Тёмными тропами

Бутыль с подожженной тряпицей отправилась навстречу мертвецам с небольшим недолетом. Полыхнуло так, что я на секунду ослеп, а волна жара опалила ресницы. Ожившие трупы огненная преграда Гелло не замедлила не на секунду. Первые из них уже вываливались по эту сторону перекрывшего коридор пламени. Полоски над головой, отмечающие количество их живучести проседали на глазах, но подвижности они не теряли и все так же бежали на нас, с пугающей скоростью сближаясь.

В свой последний рывок мы вложили все оставшиеся силы, даже Ролан увешанный железками припустил что есть духу, разрывая дистанцию с преследователями. Оторваться нам удалось, но вот только в долгожданном узком коридоре нас поджидал стальной зубастый облом.

— Гелл открыть сможешь? — Указал я на стальную дверь, что перекрывала проход дальше за поворотом.

— Посмотрим. Прикройте меня, пока я буду с ней возиться!

Прошла минута, затем вторая. Первая двойка обожженных мертвецов сунулась в коридор, но была выбита Арией на подходе. Затем забежало еще четверо, из них от стрел нашей маленькой лучницы наземь упал лишь один, а остальные добрались до Ролана. В коридоре закипела, набирая обороты бойня. Я в схватку пока не лез, место было узким даже чересчур. Ролан перекрывал проход выставленным наискось щитом, а из-за его спины орудовала копьем Лиассин.

На исходе третьей минуты Гелло выругался и сказал, что не имеет понятия, как вскрыть эту страшилу. Я побежал к нему в попытке как нибудь помочь.

Дверь была странной. Даже очень-очень странной. Замочной скважины, как и других щелей или отверстий не наблюдалось. По центру двери было углубление, плавно сужающееся со всех сторон и стилизованное под огромную пасть с торчащими шипами-зубьями. На верху стальной плиты выгравированы два огромных закрытых глаза. Вся вместе картина напоминала плоскую морду огромного зверя, с пастью усеянной многими рядами двадцатисантиметровых клыков.

— Глиф мне кажется, она постепенно двигается. Нет точно, глянь на пол, там уже горка пыли собралась она медленно едет в нашу сторону!

Теперь пришла моя очередь разразиться бранью. Мой план шел ко всем чертям. Пытался увести группу из-под сдвоенного удара мертвецов, а завел в ловушку между дверью, которая выдавит нас из коридора и умертвиями.

Пока раздумывал мерил шагами пространство, расхаживая взад вперед по коридору стараясь очистить разум и убрать отвлекающую какофонию звуков. Как назло в голову не приходило не одной здравой идеи. В итоге сел за спинами товарищей бьющихся с мертвецами обхватил голову руками и закрыл ладонями уши. Хрипы мертвецов, звуки с которыми оружие прокладывало путь сквозь гнилую плоть, все это не давало сосредоточиться.

Думай Глиф думай же! Принеси отряду пользу! Человек умное существо только за счет своего разума и встал на вершину пищевой цепочки. Если бы голая сила все решала, доминирующей расой в первоисточники были бы какие нибудь клыкастые звери, а не человек.

Зажатые ладонями уши все же пропускали звуки и поэтому, мне удалось расслышать крик Гелло.

— Глиф! У этой преграды есть показатель здоровья, словно у моба. Попробую вдарить посильнее тут всего-то единичка жизней из ста возможных.

Тревожное чувство укололо в область сердца, но остановить своего друга я не успел. Все произошло на моих глазах. Гелло саданул топориком по стальной морде, над которой и вправду теперь горела полоска с почти пустым здоровьем и в то же мгновение произошло сразу два события.

Первым делом распахнулись ужасные глаза под потолком. А следом дверь рванулась вперед сразу на несколько метров. Наш вор при всем желании не успевал отпрыгнуть, да и не кто бы успел, уж больно резкий был рывок.

