Мертвым вход разрешен

Войтех вкратце пересказал то, что говорила ему девушка. Нев внимательно выслушал, сняв с носа очки и прикусив дужку, а затем покачал головой.

– Деталь, конечно, интересная и сходится с тем, что говорила Эльвира, но едва ли это на самом деле инкуб или какой-то другой демон. Инкубов не вызывают, они приходят сами, а чтобы вызвать демона, нужен специальный ритуал. С помощью спиритической доски этого не сделать. Бывает, конечно, что и демоны приходят сами, но крайне редко. Я склонен считать, что это все-таки призрак, просто с очень несвойственным поведением. Он показался, когда я был у Эльвиры.

– Показался? – испуганно переспросила Саша.

– Ну, не весь, – смущенно улыбнулся Нев, – а только рука. И она похожа на человеческую.

– Лицо тоже похоже на человеческое, – добавила Айя, заметно поежившись. – Мы видели его в кресле.

– А раз это призрак, мне несложно будет вернуть обратно. Займусь этим сразу же, как освобожусь и доберусь домой, для ритуала возвращения нужны кое-какие артефакты.

Ваня не выглядел довольным подобной перспективой. Как показалось Войтеху, тот просто не был рад, что дело, в котором его назначили главным, решается так легко и быстро. Всего-то взять какие-то артефакты. Когда еще ему дадут поруководить?

– А если это все-таки демон? – не унимался он. – Вдруг вы что-то не поняли? Они же могут принимать человеческое обличье?

Нев посмотрел на него так, словно Иван сомневается в его профпригодности.

– Хорошо, когда доберусь домой, тщательнее изучу доску, – заверил он. – Если с ее помощью Эльвира действительно могла вызвать демона, я это пойму.

– Ладно, – довольно кивнул Ваня. – А вы уверены, что он заперт вместе с креслом в кладовке? Ведь если его практически одновременно видели и мы с Айей, и вы с Эльвирой, значит, не так уж он сильно к креслу и привязан. Что, если он уже давно свалил?

– Нет, он определенно был в кресле, когда я запечатывал комнату, – заверил Нев с едва заметным раздражением. – Он, может, и рад был бы свалить, но браслеты Айи надежно его удерживали. Когда мы с Эльвирой видели его, он еще не был прикован и мог уходить на довольно большие расстояния.

– А откуда вообще такая привязанность к старой мебели?

– Видите ли, Иван, когда призраки приходят в этот мир, они довольно часто как бы хватаются за какой-то предмет, чтобы удержаться в нем. Этот призрак ухватился за кресло. Еще и поэтому я думаю, что это все-таки призрак, а не демон.

– А почему он не мог выйти из дома, пока девушка не вынесла кресло на улицу? – полюбопытствовала Саша. – Раз вы сами говорите, что пока он не был прикован браслетами Айи, мог уходить на большие расстояния.

– Это мне достоверно неизвестно. – Нев повернулся к ней. – Могу лишь предполагать. Войтех говорил, что дом, в котором живет Анжелика, довольно старый, принадлежал еще ее бабушке. Раньше в деревнях сильны были различные суеверия, дом вполне могли защищать от злых духов. Например, замуровывать в стенах при строительстве какие-то амулеты, рисовать на стенах защитные знаки, которые теперь спрятаны под обоями. Даже банально иголки над окнами втыкать. Такие вещи не теряют силу со временем. Только в данном случае они не защитили дом от потустороннего вторжения, а помешали сущности покинуть его. Или даже не сам дом, а двор. Ведь первая жертва была найдена на улице.

– Ну ладно, – Ваня вздохнул. – Выясняйте, что это за фигня такая, и если призрак, от которого вы можете легко избавиться, избавляйтесь. Обрадую Эльвиру, что она может возвращаться домой. Алиби на второе убийство у нее есть, хорошему адвокату дело – плюнуть и растереть.

