Корбо. Под знаменем корсара. Книга 2

С удивлением заметив насколько капитан, увлёкшись девчонкой, потерял осторожность, интриган решил сыграть на этой его слабости. Потихоньку добавляя сомнения в отчаянные головы головорезов, Понс разлагал их неустойчивые авантюрные души ядовитыми разговорами. Стойких сторонников у плешивого разбойника было немного. Из команды его поддерживало человек шесть, вечно обиженных и, как им казалось, недооценённых, и завистник старательно склонял на свою сторону всё новых людей.

И вот, когда небольшая группа флибустьеров, желая передохнуть, собралась на баке, Понс вкрадчиво завёл разговор о неподобающем поведении капитана. Эта тема уже несколько дней будоражила команду и сразу нашла отклик в сердцах моряков. Все соглашались: Корбо ведёт себя крайне странно.

– Вчера я драил палубу и не заметил, как он подошёл, – рассказывал Санчес. – Я чуть не сбил капитана шваброй и забрызгал его грязной водой… И что вы думаете? Он даже не выругался! А только усмехнувшись, сказал, что надо быть осторожнее, – изумлённо доложил полуиндеец. – Ещё бы извинился предо мной! – фыркнул он.

– Ну, а я уснул под утро на вахте, прямо стоя за штурвалом, – виновато признался Большой Джо. – Корбо вышел с проверкой и заметил. Отругал как щенка и отправил спать, а сам выправил курс, – прогудел здоровяк.

– Это что! – перебил приятеля Нихель. – Я забрёл в трюм и, честно признаюсь, стащил там пару бутылочек из запасов, что мы прихватили с адмиральского галеона. Сижу, потягиваю вино и не замечаю, как солнце через опустошённую бутылку нагревает настил. Доски уже начали дымиться, когда меня обнаружил капитан. Ну, думаю, пришёл мне конец! Сейчас назначит сорок ударов палками, а Корбо, вылив бутылку на тлеющую палубу, выкинул её за борт, конечно, врезал мне хорошую зуботычину и в наказание отправил откачивать воду из трюма, – удивлённо выкатил глаза негр.

– Да, неладное творится с нашим капитаном, – вздыхая, соглашались пираты, – Совсем размяк.

Неподалёку от бака Форест с двумя матросами чинил запасной парус:

– И чем вы недовольны? – проворчал моряк. – Капитан относится к вам, как к людям, с пониманием… А вы? Чему ты удивляешься Санчес? Ты работал и не заметил его, а Корбо неожиданно подошёл. Почему он должен ругаться на тебя? Сам виноват. А ты Джо? Всем известно, насколько тяжело стоять под утро, и какой это позор – заснуть на вахте. Вместо того, чтобы отлупить тебя, как ты того заслуживал, капитан отпустил отдыхать, раз уж сам проснулся, тем более до смены вахты оставались считанные минуты. А ты недоволен? Спасибо лучше бы сказал! А тебе, Нихель, ноги надо капитану целовать, а не возмущаться. Согласись, быть трюмной крысой лучше, чем получить сорок палок или протащиться под килем2, – фыркнул мастер парусов.

Осуждённого поднимали на рей, опускали вниз головой в воду и протягивали при помощи верёвки под килем на другую сторону корабля. Если преступник не захлёбывался, то существовала большая опасность того, что он окажется настолько изрезан раковинами бентоса, наросшего на днище корабля, что вскоре умрёт от кровотечения.

– Не понимаешь ты, Форест, – вмешался Понс. – Так глядишь, Корбо и вовсе обабится, как тогда с ним идти в бой?

– Капитан никогда не подводил нас в сражении, – горячо возразил Жюлиан.

– Это было раньше, – не унимался плешивый. – А теперь он возомнил себя знатный вельможей.