Стальные зубья в спиральной пасти, с дикой скоростью неравномерно сокращаясь, пробили тело моего друга в десятке мест. Наверное, он даже почувствовать боль не успел, настолько быстро эта тварь лишила его жизни.

С влажным хлюпом нанизанное на зубья тело впиталось внутрь стальной поверхности не оставив после себя следов. Даже капельки крови не улетело в сторону. А дверь, совершив свой рывок, снова замедлилась и так же плавно и не торопливо продолжала ехать в нашу сторону.

— Пааап?! АААААаа!

Мимо меня прошуршала стрела, ударив и поломавшись об преграду. Прежде чем я прыгнул и сбил с ног впавшую в истерику из-за смерти отца Арию, она успела выпустить в сторону оскаленной пасти еще одну стрелу и каждый раз дверь реагировала одинаково. Дикий скрежет и мгновенный рывок на несколько метров вперед.

— Стой, стой не дури. Тихо блин! Прейди в себя! Твой отец не умер по-настоящему, хватит истерить!

Лучница перестала подо мной биться, в ее глазах появилось осмысленное выражение.

— Не кому не атаковать дверь! Слышите? Иначе все тут останемся!

Последний рывок двери остановился в нескольких метрах от нас, и она продолжала двигаться пусть и медленно, зато неотвратимо.

Скрежет от рывков стального чудовища заставил Лиассин отвлечься и бросить взгляд в нашу сторону. Зрачки ее расширились, когда она увидела, насколько близка к нам теперь раскрытая усеянная зубами стальная пасть.

— Замените меня! Сдерживайте мертвецов, нам нужно прорываться обратно в коридор!

Лиассин выудила из своего тубуса свиток и уложив его на пол, щедро сыпанула поверх пергамента светящегося порошка. Дальше смотреть я не стал, ситуация требовала от меня действий, чем я и занялся.

Я бросился на освободившееся место рядом с Роланом стараясь колоть лезущих мертвецов в голову и наносить критические повреждения. Упыри ползли, шли, шатаясь, хрипели и сопели, клацали челюстями, дергали щит, норовили ухватить за ноги и махали своими гнилыми лапами, обрушивая удары на кузнеца.

Пока что мы держались, но было понятно, что до нашего краха остались минуты, если не секунды. Нам повезло, что быстрые упыри увязли в потоке своих медленных собратьев. Я заколол троих и нанес еще нескольким повреждения. Затем меня дернули за щиколотки, и я упал, меч вылетел из руки, а сверху навалился еще один мертвец, потеснив нашего защитника.

Кто-то впился в мой сапог и пытался его разгрызть, мертвецу не удалось сразу добраться до моей плоти, но ощущения были не из приятных. Упавший на меня сверху труп захрипел и попытался меня укусить я же обхватил его голову руками и напрягшись что есть силы пихнул его впечатывая голову в стену. Первый удар и клочья гнилой кожи сползают по стене, а в нос ударяет смрад разложения. Второй удар на черепе врага остается вмятина, но он все так же лупит меня лапами, благо положение у него не удобное все удары проходят вскользь. Третий удар и череп наконец-то трескается, а меня выворачивает на полу, прямо на стену, по которой стекают мозги нежити.

— Алла’Урдис ОНГНУМЕРОН!!!

Грохочет сбившийся на хрип девичий голос. Свет бьет из-за спины. Лиа успела закончить заклинание. Слепящий шар небесного цвета взлетает к потолку, распространяя вокруг лазурные лучи света.

Если бы не это заклинание мы бы без сомнения погибли. Лиассин выложилась на полную. Стоило ей произнести заклинание, как она тут же потеряла сознание, и даже лечебное заклинание Талли не помогло привести ее в чувство.

Мертвая плоть плавилась, словно воск на горящей свече под действием сияния магической сферы. Как мы оказались у ближайших ниш я не помню. Весь путь отложился в моей голове взмахами клинка, пропущенными ударами и адскими рожами, что бесновались вокруг, пытаясь меня сожрать.

