Жизнь примечательных людей. Книга вторая

Кстати, а как бы вы ответили на вопрос «Какой фильм, на ваш взгляд, лучше всего поможет иностранцам понять обычных россиян?».

Глава 27. Самый знаменитый клан бастардов в Российской империи

Бастарды Перовские были если не самым могущественным, то уж точно самым знаменитым незаконнорожденным кланом Российской империи.

Во-первых, бастардов Перовских было много. Их папенька, всесильный граф Алексей Разумовский прожил с их маменькой, мещанкой Марией Соболевской, в гражданском, как бы сегодня сказали, браке более 35 лет. И произвел десять детей, получивших специально для них придуманную фамилию «Перовские».

Во-вторых, все бастарды Перовские оказались ужасно деятельные — не зря их родовым девизом была фраза «Не слыть, а быть».

Пожалуй, нет такой области, где бы не отметились «внезапные графья» или их потомки. Перовские были министрами внутренних дел и цареубийцами, губернаторами Санкт-Петербурга и феодосийскими градоначальниками.

Они вели Большую Игру с Англией из-за Средней Азии и писали книжку «Ребята и зверята», были генеральными консулами в Генуе и поликаторжанами, создавали Российское историческое общество и разводили лес в Казахстане.

Один представитель фамилии придумал сказку «Черная курица», а четверо других — величайшего русского философа, автора афоризма «Единожды солгавши, кто тебе поверит?».

От бастардов Перовских остались цветущий кустарник перовския, фраза «Земля богата наша, порядка только нет», название московского района Перово, обозванного в честь их когда-то подмосковной усадьбы и минерал перовскит, впервые найденный на Урале.

При этом пробились Перовские практически самостоятельно, графу Разумовскому, по большому счету, на потомство было наплевать. Как точно написал кто-то из современников, "растения он любил больше, чем детей".

Просто Перовские были настоящим кланом, они друг за друга натурально горло рвали, и с этой семейкой все предпочитали не связываться. Василия, если не путаю, кто-то из ехидных аристократов отрекомендовал как «человека без предков, но с кучей родственников и необоримыми связями при дворе».

Любопытно, что при этом у всесильного графа Разумовского были и законные дети — от Варвары Петровны Шереметьевой, бывшей до замужества одной из богатейших невест России. И Разумовских было пусть и меньше, чем Перовских, но тоже немало — пятеро.

Но практически никакого следа в истории России они не оставили.

Вот что значит свежая кровь.

Глава 28. … но так и не поймал

Уже почти десять лет как умер Дмитрий Горчев.

Нынешняя молодежь уже и не знает — кто это такой.

Ну и как им теперь объяснить — кто это такой? Писатель, художник и блогер-тысячник, который писал короткие рассказы и матерился? Все так, вот только о книгах его не зависающие на полдня в сети люди практически не слышали, картин осталось до обидного мало, а блогерство вообще по нынешним временам больше похоже на оскорбление, чем на определение.

Все это совершенно неудивительно: Горчев вообще формально был записным лузером.

Жил на каких-то выселках в псковских лесах — ни денег, ни работы, ни громкой славы, ни официального признания. А если и выбирался куда в столицы — во всякие истории постоянно влипал, менты его вечно винтили с его синим казахстанским паспортом, безошибочно выхватывая наметанным взглядом в любой толпе.

Другие чудики хоть пиарить себя умеют: вон, сегодняшние юродивые от современного искусства в какие валютные тыщи свою дурь конвертировали. А у этого? Книжки печатали карликовыми тиражами, картины, кажись, вообще не выставлялись, а пиком известности Горчева стало появление минут на сорок в телевизоре, в давно закрытой программе «Школе злословия».

Всего и счастья было — блог в ЖЖ и двенадцать с половиной тысяч читателей.

Смешная по нынешним инстаграммным временам цифра.

