Мертвым вход разрешен

– Чеки, – холодно напомнила директор Института. – И я пойду.

28 сентября 2016 года, 00.30

пр. Науки

г. Санкт-Петербург

Всю жизнь Нев считал, что только старые, проверенные временем вещи, принадлежавшие когда-то магам и колдунам, с помощью которых творились по-настоящему опасные деяния, обладают какой-то властью. На доске, купленной в ближайшем магазине «Все для гадалки», духов не вызвать. Он считал так до тех пор, пока судьба несколько лет назад не столкнула его с обычной на первый взгляд колодой карт для игры в «Мафию». Колода была практически новая, сама игра – тоже достаточно молодая по магическим меркам, однако она заставляла людей играть в «Мафию» по-настоящему, убивая друг друга. Затем выяснилось, что под маской мафиозной колоды скрывалась старая и опасная колода Таро, и Нев понял: что-то могут действительно только старые вещи, но иногда они скрываются под личиной новых. И со спиритической доской Эльвиры могло быть что-то подобное.

После совещания Нев успел выхватить Войтеха и, пользуясь тем, что Саши рядом не оказалось, предложил ему коснуться доски. Тот даже не стал спрашивать зачем, просто снял перчатку, положил ладонь на доску – Нев даже испугался, как бы не пришлось приводить его в чувство после такого, он-то рассчитывал, что Войтех аккуратно коснется кончиками пальцев – и заявил, что в доске нет ничего необычного. Ни одно, даже самое завалященькое видение его не настигло. Нев поблагодарил его, ничего не сказав. Очевидно, Войтех был слишком сильно занят мыслями о втором деле ИИН и не заметил странностей, но их заметил Нев: пусть Войтех не увидел ничего пугающего в доске, предположив, что она не настоящая, но он должен был увидеть как минимум спиритический сеанс на девичнике. Однако этого не произошло. И это могло означать одно из двух: либо дух был вызван не с помощью доски, а как-то иначе, либо на самой доске стоит Закрытая печать, не позволяющая другому колдуну или экстрасенсу что-то увидеть про нее. И если это так, то доску создал кто-то по-настоящему сильный и опасный.

Придя домой, Нев быстро переоделся и, даже не выпив чаю, отправился вместе с доской в небольшой кабинет, где хранил все редкие и опасные артефакты, которые так или иначе попадали ему в руки. Раньше это была потайная комната, скрытая за нелепым гобеленом, о существовании которой никто из его редких гостей даже не догадывался. Но после всех изменений, которые претерпела его квартира, когда в ней поселилась Лиля, комната стала с виду обычным запертым кабинетом.

Расчистив стол, он положил доску на него, включил яркий светильник и придвинул ближе стул. Следовало как можно лучше рассмотреть доску, понять, что в ней необычного. Он даже аккуратно проковырял ножом один край, чтобы убедиться, что доска не нарисована поверх чего-то другого, но под верхним слоем краски ничего не было. Как и Войтех, Нев не чувствовал от нее ничего необычного. Пролистал несколько книг, где так или иначе упоминалось создание спиритических досок, но ничего, похожего на эту, не нашел. Зато полно таких досок было в интернете, что еще раз доказывало: доска – просто игрушка, которая не способна на по-настоящему опасные вещи. А значит, дело не в ней. Нужно лучше изучать девушек, которые были на девичнике. Все произошло из-за одной из них.

И тем не менее Нев не оставлял многострадальную доску. В глубине души он понимал, что просто оттягивает момент, когда нужно будет идти ложиться спать. Лиля в командировке, и спать одному в их постели ему совсем не хотелось. Он крутил доску и так и сяк, сверял с различными описаниями, один раз даже решился прибегнуть к магии Ангелов, но доска так и не поддалась, не открыла никаких тайн. И Нев все сильнее убеждался, что тайн этих у нее попросту нет.

Нев отодвинул подальше доску, откинулся на спинку кресла, снял очки и потер переносицу. Эти стильные очки, которые выбрала ему Лиля, были, конечно, модны и красивы, но далеко не так удобны, как его старые. Постоянно давили то на нос, то возле ушей.