Я потерял в свалке меч. Захваченный битвой и уставший рассудок не позволил мне сразу догадаться достать нож из петли на поясе, и я некоторое время лупил мертвецов голыми руками, топтал ползущих по земле упырей ногами, ломая шейные позвонки и разбивая гнилые черепа. Без счета падал на землю, но каждый раз меня спасал кто-то из ребят, я поднимался и мы двигались дальше. Ария и Талли тащили по пятам Лиассин, и это было правильно. Я чувствовал себя чем-то большим, чем просто ходоком. Все мы были в тот момент, словно единый организм, борющийся за свою жизнь на грани смерти.

Стальную напасть не остановил расширившийся коридор, она вытекла из узкого прохода и расширилась, запечатывая путь и все больше отдаляя нас от следующего яруса.

Довольно неожиданно наступила передышка. Несколько мертвецов атаковали нас, но они были довольно помятыми и слабыми. У одного расплющена и изломана часть груди у второго нет руки, а третий вообще полз, подтаскивая тело одной рукой.

Оставив этих умертвий на Арию и Ролана, отыскал в груде мяса покрывающей пол свой меч. Глянув в сторону нашего прорыва, я понял, почему поток мертвецов поредел. Причиной, скорее всего, послужил бросок горючей смеси, что совершил Гелло, перед тем как мы добрались до стальной двери.

Пламя сожгло нескольких медлительных мертвецов, по ним поползли не до конца сформированные упыри, сзади давили их более подвижные собратья и в результате в коридоре образовалась затычка из нескольких десятков неупокоенных. Часть из них, несомненно, погибла от дикой давки, но большинство ворочалось, пытаясь высвободить поломанные конечности и вырваться из этого комка ожившей плоти.

Раз в пять-десять секунд очередному мертвяку это удавалось, и он начинал свой путь в нашу сторону. Страшно подумать, что будет, когда это образование рассыплется и оставшаяся нежить попрёт на нас. Я явно ошибся с подсчетами, и в подземелье ожило гораздо больше сотни трупов. Поддерживаемые магической сферой Лиассин мы перемололи как минимум несколько десятков мертвецов, но судя по звуку там за этой мясной пробкой их еще очень и очень много.

Стальной ужас тем временем уже добрался до первой ниши из того ряда в конце которого мы стояли. Когда стальная плита проехала отверстие могилы, мне вдруг в голову пришла сумасшедшая идея.

— Нужно рискнуть! Не уходите далеко от ниш. Я заберусь в одну из них, и если эта стальное непотребство проедет дальше, не убив меня, попробую что нибудь сделать с другой стороны. Держитесь рядом и будьте готовы, к тому, что она рванет на пару метров вперед, если мой план не сработает и ниши ей не помеха.

Ролан, опрокинувший очередного мертвеца, прохрипел.

— Глиф ты с ума сошел? Чертов псих, нужно прорываться дальше!

— Дальше прорываться нет сил. Лиа без сознания, Талли выдохлась и больше не может лечить нас. У меня уже ноги и руки от перенапряжения трясутся, и пара отрицательных эффектов усталости повисла. Дальше прорваться мы не сможем, тупо не хватит сил. Сражайся до конца, выведи от сюда девчонок, если сможешь. Времени на обсуждение нет. Следующий раз мы сможем проверить мою теорию только дальше по коридору, а туда нужно еще умудриться пробиться, я не уверен, что хоть кто-то из нас сможет это сделать.

Ролан не ответил, к нему приковылял очередной мертвяк. Он вымотался, так же как и все мы. Я же полез в измазанное сукровицей и гнилыми останками отверстие. Забившись в настенную могилу как можно глубже, я замер зажав нос рукой, так как от миазм, витающих в гнилом воздухе могилы, кружилась голова и жутко тошнило. Конечно, я и так был с ног до головы измазан в грязи и вонючих останках, но тут концентрация этого запаха достигала заоблачных вершин.

