Трансформация (СИ)

Глава 37

Минут через пять я встретил один из наших патрулей, с которым благополучно добрался до стаба, правда ждать пришлось окончания их смены, но хватит с меня одиночных променадов.

Как и планировал первым делом зашёл к Алмазу. Был уже поздний вечер, но Знахарь встретил улыбкой. Приветствия, предложенный чай, моё согласие и пара стильных удобных кресел.

— У меня появился постоянный клиент?

Я выложил на стол три горошины:

— Думаю теперь точно «Да».

Я рассказал в подробностях о своём визите домой.

— С Бро вы поступили абсолютно справедливо, историй о таких шакалах множество, хуже них считаются только внешники и муры. О содержимом шприца скажу завтра, стоить будет трёшку, — я без промедления добавил нужную сумму. — Уменье проявилось почти тотчас за приёмом жемчужины, это явная аномалия, тут радостного мало, да Вы и сами уже понимаете… А, собственно новый дар, ощущение угрозы, вполне себе распространён. Некоторые считают это аналогом умений сенса, но я другого мнения. Сенс как бы ощупывает окрестности и сам решает есть опасность или нет, но он не может оценить уровень опасности. В Вашем случае не получится определить есть кто-либо в соседней комнате или нет, нельзя обнаружить мирного иммунного или слабого заражённого, а по мере усиления бойцовских качеств вся жёлтая шкала монстров станет для Вас неопасной, а значит и неразличимой. Зато приближение перезагрузки всегда будет вызывать панику и не хуже инстинкта гнать прочь из опасного кластера. Ощущение угнездившегося в сознании «чужого», это субъективно, и я могу подправить, наверное, даже избавить совсем, но надо ли? Это всего лишь усиленная собственная подсознательная реакция.

Я хотел было попросить убрать этот неприятный эффект, но не успел. Алмаз говорил размеренно, но пауз не делал, а в следующее мгновение мне было уже не до того.

— Есть более серьёзная проблема. Среди коренных южан пронесся слух, что некто Хват имеет карту с точным местом обитания скреббера. Все квазы, а их среди влиятельных людей большинство, возбудились чрезвычайно. Вам нужно немедленно покинуть стаб, сию же минуту отправиться за периметр. Лучше, конечно, тайно, но без договорённости с патрулём или караваном это не сделать. Девушки и Лич уже где-то снаружи, и странно, что не перехватили Вас — на это был весь расчёт. Теперь сложнее, но желающие заполучить Вас разобщены и провести захват прямо на улице или на КПП не смогут, однако домой лучше не ходить, там наверняка ждут. Прикажут явиться куда-либо, а то и отконвоируют сразу же, причём Ваши товарищи — приказ есть приказ. За пределами стаба ждут охотники за головами и думаю их количество растёт прямо сейчас.

— Так, а что же Вы сразу мне не сказали? Мы же потеряли прорву времени!

— Ну, во-первых, к Знахарю просто так не приходят, мне хотелось узнать, с чем пришли Вы. Во-вторых, есть надежда что Ольга всё же почувствует Ваше появление и нам дадут знать.

Как по заказу отворилась дверь, в квартиру вошёл Лич:

— Хват, пошли, бросай своё барахло здесь. Алмаз, привет ещё раз!

— Почему бросать, что с машиной и где Ольга с Дарьей?

Предприниматель закатил глаза, но ответил спокойно:

— Машина с небольшими повреждениями в десяти километрах отсюда, столкнулись недалеко от твоего дома с группой захвата, надеюсь девчонки добрались до нужной точки. И не сиди ты сиднем, не будь дураком.

Я подскочил как ужаленный, из рюкзака вытащил разобранный «винторез» и пакет с книгами.

— Можно я оставлю у Вас пока, на хранение?

— О! Нашего полку прибыло! Отлично, оставляйте конечно. Мне можно будет глянуть? Рейдеры народ грубый, выбрать «что-нибудь интересное» не в состоянии, а про мои профилактические рейды я рассказывал, это всегда форс-мажор.

