Собственный выбор

— Я не думаю, что этих гадов выпустили из клеток или даже экстренно вывели из яиц. Скорее уж призвали подобно тем элементалям, с которыми мы сейчас воюем. Посмотри на тех пиратов, которые в попытках спастись залезли на мачты. — Олег ткнул пальцем в группу из нескольких то ли неудачников, то ли счастливчиков, которые смогли уцелеть в отличии от большинства своих товарищей, но явно доживали последние секунды несмотря на то, что всеми силами пытались увеличить расстояние между собой и палубой, заполненной крайне злыми пресмыкающимися разных размеров. — Видишь, кто неспешно летит за ними следом? Вернее даже не летит, а ползет по воздуху.

— Эм, змея, — запнулся пожилой матрос, который благодаря десятилетиям практики в воздушном флоте США мог виртуозно обращаться со штурвалом и рычагами контроля высоты, несмотря на свою полную бездарность в плане магии. — Большая светящаяся змея, одетая в синий халат, у которой на шее бусы, а на голове белый тюрбан.

— Это либо дух, либо демон, либо посланец какого-то языческого божества. Скорее всего, именно последнее, так как духи обычно не слишком любят носить на себе одежду и украшения, а обитатели нижних миров использовали бы вещи с несколько другой эстетикой. — Вал извивающихся тел захлестнул палубу эсминца, несмотря на отчаянное сопротивление пиратов. Островки сопротивления быстро таяли, словно кусочки сахара брошенные в целую кастрюлю крутого кипятка, а армия крайне целеустремленно действующих гадов уверенно двинулась дальше, в глубины судна. И даже спешно задраенные люки их не остановили, поскольку преграды оказались прогрызены в мгновение ока. — И таких как он там еще десятка два, а остальные змеи у них просто на подтанцовке. Остается лишь вопрос, почему хозяева «Мерцания» использовали этот козырь только сейчас…Ждали ли они наиболее подходящего момента или просто призыв маленькой пресмыкающейся армии занимает очень много времени.

Корабль тряхнуло, когда в трюме что-то взорвалось, пусть даже детонация оказалась и не слишком сильной. И что именно там случилось, оставалось непонятым, поскольку ведущая в пострадавшую часть судна слуховая труба вышла из строя.

— Ладно, пока оставим торговцем в покое и вернемся к оставшимся пиратам, — приказал Олег, размышляя о том, какую же цену имеет призыв подобной поддержки. Если она относительно адекватна, ну там килограмм тридцать золота, стадо белых коров и обученная цирковым трюкам молодая слониха, то чародей не отказался бы от возможности иметь в рукаве подобный козырь. Даже если для его использования и требуется многочасовая подготовка. Вот только имелись у балующегося ясновиденьем чародея смутные подозрения, что расплачиваться за появление змей придется чем-нибудь иным, вроде своего первенца и еще пары тысяч человеческих жертв, ну может всего лишь несколькими веками в рабстве на службе у языческого божества или его жрецов. — Сомневаюсь, что «Мерцание» сможет взять на буксир оба эсминца и смыться, их для этого слишком хорошо потрепали. Да даже с одним вряд ли справятся, учитывая, как сильно торговец раздолбан предварительной артиллерийской подготовкой и какие должны быть потери в экипаже после того, как абордажная партия пиратов на него успешно высадилась.