Часы показывали половину второго ночи, и он понял, что пора ложиться спать. Оттягивай не оттягивай этот момент, а он неизбежно наступит. А ведь Нев сегодня так и не поужинал. Чаю бы выпить, но тогда он еще час как минимум не уснет. Пожалуй, стоит обойтись стаканом сока или минералки – смотря что найдется в холодильнике – и идти в постель. Не став надевать очки, а так и держа их в руках, чтобы дать переносице еще немного отдохнуть, Нев поднялся со стула и направился к выходу, но неловко задел стол и уронил доску. Чертыхнувшись, вернул очки на место и присел, чтобы поднять ее.

Та несколько пострадала: от центра откололся кусочек краски, обнажив голое дерево. Нев покачал головой и попытался примерить отвалившийся кусок, но, стоило ему повернуть доску поврежденной стороной к свету, удивленно замер: под слоем краски виднелось нечто постороннее, какой-то не то рисунок, не то надпись.

– Неужели все-таки что-то старое? – пробормотал он, возвращаясь за стол и поворачивая лампу так, чтобы она максимально освещала рабочее место.

Вооружившись канцелярским ножом, он принялся отковыривать краску дальше, пока не освободил всю надпись. Причудливо переплетаясь, на доске были не нарисованы, а выжжены три буквы: «г», «е» и «к». Гек. Головин Егор Константинович. Юный колдун, стремящийся занять место в К13, создавший опаснейшее приложение, едва не вызвавшее апокалипсис. Неужели он приложил руку и к этой доске? Зачем?

Нев взволнованно потер лоб. Егор знает Эльвиру, более того, у него есть поводы ее недолюбливать. Эльвира представляется всем внучкой колдуна, жившего когда-то в Красном Яре, в то время как Егор – действительно его внук. Эльвира долгое время владела дневником колдуна, и лишь не так давно Егор забрал его. Да, Егор вполне мог устроить Эльвире подобную пакость.

Или не Эльвире, а ему? Мог ли Егор предполагать, что доска попадет к нему в руки? Наверняка мог. К кому же еще Эльвире бежать, если случится что-то страшное? Только к ним. Впрочем, в своем последнем послании Егор дал понять, что ждет следующего хода от него, Нева, а потому загадка с доской едва ли предназначается именно ему. Разве что в качестве еще одного напоминания о том, что пока он бездействует, Егор продолжает развлекаться и совершенствоваться.

Нев вытащил из кармана брюк мобильный телефон и, не глядя, вызвал из памяти номер Эльвиры. Та не отвечала долго, и лишь когда в трубке послышалось сонное «Алло?», Нев взглянул на часы. В такое время звонить не принято.

– Извините, что разбудил, Эльвира, это Нев. Скажите, где вы взяли доску? – без лишних расшаркиваний спросил он.

– Доску? – не поняла Эльвира.

– Спиритическую.

– Я же уже говорила: мне ее на заказ в Астрахани сделали.

– Кто?

Эльвира окончательно растерялась.

– Да откуда я знаю? Мастер какой-то.

– Вы его видели? Встречались с ним? Как он выглядел? – настаивал Нев, отстраненно понимая, что Эльвира Егора узнала бы.

– Не видела я его! – Та начала раздражаться. – Нашла по объявлению в интернете. Он делает различные приспособления для фокусов. Описала, что хочу, он сделал. Оплатила ему на карту, он прислал по почте.

– То есть вы с ним даже по телефону не разговаривали?

– Нет, зачем? В современном мире этого вполне можно избежать.

– А на чье имя была карта?

– Да не помню я!

– Эльвира, постарайтесь вспомнить, это очень важно, – настаивал Нев.

В трубке несколько секунд висела тишина, затем послышался сдавленный вздох, и Неву показалось, что вздох этот принадлежал не Эльвире. Странно, она же вроде бы в отеле ночует? Впрочем, его это волновало гораздо меньше, чем имя держателя карты.

– Что-то такое простое, – наконец сказала Эльвира. – Типа Петров Василий Иванович или Сидоров Иван Петрович.