**

У этой стальной зубастой твари был желудок. Заточённый внутри толи хрустального толи стеклянного шара, он плыл позади стальной плиты и размеренно сокращался, соединенный с преградой пульсирующим магическим каналом.

После того как пал Гелло, нанизанный на стальные зубья выплавленной в металле рожи, количество отображаемой на индикаторе жизни увеличилось. Как будто тварь не только убила моего напарника, но и переварила его, насытившись им. Но это не играло роли, все равно здоровья у чудовища было по-прежнему крайне мало.

Вертикальный рубящий удар рассек и пузырь укрывающий желудок твари и сам сокращающийся орган. Шар не разлетелся осколками, то, что я принял при первом взгляде за стекло, оказалось некой энергетической оболочкой рассыпавшейся разноцветными всполохами. Последний особенно мощный импульс ударил по каналу в стальную плиту. Реакция не заставила себя ждать, неуязвимая плита дрогнула, а затем сморщилась, будто кто-то невероятно сильный смял ее словно кусочек фольги. Уменьшившись вдвое, смятая плита с диким скрежетом разорвалась на несколько частей и рухнула наземь.

Ужасающий крик полный боли и злобы сотряс стены склепа, поднявшись откуда-то из низинных ярусов. Крик нёс в себе такую силу что стены и пол дрогнули, заставив пыль веками лежавшую в трещинах на потолке осыпаться вниз, как при землетрясении.

Вы уничтожили — Араамон Печать Чревоугодия! Страж уровня пал, силы зла покинули ярус.

Скрытое условие не выполнено: Не вступая в бой с населяющими ярус существами, перехитрите Араамона, перебравшись к его уязвимой стороне используя могилы хриплых стражей. Затем, не нанося ему урон, подождите, пока он поглотит 100 % воскрешенных хриплых стражей.

Скрытое условие доступно для выполнения лишь один раз. Для вас впредь его статус — Провалено.

Глава 9. Lasciate ogni speranza, voi ch'entrate. Ярус-второй

Толпа мертвецов, после уничтожения стальной преграды, которая оказалась боссом, развалилась на запчасти. Плоть отваливалась от костей и снова превращалась в ужасную напоминающую свернувшуюся кровь субстанцию. Но и эта субстанция пробыла на виду не долго. Словно живые остатки этой жижи устремились к земле, очищая одежду и оружие. Прошло всего пару минут, а о жестокой битве в коридорах первого яруса напоминали лишь покореженные останки Араамона и бесчисленные выбеленные кости.

Отойдя от шока, мы расселись прямо там, где стояли, прислонившись к стенам коридора. Сил хватило лишь на то что бы убрать кости из-под ног. Не могу сказать точно, сколько мы так просидели. Незаметно для самого себя я уснул, а проснулся от звуков разговора. Это Таллия рассказывала очнувшийся Лиассин обо всем, что происходило пока та прибывала в беспамятстве.

Ролан заметил что я проснулся и присев рядом сунул мне в руки флягу и лепешки с зажатым между ними куском мяса.

— На подкрепись герой. Если бы не твоя авантюра быть нам сожранными. Как ты догадался, что подобные действия сработают?

— Да ни как не догадался. До последнего думал, что мне кирдык. А потом все само собой произошло. Выскочил из настенной ниши, увидел перед собой эту тварь и ударил от души. Мы кстати уже сталкивались с подобным боссом раньше.

Талли закончившая свой диалог с Лиассин спросила. — Это когда это мы с подобным сталкивались Глиф?

— В логове диких конечно. Вспомни того беса у алтаря, которого убила Ария одной единственной стрелой. Он тоже казался неуязвимым и по факту таким и являлся за исключением единственного слабого места. Ария смогла надавить на это слабое место, и я говорю не про ее выстрел а, про ее способность, которую она задействовала, сбросив с себя иллюзии и ужас, что тот на нее наслал.

