Узоры Силы

Ринанн вышел из узла путешествий и вернулся к своей карте. Он полагал, что Тесла подобрался уже слишком близко к их убежищу. Сколько еще? задавался он вопросом. Сколько еще времени у него осталось до того, когда время полностью закончится?

Узнать это было никак нельзя. Он обдумал последовательность отчетов своих осведомителей об инквизиторе и промежутки времени между каждым из них. Опираясь на это, он дал себе двадцать четыре стандартных часа, чтобы придумать план — или получить возможность изолировать, деактивировать и ограбить И-5. Если он не получит боту в течение следующего дня, он просто уедет. Он был, в конце концов, практичным существом.

Он вернулся к узлу путешествий и купил билет в один конец на следующий фрахтовик — по Перлемианскому Торговому пути до Лианны, которая была ближайшей планетой во Внешнем Кольце в секторе недалеко от Элома. В это время завтра, пообещал себе Ринанн, расплачиваясь со счета, который открыла для них Дижа, он будет на том грузовике — с ботой или без.

* * *

Джакс брел по узкой, извилистой улице под названием Белоснежная. Члены команды частенько шутили, что те, кто назвал так узкий проход, возможно, вообще не имели понятия о том, что означало название; никто на Корусканте не видел снега уже столетиями. По мнению Дена, название, сияющее на уличных знаках по углам, было на самом деле ругательством на шиставаненском или каком-нибудь другом планетарном диалекте, которое просто созвучно со словом «белоснежная», и что всякий раз, когда эту фразу произносят на общегалактическом в присутствии инородцев, те заходятся от смеха.

Джакс медленно шел, щупальца Силы вились, направленные к стенам тесно стоящих квартироблоков, что возвышались на головокружительную высоту с обеих сторон. Все же это не худшее соседство. Фактически, замысловатые ряды строений, что образовывали улицу и выходили на тупик, известный, как площадь Полода, все еще сохранили тень своей былой элегантности. Их некогда мерцающие стены потускнели от времени и были перепачканы, но это место сохранило некую ветхую респектабельность, что, как чувствовал Джакс, пошло на пользу. Большинство скрывавшихся от Империи существ ушло на самые низкие уровни города и нырнуло в его самые глубокие, самые темные прибежища. Поэтому, когда имперские силы отправлялись на поиск преступников, они смотрели прежде всего именно там. Им редко приходило в голову сунуться в более богатые районы вокруг площади Полода — обычного приюта для художников и других творческих личностей.

До сих пор, напомнил себе Джакс. Ринанн рассказал ему о темной личности, что шнырял недавно всего на один или два уровня ниже. Человек по имени Тесла. Человек, хорошо сведущий в Силе.

Инквизитор.

Джакс почувствовал, что инстинктивно напрягся от этой мысли, и задумался о капризах судьбы. Если бы Туден Сал выполнил свое обещание отцу Джакса, то они с Теслой могли бы быть товарищами, возможно, даже друзьями. Теперь он — враг человеку, которого даже не знает.

Он достиг улицы и пошел наугад, пытаясь обдумать предложение Сала и реакции на него его товарищей. Ден, Ринанн и Дижа были явно против идеи. Это было понятно. Они боялись. Как было понятно и то, что И-5, не чувствующий страха, был готов принять идею.

Тревога Дижи, однако, была ощутима. Он все еще чувствовал её мольбы. Интересно, неужели это из-за того, что покойный компаньон зелтронки, световой скульптор Вес Волетт, был убит домашним дроидом. У дроида, принадлежавшего одному из самых страстных почитателей и клиентов Волетта, случилось нечто вроде сбоя, и он решил, что должен пойти на крайние меры, чтобы защитить интересы своей хозяйки.

Теоретически имело эмоциональный смысл, что у Дижи возник страх перед дроидами, но так или иначе теория неверна, учитывая её особые обстоятельства. Алокожие зелтроны были подчеркнуто гедонистическим видом, чья уникальная комбинация исключительной красоты, эмпатических способностей и выделения феромонов заставляла их часто казаться пустыми. Дижа пустой не была. Она горевала об утрате компаньона и осталась с ними из верности человеку, который раскрыл его убийство. Конечно, эта самая верность, рассуждал Джакс, и заставила её так сильно противиться плану Сала, а не безрассудный страх, что дроид может оказаться уничтожен. За то недолгое время, что она прожила с командой Джакса в их просторной квартире, её особо не беспокоил И-5.