– Вон дружбу завёл с графьями, – намекнул флибустьер на Оделона. – Жюлиан у него на побегушках, – кивнул завистник в сторону стюарда, рассчитывая дополнительно бросить тень на преданного парня и намекнуть, почему тот защищает Корбо. – А его каюта? Где это видано, чтобы пират жил в такой каюте?

– Ладно, болтать, – фыркнул маленький Джо. – У нашего капитана каюта была не хуже, – с некоторой гордостью в голосе заявил англичанин.

– Поэтому вашему капитану наш Хьюго голову и снёс, – вступил в разговор Паскаль, дружок Понса.

– Вот только твоему Хьюго голову снёс Корбо, – проворчал Ланс.

– Да, изменился наш капитан… – задумчиво вздохнул Нихель.

Все замолчали, мужчины догадывались, отчего появились перемены в поведении главаря, но никто не решался озвучить своё предположение вслух, но тут раздался бас большого Джо:

– Я же говорил! Она русалка… – пробубнил здоровяк, и все посмотрели на пирата, который по своей простоте, наконец, произнёс известную причину.

– Он хотел продать девчонку за двести тысяч ливров. А как он передумает? – засомневался Понс. – Я что, тащусь в этот долбаный Алжир для того, чтобы по пять раз на дню смотреть на мусульманские задницы, когда они славят своего аллаха?

– Так не смотри, раз не нравится, – усмехнулся Ланс. – Или наоборот, тебя привлекают мужские жопы, раз ты о них так беспокоишься? – съязвил первый помощник, и мужчины заржали.

Зло взглянув в насмешливые глаза пирата, Понс, готовый вскочить и затеять драку, пригрозил:

– Попридержи язык, Ланс, не посмотрю, что ты первый помощник!

– Нет, Понс прав! – решил возвратить разговор в нужное русло Паскаль. – Если капитан не возьмёт за девчонку выкуп, на какие деньги мы будем гулять на берегу? Пока он нежится со своей Русалкой, нам только и останется, как облизываться на местных шлюх? Тогда вы сами залюбуетесь этими задницами, – кинул пират в команду перцу.

Морские разбойники недовольно насупились. Хотя все понимали, что первопричиной посещения Алжира были вовсе не пленницы, и к тому же никто их не заставлял спускать всё заработанное в порту Англии, но всё же всегда проще найти виновника собственной глупости на стороне, чем признаться в ней себе самому.

– Не болтай, – одёрнул подстрекателя Форест. – Капитан дал слово её отцу, и как только барон принесёт деньги, он отдаст девушку.

– А если сеньор не принесёт выкуп? – не унимался Понс. – Ты уверен, что тогда Корбо выставит девчонку на рынке? Капитан не давал её никому из нас. Из-за неё даже убил Хьюго, – возмутился плешивый.

Форест молчал; честно говоря, пират не был уверен, что капитан согласится продать девушку, словно простую рабыню. Он видел, как тот относится к пленнице.

– Вот видишь! – воспользовавшись заминкой мастера парусов, обрадовался Понс. – Надо потребовать, чтобы Корбо сделал выбор. Пусть либо откажется от Русалки, либо снимает капитанский перстень, – предложил он.

– Вон что тебя беспокоит, Понс! – усмехнулся первый помощник. – Надеешься стать капитаном? – догадался он.

– Не делайте глупости! – обратился Форест к пиратам. – Лучшего капитана нам не сыскать. Ну и что из того, что Корбо увлечён девушкой? Кто из вас отказался бы получить такой приз? – оглядел мастер парусов мужчин, и те, засопев, неловко потупились: никто не мог отрицать очевидного, а моряк продолжил увещевания: – Он здоровый, полный сил мужик. Чего вы хотите? Пусть потешится, раз есть такая возможность.

– Только Русалка стала ему дороже команды! – решил подлить яда плешивый. – Пускай докажет, что девчонка не взяла над ним верх! Пусть отдаст её нам!