— И что же тут общего не пойму?

— Общее то, что этот босс, если играть на его условиях так же был неуязвим, но стоило найти его слабое место один удар — и он труп. Вообще я заметил одну систему во всех этих сражениях с боссами. Вот смотри — сеть, в которую мы по наитию загнали Аша’арат ту гигантскую летучую мышь, освобождение пещерной ведьмы, которая одним заклинанием добила финального босса в логове гоблинов, подсказка от той же ведьмы про то, что нужно разбить черепа в жаровнях, чтобы ослабить шамана хобгоблина. Все это позволяло нам упростить задачу, нужно было лишь случайно или обдуманно воспользоваться этой помощью. Я думаю, система всегда оставляет выход из любой ситуации нужно лишь найти этот выход, что не всегда возможно, причем в пылу схватки.

Под конец моей болтовни Ролан вытащил из рюкзака несколько вещей и выложил рядом со мной.

— Вот посмотри Глиф. Нужно обсудить, как будем делить добычу. Это все что осталось после того как Араамон пал. С мертвяков, к сожалению, нечего поднять не удалось.

Искореженный Стианит 6 кг. (ремесленный материал, металл)

Класс: Магический

Желудочный сок пожирателя душ. 2 шт (Алхимический ингредиент)

Класс: Магический

Треснувшее Око Араамона (слот реликвия)

Класс: Магический

+ 1 уровень «поиск скрытого» вне зависимости от уровневого ограничения носителя.

Сопротивление магии школы «иллюзия» +10 %

Описание: Око Араамона — магический кристалл, выполненный из неизвестного материала и наделенный уникальными свойствами. Владелец ока способен отличить насланный морок от реальности и узреть объекты, а так же существ, что скрыты от обычного взгляда.

— Эмм кто нибудь в курсе, что за класс предметов такой — магический? Я до этого момента знал только три классификации вещей обычное — добротное — редкое.

Ответила мне Таллия располагающая сведеньями на этот счет.

— Следующий ранг класса после редкого. Не всегда, кстати, магический предмет круче редкого. Просто такие предметы чаще идут с каким нибудь дополнительным свойством или выполнены из необычных материалов.

— А как же ингредиенты и сами ресурсы магического класса?

— Ну, вот смотри Желудочный сок пожирателя аналог нескольких других редких ингредиентов. Вот только эти редкие не пересекаются в рецептах эликсиров, а магический может служить заменой им обоим. Проще говоря, у него больше возможностей применения ну и чем больше таких ингредиентов задействовано в эликсире, тем выше шанс, что он будет слегка превосходить свои редкие аналоги.

— А с металлом как?

— Да то же самое. Сделал себе меч из подобного металла и не факт что он будет лучше редкого, но шанс на это есть, совсем небольшой правда.

— Ладно, понятно, что не черта как обычно не понятно. А почему именно я решаю, как будем делить трофеи?

— Наверное, потому что ты справился с боссом, за тобой финальный удар тебе и карты в руки. Что ты пристал, дели давай, вечно мы тут просидеть не можем, уже передохнули, пора двигаться в путь.

— Ладно тогда металл Ролану. Он кузнец как-никак, даже если погибнем, будет ему из чего сделать новую экипировку взамен того же помятого щита. Желудочный сок пусть будет наградой Талли, она обеспечила отряд лечащими эликсирами и многим другим, так что думаю, это будет честно. Остаются Лиассин и Ария. Лиассин я мало что смыслю в твоей специализации, поэтому выскажу свои мысли по поводу делёжки реликвии. Ария лучник и неплохо показала себя как в скрытном передвижении, так и в борьбе с монстрами оперирующими магией иллюзии. Я думаю, око прекрасно дополнит ее стиль боя. Ну что думаете?