К огромному удивлению Олега зенитные орудия, расположенные на палубе пиратского судна, по какой-то причине не обладали собственными защитными барьерами. И швыряющиеся элементалями колдуны так увлеклись своим занятием, что даже не подумали их прикрыть! Может, оставшиеся на самом медленно судне одаренные просто не имели достаточно боевого опыта, поскольку все настоящие бойцы пустились в погоню за добычей на эсминцах? Но как бы там ни было, уже через три минуты чтобы заставить стрелять эти груды искореженного металла понадобился бы уже не ремонтник, а какой-то технический некромант! А изрядно снизившая высоту «Тигрица» выпалила по врагу из всех орудий левого борта, а после стала разворачиваться, чтобы задействовать пушки, расположенные с правой стороны. Правда, меткость основной артиллерии не шла ни в какое сравнение с турелями и примерно половина снарядов лишь впустую вспенивала воду рядом с целью…Но ведь остальные то в неё попадали, ломая борта, дырявя паруса, обрывая такелаж, оставляя проломы в палубе или же отскакивая от мерцающей пелены, прикрывающей вражеских магов. В качестве компенсации своей оплошности с зенитками они удвоили усилия, снова переключившись на боевые заклинания и пытаясь с их помощью нанести вред «Тигрице», однако сегодня в соревновании круга одаренных с большим количеством пушек определенно выигрывали пушки, пусть даже разрыв и являлся не таким большим, как хотелось бы Олегу. Вот только судно пиратов оказалось сделано на редкость добротно, и разваливаться от нескольких десятков попаданий не спешило. А размеры его наводили на нехорошие подозрения о том, что быстрее чары гидромантов «Тигрицу» заклинаниями все-таки раздолбают, чем летучий корабль сумеет нанести транспортному средству противника такие повреждения, которые заставят его капитулировать.

— Боюсь, щиты вокруг пиратских магов мы сломать так просто не сможем. Сложность и энергетическая стоимость поддержания барьеров пропорциональна их размерам, а эти ребята сверхмощной защитой окружили только себя и своих телохранителей. — Призадумался Олег, пытаясь напрячь свой дар оракула, чтобы тот подсказал ему оптимальный путь к победе над противником. Вот только способности к ясновиденью видимо решили, что с них на сегодня хватит и работать напрочь отказывались. Приходилось пользоваться логикой, которая может и не умела делать правильный выводы из ничего, но зато была проста, понятна и убийственно эффективна в любой момент времени. — До алхимреактора нам долбиться долго, чтобы понаделть пробоин ниже ватерлинии придется снизиться еще больше, но это опасно, когда у врага есть хорошие гидроманты. Так-так-так… Сосредоточить огонь на носовой части корабля!

— Просят подтвердить приказ, — спустя тридцать секунд отозвался рулевой.

— Подтверждаю, отстрелите нос этим ублюдкам. В первую очередь цельтесь в четыре курсовые пушки, которые стоят на верхней палубе, потом просто ломайте переднюю часть. — Олег пролеветировал поближе к раструбам слуховых труб, чтобы его приказ уж точно дошел до артиллеристов. — Есть некоторая вероятность поразить складированные неподалеку от орудий боеприпасы, пусть даже тех и не слишком много. Но даже если это и не удастся, издырявив как следует переднюю часть корабля мы заставим их снизить скорость, ведь набегающий поток воды будет заливаться прямо в трюм. А после останется разломить им руль и повалить мачты, чтобы лишить пиратов хода или как минимум сильно замедлить.

— И чем нам это поможет? — Довольно громко осведомился вернувшийся в рубку Якоб, выглядящий очень мокрым, всклокоченным и недовольным. — Мы же и так куда быстрее и маневреннее, чем они!

— Нужно просто сделать их судно малоподвижным и тем полностью беззащитным перед бомбометанием, — пожал плечами Олег, в голове которого наконец-то родился план. Правда, отнюдь не блещущий оригинальностью, являющийся скорее вариацией его же недавней идеи, позволившей вывести из строя пиратский эсминец. — На острове, который отсюда в двух шагах, полно камней. Как думаешь, если мы отобьем какую-нибудь скалу весом тонн так на двадцать-тридцать, затащим на борт и уроним на их корабль с высоты в пяток километров, она пробьет его навылет или все-таки застрянет в днище? Пусть даже их магический щит восстановится, такую глыбу ему нипочем не удержать, максимум чуть-чуть замедлит.

— Скала это… — Запнулся Якоб, активно наморщив лоб. — Ну, в общем…Неудобная. Промажем!