– Чего? – снова раздалось в трубке, и Нев внезапно узнал этот голос. Очевидно, ночевала Эльвира не одна, а как раз с Сидоровым Иваном Петровичем. Однако…

– Не Головин Егор Константинович?

– Нет, точно… – Эльвира осеклась. – Егор? – уже совсем другим голосом спросила она. – Вы думаете, доску делал Егор?

– Здесь на доске его инициалы: Г, Е, К.

Эльвира снова долго молчала.

– Но ведь это всего лишь инициалы, – наконец робко сказала она. – Вдруг это какой-нибудь Горнов Евгений Кириллович?

– Все может быть, – не слишком уверенно согласился Нев. Он был уверен, что ГЕК – точно не Горнов Евгений Кириллович. – В любом случае вам волноваться не о чем: доска у меня, а призрак заперт вместе с креслом в Институте. Так что ложитесь спать и не переживайте.

Попрощавшись, Нев все-таки отправился на кухню заварить чай. Спать ему в ближайшее время все рано не доведется, а свежая голова может понадобиться. Однако еще до того, как чайник закипел, вернулся обратно в кабинет и снова взял в руки доску. Ковырять на предмет нахождения чего-то старого под основной краской он начал с другой стороны, потому и не увидел ничего. Думал, что если доска старая, то рисунок будет везде. Но если ее на самом деле создал Егор, то она новая, но что-то должно делать ее опасной. Где-то под краской есть что-то, что и заставило ее работать. И, поскольку Егор использует ту же магию, Неву необходимо узнать, что именно он сделал с доской.

Забыв про чай, Нев снова вооружился все тем же верным ножом и принялся аккуратно сдирать краску. Если под ней еще один слой краски, то он может испортить ее, но выжженные инициалы давали надежду, что и все остальное Егор тоже выжег. Такие символы имеют гораздо большую силу, чем нарисованные. Краску можно смыть, ожог так просто не убрать. Ожоги навсегда оставляют после себя рубцы.

Чем больше он очищал доску от ненужной краски, тем сильнее понимал, что это действительно дело рук Егора: символ Темных Ангелов был первым, что увидел Нев. А вот все остальные знаки были ему знакомы только внешне: он видел их в Книге, но что означают, не знал. На изучение Книги можно потратить всю жизнь и не прочесть и половины, поэтому Нев не знал значения этих символов. Егор был колдуном по крови, но Нев владел Книгой, а значит, мог разгадать его шифр.

Листать пришлось долго. Одна из особенностей Книги состоит в том, что содержание ее периодически меняется, а даже если бы Нев точно знал, где видел эти символы, то уже мог бы не найти их на нужном месте. Но наконец, перевернув страницу, он увидел те же символы, что были выжжены на доске. На всякий случай сравнив их и уверившись, что не ошибся, Нев углубился в чтение, а закончив его, потянулся к телефону, чтобы позвонить Войтеху, снова забыв о том, который час. Впрочем, даже если бы помнил, все равно позвонил бы.

– Войта, у нас проблемы, – заявил он, когда тот поднял трубку. И в отличие от Эльвиры его голос не звучал сонно или недовольно.

– Что случилось? – поинтересовался Войтех.

Нев вкратце пересказал ему свои недавние открытия.

– И что означают эти символы?

– Переадресацию.

– Переадресацию?

– Да. – Нев кивнул, поднялся с кресла и снова принялся ходить по кабинету, потирая переносицу. Чертовы очки. – Если проводить аналогию с телефонными звонками, то это именно переадресация. Звонишь ты мне, например, а дозваниваешься кому-то другому. То есть ты даже не знаешь, что звонишь другому, понимаешь?

– Понимаю. Значит, Эльвира действительно вызвала не деда Анжелики, а кого-то другого. Но кого?

– Вот тут я бессилен, – вздохнул Нев, остановившись. – Переадресация не конкретная, не направлена на кого-то определенного. Каждый раз, когда Эльвира вызывала одного, приходил кто-то другой. Просто, думаю, в прошлые разы ей везло, а в этот раз она нарвалась на что-то страшное.

– Погоди, – перебил его Войтех, и в его голосе наконец проскользнули эмоции. – Но Эльвира утверждала, что она вообще никого не вызывала, это получилось первый раз. Раньше она все время симулировала.