На этой его фразе Лич фыркнул, улыбнулся, но от комментариев воздержался. Знахарь принялся выуживать из пакета книги и раскладывать их на столе.

— Патронов к ней нет. Верно? — Лич задержал взгляд на трофейной винтовке, не дожидаясь ответа на собственный вопрос, решительно закончил — Всё ходу, мы и так форы дали всем желающим.

Уже на пороге Знахарь задал нам тему беседы:

— Хват, не забудь рассказать о своём новом даре, пока рядом нет Ольги, вам пригодится.

Глава 38

— Что за дар? — сразу ухватился Лич.

— Реакция на опасность. От лёгкого беспокойства, до предпанического состояния.

— Сейчас что чувствуешь?

— Ничего. Абсолютно.

— Дерьмо дар, — у меня поджилки трясутся от страха. Нас в любой момент могут скрутить, вернее тебя скрутить, меня в распыл. Тебя, кстати, потом тоже «того». Южный, мать его, законы соблюдающий стаб и беспредельщиков ждёт суровое наказание. А мы свидетели, правда, пока ещё не состоявшегося ограбления.

— Так значит, всё, мы сюда не вернёмся?

— Да нет, отчего же? Отработаем дело, и твоя ценность опять упадёт до нуля. Свидетелями тогда будут те дурачки, что сейчас на нас охотятся. Возможно мы даже возьмём заказ на устранение «диверсионных команд внешников и муров».

На КПП проволочек не возникло и всего пять минут спустя мы шагали вдоль отбойника к тёмной полосе леса, вот-вот, и сумерки загустеют до черноты безлунной ночи.

Моему спутнику хорошо, он зрением одарён необычным, а я как тот герой анекдота про слепого и одноглазого идущих на свидание по ночному лесу: ведущий, напоровшись на ветку единственным глазом, выразился нецензурно и двусмысленно, а незрячий товарищ, накачанный гормонами, не почувствовав сарказма в матерной версии: «всё — конец, пришли», отреагировал непосредственно: «Здравствуйте девочки!».

До леса оставалось около ста метров, когда проявил себя мой новый дар.

— Лич, впереди опасно, я это отчетливо ощущаю.

Напарник по моему примеру также громким шёпотом ответил:

— Встань у меня за спиной, немного усложним им задачу.

— Ложись! — я почти проорал, так резануло чувство опасности.

Лич грохнулся на землю едва не быстрее меня. Встав за спиной товарища, я оказался с ним на одной линии, и невидимые стрелки, выцеливающие директора конторы «Товары и услуги», активировали моё Умение.

Пули едва просвистели над нами, а Лич уже бил в ответ. Несерьёзная с виду винтовка издала ещё более неубедительные, какие-то детские звуки: «пух-пух-пух», но где-то впереди они отозвались одним громким металлическим «дзанг» и резким выдохом «эгх» с последующим мучительно-болезненным протяжным «эм-м-мм».

Лич шёпотом осведомился о моём здравии и приказал бежать следом за ним. Метров десять мы неслись вдоль отбойника, затем свернули с дороги и бросились к близкому лесу. Лич выпустил ещё одну очередь в сторону засады.

На черноте перепаханной земли ничего невозможно было разглядеть и не мудрено, что практически сразу я споткнулся и упал, приложившись о собственный арбалет. Грохнулся шумно и продублировал только что услышанное «эм-м-мм».

Лич подхватил меня за воротник, помог подняться и перехватив за руку возобновил бегство теперь корректируя и предупреждая очередные падения. Так мы добрались до леса, где перешли на шаг. Лич по-прежнему вёл меня за руку.

— Молодец, уменье зачётное. Первую рогатку мы прошли, теперь вторая часть балета — преследование, — он, выпустив мою руку, снял с пояса два небольших предмета и бросил по обе стороны нашего маршрута.

— Я повяжу на рюкзак сменную футболку, — продолжил он, — чтобы тебе легче ориентироваться. Дорогу буду стараться выбирать, чтобы под ногами ничего не было, но это лес, а не парк, ты тоже там не спи.

— Мы оторвались?