Он польщен, понял Джакс. Польщен тем, что Дижа настолько привязалась к нему, что она не вернулась в свой родной мир, как запланировала. Он упрекнул себя за эмоцию. Ему уже не нужно было привлекать Силу, чтобы противостоять опьяняющей комбинации феромонов Дижи и телеэмпатических хитростей, но иногда он ловил себя на глупых, достойных подростка мыслях о ней. Тот факт, что она просила его не покидать квартиру сейчас, выражая страх за его жизнь перед инквизиторами, весьма подогревал эти мысли.

Он переигрывал их недавнее расставание у двери их квартиры: ее пристальный взгляд, беспокойство на ее прекрасном лице, темно-красные губы приоткрылись, в глазах блестит страх, руки, трепещущие, словно испуганные птицы. Он почувствовал, что она желает, чтобы он обнял её, и отклонил импульс, хотя, возможно, не так успешно, как думал. Это было бы самым естественным в мире — наклониться и поцеловать ее. Как в голо-мелодраме.

Он усмехнулся и покачал головой. Надо за этим следить.

Он знал, что его джедайская дисциплина и отстраненное состояние, которое она поддерживала, расстроили зелтронку, и подозревал, что ей было бы приятно знать, что он нашел её столь привлекательной. Он не был равнодушен к её воздействию — он ощущал его, как покалывание на коже, трепет сердца, учащение пульса — но он был джедаем, в конце концов, и понадобилось лишь чуть коснуться Силы, чтобы отразить её попытки повлиять на него.

Он поднял голову — и обнаружил, что оказался на перекрестке: влево, вправо, вверх, вниз. Куда пойти? Он двинулся наугад, направившись вниз. Медленно спускаясь, он думал почему-то о Ларант Тарак.

Джедай-тви'лека покинула его команду нескольких месяцев назад, и, хотя он не впервые с тех пор думал о ней, это был первый раз, когда эти мысли были столь настойчивы. Он не видел ее с того дня, когда она ушла из команды, чтобы работать полностью с «Бичом» и его лидером, Таем Ксоном Йиммоном, харизматичным цереанином, который — как говорят его товарищи — обладал боевым мастерством обученного солдата и мудростью мастера-джедая.

Странно, думал Джакс. Раньше он не интересовался, почему Ларант оставила их группу. Он вспомнил, что она была нетерпелива с ним из-за чего-то, что он так и не понял, — и был момент, когда он навестил ее в медцентре после столкновения с охотницей за головами Оррой Синг, когда он задумался, не скользят ли их отношения к…

Он быстро остановил себя, вспоминая тот день: Ларант, лежащую на медкойке, перевязанную, обвитую трубками и бледную, и себя у её кровати, и бурю эмоций, рвущихся из него.

Неужели она тогда прочитала его и испугалась, что он слишком привязался к ней? Или она уже чувствовала притяжение личности Йиммона? Или всё вместе? Или ни то, ни другое?

Он оглянулся и понял, что ноги сами привели его на территорию «Бича». Фактически, он был всего в квартале или около того от благотворительного учреждения, в штабе которого группа иногда проводила тайные встречи. Это было одно из мест контакта между повстанческой организацией и теми, кто нуждался в ее помощи.

И тут его поразило, что прямо сейчас он больше всего хотел участия Ларант во всём этом деле… и её мнения о надежности Тудена Сала. В конце концов, они только со слов Сала знали, что он действительно — новый член «Бича» и что Ларант направила его к ним. Даже если и направила, это не было гарантией надежности его плана.

Джакс направил свои стопы к общественной кухне, которая служила одним из окон «Бича» на мир. Он был примерно в трех длинных шагах от двери, когда нечто невидимое резко и яростно остановило его, едва не развернув. Несколько секунд он чувствовал себя пером, борющимся с сильным ветром. Он вытянул руку и ухватился за фасад ближайшего здания, потянувшись чувствами, чтобы определить местонахождение источника волнения.