– Полагаю, она так лишь думала. Доска настоящая, понимаешь? Более того, ее создал сильный колдун, она способна вызывать духов. Просто приходили слабые духи. Может, они и сами двигали бы указатель, но Эльвира, уверенная, что этого не произойдет, помогала им, то есть мешала. А в этот раз ей попался сильный дух, совладать с которым она не смогла.

– Ну что ж, тогда нам повезло, что мы смогли его изолировать. – Голос Войтеха снова стал спокойным и ровным. – Ты ведь все равно сможешь отправить его туда, откуда он пришел?

– Конечно, – кивнул Нев.

– И еще… как думаешь, с этой доской может получиться как с тем приложением «Чудовищ. net»?

– Если ты имеешь в виду вирусное распространение, то вряд ли. Не вижу, как это может произойти. Даже если Егор сделал несколько таких досок, жизнь они будут портить только своим хозяевам. Но я почти уверен, что эта доска – персональная пакость для Эльвиры. Егор просто отомстил ей за то, что она притворяется внучкой его деда. Показал ей, что может настоящий кровный внук.

– Хорошо. Тогда завтра же займись возвратом духа на его законное место и, полагаю, уничтожением доски. Не будем рисковать.

Положив трубку, Нев облегченно выдохнул. Он действительно был уверен, что доска создана Егором в единичном экземпляре ради мести ведьме-самозванке, а потому на этот раз сможет ликвидировать пакость мелкого, но сильного засранца.

28 сентября 2016 года, 01.40

Средний проспект В.О.

г. Санкт-Петербург

Войтех не успел положить телефон на стол, как он зазвонил снова. На этот раз поговорить с ним жаждал Иван, что вовсе не удивляло: тот был любителем побеспокоить кого-нибудь глубокой ночью. Оправдывало его лишь то, что звонил он обычно с чем-нибудь действительно важным.

– Дворжак, не спишь? – весело поинтересовался он.

– Очевидно, нет, раз ответил.

– Тогда кричи «ура»!

– Что-то случилось?

– Нет, ты сначала крикни, а потом я скажу, – не унимался Иван.

– Сидоров, давай к делу.

– Кричи «ура».

Войтех прикрыл глаза ладонью, понимая, что проще сделать так, как говорит Иван. Кричать он, конечно, не собирался, поэтому просто довольно вяло произнес:

– Ура.

– Ну и кто так кричит? – продолжал веселиться почти в два часа ночи Иван. – Я, между прочим, твою личную жизнь спасаю, а ты мне «ура» зажал.

Войтех тяжело выдохнул, убрав руку от лица и посмотрев в сторону спальни, где ему сегодня предстояло спать одному. Саша, взяв самое необходимое, уехала к Максиму. Да уж, личная жизнь.

– Ты нашел того, кто сможет отправить Димку домой? – догадался Войтех.

– По крайней мере, он может попытаться, – подтвердил Иван.

– И что это за волшебник?

– Наука – лучшее волшебство! Есть у меня приятель, мы с ним в универе вместе учились. Он уже тогда был немного «ку-ку», а с годами совсем крышей поехал. Ну, ты знаешь, как это бывает. Зато изобретатель гениальный. Сфера его деятельности как раз электричество и все, что с ним связано. Он мне как-то при встрече рассказывал, что работает над своеобразным генератором молний. Я с ним сейчас связался, рассказал ситуацию. Он, кстати, в параллельных мирах тоже разбирается, так что пришел в восторг от возможности попробовать открыть проход в один из них с помощью синхронизированных электрических разрядов.

Войтеху идея казалась сомнительной, но пока это единственное, что у них было.

– Ты помнишь, что нам нужно не просто открыть проход в определенный параллельный мир, но еще и в будущее?

– Я что, дурак, по-твоему? – оскорбился Иван. – Конечно помню! Косяк только в том, что мы не сможем вернуть Димку в тот момент, из которого он исчез. Антоха говорит, что можно запросто немного промахнуться и вернуть его чуть раньше, чем надо, а это плохо, сам понимаешь. Поэтому возвращать надо еще дальше. Это добавит несколько седых волос его родителям, ведь его исчезновение наверняка будет обнаружено, зато избавит от неприятностей. Возможно, понадобится некая помощь Нева, хотя бы теоретическая. В общем, я на завтра позвал его к нам, расскажет все подробнее. По телефону не то.