Тем не менее это, пожалуй, одна из самых серьезных потерь, понесенных нашей культурой за последнее время.

Почему? Как бы это объяснить…

Не получается. Писать о Горчеве очень трудно: все время комплексуешь, сколь беспомощны твои попытки сказать что-то важное. Дмитрий Анатольевич вообще был из породы авторов, причиняющих собратьям по перу неисчислимые муки. Вот смотришь на его текст — и рыдать хочется. От бессилия собственного. Если не дурак — понимаешь, что можно годами шлепать по клавишам, прочесть тонны умных книг, да не просто прочесть, а осознать, честно переварить — а так ты все равно не напишешь ни-ког-да. Ну не дано, не только тебе — никому.

Защищено от копирования: имитировать стиль можно, воспроизвести суть — никогда.

Да, Горчев был из вымершего ныне вида умных блогеров. Да, он был не только умным, но и талантливым, и обладал невероятным чувством слова. Казалось, что под его строгим взглядом из-под вечных очков слова — эти своевольные и бестолковые писательские мучители — мгновенно притихают и сами дисциплинированно выстраиваются в идеальную цепочку, и даже матерщина была в его текстах на диво органична. Да, он не только умел хорошо говорить, но и, в отличие от большинства своих коллег, действительно имел за душой что сказать. Но главная ценность Горчева все-таки не в этом.

А в чем? Знаете что — пусть Горчев сам объяснит.

Писатель Житинский иногда любит рассуждать про то, что творчество, извините за это слово Художника (певца, композитора, поэта, не важно) не может рассматриваться в отрыве от его судьбы или, называя вещи своими именами, смерти. Ну, грубо говоря, стихи Пушкина не стали бы хуже, если бы его не убили на дуэли, но вряд ли их кто-нибудь помнил бы до сих пор, так же как мало кто помнит стихи Жуковского, Кукольника или Баратынского.

Я так думаю, что он прав. Читатель (зритель) любит заглянуть на последнюю страницу и узнать, что автор совершенно честно повесился, застрелился или скакал голым по своей клетке.

То есть всё, что он написал, нарисовал, спел, — всё это была чистая правда.

Читателю приятно знать, что Гоголь сошёл с ума, а Лев Толстой умер на безвестном полустанке, что Веня Ерофеев честно помер от рака горла, а Олег Григорьев от цирроза печени. Настоящий артист обязан умереть на сцене, певец должен дать последнего петуха и рухнуть в зал, Цой должен умереть молодым, а Кобейн сдохнуть от передоза, тогда все по-правде, по-настоящему. Потому что так правильно.

Да нет, я не о его смерти в 46 лет сейчас… Давайте попробую сам объяснить. Вот есть, к примеру, и сегодня в России хорошие писатели. Есть, есть, не спорьте.

Но у них есть одна общая проблема — они ПИШУТ свои книги. Они их не ПРОЖИВАЮТ.

А Горчев не писал — Горчев свои тексты выращивал из себя.

Вот он пишет, как живет в деревне с собакой Степаном, — и все знают, что он и впрямь сейчас живет в деревне с этим позором собачьего племени. Пишет, как в бане угорел, — можно не проверять: угорел. Пишет, что все москвичи на самом деле по мобильнику разговаривают с Сотовым Роботом, Которому Всё Интересно — значит разговаривают. Правда, разговаривают. Сам видел.

Вот таких, что книги не пишут, а живут — их на самом деле очень мало. Их на самом деле почитай что и нет.

Я долго думал: почему таких почти нет, и как это у него получалось.

А потом понял: просто Горчев, в отличие от нас с вами, умел уходить. Он мог как зайчик ускакать из заколдованного круга, а мы не можем.