— Да ну и пусть, — пожал плечами Олег, наблюдая за тем, как в носовой части иллюзии вражеского судна появляются следы от новых попаданий. — С разбитым носом и испорченными мачтами они далеко не уплывут, а камней не жалко. Можем хоть пару суток туда-сюда между ними и островом мотаться, чтобы сверху пиратам на головы тяжестями швыряться! По большому счету, они уже проиграли и нам осталось решить только две проблемы. Как можно убедить выживших с «Мерцания» не трогать теперь уже наши эсминцы, и как заставить несколько сотен пиратов покинуть суда, которые обязательно пойдут ко дну, если мы продолжим атаковать.

Глава 18. О том, как герой отправляет посланников к пиратам, встречает врага и совершает коварное, но крайне выгодное предательство

— Когда вы уже закончите? — Обратился Олег к пяти шаманам, дружно камлающим вокруг разведенного прямо на палубе костерка, несмотря на расовые различия. Три людоящера раскачивались туда-сюда в едином ритме и чего-то шипели, а два индейца сноровисто разделывали костяными ножами удерживаемую их руками прямо над пламенем жертву. Та, несмотря на полностью очищенную от вывалившихся прямо в огонь внутренностей брюшную полость, все еще дергала конечностями в инстинктивной попытке сбежать куда подальше от своих мучителей, но судьба черной курицы была предрешена. Причем давно, еще когда братья индейцы её купили с прицелом на будущее. Не сейчас близнецы бы зарезали эту птицу в ходе магического ритуала, так чуть попозже. В суп. Дым, исходящий от костерка, постепенно складывался в сухощавую фигуру, отдаленно похожую на человеческую. Проглядывало даже нечто вроде грубых одеяний, пусть и сделанных из эктоплазмы.

— Почти готово, капитан, — ответил кто-то из пожилых индейцев, которых друг с другом даже собственные соплеменники периодически путали. — Мы уже передали твои слова первым двум духам, которые отправятся к пиратам. Сейчас насыщаем энергией того, кто передаст ультиматум «Мерцанию». Речь он запомнил, внятно и громко говорить умеет, мы проверяли.

— Дело свое сделает на совесть, — поддержал брата второй краснокожий шаман. — Ему еще за второй частью оплаты завтра приходить.

Пираты оказались очень понятливыми ребятами. Или это намек в виде здоровенной вытянутой каменюки, которую на борт «Тигрицы» затаскивали при помощи автоматронов, магии и матов, вышел до крайности доходчивым? Якоб казался Олегу в общении довольно неприятным человеком, но боевого опыта имел немало, и потому смог разместить в небе летательный аппарат так, чтобы сброшенный с его борта груз шлепнулся практически туда, куда и целились. Вместо центральной части судна подвергавшаяся неумолимому действию гравитации скала ударила в кормовую и разворотила её к чертям собачьим. Скинутая с высоты нескольких километров многотонная глыба сработала на зависть любой авиабомбе, едва заметив вставший на её пути магический щит и почти пройдя насквозь через все ярусы крупнейшего корабля морских разбойников. До днища она все-таки не дотянула, застряв то ли на последней, то ли на предпоследней палубе, однако через телескоп Олег смог полюбоваться на пять ярусов в разрезе. И еще то ли один то ли два огромный камень попросту закрыл собою. В общем, когда «Тигрица» вернулась с островка со второй гранитной «авиабомбой», то так никуда и не уплывшие джентльмены удачи подняли белый флаг. Борющийся за плавучесть эсминец, с борта которого активно откачивали просочившуюся в трюм воду, повторил действия своего флагмана с задержкой едва ли в тридцать секунд. Им и камень был не нужен, парочки пушечных залпов бы хватило, чтобы отправиться на морское дно. А то и вовсе могло хватить всего двух-трех попаданий.