– Тебе, я вижу, твоя голова не дорога? – строго посмотрел на канонира Форест. – Лучше вспомни своего дружка.

– Вот именно! Хьюго требовал девчонку всего на одну ночь, а Корбо убил его за это. Но капитан не имеет права противиться решению команды, – стоял на своём Понс. – Пусть выбирает: или Русалка, или корабль. По-моему, справедливо! Пускай докажет, что не позволяет женщине вертеть собой. Отдаст её – и всё в порядке. Он остаётся капитаном! Вечером, собравшись в кубрике, парни долго и горячо обсуждали предложение подстрекателя.

– Зря вы это затеяли, – недовольно ворчал Форест. – Добром всё это не закончится… Понс, не баламуть людей! – без особой надежды на то, что его послушают, увещевал мастер над парусами. – Какого чёрта вам надо? А если Корбо не согласится отдать вам девушку? Кстати, я думаю, он её не отдаст, – уверено предположил мудрый пожилой пират. – Кого вы собираетесь выбрать в капитаны? – нахмурившись, поинтересовался он.

Услышав закономерный вопрос, парни забеспокоились: действительно вдруг Корбо заартачится, и что тогда? Его авторитет оставался высоким среди моряков. По большому счёту, никто кроме дружков Понса не помышлял о смене капитана. В разбойниках просто проснулся неосознанный мужской эгоизм: они не хотели делить своего вожака с женщиной. До этого момента никто и не думал о девушке, никому в голову не приходило потребовать её у Корбо. Всех устраивало положение вещей. Но Понс умудрился разбудить в флибустьерах болезненную ревность, и команде, словно капризным детям, манипулирующим родителями, захотелось показать капитану свою власть над ним.

– Не откажется он от капитанского перстня из-за Русалки! – уверено заявил боцман. – Ни из-за одной девчонки не откажется! – убеждал он себя и друзей.

Понс и его подельники переглянулись: всё идёт по плану. Капитану выдвинут требования, и тому придётся делать выбор. Позже импульсивное решение пиратского сборища заговорщики донесли до остальных членов команды. Нельзя сказать, чтобы такая идея понравилась всем. Новые члены команды были однозначно против, они не видели причин выказывать недовольство капитану.

Ланс тоже категорически не желал поддерживать решение бунтовщиков, и Жюлиан возмущался, так же, как и Форест.

– Оставьте Корбо в покое, – пытался достучаться до разума парней Жюлиан. – Скоро порт, сеньорита сойдёт на берег, мы получим деньги, и всё будет как прежде, – уверял стюард.

Но сторонники Понса накручивали команду, убеждая заставить капитана отказаться от девушки и доказать свою стойкость.

– Неужели, Понс, тебе так приглянулась Русалка, что таким способом ты решил заполучить её хотя бы на пол часика? – не понимая настойчивости канонира, возмущался Ланс.

На самом деле пленница Понса волновала меньше всего. По большому счёту, девушки плешивого пирата уже давно не интересовали. Будучи совершенно не разборчивым в связях и не брезгуя никем, потрёпанный ловелас как-то подцепил нехорошую болезнь. Кто из подруг оказался повинен в такой напасти, выяснить так и не удалось, но Понс каждый раз, когда ему необходимо было сходить «до ветру», страшно мучился.

Один лекарь сумел облегчить страдания несчастного, но вместе с болезнью распутник избавился и от мужской силы. Но Понс, как и все остальные моряки, продолжал посещать бордели, заставляя девиц ублажать себя, и, по понятным причинам устав от безрезультатного труда, женщины выходили от него изнеможёнными. Пират выдавал усталость девиц за своё геройство и страшно злился, если какая из них начинала заявлять обратное. При этом «половой инвалид» обвинял в своей неудаче непрофессионализм проститутки.