* * *

После окончания совещания, когда все сотрудники ИИН начали расходиться по своим делам, Войтех задержался в конференц-зале. Он всегда уходил последним. Саша чаще всего не ждала его, даже если совещание завершало рабочий день. Шла в свой кабинет, заканчивала все дела, одевалась и только тогда заходила к нему. Он обычно в это время уже был готов, если собирался идти домой вместе с ней, а не задерживаться из-за какого-нибудь важного дела. Однако сегодня Саша тоже не торопилась покинуть конференц-зал, делая вид, что никак не может собрать все свои вещи, и исподтишка провожая взглядом уходящих коллег.

Когда за последним закрылась дверь, Войтех поднял голову и только тогда с удивлением обнаружил, что они остались вдвоем.

– Ты не идешь собираться домой? – спросил он. – Мы на сегодня здесь закончили.

Саша положила на стол папку, которую бестолково крутила в руках, и подошла к нему ближе, неловко улыбаясь.

– У меня к тебе важный разговор.

– Внимательно тебя слушаю.

Она набрала в грудь побольше воздуха, медленно выдохнула и лишь тогда призналась:

– Мы с Максимом подумали, что лучше мне на какое-то время переехать к нему. Пока Димка немного не освоится. Ему всего семь, он оказался в чужом мире, где его родители внезапно не живут вместе, а его самого вообще нет. Мы подумали, что не стоит обрушивать на него все сразу…

– Вы подумали, – внезапно раздраженно передразнил ее Войтех. – А со мной ты не хотела посоветоваться?

Саша растерянно посмотрела на него, никак не ожидая подобной вспышки.

– Так ведь я советуюсь…

– Нет, советовалась ты с Максимом, а меня ставишь перед фактом.

– Войта…

– Мы не знаем, когда сможем вернуть его домой и сможем ли вообще. Как надолго ты собираешься переехать к Максиму? А спать вы как будете? В одной комнате, чтобы мальчик раньше времени ничего не заподозрил?

– Войта! – Саша сама не знала, чего больше в ее голосе: удивления или обиды. Как он может так говорить? Она всегда знала, что Войтех ревнует ее к Максиму, но это же не повод уже заранее практически обвинять ее в измене. – Пожалуйста, не заставляй меня выбирать между мужчиной, которого я люблю, и ребенком, который в одном из миров мой сын.

– О, даже в мыслях подобного не было, – с сарказмом заверил Войтех. – Не хочу знать, если выбор будет не в мою пользу. – Он вздохнул и посмотрел на нее уже своим обычным взглядом, только очень сильно уставшим и расстроенным. Если бы не все его предыдущие слова и тон, Саша обратила бы внимание на этот взгляд, поняла бы, что что-то случилось, но сейчас она тоже была прилично зла. – Поступай как знаешь, – тихо закончил он, возвращаясь к бумагам.

Она еще несколько секунд разглядывала его профиль, а затем резко развернулась и вышла из кабинета. Не так она себе представляла этот разговор, мысленно подбирала фразы все время, что шло совещание по делу Эльвиры, и все равно не угадала. Впрочем, Саша подозревала, что не угадала бы в любом случае.

У Максима были еще какие-то важные дела во Всеволожске, оперативное решение которых позволит ему взять несколько выходных, чтобы побыть с Димкой, а потому домой везти его предстояло ей. Саша и так волновалась перед тем, как остаться с ребенком наедине, а разговор с Войтехом не добавил ей душевного спокойствия, поэтому, войдя в кабинет, где оставался Димка под присмотром Нины, и увидев ту одну, болтающую по телефону, она довольно раздраженно поинтересовалась:

– А ребенок где?

Нина оторвалась от телефона, посмотрела на Сашу, затем оглянулась по сторонам, очевидно, даже не заметив, куда и когда исчез Димка.

– Ой, он же тут был… – проблеяла она, а потом бросила кому-то в трубку: – Я перезвоню.