— Быстрее, — попросил Олег, дергая шеей. Воротник купленного в США делового костюма неприятно давил на горло. Конечно, пиджак слабо сочетался с кирасой и шлемом, однако в предстоящих переговорах капитан «Тигрицы» не собирался участвовать без своих лучших защитных артефактов. Зато брюки, длинные рукава и щегольские белые перчатки отлично скрывали покрывающие конечности ожоги, а запасных зачарованных доспехов у него, к сожалению, не было…И нацепить на себя простую сталь, которой в арсенале хватало, значило показать пиратам свою слабость. — Не нужно давать им лишнее время, а то вдруг еще в голову ненужные мысли взбредут. Потом же переиграть уже принятое решение будет сложнее, такова уж людская психология.

— А если те кто на борту «Мерцания» не станут слушать слова духа и не пошлют к нам двух магов, которые могут летать или не посадят их в лодку, что отплывет от кораблей подальше, дабы мы переговорщиков к себе подняли? — Полюбопытствовал кто-то из ящеролюдов, оторвавшись от своего ритуального шипения.

— Значит — идиоты, — пожал плечами Олег, который теперь опасался только одного. Как бы тот кусок, на который разинул рот его отряд, не оказался слишком большим. Из более чем двухсот членов экипажа «Тигрицы» на ногах оставалось лишь чуть больше ста тридцати. Хорошо хоть большая часть выбывших оказалась ранена слишком тяжело, чтобы их можно было вернуть в строй за короткое время с помощью доступной чародею целительной магии. Требовались дни, а в некоторых случаях, в основном связанных с ампутацией конечностей, даже недели. Штурмовать с подобным отрядом любой из пиратских кораблей, а после надеяться довести его до Акапулько определенно являлось очень-очень плохой идеей. — И помощи от нас они не получат. А протянут руки ко второму эсминцу — вторую каменюку мы уроним на них. Зря что ли надрывались, пока откалывали и на борт грузили?

Обсуждать условия сдачи в плен пиратов, заявившись на какое-нибудь их судно, было слишком опасно. И снижать высоту тоже, Олег отнюдь не забыл о чарах могуществненого гидроманта, едва было не утянувших «Тигрицу» на морское дно. К тому же с выжившими офицерами «Мерцания» касательно раздела добычи и возможного оказания их судну помощи поговорить было бы удобней на борту летучего корабля. Вот только посылать туда своих людей или тем более идти самолично Олегу не хотелось. Во-первых, мало ли, вдруг в заложники возьмут? Во-вторых, подобные беседы как порядочному победителю лучше проводить на своих условиях, то есть на своей территории. Ну и, в-третьих, для переведения дипломатических переговоров требовалось уметь летать, а персон способных на подобнее в экипаже насчитывалось раз-два и обчелся. И большинство их после схватки пребывало не в самой лучшей форме. Духи же, которых совместными усилиями призвали пять шаманов в ходе небольшого ритуала, пусть и не отличались особой силой, зато идеально подходили на роль переговорщиков. Вернее, самоходных звуковых посланий без возможности обратной связи. А если вдруг их не послушают или сгорча уничтожат раньше, чем выслушают, то Олег пошлет новых. После того как его корабль немножечко постреляет из пушек по тем, кто сделал подобную глупость.

Первыми на отправившихся к ним переговорщиков отреагировали пираты. Вот только не совсем так, как ожидал этого Олег. Не прошло и пяти минут, как с палубы полузатопленного эсминца поднялось в воздух нечто вроде большой капли воды, в глубине которой замерло два пассажира. Элементаль, и на сей раз не какая-нибудь мелочь пузатая вроде той, которую можно насмерть обычным мечом затыкать или уничтожить всего лишь одним броском зажигательной гранаты, а практически бессмертное существо, чьему интеллекту и магическому таланту позавидует большинство волшебников. Формально не нарушив озвученных условий, морские разбойники смогли несколько подстраховаться, использовав в качестве транспортного средства волшебный аналог то ли танка, то ли вообще полноценного штурмового вертолета. Во всяком случае в столкновении боевой техники своего родного мира и этого существа Олег затруднялся бы сказать, за кем останется победа. При столкновении на дальней дистанции свое веское слово сказали бы мощные орудия, но вот в ближнем бою способная просочиться в любую щель и почти неуязвимая умеющая колдовать жидкость стала бы воистину ужасным противником.