Вот родился себе человек в Казахстане в 1963 году, в бывшем городе Целинограде, в школе учился, отличником был. Потом два года на факультете автоматизации Омского политехнического института, потом в армии служил в стройбате, потом поступил в Алма-Атинский педагогический институт иностранных языков и в 1989 году закончил его по специальности «учитель английского и немецкого языков». Потом в 90-е, как и все, занимался всякой фигней. В школе преподавал языки и рисование, системным администратором работал по всяким конторам, потом, наконец, поднялся. Стал техническим переводчиком в крутой иностранной компании, полторы тысячи баксов в месяц получал — это еще тогда, тех баксов.

А потом вдруг — раз, вырвался и убежал!

Уехал в Питер на триста баксов, рисовал в издательстве «Геликон Плюс» и журнале «Полдень, XXI век». Потом как-то устроился, книжки пошли — «Красота», «Сволочи», «Милицейское танго», «Дикая жизнь Гондваны»… Имя какое-то появилось, на какие-то писательские конференции ездить даже стал, с Гюнтером Грассом даже встречался — тот, по своей инициативе, предлагал похлопотать перед Путиным, чтобы Горчеву наконец дали российское гражданство и правильный паспорт.

И опять жизнь вроде наладилась, а он вдруг — раз!.. и опять убежал.

Уехал в деревню Гостилово Невельского района Псковской области, сына родил и жил там с ним, с женой Катей и собакой Степаном. А мы в своих офисах сидели и читали в рабочее время, как он там сидит вечером на крыльце в сатиновых трусах до колена, курит и смотрит на небо.

В общем, Дмитрий Анатольевич Горчев мог, совершенно не кривя душой, написать вслед за одним украинским старичком: «Мир ловил меня, но так и не поймал».

Вот, собственно, и весь секрет.

А про все остальное он же сам много лет назад написал:

Когда человек уже совсем готов к выходу в этот мир, к нему приходит Господь Бог с огромной меховой шапкой в руках. «Тяни», — говорит Господь Бог, и человек вытягивает из шапки бумажку со своим Предназначением. И вот выходит он в мир, разжимает кулак — а нет бумажки, там осталась. И прочитать не успел. Некоторое время человек ещё надеется, что бумажка с предназначением как-то выпадет из его матушки, и ползает за ней везде по пятам, но нет, ничего такого не выпадает. Надо, значит, человеку самому думать головой своей круглой с ушами, для того и сделан он человеком, а не х*йнёй шестиногой. Х*йне-то шестиногой что? В ней Предназначение зашито насмерть, как программа стирки цветного белья в стиральной машине. А человеку приходится всё самому, всё самому.

Вот и мается он, бедолага. Хорошо, если Предназначение у него простое — родить сына, посадить дерево и всё такое. Или, допустим, заболеть во младенчестве коклюшем и помереть. А если ему предписано зарубить топором старуху на Сенной площади для того, чтобы другой человек написал про это роман? А если не предписано, а он зарубил?

На самом же деле узнать своё Предназначение не очень сложно: если человек делает что-то просто так, не за деньги, и вообще никому это нах*й не нужно, то это значит, что вот это самое и есть его Предназначение. Другое дело, что есть такие люди, которые просто так вообще ничего делать не станут — им, конечно, сложнее.

От других занятий выполнение Предназначения отличается тем, что награда за его исполнение никакая на Земле не положена, потом будет вознаграждение, после Смерти, или вообще не будет — не главное это. Но, чтобы исполнять Предназначение, человеку же надо что-то есть, жить как-то, вот и занимается он разной скучной х*йней, за которую вознаграждение, наоборот, положено прямо сейчас или в крайнем случае в понедельник. Но и это у человека получается плохо, потому что вот занимается человек скучной х*йнёй, занимается — и вдруг чувствует, что пора поисполнять Предназначение. В этом случае он обязан немедленно всё бросить, послать всех н*хуй, отключить телефон и исполнять. Потому что это вообще единственная причина, почему он здесь находится, нет больше никаких других и не будет.