Чувствуя свою ущербность в подобном плане, Понс ненавидел всех женщин вместе взятых, как, впрочем, и мужчин, которых подобная беда не коснулась, а потому Корбо его просто бесил. Капитан имел всё то, о чём мечтал завистник и что было недоступно ему самому. Плешивый пират страстно желал подняться и теперь в отсутствие Хьюго считал себя главным претендентом на место капитана. Поскольку единственной страстью Понса остались деньги и власть, жажда взять реванш завладела его сердцем, прочно засев в груди занозой.

Команда продолжала спорить. Кто-то вспоминал недавние «странности» капитана, которые Понс умело выдавал за слабость, некоторые предлагали так же, как Жюлиан и Форест, дождаться прибытия в порт и уже тогда делать выводы и принимать решения. «Там будет видно, нарушит капитан пиратский закон или нет», – говорили они. Но Понс и его приятели, понимая, что второй такой случай им вряд ли представится, не собирались ждать. Используя всё своё красноречие и хитрость, подельники старательно очерняли Корбо и, играя на слабостях моряков, сумели заполнить сомнением души пиратов и убедить команду надавить на капитана. В конце концов, предложение Понса показалось флибустьерам справедливым:

– Пусть Корбо докажет, что Русалка для него ничего не значит! И дело с концом! – постановило пиратское собрание.

Но тут неожиданно возник вопрос о кандидатурах переговорщиков: кто отправится к капитану и донесёт до него решение команды? Никому особо не хотелось лично бросать вызов Корбо, и моряки никак не могли найти желающих выразить недовольство главарю.

Немного подождав, Понс сам вызвался на роль парламентёра, а два его приятеля, Паскаль и Мартин, согласились сопровождать добровольца. Наконец, обо всём договорившись, головорезы разошлись отдыхать. Но Понс с друзьями не торопились отправляться ко сну, а, решив обсудить свои действия и желая лучше подготовиться к предстоящей встрече с капитаном, уединились.

Плешивый пират неожиданно задумался: «А если Корбо действительно отдаст Русалку? Тогда весь мой план рухнет! «Мальчишка» так и останется вожаком, а его авторитет только окрепнет», – понимал он.

Сам Понс, если бы перед ним стоял подобный выбор, ни за что не променял власть на женщину, а потому завистник был склонен думать, что капитан не станет ради девчонки рисковать своим положением. Поскольку мстительный разбойник мечтал сам встать во главе корабля, он предложил Паскалю и Мартину просто убить Тэо, а команде сообщить, что они вынуждены были защищаться.

– Скажем, что услышав ультиматум, Корбо взбесился и напал на нас, – хищно оскалился Понс.

Но подельники неожиданно засомневались. Предложение казалось слишком опасным:

– Он убил самого Хьюго, – нахмурился Паскаль.

– Хьюго был один, а нас трое! И неужели ты собираешься вызывать Корбо на поединок? – хихикнул плешивый. – Нападём на него, когда он этого не ожидает, и всё! А перед этим можете ещё поразвлечься с его девкой. Пусть полюбуется, прежде чем умереть.

Немного поразмыслив, заговорщики согласились. В случае успеха, они тоже могли претендовать на более высокие должности и соответственно на более привлекательную долю при дележе добычи. Каждый из проходимцев не решился бы выступить против капитана один на один, но всадить нож в спину ничего не подозревающей жертве казалось им вполне выполнимой задачей.

Глава 4

Утром, после завтрака команда собралась на шкафуте3. Корбо ещё не выходил, и моряки с нетерпением поглядывали на дверь его каюты. Но в планы Понса не входило разговаривать с вожаком при всех, тогда ему не удастся наверняка избавиться от «мальчишки», понимал заговорщик, и делегация поспешно направилась к капитану. Понс, Паскаль и Мартин скрылись за дверью, а пираты, оставшись на палубе, с напряжением ожидали возвращения парламентёров. Ланс с мостика бросал злые взгляды на команду, а Жюлиан и Форест неодобрительно хмурились.