— Красиво летят, засранцы, — буркнул Стефан, наблюдая за тем, как живая капля опустилась на палубу крупнейшего судна пиратов, и её пассажиры вылезли наружу, вступив в диалог с теми, кто вышел на верхнюю палубу встречать элементаля. — Вот зуб даю, им там не поддувает и даже не капает, несмотря на воду со всех сторон.

— Ага, — согласился капитан корабля и, вспомнив все азы менеджмента, известные ему по родному миру, принялся раздавать указания. Или наука, посвященная правильному приему гостей и разводу их на большие деньги называлась как-то иначе? Волшебник уже точно не помнил, все-таки он довольно давно покинул родину, да и там во время учебы интересовался совсем другими дисциплинами. — Так, народ! А ну все брысь с верхней палубы! И лучше бы куда-нибудь пониже в трюмы, чтобы просканировать вас не так просто было…А вот автоматронов — всех сюда! Якоб, охраняй рубку и тщательно отслеживай все движения воздуха вокруг корабля, я бы на их месте послал к нам каких-нибудь летучих диверсантов под невидимостью, если бы мог! Лили! Приготовь чай и коньяк, будем смягчать им выпивкой горечь положения! Только окровавленные тряпки обязательно замени на чего-нибудь чистое и, по возможности, симпатичное.

— Я похожа на официантку? — Громко возмутилась вышедшая на палубу подышать свежим воздухом эльфийка, уперев руки в бока.

— Ты у нас единственная на судне, кто разбирается в этикете и всяких там элитных вкусах-ароматах. Если хочешь, считай это тренировкой по работе с ядами, только без отравы…Пока без отравы, потом посмотрим на поведение тех, кто к нам заявится, — Олег перевел свой взгляд на своего друга. — Стефан, попробуем пустить пыль в глаза этим типам. Устройся где-нибудь не слишком далеко но так, чтобы имелся формальный повод откосить от участия в переговорах. Только положи винтовку и топор так, чтобы нашим гостям хорошо их было видно, и они смогли оценить эти игрушки по достоинству.

— Ты хочешь заставить их думать, что у нас на корабле много колдунов? — Стефан может и не понимал английского, но проследив за действиями команды мгновенно догадался, что именно задумал его друг.

— Ну да. Истинные маги вроде нас с тобой — вполне подходящие персоны для переговоров даже с каким-нибудь мелким королем…Особенно учитывая наше снаряжение, которое пусть и пострадало слегка, но все равно стоит больше чем иной плавучий клоповник со всем содержимым. — Согласился капитан судна. — Даже то, что ты отойдешь подальше и будешь меня прикрывать, а не участвовать в беседе, вполне нормально. Незачем давать этим типам понять, что таких как мы тут только двое. Пусть лучше голову себе поломают, с кем говорят и где остальные члены команды. Авось вообразят, будто в трюмах обладателей четвертого ранга еще парочка, а может и младший магистр где-нибудь в уголке припрятан.

— Если бы на борту было много магов, мы бы во время боя колдовали активнее, — заметил сибирский татарин, неспешно отправляясь в сторону носа судна.

— А вот не факт, — возразил Олег, пусть даже и счел его замечание уместным. Однако в случае неудачи худшее, что могло получиться из пришедшей ему в голову затеи — против четырех пиратов и водяного элементаля придется драться в первые секунды схватки всего лишь им двоим, да полутора десятку автоматронов. Вот только волшебные роботы и одни бы продержались достаточно долго, чтобы к веселью смогла присоединится вся остальная команда. — От менталистов, иллюзионистов, моих коллег-целителей или тех же богатырей в схватке на большой дистанции толку не особо много, однако недооценивать их в бою станет смертельной глупостью для любого, кто не архимаг.

— Не хотелось бы, чтобы какие-нибудь виртуозы боя на ближней дистанции обнаружилось среди пиратов, — вздохнул Стефан, рассматривая людей, плавающих внутри медленно приближающегося водяного элементаля. — А то мы, получается, прямо идеальные условия им для атаки создали.