Лиассин подобрала кристалл, повертела его в руках и протянула Арии. — Моя награда ждет меня в конце этого подземелья. Ради этой награды я готова отказаться от действительно нужных вещей не то, что от этого кристалла. Так что я полностью согласна с таким решением.

***

Распределив трофеи и обыскав первый ярус в попытке найти тайники, двинулись дальше. Нам предстоял спуск и новые опасности. У меня из головы не выходил животный крик сотрясший склеп откуда-то из глубины в тот момент, когда я погубил Араамона. Если то, что поджидает нас внизу, высвобождает такую мощь криком, насколько же оно опасно в прямом столкновении?

Добравшись до лестницы в последнем зале, я замер, разглядывая гигантскую настенную фреску. Символы прочесть не мог, не знал древнего языка на котором они были написаны. Но вот картинки давали толику понимания происходящего здесь, в те времена, когда зло еще не успело пустить корни.

На фреске были изображены люди, очень много людей. Все как один одеты в монашеские балахоны. Лишь небольшая группа выбивалась из общей массы. Воины в тяжелых доспехах похожих на рыцарские латы, какая-то магическая братия то ли жрецы то ли маги тяжело сказать точно, и возглавлявший всю эту толпу человек. Почти нагой в одной набедренной повязке, он спускался по лестнице в сопровождении рыцарей и нес на вытянутых руках предмет, напоминающий простую деревянную миску.

Обычные одетые в монашеские одеяния люди, занимающие большую часть картины, наверное, и были теми мертвецами, что атаковали нас. Все они стояли на фреске возле открытых могильных ниш, которые были изображены на картине пустыми. В пользу этого говорила и чистота останков. Если они были захоронены лишь в этом просторном тканевом одеянии нечего удивительного что в могилах остались лишь кости. Как еще объяснить тот момент, что все осмотренные нами ниши в поисках секретов и тайников оказались абсолютно пусты. Не позеленевшей монетки, ни единого ржавого сгнившего кусочка металла, вообще нечего.

По поводу уносящего вниз чашу человека у меня тоже были соображения. Наверняка мне повезло лицезреть самого Марларзима, уносящего проклятый артефакт к нижнему ярусу.

После осмотра фрески осталось множество вопросов. Я вдруг поймал себя на мысли что очень жажду узнать историю, связанную с этим местом. Как погибли те люди в балахонах, и они ли захоронены в нишах? Если они, то, как именно погибли, ведь на фреске нет мертвых только живые. Все произошедшее здесь было укрыто покровом тайны и это подпитывало и разжигало мой интерес. Наверное, так же себя чувствуют волки, бегущие за своей жертвой. Они не видят свою добычу, но запахи дразнят и тянут за собой в погоню.

Задумчиво проведя рукой по картине, почувствовал кожей бугорки букв и знаков, широкие выпуклости в местах изображения человеческих фигурок и холод камня. Взглянул в последний раз на картину, вздохнул и сделал шаг в направлении коридора — нужно позвать ребят и сказать, что ловушек не обнаружено.

Уйти не успел. На раздавшийся за спиной звук тело среагировало на инстинктах. Бросился в сторону ведомый своим опытом схваток и тренировками. Пусть я был в режиме скрытности, и после смерти стража уровня система уверила, что зла на ярусе больше нет, подсознанию было на это наплевать.

Все эти мысли пронеслись в голове, когда я уходил с линии предполагаемой атаки и разворачивался в сторону врага, занимая положение в классической стойке.

На фреске разгорались символы, буквы покрылись золотистым сиянием и стали изменяться, собираясь по центру изображения. Фигурки людей задвигались и поменяли свои позы и расположение. Сам материал фрески видоизменился, стал похож, даже не знаю, на гладь озера по которой раз в несколько ударов сердца пробегала едва заметная рябь.

Пока я офигевал от происходящего, не зная как реагировать на это не несущее угрозы действо, изменения закончились, а буквы сложились в текст по центру картины.

Он шёл босой, отринув стыд. За ним змеился тёмный след.