Саша была готова ее убить. Нет, Димка едва ли покинул здание, в отличие от безголовой Нины, на ресепшене сидит умная мать двоих детей Лидия, мимо нее мышь не проскочит, не то что ребенок. Но разве мало опасностей для семилетнего мальчика и внутри офиса? Саша не знала, способны ли дети в его возрасте все еще открыть окно и вывалиться наружу, но не зря ж законодательно запрещено оставлять их одних дома до двенадцати лет. Она емко, совсем по-сидоровски выругалась и торопливо вышла из кабинета. Все двери были закрыты, и нигде в длинном коридоре не было видно следов мальчика. Еще раз чертыхнувшись, Саша почти побежала в другой его конец, где он делал поворот на девяносто градусов. В той части офиса находилось несколько помещений, используемых под склад, почти ни в одном из них окон не было, зато была куча острых и режущих предметов, а также других опасностей.

Она почти не смотрела по сторонам, а потому едва не была сбита Анной, которая с силой распахнула дверь из кабинета Вани и так же торопливо, как и сама Саша, выскочила в коридор. Однако, увидев ее, Анна притормозила, навесила на лицо спокойное выражение и снова заглянула в кабинет, который только что так поспешно покинула.

– И я жду от тебя сегодня товарные чеки на все твои последние приобретения за последние полгода, – ледяным тоном заявила она.

– Они у меня дома, – послышался из-за двери насмешливый голос Вани.

– Езжай и привези!

– Так я ж и говорю: поехали со мной. Сама и заберешь потом.

Ваня явно не знал, что у его нахального отношения к директору Института есть случайный свидетель, а потому вел себя так, как, наверное, и ведет себя с Анной, когда они остаются наедине. А вот Анна отчаянно пыталась держать лицо.

– Сидоров, ты охамел? – поинтересовалась она.

– Да ладно тебе, я ж тебя не в постель зову, – послышался ответ. – Ну, только если ты сама не хочешь.

Анна покраснела, как вареный рак, и Саша решила прийти ей на помощь.

– Вы Димку не видели? – громко спросила она, чтобы услышал и Ваня.

Анна заметно выдохнула. Тут же на пороге кабинета показался и Ваня.

– Димку? – переспросил он. – Разве Нина не должна была за ним приглядывать?

Саша выразительно посмотрела на него, и ответа не потребовалось.

– Между прочим, это твой дружок взял ее на работу, – хохотнул Ваня. – Не боись, найдем мы твоего пацана.

Саше нечего было на это ответить. Раньше она думала, что Войтех всегда прощал ей все выходки и давал бесконечные вторые шансы потому, что влюблен в нее, но теперь начала сомневаться. В Нину он не влюблен, а вторым шансом она бестолково пользуется.

Втроем они принялись заглядывать в каждый кабинет и наконец обнаружили мальчика в одном из дальних помещений, где хранились различные технические приспособления, необходимые на расследованиях: «Ванины игрушки», как звали их все в Институте. Пока они расследовали аномальные дела как любители, а за все платил Войтех, Ваня еще как-то сдерживался, но, после того как был основан Институт исследования необъяснимого, его понесло. Он скупал все, что видел и на что мог выбить денег из Войтеха и Анны. А уж после того как Карел Дворжак подарил Институту огромный фургон, в котором теперь можно было возить сколько угодно оборудования, не думая, как его доставить к месту расследования, у Вани и вовсе сорвало крышу. Саше иногда казалось, что он начинает покупать некоторые «штуки» по второму кругу.

Димка сидел на полу среди огромного количества ящиков, чемоданчиков и коробок, раскрыв одну из них и увлеченно крутя в руках нечто, похожее на видеокамеру. Увидев мальчика, Ваня, едва не сшибив Анну, которая первой и нашла пропажу, бросился к нему.

– Тихо, тихо, не сломай! – почему-то шепотом велел он, аккуратно, но твердо отбирая у Димки «камеру». – Я за этот тепловизор бешеные деньги отдал, он знаешь какое расстояние берет?