Вниз. Вниз и на запад. Вот где оно было.

А чем оно было, и так ясно.

Это была Сила.

ГЛАВА 5

Пробус Тесла вернулся на рынок «Плафтекаль», несмотря на то, что его цель изменилась. В конце концов, рассуждал он, дроид и джедай, которых он искал, конечно, находятся недалеко друг от друга. Дроид принадлежал Павану, или так сообщали отчеты.

Что заставило молодого инквизитора задаться вопросом: во-первых, почему его повелитель изменил цель. Найдешь одного, подсказала логика, и в конечном счете найдешь и другого. Уже несколько недель Сила говорила ему, что в окрестностях рынка находится сильное чувствительное существо. Вероятность того, что это окажется кто-то, кроме обученного в Храме джедая, была ничтожно мала. Собственная чувствительность Теслы к Силе была самым верным средством для обнаружения Джакса Павана, так почему Дарт Вейдер вместо этого отправил его на этот обход? Была ли это проверка, или повелитель просто вел его, чтобы по-другому использовать его ощущение Силы, не так, как он намеревался сделать?

Мысленный шепоток едва не остановил его. Возможно, Дарт Вейдер сомневается не в его способностях, а в его верности. Возможно, испытываются не его умения, но его повиновение.

Мысль вызвала укол стыда. Он усомнился в мудрости Вейдера, пусть даже только на секунду, и как раз когда он отправился на поиски протокольного дроида — расспрашивая свои контакты и просеивая ответы, он надеялся столкнуться с присутствием, к которому он подошел так близко буквально несколько дней назад.

Он стоял теперь в тени опоры, слушая рыночный говор, вдыхая его броню запахов, жадности, гнева, удовлетворения, пробуя нюансы этих эмоций, надеясь столкнуться с вибрацией Силы.

Так он испытывал Силу — как запах, вид, звук и вкус. Каждый её нюанс волновал его чувства, мрачно играя в его голове, взрываясь на его языке, ослепляя его глаза цветом и светом. Из-за абсолютной мощи всего этого он должен был научиться в раннем возрасте фильтровать и управлять импульсами, что вызывала в нем Сила. Это была пожизненная борьба — проникать сквозь могущество этих импульсов, и он часто интересовался: неужели так же ощущают её все чувствительные к Силе?

Подобные вопросы не стоило задавать другим кандидатам во время обучения на инквизитора. Он, конечно, говорил об этом своему наставнику, поскольку он должен был изучить дисциплину своего дара.

Мастер Кутара не прокомментировал, был ли его особый опыт Силы необычен или распространен. Он только сказал: «Сила течет через тебя, вокруг тебя. Ты должен учиться плыть в её потоках и использовать её ветра, не позволяя им затопить тебя или сбить с курса. Твоя дисциплина — корабль, а ты держишь руку на румпеле».

Ему было около четырнадцати, когда случилась эта беседа, и он заподозрил, что его учитель испытывал Силу именно таким способом — как поток, по которому нужно плыть. Он был тогда достаточно наивным, чтобы спросить: «Но у ветра и волн нет никакого повода, ведь так, учитель? Мы называем ветер плохим, но разве это не простые слова? Ветер и волны случайны».

«Ты так думаешь»? — спросил его наставник-фаллиин, чем странно озадачил.

Тесла привык, что мастер Кутара отвечал на его вопросы прежде, чем он успевал даже сформулировать их; неуверенность, выраженная таким образом, немного нервировала.

«Разве можно сказать о Силе, что у неё есть темная и светлая стороны? Ветра не темные и не светлые; потоки не темные и не светлые, они просто есть».

Время на секунду застыло, пока он ждал, что наставник одобрит его интуицию, накажет его за дерзость или просто изумит его ответом предельной простоты и глубины. Больше, чем наполовину, он ждал последнего. Таким образом, ответ, который он получил, ошеломил его.