А люди барабанят в дверь, разрывают телефон, кричат, стучат на него по столу кулаком и не дают ему денег. Потому что сами-то они Предназначение своё исполняют плохо, кое-как: семья у них, дети, дела, тёща злая, работа, времени мало. И, если они видят человека, который исполняет Предназначение исправно, их тут же давит Жаба. Потому что они хорошо знают, что бывает с человеком, который не выполнил Предназначение. Ну или догадываются.

Умирают люди только в двух случаях: когда они уже исполнили своё Предназначение, или когда Мироздание поняло, что они его исполнять и не собираются. Мироздание — его не на*бёшь.

И — да, последний раз Горчева переиздавали в прошлом году. И это то немногое, что радует.

Глава 29. Неправдоподобная история любви, случившаяся в реальности

Иногда жизнь подкидывает сюжеты, до которых не додумается ни один писатель.

Был такой шведский капитан Георг Богуслав из старинного дворянского рода Сталь-фон-Гольштейнов. Его очень любили женщины. По крайней мере — две.

Уроженец Нарвы, он так и служил в своем родном городе, но вот беда — однажды в последний год семнадцатого века под стены города приперлась русская армия. Это безумный царь московитов Петер начал Северную войну.

Четыре года спустя русские Нарву все-таки взяли и наш капитан Сталь-фон-Гольштейн в 1704 году угодил в русский плен.

В какой-то степени ему повезло — пока основная масса его товарищей осваивала практическое выживание в сибирских снегах, он в Сибири посидел совсем недолго, а потом был переведен в Москву.

В Москве он женился на дочери генерала барона Рудольфа Горна. Того самого — своего бывшего начальника, недавнего коменданта крепости Нарва, прославившегося в веках тем, что при сдаче крепости получил по щам от самого царя-батюшки Петра Первого, после чего и угодил в плен со всем семейством.

Ходили слухи о том, что брак был совершен по расчету, что для генеральской дочери, которую звали Ингеборга-Кристина, это был последний шанс, и вообще — мол, накануне свадьбы молодой было 29 лет, а молодому — 25.

Так или иначе, но своего мужа она любила сильно. Настолько сильно, что заставила папу напрячь все связи, выложить все заначенные деньги, и выкупить новообретенного зятя из русского плена.

На саму дочку денег не хватило, поэтому она осталась в заключении в Москве.

В 1711 году капитан Сталь-фон-Гольштейн был отпущен в Стокгольм, где его тут же отправили с важными депешами к королю Карлу XII в Османскую империю, в молдавский город Бендеры.

Капитана быстро закружила дикая карусель войны, он всюду следовал за своим бешеным королем, никогда не прекращавшим воевать, почти беспрерывно сражался, отличился в атаке на Новый Эльфсборг и в битве на реке Гета. И — делал успешную воинскую карьеру.

Десять лет спустя капитан был уже генерал-майором. И за все эти десять лет он ни разу не получил весточки от оставшейся в стылой России жены, поэтому стал считать себя вдовцом.

А потом влюбился.

В 1722 г., уже будучи губернатором шведской провинции Сконе, втрескался как пацан в юную дочь подполковника Риддершанда Софию-Элизабет.

И вот уже был назначен день свадьбы, но, по странному стечению обстоятельств, в этот самый год в Швецию начали возвращаться из России солдаты и офицеры, освобожденные по условиям заключенного Ништадтского мира. Вернулась после 11-летнего плена и Ингеборга-Кристина, по мужу — Сталь-фон-Гольштейн.

Она появилась в Сконе за день до свадьбы, успела прервать незаконную женитьбу и… прожила с мужем еще около 40 лет.

Только после ее смерти, в возрасте 76 лет, наш герой все-таки женился на 60-летней девице Риддершанд, которая много десятилетий, до самой старости, ждала своего любимого.

Они прожили вместе два счастливых года.

После того, как 78-летний фельдмаршал Сталь-фон-Гольштейн скончался, его вдова плакала неутешно и говорила, что почла бы смерть лучшею наградой своей любви.