Димка послушно отдал Ване его игрушку, но затем, глядя, как тот упаковывает тепловизор обратно в коробку, из которой он был извлечен, поинтересовался:

– А что это такое?

– Это такой прибор, с помощью которого можно видеть разницу в температуре между разными предметами, – не отвлекаясь от дела, ответил Ваня.

Димка поднялся на ноги и подошел ближе, заглядывая через его плечо.

– А зачем нужно видеть эту разницу?

Ваня захлопнул крышку, закрыл замок и только после этого повернулся к Димке.

– Вот потеряешься ты в лесу, как тебя найти? А этим прибором можно с вертолета посветить на лес и сразу все увидеть. Деревья и земля ведь холодные, а ты теплый. Ты на картинке будешь красным цветом светиться.

– Круто! – выдохнул мальчик.

Ваня улыбнулся.

– Вот вырастешь, станешь физиком, будешь с такими игрушками играться.

– Не. – Димка замотал головой. – Я хоккеистом буду.

– Ну и зря.

– Дима, иди за своими вещами, – прервала их Саша. – Поедем домой, уже поздно.

Дима бросил еще один, полный сожаления, взгляд на чемоданчик, в котором скрылся такой необычный предмет, а затем вприпрыжку побежал по коридору.

– Закрывать свой склад не пробовал? – проворчала Саша. – А если бы он уронил на себя здесь что-нибудь?

– А надо воспитывать детей не трогать чужие вещи без спросу, – парировал Ваня.

Саша открыла рот, чтобы что-нибудь ответить, но так и не придумала, что именно. Ваня вытолкал обеих из кабинета и на этот раз запер его на ключ.

– Кстати, а у кого он будет жить, пока мы будем думать, что делать? – внезапно поинтересовался он. – Или вы с Максом признаетесь ему, что в разводе, и график установите?

Саша бросила на него испепеляющий взгляд, но снова ничего не сказала. Пробормотав что-то вроде «разберемся», последовала за Димкой, быстрее обычного проскочив дверь в конференц-зал. Если Войтех еще там, она не хотела столкнуться с ним, когда где-то рядом обитает Ваня Сидоров. Тот слишком проницателен и не слишком тактичен.

Глава 9

27 сентября 2016 года, 21.10

г. Санкт-Петербург

На улице снова начал накрапывать мелкий дождь, поднялся пронизывающий ледяной ветер, напоминающий, что заканчивается сентябрь. Не за горами первые заморозки, первый снег и долгие месяцы мрачной темной зимы, от которой сводит скулы и порой хочется повеситься.

Максим, выйдя из парадною Института, поднял воротник пальто, который мало защищал от ветра и совсем не защищал от дождя, и торопливо направился к припаркованной на противоположной стороне улицы машине. Несмотря на довольно поздний час, автомобилей на обочинах было много, а прямо рядом с парадным умудрилось остановиться такси, поэтому обходить пришлось далеко: по правую и левую стороны такси растянулись глубокие лужи.

Машина услужливо моргнула фарами, впуская замерзшего хозяина внутрь и освещая стоящую перед ней коричневую «Ауди». Максим невольно поморщился, увидев ее и зачем-то вспомнив, как выбирал в салоне. Хотел сделать Саше незабываемый подарок на день рождения. Консультант предлагал взять модель поменьше, но в коричневом цвете не было в наличии и до нужного дня она не успевала прийти. Максим несколько дней мучился выбором: взять большую, но коричневую, как всегда мечтала Саша, или поменьше, но другого цвета. Когда они разводились, Саша говорила, что не претендует ни на что, в том числе хотела и машину ему вернуть, но он настоял, чтобы «Ауди» она забрала, ведь это подарок, а не совместно нажитое имущество. Во время их развода он вообще вел себя как джентльмен. Или как идиот, по мнению его сестры.

