – Еще в первый раз, как ночевала у тебя.

Ваня едва сдержался от очередного ругательства. Вот и ответ на вопрос Дворжака, почему он с самого начала не жаждал помогать Эльвире. Пожалуй, даже банному листу по прилипчивости до нее далеко. Мало того что явилась с Невом в Питер, так еще и в гостинице не осталась.

– А тебе не говорили, что воровать плохо? – поинтересовался он.

– Мне страшно, – пожаловалась Эльвира. – Он снова приходил.

– Кто?

– Призрак! Я решила полежать в ванне, только наполнила ее до краев и легла в пену, как почувствовала его руку на своем колене. Вылетела оттуда как ошпаренная, и бегом к тебе.

– Этого не может быть, – холодно заметила Анна. – Призрак заперт, Нев лично наложил заклятие на дверь, ему не выйти.

– Хотите сказать, что я выдумываю? – уперла руки в бока Эльвира.

– Это вы так говорите, – приподняла бровь Анна. – Думаю, вы можете смело возвращаться в отель, вам ничего не угрожает.

В Анином голосе Ваня услышал неприкрытую ревность, и это заставило его в какой-то мере смириться с присутствием Эльвиры. Может, не так уж и плохо, что она явилась без приглашения? Ему в голову не пришло бы подразнить таким образом Аню.

– Можно я у тебя останусь? – жалобно проблеяла Эльвира. – Мне страшно. Мой отель далеко, если что-то случится, никто из вас не успеет мне на помощь. Поблизости нет дешевых гостиниц, а дорогие мне не по карману.

– Ее вам оплатит Институт, если у вас нет денег, – ледяным тоном заявила Анна.

Нет, ну точно ревнует! Вот это номер!

И хоть ему еще нужно было сделать несколько важных звонков, а то, может, и поработать какое-то время, он посмотрел на Эльвиру, постаравшись придать лицу сочувствующее выражение.

– Оставайся, – разрешил он. – Ужин я купил. Ты романтические комедии любишь?

– Обожаю, – активно закивала Эльвира.

– Ну и отлично!

Аня почти слышно скрипнула зубами, а Ваня едва сдержал торжествующую ухмылку.