«Ты разочаровываешь меня, Пробус», — сказал учитель. — «Это самое элементарное понятие — о дуальности Силы. Ты сам сказал это, очевидно, не понимая. Свет и тьма просто есть. Это так элементарно».

Импульсивно Тесла выпалил: «Но разве тьма — просто отсутствие света? Свет состоит из фотонных частиц. Тьма не состоит из антифотонов, не так ли?»

За этот вопрос ему велели взять световой меч и шесть часов практиковать шии-чо — самую основную из боевых форм.

Позже, когда он лег в кровать, разбитый от усталости и оцепеневший от скуки, к нему пришел наставник в странном настроении — готовый если не простить, то по крайней мере примириться.

«В свое время ты поймешь, Пробус», — сказал он, — «что Сила не так проста и не так сложна, как мы хотим сделать её. Она не попадает ни в сферу науки, ни мистики. Его использование — одновременно искусство и дисциплина».

«Как плавание», — предположил Тесла.

Учитель кивнул, кривая улыбка изогнула его тонкие губы. «Как плавание. Или как обучение разобраться и постигать мир чувств».

Теперь Тесла разбирался в своих чувствах: зрение, обоняние, вкус, слух и неотступная надежда, что он уловит…

Он поднял голову и повернулся, оглядывая рынок прищуренными глазами. Сквозь завесу разноцветного света он увидел вспышку сине-белого сияния, быстро перемещающегося. Затем пришел запах — слабый, сладкий и острый одновременно. Звук, почти музыкальный, танцевал и мерцал на грани его слуха.

Он улыбнулся в ожидании и бросился за чувствительным призраком. Толпа покупателей расступалась перед ним, когда люди узнавали униформу инквизитора — плащ и капюшон неописуемого оттенка, который, казалось, мерцал призрачным цветом, с имперским гребнем на одном плече.

Он отслеживал сквозь переполненную площадь яркую цель, не допуская даже мысли потерять её, потому что она тускнела. Он подозревал, что джедай, должно быть, как-то использовал Силу, чтобы выдать сейчас такую яркую маленькую вспышку.

Это озадачило его. Это озадачило его с тех пор, когда он впервые уловил этого адепта Силы. Обученный джедай, конечно, не был бы столь глуп, чтобы демонстрировать свою силу в столь многолюдном месте, и трудно было поверить, что ему это понадобится.

Это ненадолго остановило Теслу; было вполне возможно, если не вероятно, что Джакс Паван где-то преднамеренно дразнил его.

Он воздержался от мрачной усмешки. Это было бы бесполезно. Пробус Тесла знал без всякого эго — или почти так — что его способности исключительны. Он обучался одним из самых великих учителей в Колледже Инквизиции, и он заработал свое место в инквизиции, наголову разгромив этого учителя.

Прискорбно, конечно, и это вырвало у Теслы заявление, что однажды он сам займет место мастера Кутары в колледже, тренируя будущих инквизиторов. Он никогда, пообещал он себе, не откроет никому из них ничего такого о себе, что можно было бы использовать для его уничтожения. О да, он хорошо усвоил, почему было лучше не говорить с другими о собственных отношениях с Силой. Понять ощущение Силы другими означало понять, как их можно победить.

Он встревожился, осознав, что чувствительная цель еще больше потускнела — её запах почти исчез, её вкус превратился в пыль, её музыка стала глуше. Только свет её пульсировал на грани его понимания от белого к синему, бледнея на фоне приземлённой палитры рынка.

Он ускорил шаг, пробиваясь сквозь толпу, пока не оказался в длинном темном переулке с тусклым прямоугольником света в его дальнем конце. Выдолбленный в феррокритных стенах окружающих зданий, переулок, казалось, не вел никуда. И все же именно туда направилась его добыча.

Он двинулся в туннель, выпустив чувства перед собой. В очередной раз он заподозрил ловушку и в очередной раз отбросил эту мысль. В конце концов, он был эффективно огражден от обнаружения ожерельем из чешуек таозина.