Но смерть не спешила к ней, и вдова убивалась и плакала еще 23 года — до самой своей смерти в 1787 году в 90-летнем возрасте.

Глава 30. Запрещенное название книги царского министра

Алексей Николаевич Куропаткин если чем и запомнился выпускникам советской школы — так только тем, что был бездарным генералом. Как нам рассказывали на уроках истории, это именно он бесславно продул русско-японскую войну и этим поступком остался в истории.

На самом деле, как говорила дочь офицера, все не так однозначно. Жизнь Алексея Николаевича была долгой и вместила множество разных событий. Тезисно основные вехи:

Внук крепостного и потомственный офицер, он закончил лучшие военные заведения империи — 1-й кадетский корпус и Павловское военное училище. Сразу после выпуска недавний "павлон" отправляется в Туркестан, который тогда как раз завоевывался Россией. Активное участие во всех "жарких делах", репутация отчаянного храбреца, начало дружбы с таким же молодым офицером Михаилом Скобелевым, которая продлится до самой смерти "белого генерала".

Академия Генштаба, которую штабс-капитан Куропаткин закончил первым, командировка в Германию, Францию и Алжир, бои в Сахаре в составе французского корпуса, возвращение в Туркестан, опять бои, потом русско-турецкая война.

Именно тогда, во время освобождения Болгарии, Куропаткин, бывший начальником штаба 16-й пехотной дивизии у своего старого друга Скобелева, стал одним из самых знаменитых офицеров Империи. Вообще прославляемые в газетах офицеры тогда выполняли роль сегодняшних икон шоу-бизнеса и многие из них были популярнее Киркорова. После сражения при Плевне, где при штурме турецких редутов он проявил отчаянную храбрость и был тяжело ранен («Московские ведомости» даже дали некролог) Куропаткин сделался поистине народным героем.

Потом опять Туркестан, штурм крепости Геок-Тепе, генеральство, семь лет службы в Главном штабе, опять возвращение в Туркестан, руководство Закаспийской областью (нынешней Туркменией) с перевыполнением KPI, должность военного министра и шесть лет во главе армии Российской империи.

Проигранная русско-японская война, позорная отставка, пенсионная жизнь в Петербурге, Первая мировая война, долгие отчаянные просьбы о возвращении в армию: «Поймите меня! Меня живого уложили в гроб и придавили гробовой крышкой. Я задыхаюсь от жажды дела. Преступников не лишают права умирать за Родину, а мне отказывают в этом праве». Потом ему все-таки дали корпус, потом армию, потом — все армии Северного фронта.

Потом опять Туркестан, должность генерал-губернатора, Февральская революция, отречение императора, потом арест представителями Ташкентского Совета солдатских и рабочих депутатов, отправка под конвоем в Петроград, тихая жизнь в маленькой деревне Шешурино Псковской губернии, незаметная смерть в ночь на 16 января 1925 года — всем уже было не до бывшего героя Империи.

Впрочем, похоронили его раньше — в 1924 году большевики в "Красном архиве" решили издать его дневники времен русско-японской войны и в предисловии главный советский историк Покровский за год до смерти генерала сообщил читателям, что Куропаткин был убит бандитами в своем имении.

Вот, в общем, и вся биография. Тезисно и кратко. Но жизнь всегда больше чем биография, поэтому ниже — пять интересных фактов из жизни Алексея Куропаткина.

Факт первый: Первые два ордена у Куропаткина были традиционные: ордена св. Станислава и св. Анны 3-й степени с мечами и бантом, заслуженные им в Туркестане за штурм Самаркандских высот и бой на Зербулакских высотах. А вот третьим орденом стал французский Орден Почётного легиона, полученный им за бои в Алжире в составе французского корпуса во время заграничной командировки после окончания академии.