Когда Саша впервые заговорила о разводе, Максим был готов к этому разговору, поскольку все к тому шло уже много месяцев. Будь у Саши другой характер или знай Максим ее несколько меньше, он бы, может, и не согласился так просто. Но это была именно Саша, которую он знал на тот момент двадцать лет. Если уж она решила уйти, удержать ее не смог бы никто. Максим знал, что рано или поздно это случится. Саша была слишком яркой, слишком эмоциональной, чтобы быть счастливой в браке с ним. Ей не нужны были деньги, уверенность в завтрашнем дне и крепкий тыл, которыми он мог обеспечить свою жену. Она хотела ярких эмоций и опасных приключений. Не попался бы на ее пути Дворжак, нашелся бы кто-то другой. Именно поэтому Максиму было не слишком сложно и с самим Дворжаком поддерживать более или менее деловые отношения. Не дружеские, конечно, но ровные и спокойные. По крайней мере, так он думал до вчерашнего дня.

Вчера же, познакомившись с Димкой и узнав его историю, Максим внезапно понял, что дело не в Саше. Если бы не Дворжак, не нашлось бы никого другого. Их брак насчитывал бы уже семь лет, у них подрастал бы маленький Димка. Да, дело было не в Саше, а в Дворжаке. И все ровное отношение Максима к нему рухнуло как карточный домик. Оказалось, что он презирает мужчину, который увел у него жену. Ненавидит и жаждет ударить побольнее. Дворжак мог сколько угодно делать непроницаемое лицо, но Максиму было очевидно, что Димка его расстраивает. И он не упускал случая напомнить об общем с Сашей ребенке. Это было низко и недостойно даже на его взгляд, но ничего с собой поделать он не мог.

Максим включил поворотник, дожидаясь, пока такси наконец отъедет, и выехал на дорогу вслед за ним, однако то не проехало и десятка метров, как вдруг остановилось прямо посреди дороги, и из него почти выскочила рыжеволосая сотрудница Института. Максим сегодня видел ее впервые и не запомнил имя. Не то Аня, не то Алла, не то что-то похожее. Девушка что-то сказала водителю и направилась к тротуару, но такси не спешило отъезжать. Максим выключил радио и приоткрыл окно, чтобы слышать разговор.

– Девушка, я вам скидку сделаю! – с сильным восточным акцентом говорил водитель. Что ответила ему рыжая, Максим не услышал, но тон и слова таксиста сменились: – Тебя в черный список занесут, такси вызвала, а сама не поехала! У меня простой будет, я тебя отмечу как отмену вызова. Больше не сможешь наши машины вызывать!

Девушка еще что-то сказала, а затем вытащила из небольшого рюкзака, который держала в руке, кошелек и сунула несколько купюр водителю. Тот сказал еще что-то уже не по-русски – судя по тону, это были ругательства, – а затем закрыл окно и рванул с места. Рыжая осталась стоять прямо посреди лужи, в которую так неудачно вышла, и растерянно оглядывалась по сторонам. У Максима на сегодняшний вечер было запланировано одно не очень срочное, но требующее его присутствия дело за городом, однако он не смог оставить девушку в беде. На такси она явно собиралась уехать домой, но почему-то не уехала. Может, конечно, вернуться в Институт и подождать новую машину там, но Максиму внезапно захотелось помочь.

Он подъехал ближе, стараясь не облить ее из лужи еще больше.

– Чем вам не угодил таксист? – поинтересовался он.

Рыжая сначала напряглась, не сразу узнав его в темноте улицы, но затем лицо ее расслабилось.

– Мне не угодили его мысли на мой счет.

– Он к вам приставал?

– Я не стала проверять, решится ли он на это.

– Тогда давайте я вас подвезу, – предложил Максим. – Уверяю, мои мысли на ваш счет абсолютно нейтральны.

Рыжая непонятно усмехнулась, но отрицательно качнула головой.

– Спасибо, но я живу за городом.

– А мне как раз за город и нужно.

– Но наверняка не в ту сторону.