Таозины были огромными сегментированными существами, которые населяли глубокие подземные пещеры ниже города-планеты и чьи чешуйки делали их жизненную силу невидимой для чувствительных к Силе. В синтшелковом ожерелье Теслы было недостаточно редкого и опасно добытого вещества, чтобы полностью скрыть его от другого чувствительного к Силе, но вполне достаточно, чтобы избежать любых эманаций Силы, которые он пропустил, и сделать их почти нечитабельными. Джаксу Павану — или любому другому обученному джедаю — придется попотеть, чтобы засечь его.

Он коснулся синтшелковой нити, когда нырнул дальше в темноту прохода, направляясь в конец. Прямоугольник тусклого света увеличился. Он словно гипнотизировал, так, что, когда Тесла дошел до проема, он едва не шагнул на порог собственной смерти. Пол под ногами вдруг исчез, и он на секунду увидел зияющую пропасть, окаймленную бесконечными стенами, и падение в абсолютное небытие.

Его рефлексов было достаточно, чтобы успеть отпрянуть, но всё же его спас ветер, а не Сила. Из пропасти вырвался настоящий вихрь, сорвал капюшон с его головы и поднял его в воздух, отбросив назад в туннель, словно мусор.

Секунду он лежал у стены туннеля, ощущая бешеный стук сердца, дыша коротко и отрывисто, так, что звук дыхания эхом отзывался от каменных стен. Затем он поднялся и осторожно направился в конец туннеля. Он просунул голову в дверь в никуда и осмотрелся.

Наверху виднелось бледное пятно вечных сумерек. Внизу он разглядел вертикальный фасад облакореза, сквозь который проходил туннель и исчезал в темноте. В сотнях ярдов дальше через пропасть стоял другой облакорез, по его широким фасадам стекала грязь.

Никого не было видно, и не было места, куда можно было пойти. Никому, кроме джедая.

Он поднял голову, потянувшись Силой. Его чувства протянулись к дальнему зданию. Он перевел взгляд вниз.

Там, далеко внизу и справа: та крошечная точка света, легчайшее дуновение аромата силы, единственный перезвон звука. Волосы на его полуобритой голове и руках встали дыбом. Он улыбнулся. Хорошая попытка, джедай, подумал он и шагнул из проема в разреженный воздух.

Сила опускала его, словно невидимый турболифт. Сильные восходящие потоки пропасти иногда хлестали его, рвали одежду, но тем не менее он двигался тихо и стремительно, устремив все чувства на то место, где заканчивалось одно здание и начиналось другое. Цель остановилась там, внизу, но внезапно начала перемещаться снова, уходя прочь от пропасти.

Там, где опоры этих двух зданий, казалось, почти переплетались, был промежуток, как раз достаточный для гуманоида комплекции Теслы. Он согнулся вдвое и бросился к промежутку, вытащив в полете световой меч, но все же не включая его. Он скользнул сквозь игольное ушко в пещеру, заполненную щебнем. Его цель двигалась вперед. Ему понадобилась всего секунда, чтобы сориентироваться. Обшивка гигантского здания справа от него — того самого, с которого он спрыгнул, точно хищник, отошла от основания и превратилась в огромные каменные и дюракритные нагромождения напротив соседнего здания. То, что когда-то было служебным переулком между двумя зданиями, стало туннелем с многочисленными пещерами. Но если прежний маршрут был узким, и там более-менее можно было протиснуться человеку, эта пещера была огромной и асимметричной, ее потолок терялся в темноте высоко над головой, ее неровные стены ненадёжно накренились, пол был усыпан камнями и кусками разъеденной коррозией дюрастали, упавшими с опор.

Ветер безутешно завывал, и здания, казалось, стонали и дрожали от его порывов. И над всем этим был другой звук — нет, не совсем звук; скорее, ощущение, почти покалывание в воздухе.

Тесла застыл, идеально неподвижный, слушая, ощущая, чувствуя. То, что он ощутил, было не Силой, а неким видом кинетической энергии. Он чувствовал, как она задевала его щёки и тыльные части рук, вздыбливала узкую полосу рыжих волос, что сбегала от его темени к затылку. Какое-то силовое поле?