Увлечённый девушкой, Корбо находился в приподнятом настроении и не заподозрил подвоха, когда еду утром принёс не Жюлиан, а Мартин. Пират лукаво сообщил, что стюард попросил его об услуге, а сам задержался на камбузе. Побоявшись, что стюард может предупредить Корбо о готовящемся мятеже, Понс не подпустил Жюлиана к главарю.

Не замечая сгустившихся над ним чёрных туч, Тэо, наслаждался жизнью и готов был расцеловать весь мир. Мужчину переполняло светлое чувство, и он совсем не ожидал подлости от команды, спровоцированной злобным завистником.

Капитан и Эстель заканчивали завтракать. Очистив апельсин, Корбо предложил его девушке, и в этот момент на пороге появились заговорщики. Тэо удивлённо взглянул на незваных гостей. Он через пару минут уже собирался выйти на палубу, и не понимал, зачем эта троица ввалилась к нему. Оказавшись в каюте, проходимцы с удовлетворением отметили, что Корбо не вооружён.

– Понс, что-то случилось? – поинтересовался капитан.

Плешивый пират, не торопясь, прошёл вглубь комнаты, а его приятели остановились у входа.

– Корбо, нам нужно поговорить с тобой, – издалека начал разговор Понс, приближаясь к столу, на котором лежало оружие капитана.

– Вы не могли дождаться, пока я закончу завтракать? Дело настолько безотлагательное?

Остановившись у стола, плешивый пропустил вопрос Тэо мимо ушей и дотронулся до ножен:

– Хорошее у вас оружие, капитан. Сталь, наверное, отменная? – проговорил он и взял палаш в руки, словно желая рассмотреть его получше.

Корбо почувствовал неясную тревогу, ему не понравился взгляд визитёров, к тому же он ревностно относился к своему оружию.

– Положи на место, – нахмурившись, приказал капитан. – Говори, зачем пришли, или проваливайте и не мешайте мне есть.

Эстель настороженно наблюдала за неприятными людьми, и какое-то нехорошее предчувствие охватило её, она нутром ощущала исходящую от них опасность.

– Я, пожалуй, пойду в свою каюту, – сказала она. – Тем более я уже поела, – сеньорита поднялась с места, намереваясь уйти, но Понс остановил её.

– Останьтесь, мадмуазель. Вы нам не мешаете. Тем более разговор пойдёт о вас, – мерзко скривившись, произнёс он.

Пират говорил по-французски, но испанка поняла его. Взглянув на головореза, Эстель почувствовала, как холодный липкий страх проникает в сердце, охватывая тело мелкой противной дрожью, а ноги буквально наливаются свинцом. Осознавая, что не может пошевелиться, девушка поняла: сейчас должно произойти что-то ужасное.

Грозно взглянув на Понса, Корбо напрягся, но внешне оставался спокойным. Ему не понравилась ехидная ухмылка наглеца, а плешивый, словно не замечая его взгляда, вынул палаш из ножен и, рассматривая клинок, произнёс:

– Капитан, команда недовольна тобой…

– И чем же она не довольна? – не понимая, куда клонит канонир, спросил Корбо.

– Ты слишком много времени уделяешь этой шлюшке, – кивнув в сторону Эстель, ответил пират и с удовлетворением отметил, как при этих словах сжались челюсти капитана. – Команда считает, ты стал слишком мягким, Корбо. Глядишь, скоро сам юбку нацепишь, – съязвил парламентёр, внимательно изучая реакцию главаря. Тэо продолжал невозмутимо сидеть и твёрдо посмотрел в глаза нахала. К досаде Понса, во взгляде капитана не появилось страха, и, выдержав паузу, он продолжил: – Команда прислала нас выдвинуть тебе ультиматум, – надменно сообщил пират и подошёл ближе. – Ты отдаёшь эту девку нам, и мы убеждаемся, что ты не стал подкаблучником. Или тебе придётся расстаться с местом капитана и отдать перстень, – физиономия негодяя расплылась в кривой гримасе. – Выбирай! – усмехнулся он, и осторожно провёл пальцем по лезвию клиника, занимая положение за спиной капитана.