— Какое там. Погоня только начинается. Напряги свой Дар, если что почувствуешь или даже покажется что почувствовал, сразу говори. Поясняю: в данный момент охотники запускают дроны. Эти штуки летают очень быстро, если их тепловизоры нас засекут, то уйти будет практически невозможно. Мы идём по сосняку и сверху нас легко засечь, через пару километров будет старый еловый лес, там даже днём темно и воздух не движется, настолько всё плотно. Доберёмся — считай погоня закончилась.

Минуты три шли молча, затем за спиной дважды грохнуло.

— Ну вот и погоня, надо ускориться. Ты как, Хват?

Я хотел согласиться, но опять навалилось чувство тревоги.

— Опасно, Лич, — тревога нарастала. — Очень опасно!

Впереди неясные движения, судя по звукам крайне энергичные, тут же сменившиеся продолжительным шипением распыляемого аэрозоля.

— Что это? — на открытых участках кожи я почувствовал прохладу.

— Накидка. Аэрозоль такой. В облаке этой штуки тепловые объекты становятся неразличимы на общем фоне… Тихо!

Сверху раздалось отчётливое жужжание. Аппарат с приличной скоростью, не задерживаясь над нами пролетел в сторону объявленного Личем спасительным ельника.

— Вот так и пойдём: ты предупреждаешь, я маскирую.

Ещё дважды лопасти рубили над нами воздух, унося беспилотного наблюдателя прочь. Затем целый час мы продвигались в тишине. Мой провожатый беспрестанно маневрировал среди деревьев. Я спотыкался редко, но ветки, отклоняемые проводником несмотря на то, что он рукой притормаживал их возвратное движение, неприятно хлестали по лицу.

Наконец, я почувствовал лёгкое беспокойство, едва различимую смутную тревогу. Лич сменил вектор движения на перпендикулярный. Тревога не отпускала. Мы остановились, выждали — без изменений.

— Судя по всему они отрезали нас от глухомани. Или поставили цепь стрелков, что невозможно, или натыкали датчиков, что наиболее вероятно. Выбора у нас нет — идём на прорыв.

Движение до самых елей, действительно огромных, сопровождалось таким же ощущением тревоги, лишь под самый конец, когда мы входили под защиту раскидистых лап я почувствовал всплеск, но даже не успел уведомить своего товарища — всё утихло.

— Это, наверное, дрон. Послали, проверить кто возбудил датчики, — прокомментировал Лич, моё запоздалое признание.

— И что теперь?

— А кто их знает? Прибежит пара-тройка бойцов, может быть даже возьмут след. Может даже смогут догнать на свою беду. Главное, не дать связать себя боем. Это как охота с лайками в тайге: охотники находят след, причём неважно какой свежести, и пускают по нему собак, а сами неспешно едут на лошадях за ними. Собаки догоняют зверя и не дают двигаться: облаивают, хватают его за задние ноги. Целый день могут держать. А охотники спокойно подъезжают и расстреливают жертву словно в тире. Вот и здесь также, только вместо собак иммунные с уменьями ходить по следу, а охотники, это профессиональные ликвидаторы. С этими нам лучше не встречаться.

Лич говорил в голос, не громко, но и не таясь, как это мы делали совсем недавно. Продвигались мы немного быстрее, чем по густому ещё не спелому сосновому лесу. Иногда приходилось перелазить через буреломы — вывороченные с корнем гигантские ели. Ель не заглубляет корни в землю — растёт либо на бедных хвойных почвах, где толщина плодородного слоя невелика, либо на болотах, где невелик вообще слой земли. В результате огромное дерево с плотной тяжелой древесиной имеет огромную систему из толстенных корней, которые цепляются за почву только своими концами — непосредственно у ствола грунта нет вообще и весь исполин держится на честном слове. Мощный порыв ветра и дерево валится. Валится медленно, цепляясь своими огромными мохнатыми лапами за соседние деревья и в результате оно по сути ложится на землю, опираясь на обломившиеся выгнувшиеся сучья и вывороченное на девяносто градусов корневище.