– Хорошо, – согласился Войтех. – Зови. Обсудим.

Войтех отключился и посмотрел в темноту за окном. Он пока плохо понял, как все будет происходить и насколько это безопасно, но других вариантов все равно не было. Стоит рассмотреть и этот.

Глава 10

28 сентября 2016 года, 3.05

п. Светлый Яр, Волгоградская область

Этой ночью Лике снова пришлось ночевать одной. Мама с сестрой еще не вернулись из гостей, а Стас поехал с друзьями на рыбалку. Ему Лика ничего не рассказала о ночном госте, и Ирке велела молчать. Стас ни в каких призраков-инкубов не поверит, решит, что это все ее фантазии, начнет ревновать. С чего это у нее такие фантазии не о родном муже?

А между тем Лике было до безумия страшно. Сначала Лера, потом Настя… Не может это быть совпадением! Светка укатила в Москву, она далеко, а они с Иркой тут, рядом, как на ладони. Ирка сначала смеялась, не верила во все это, думала, Леру какой-то залетный маньяк убил, а после смерти Насти тоже напряглась. По-хорошему, ночевать бы им вдвоем, защищая друг дружку, да только вся Иркина семья слегла с какой-то ротавирусной инфекцией. Лика заходила проведать подругу, принесла лекарства; Ирка выглядела мертвенно-зеленой и не расставалась с тазиком.

Пушка Лика зазвала в дом еще засветло, накормила, постелила лежанку поближе к спальне. Дверь к себе не закрывала, даже прикроватную лампу оставила включенной. Так она не выспится, конечно, зато проснется живой. Перед сном налила себе рюмку коньяка, до того ей было страшно. И ведь не пойдешь ни к кому из соседей, засмеют. Никто в этого призрака не верит. Была даже мысль позвонить тому исследователю из Санкт-Петербурга, но Лика не стала. Что он сделает? Приедет ее сторожить? Вряд ли. Справедливо поинтересуется, почему она не расскажет все мужу. А Лике отчего-то было стыдно признаваться, что Стас приревнует ее к призраку. Ведь тот исследователь в него верит.

В общем, по всему выходило, что ночевать ей сегодня придется одной.

Лика до последнего бродила по дому, и лишь когда часы пробили полночь, наконец забралась в постель. Пушок к тому моменту видел уже десятый сон, тихо похрапывая во сне и иногда дрыгая задними лапами, что немного успокоило Лику. Уж, наверное, если бы в доме был кто-то посторонний, он бы почуял. Она положила голову на подушку и даже умудрилась задремать.

Проснулась внезапно, как будто кто-то дернул ее за плечо. Распахнула глаза и быстро огляделась. Лампа по-прежнему горела, тихонько потрескивая, из прихожей доносилось сопение Пушка. Больше ничего не нарушало тишину сонного дома, и Лика потихоньку успокоилась. Бешено забившееся от внезапного пробуждения сердце постепенно вернулось к нормальному ритму, и она снова начала проваливаться в сон, из которого опять была безжалостно вырвана на этот раз скрипнувшей половицей.

Лика села на кровати, прижимая к себе одеяло. Она знала эту скрипучую половицу: если выходить из кухни в прихожую, как раз наступаешь на нее. Причем наступить должен кто-то, весящий больше пятидесяти килограммов. На младшую сестру половица не реагирует. А значит, это не Пушок бродит там в темноте.

Вглядываясь в тьму прихожей, Лика поняла свою ошибку: она оставила свет в спальне, во всем остальном доме темно, а значит, она не может увидеть, кто там ходит, зато незваный гость хорошо видит ее. От этого осознания мороз пробежал по коже, Лика почувствовала себя настолько уязвимой, что захотелось спрятаться под одеяло, как пряталась в глубоком детстве.

Половица больше не скрипела, зато тихонько громыхнула посуда в буфете.