Он медленно двигался вниз, исследуя чувствами путь впереди и внимательно наблюдая. Его подошвы легко приземлились на усыпанный щебнем пол, и он зашагал вперед. Расселина была приблизительно двадцать метров длиной и заканчивалась тусклым лучом света, который, казалось, мерцал и кружился, словно тень костра. Вдоль стен чернели мрачные проходы в другие выходы или ловушки. Он подозрительно разглядывал их, но ни в одном не заметил ничего стоящего. Бронекрысы. Нетопырки, возможно. Ничего разумного.

Единственная разумная цель, которую он ощущал, была где-то впереди, в том проблеске неустойчивого света. Тесла активировал световой меч. Ожил клинок цвета заката, который он когда-то видел на своем родном мире, Кореллии. Это был также цвет потоков лавы на Мустафаре. Он двигался с осторожным ожиданием.

Цель остановилась.

* * *

Нити, за которыми следовал Джакс, были тонкими и невозможно яркими, но они, казалось, мерцали и пульсировали, когда он следовал им вниз в глубины рынка «Плафтекаль». Когда он достиг самых нижних уровней структуры, где размещался обширный базар, нити практически превратились в призраки — словно остаточное изображение, врезавшееся в сетчатку.

К тому времени, когда он нырнул в лабиринт щелей в высоких квартироблоках, которые примерно определяли границы «Плафтекаля», они уже почти полностью исчезли. Остановившись у зияющего отверстия одной такой щели в нескольких уровнях ниже того места, где рынок заканчивался, он понял, что нити полностью оборвались.

Секунду он стоял, пытаясь решить, что теперь делать, затем застыл от внезапного ощущения присутствия позади. Он схватил световой меч, активировал его и развернулся на 180 градусов одним плавным движением.

— Похоже, я не единственная, кому сегодня щипнули ауру. — Ларант Тарак вышла к нему из ниши в грязной стене перекрестка, в которой стояла. В каждой руке она держала бластер и убрала один из них в кобуру, когда шагнула из ниши.

Через её плечо Джакс разглядел ряд стальных перекладин, встроенных в стену ниши. Ладно, скорее дымохода или служебного туннеля. Он воспользовался тривиальным наблюдением, чтобы скрыть свою реакцию на то, что увидел Ларант так внезапно и при таких обстоятельствах, и не мог решить, был ли он взволнован или встревожен.

— Ты тоже что-то почувствовала? — глупо спросил он.

— Думаю, я только что это сказала. — Обрубок левого лекку зеленокожей тви'леки слегка сдвинулся на её плече, и у Джакса появилось нереальное чувство, что она смеётся над ним, несмотря на то, что ее рот был сжат в знакомую мрачную линию… как всегда. Всё с тем же ощущением нереальности он обнаружил, что не может отвести взгляд от её лица.

Усилием воли он отвел глаза, вернул световой меч на пояс и кивнул на щель, которую собирался осмотреть.

— Я потерял его прямо здесь. Как ты думаешь, что это может быть?

Она покачала головой, шагнув, чтобы всмотреться в темноту.

— Без понятия.

— Инквизитор?

— Подозреваю, что большинство из них сейчас под таозиновой защитой, — сказала она.

— Они что? — Ну вот, опять сморозил глупость.

Она повернулась и посмотрела на него, в её глазах, которые были того же самого богатого зелёного оттенка, как и её кожа, не было ни капли развлечения.

— Я заметила это примерно три дня назад. Я видела одного из них, как сейчас вижу тебя, тремя уровнями выше, вынюхивающего что-то на базаре. Видела, но не смогла ощутить.

Джакс кивнул.

— Так, как… как ты?

Она склонила голову набок, правый лекку слегка изогнулся на конце, что бы это ни означало. Жаль, что он не знает, как прочесть сложный подтекст, который, как говорили, передавали головные хвосты тви'леков.

— Что, нет слов? — спросила она.

— Нет, я…

— Всё с тобой ясно, — сказала она, затем мотнула головой в сторону щели. — Так ты собираешься проверять это, или как?

Он кивнул и пропустил её вперед в темный промежуток.

Они прошли, может, метров десять, когда Джакс вспомнил, что думал и раньше найти её.