Перелезть через такое препятствие и днём это целая проблема, а ночью настоящий квест, причём в исполнении Лича. Он, используя весь свой словарный запас, управлял моими действиями, я же не видел перед собой ничего, даже собственных рук. В конце концов, он стал перетаскивать меня через препятствия как мешок картошки, это несколько ускорило наше продвижение. После очередного такого препятствия мой спутник вновь разбросал не то мины, не то гранаты. В этот раз грохот разрывов прозвучал гораздо позже чем на старте преследования. Мы оторвались.

Глава 39

Ближе к утру начал моросить дождь. Я слышал, что так здесь бывает, когда загружается большой кластер с холодной осенней погодой. Начинается всё с мороси, а заканчивается бурной грозой.

— Теперь точно оторвёмся, затеряемся. Кластер большой загрузился, под миллион жителей, далековато конечно, но всё равно заражённых набежит, а люди на машинах даже сюда прорвутся. Многие добираются до наших патрулей, а это ещё дальше — в объезд лесного массива, через который мы прошли.

Развиднелось, мне поддержка не требовалась и шли мы довольно быстро. Лич продолжил комментировать текущий момент:

— Надо быстрее найти транспорт, а то промокнем и под ногами всё развезёт. Скоро ливень ударит.

— А до твоей машины далеко?

— Нет, если на колёсах, то минут десять езды.

Вскоре вышли на дорогу. Я зашагал было по асфальту, но Лич меня остановил:

— Погоди, не торопись. Это не магистральная трасса, но кто-нибудь из беженцев и сюда доберётся. Подождём, а так можно нарваться на неприятности, ещё ничего не закончилось — дороги наверняка патрулируют.

Несмотря на низко клубящиеся облака, окончательно рассвело, дождь заметно усилился, вдалеке слышались раскаты грома. Машину заметили по включенным фарам, за шумом дождя звук двигателя расслышать было невозможно. По фарам же определили, что авто гражданское — в Улье все стараются быть максимально незаметными. Лич вышел на обочину и вытянул руку с поднятым вверх большим пальцем. Вначале показалось, что машина пронесётся мимо, проигнорировав международный знак автопутешественников, но метров через пятьдесят водитель ударил по тормозам. За пеленой дождя яркими красными огнями зажглись фонари стоп-сигнала, чтобы тотчас смениться белыми сигналами заднего хода. Рейдер зашагал на встречу по середине дороги.

Несколько секунд разговора через опущенное стекло водителя и Лич приглашающе машет мне рукой. Я поспешил забраться в тёплый и сухой салон просторного минивэна.

За рулём сидела молодая женщина, на месте переднего пассажира мужчина в бессознательном состоянии, он был чуть постарше — на висках проступала седина. Женщина выглядела напуганной и повернувшись к нам всем телом, переводила взгляд с одного на другого. Лич продолжал уже хорошо известную мне лекцию для новичков. Осведомился о состоянии здоровья и дал глотнуть живца.

— Вы бы пересели, будет лучше если поведу я. И стоять на открытом месте в этом мире не рекомендуется.

— Мой муж, ему нужно помочь. Вы знаете, что с ним?

— Конечно. Трансформация, он меняется и прямо сейчас перестаёт быть вашим мужем. Те создания, которых вы видели, начинали также.

В машине воцарилось молчание: женщина теперь сидела ровно, двумя руками взявшись за руль; Лич молча ждал, закинув ногу на ногу и уставившись куда-то вбок; я и муж тоже молчали — он трансформировался, я недоумевал. Первым не выдержал я:

— Девушка, нужно ехать, здесь, недалеко, нас ожидают друзья. У вас будет время обдумать и принять услышанное. Мы оставим Вам машину и дадим оружие, только давайте уже ехать. Опасно здесь.

— Куда? — осипшим голосом готовой заплакать женщины ответила наш водитель. — Поведу я, говорите куда.

— Развернитесь и через двести метров сверните на гравийку по правой стороне, — мы тронулись и с Личем в качестве навигатора через несколько минут остановились у автозаправки.