Лицо Тэо ничего не выражало, он продолжал сидеть неподвижно, словно каменное изваяние, и только вздымающаяся грудь говорила об охватившем его волнении. Корбо затылком чувствовал взгляд Понса, а главное – он ощущал холод своего клинка. Капитан молчал, и Эстель, замерев, смотрела на мужчин. Она поняла, о чём ведёт разговор человек, и ужас охватывал девушку всё больше.

– Ну что, Корбо, команда ждёт, – ухмылялся Понс, а Мартин и Паскаль, замерев у двери, напряжённо уставились на него.

Капитан начал неторопливо подниматься со стула, но в тот момент, когда он встал, Понс, продолжая скалиться, вскинул палаш и остановил лезвие у шеи мужчины. Клинок чуть задел кожу, тут же обагрившись кровью. Чувствуя смертоносную сталь, Корбо на мгновение застыл, а затем, не обращая внимания на царапину, медленно повернулся лицом к плешивому.

– Осторожней, Понс, он очень острый, – спокойно проговорил капитан, холодным взглядом смеривая противника.

– Я знаю, Корбо, – ухмыльнулся Понс. – Помню, как этим клинком ты снёс голову Хьюго, – зло добавил он. И тут капитан явственно осознал: они пришли его убить.

Немного помолчав, завистник поинтересовался:

– Ну, что ты нам ответишь, капитан? Что предать ребятам?

Эстель похолодела… В этот момент она не понимала, чего она боится больше: того, что Корбо согласится, или того, что может произойти, если он откажется. Капитан стоял к девушке спиной, его широкие плечи были гордо расправлены, и от мысли, что этот клинок в любой момент может лишить Тэо жизни, у сеньориты потемнело в глазах.

Удерживая палаш у шеи капитана, Понс начал его медленно обходить, поворачивая лицом к Эстель. Корбо молча смотрел на заговорщика и послушно следовал за его движением. Недруги сверлили друг с друга глазами, словно вели немой поединок.

– Корбо, так мы ждём твоего решения, – вновь проговорил плешивый. – Взгляни на свою девчонку. Разве она стоит того, чтобы лишиться из-за неё власти и корабля? – стараясь спровоцировать главаря, усмехнулся Понс.

Капитан посмотрел на девушку. Бедняжка побледнела, а её глаза наполнились ужасом. Заметив тонкую струйку крови на груди Тэо, сеньорита судорожно схватилась за стул, чувствуя, как последние силы покидают её, и ещё немного – и она упадёт. Корбо перевёл глаза на Паскаля и Мартина, пожирающих похотливыми глазами пленницу.

– Понс, ты не получишь ни того, ни другого, – спокойно ответил капитан. – И если ты вместе со своими шакалами сейчас же не уберёшься от сюда, то твоя голова отправится на поиски черепушки Хьюго, – угрожающе добавил Тэо, ощущая, как монстр, которого он не так давно обнаружил в себе, вновь зловеще выбирается на волю.

Заговорщики недобро засмеялись.

– Вы слышали? – обратился плешивый к приятелям. – Он ещё нам угрожает! Нет, Корбо! Это твою голову я насажу на кол и выставлю на всеобщее обозрение. Она будет торчать на палубе и наблюдать, как твою девку будет иметь вся команда по очереди. А чтобы ты лучше представлял, как это выглядит, ребята прямо сейчас продемонстрируют тебе это, – ухмыльнулся Понс и, не дожидаясь команды, оба пирата направились к девушке.