После революции Куропаткина посетили представители французского посольства и предложили ему, как обладателю высшей французской награды, беспрепятственный выезд во Францию. На что генерал ответил: «Людовику XVI народ Франции снял голову, и если я заслужил того же, пусть мой народ поступит так со мною. Но Родину не покину». И слово сдержал.

Факт второй: Алексей Николаевич — один из немногих европейцев, побывавших в Джетышааре (он же Йеттишар или просто Семь городов) — государстве, объединившим земли нынешнего Синьцзяна после того, как будущие уйгуры восстали и свергли китайское владычество. Возникшие на руинах многочисленные карликовые государства собрал в единую страну Магомет Якуб бек Бадаулет, он же Аталык Кашгарский — человек уникальной судьбы.

Свою карьеру он начал проституткой мужского пола (знаменитые среднеазиатские "бачи"), потом стал воином, потом — наемником, потом — властителем второго по величине после Османской империи независимого мусульманского государства на планете. Именно к нему в мае 1876 года было отправлено посольство во главе с капитаном Куропаткиным для установления границ между Джетышааром и Ферганой, ставшей провинцией Российской империи. Посольство было очень непростым, достаточно сказать, что во время этой миссии Куропаткин был серьезно ранен киргизскими бандитами. Результатом поездки стала книга Алексея Куропаткина "Кашгария".

Факт третий: Именно Алексей Куропаткин является прототипом капитана Еремея Перепёлкина в романе Бориса Акунина "Турецкий гамбит" и одноименном фильме.

Как вы уже понимаете, ни лузероватый герой романа, ни тем более персонаж фильма не имеют с реальным прототипом ничего общего.

Факт четвертый: Кстати, о книгах. Главный труд жизни генерала Куропаткина, трехтомник его размышлений о судьбах России выходил под авторским названием только один раз — в первом издании, до революции. Во всех остальных переизданиях (в том числе и совсем недавних) роль названия исполнял подзаголовок — "Задачи русской армии". Дело в том, что изначально работа Алексея Николаевича называлась "Россия для русских. Задачи русской армии".

Генерал Куропаткин, как и его друг генерал Скобелев, был одним из лидеров русских националистов. В своей книге он, в частности, писал:

Мной уже изложено, почему только небольшая часть программы императора Александра III была выполнена в его царствование. Но то, что не выполнено, должно полностью войти в программу действий русского правительства в ХХ столетии: слова «Россия для русских» произнесены в 1881 году государем императором Александром III.

Ныне во всей великой России эти слова раздаются из края в край. Но чтобы постоянно напоминать их русскому народу, необходимо снять с памятника императору Александру III надпись, гласящую о железнодорожных заслугах русского самодержца, и заменить ее тремя словами: «Россия для русских».

Факт пятый. Кстати о надписях на памятниках и могилах. Последние семь лет жизни генерал Куропаткин прожил на своей малой родине, в Псковской губернии, в деревне Шешурино, где работал учителем в сельской школе, им самим и созданной. Он категорически отказался сотрудничать как с красными, так и с белыми, и эмигрировать, как вы помните, тоже не пожелал.

Как ни странно, его не трогали, хотя сына Алексея, выпускника химфака Санкт-Петербургского университета, расстреляли в 1919 году. Единственный эпизод случился в 1918-м, когда Холмская ЧК взяла отставного генерала в заложники после покушения Фанни Каплан на Ленина. При этом провинциальные чекисты не решились сами расстрелять бывшего военного министра и отправили его в Петроград.

Через три недели 70-летний Куропаткин вернулся в деревню живой и невредимый с охранной грамотой за личной подписью председателя Петроградской ЧК Глеба Бокия. Это был уникальный документ: «Бывший царский сановник генерал-адъютант А. Н. Куропаткин возвращается к месту своего жительства в Шешурино как корреспондент Академии Наук, и ему для самоохраны выдан самовзводный наган за № …».