На дороге заправочные станции выступают своеобразными точками сборки. Сюда приезжают не только заправиться топливом, но и перекусить, отдохнуть, размять затёкшие спины. Со временем рядом появляется придорожный сервис, останавливаются на отдых дальнобойщики. Особо успешные коммерсанты переманивают клиентуру общепита из ближайших населённых пунктов. Как-то был свидетелем курьеза возможного, наверное, только в нашей стране. Хозяин придорожного кафе, как раз расположенного вблизи заправки, устроил на Масленницу бесплатную раздачу блинов — хотел заявить о себе. У него это получилось в высшей степени громогласно. Народ на бесплатное угощение повалил из города в таком количестве, что на всех не хватило. Обиженных оказалось достаточно, чтобы из их числа выделилась группа хронических потерпевших, устроивших скандал, суть которого точно отразила запись в книге жалоб: «…мы проделали долгий путь из города, затратили время и собственные средства, а нам не дали бесплатных блинов…».

На этой заправке, тоже было тесно. Брошенные машины располагались хаотично, складывалось ощущение, что водители заехали сюда не за топливом, а по иной причине. Возможно их гнала общая для всех вновь прибывших жажда, а может стремление получить информацию о несуразностях в окружающем пространстве и о придурках неведомо откуда появившихся в товарных количествах. Так или иначе, но машин было столько, что объезжать их пришлось по газону и пешеходной зоне.

Остановились на тротуаре у стеклянных дверей торгового павильона заправочного комплекса. Другого свободного места под широким навесом, слово крыло гигантской птицы, укрывшим раздаточные колонки, не было. Совсем не лишняя мера предосторожности от ведущих разведку беспилотников. Но где же электромобиль Лича?

У дверей нас ожидала Дарья, вид у неё был помятый: ссадины на лице, одежда, заляпанная кровью. На моё приветствие девушка лишь кивнула и обратилась к Личу:

— Как всё прошло?

— Как и ожидалось. Ольга не ошиблась — он был у знахаря. На выходе попали в засаду, потом погоня, потом оторвались. Ольга как? Ты?

— Я в норме, у неё тоже всё нормально, правда шевелиться больно.

Я был озадачен: с группой, пытавшейся захватить меня возле дома, вышла не просто стычка, а настоящий бой. Странно как я мог не услышать перестрелку, хотя при повальном увлечение системами бесшумной стрельбы это не удивительно. Вот взять того же Бро… Однако, на текущий момент меня больше заботила судьба женщины-водителя. Она вышла и смотрела на нас из-за машины, было заметно что ей не терпится привлечь внимание к себе, и судьбе своего мужчины. Я решил немедленно покончить с этой проблемой:

— Лич подожди, — он обернулся в дверях, проходя мимо посторонившейся девушки. — Что будем делать вот…?

Я жестом указал на минивэн и его хозяйку. Мой товарищ вопросительно поднял брови.

— Я имею ввиду, нужно помочь им, хотя бы в качестве ответного жеста.

— Ну и? В чём проблема? Помоги, конечно, — он снова отвернулся, закрывая тему. Я услышал, как он спросил у Дарьи куда они умудрились спрятать его машину.

Проблемы негров шерифа не волнуют. Он безусловно прав: где-то против нас враги замышляют недоброе, наш товарищ ранен, транспорт с оборудованием повреждён и вся экспедиция в опасности. Но уделить пять минут своему ближнему необходимо, я на текущий момент не готов перешагивать через людей, оказавших мне услугу.

В главном, высадить из машины теперь уже наверняка бывшего мужа, она была непреклонна. Остаётся надеяться, что изготовленный к стрельбе пистолет ей поможет. Я разместил его с установленным глушителем и со снятым предохранителем в кармане водительской двери, чтобы при нападении можно было первым движением его взять, вторым упереть в живот нападающему и просто нажать на спуск. Несколько пуль в упор должны остановить начинающего людоеда.

Глоток живца, и я свою миссию выполнил. Сейчас только попрошу кого-нибудь из моей команды объяснить, как проехать к нашему стабу. Мы вдвоём вошли внутрь. В зале никого не было, после непродолжительных поисков обнаружили в одном из внутренних помещений, офисе, откинувшуюся в кресле Ольгу.