Широко открыв глаза, Эстель в панике следила за приближением негодяев. Разбойники, схватив несчастную за руки, поволокли её. Девушка закричала, старалась отбиваться, но что она могла сделать против двух здоровых мужиков? Протащив пленницу по полу, они швырнули её на кровать. Сеньорита попыталась вскочить, но Паскаль толкнул её обратно. Пока приятель расстёгивал штаны, Мартин взялся рвать платье сеньориты. Несчастная отбивалась, норовя расцарапать мерзавцу глаза, тогда он наотмашь ударил её. Правда, это не возымело воздействия, девушка ещё яростней продолжала сопротивляться. Тут на помощь Мартину подоспел успевший спустить штаны Паскаль, но испанка умудрилась ногой оттолкнуть злодея, и он, согнувшись, отлетел в сторону.

Понса похоже забавляла картина неравной борьбы, и он, не упуская из вида капитана, косился глазом на парней и гадко скалился. Корбо молча наблюдал на беспомощным барахтаньем девушки и казался абсолютно спокойным, только глаза мужчины сделались ледяными. Ощущая от своей изощрённой мести вожаку явное удовольствие, Понс пошло захихикал:

– Какая возбуждающая картина, капитан, не правда ли? Можешь потом и сам присоединиться, – издевался подлец.

Эстель отчаянно царапалась, пираты злорадно ржали, негодяев веселило жалкое сопротивление жертвы. Неожиданно Паскаль вскрикнул и, схватившись за руку, отпрянул от сеньориты:

– Стерва! Кусаться вздумала! – воскликнул он. – Ты смотри прямо до крови! – разглядывая укус, разозлился пират.

Возглас сообщника привлёк внимание Понса, и он невольно повернулся в сторону орущего разбойника. Этого мгновения оказалось достаточно, чтобы Корбо успел перехватить удерживающую клинок руку и кулаком нанести плешивому резкий удар в живот. Тот судорожно согнулся и, не имея возможности вздохнуть, словно рыба начал ртом ловить воздух. В следующую секунду капитан, выхватив у противника свой палаш, сделал клинком один единственный взмах. Плешивая голова тут же отскочила от тела, продолжая на лету открывать рот и выпячивать глаза, искренне удивляясь своему лёгкому перемещению в воздухе.

Корбо не стал наслаждаться зрелищем полёта головы поверженного врага, а тут же подскочил к Паскалю. Тот даже не успел осознать, что произошло, но последнее, что увидел, расставаясь с жизнью сообщник Понса, – это ледяные глаза капитана и клинок, пронзивший его плоть. Пират изумлённо уставился на жгучую сталь в своей груди и, когда она вышла из него, тело со спущенными штанами рухнуло на пол.

Услышав стук падающей головы, Мартин ощутил опасность и отскочил от девушки. Пока Корбо разделывался с Паскалем, пират успел выхватить оружие и даже сумел отразить первый удар капитана, но через несколько секунд Тэо пронзил и его. Последний заговорщик грохнулся рядом с товарищами, а капитан, исподлобья рассматривая трупы, лежащие у его ног, стиснул зубы. Грудь мужчины вздымалась, ноздри дрожали, а на скулах заходили желваки. Только теперь он почувствовал, какая безумная ярость заполнила его сердце и как глаза наливаются кровью.

Встретившись взглядом с забившейся в угол кровати Эстель, Корбо молчал, и бедняжке сделалось жутко. Девушка в ужасе смотрела на капитана, в его глазах она заметила столько злобы, что ей казалось, что сейчас он убьет и её. Пират смотрел на пленницу и действительно испытывал безграничную ненависть. Из-за неё его команда взбунтовалась! «Она действительно сделала меня уязвимым! – неожиданно осознал Корбо. – Я позволил чувству к женщине взять над собой верх, а я не должен был себе этого позволять! – костерил себя пират. Его сердце сжалось и, окаменев, придавило грудь: – Я не имею права быть слабым!» – твёрдо сказал себе капитан и с трудом отвёл от Эстель ненавидящий взгляд.