— Магистры если кого-то грабят, то делают это не с помощью маленькой эскадры, а как минимум во главе целого флота. А с четвертым рангом мы как-нибудь справимся, да и пятый на своей территории толпой осилим. — Успокоил его капитан корабля. — К тому же, смотри, на палубе «Мерцания» уже какая-то суета поднялась. Думаю, еще через минутку или две оттуда гости пожалуют и, если вдруг чего, с пиратами они нам справиться точно помогут.

В своих прогнозах оракул-самоучка слегка ошибся, поскольку уже через пять секунд в небо с палубы торгового судна ударил луч изумрудного света. И по нему, словно по горке решившей против всех законов природы работать в обратную сторону, скользил человек, чья скорость увеличивалась с каждым мгновением. Взмыв даже выше «Тигрицы» он отцепился от своего необычного подъемника, который немедленно начал истаивать, а после невероятно длинным прыжком метнулся прямо на палубу, приземлившись перед Стефаном.

— Приветствую вас, осененные милостью Неба… — Начал на ломанном английском велеречивое приветствие худощавый и загорелый почти дочерна азиат на вид лет сорока пяти, облаченный в белоснежный халат с темно-фиолетовой окантовкой рукавов и изображением чайки на спине. Правда, под будто бы только-только снятой с вешалки одежды виднелась пластинчатая кольчуга, сделанная вроде бы из каменных пластин, некоторые из которых оказались покрыты крупными трещинами. И, если хорошо принюхаться, можно было уловить исходящей от него легкий аромат крови. Разумеется, этот человек являлся одаренным, и Олег бы отнес его ауру к чему-то среднему между четвертым и пятым рангом.

— Говори на китайском, кажется, этот язык мы оба понимаем куда лучше, — прервал его Стефан, внимательно разглядывая. — И, кстати, главный тут не я, а вот он.

— Прошу простить мою ошибку, — посланник немедленно развернулся и низко поклонился Олегу, даже весьма громко стукнувшись лбом о палубу. На той, кстати, осталась вмятина, однако было непохоже, будто азиат этот удар вообще заметил. Впрочем, в этом не имелось ничего удивительного, принятые в Азии традиции волшебства считали укрепление физического тела той основой, на которой должен строиться весь остальной прогресс.

— Ничего страшного, — ответил капитан «Тигрицы», в голове которого наконец-то сложился ребус. Судно с большим экипажом, имеющее на борту опытных магов и как минимум одного высокопоставленного жреца ломанулось наутек от замеченного в небесах воздушного судна, поскольку не имело права рисковать своим содержимым. И это было то, что его офицеры ценили куда больше собственной чести или богатств. Само их будущее. Вот только избегнув мнимой угрозы им не повезло наткнуться на тех, кто действительно представлял большую опасность для корабля, внутри которого находились женщины, дети, библиотека и какие-нибудь реликвии тех, кому принадлежало «Мерцание». А вот сокровищ особых там не имелось, иначе бы золото потратили, чтобы нанять эскорт для долгого и опасного путешествия через океан. — Я так понимаю, вы беженцы из Империи Золотого Дракона? Решили всем кланом податься в дальние края подальше от того кошмара, в который превратилась ваша страна?

— Вы очень проницательны, господин, — разогнувшийся азиат смотрел на Олега спокойно, а вот аура его словно напряглась, готовясь выплеснуть из себя энергию…Всю имеющуюся энергию, как подсказывала чародею его интуиция. Посланник с серьезно пострадавшего от атаки пиратов судна был готов пожертвовать своей жизнью, если это даст его семье больше шансов на то, чтобы уцелеть. — Могу я узнать ваше имя?

— Оно не важно, — покачал головой чародей, который сомневался в том, что собеседник адекватно отреагирует на русские имя и фамилию. Если эти китайцы бежали со своей родины, то значит они не входили в число тех, кто поддерживает Пекин, заключивший с Москвой официальный союз. Во-первых, данная фракция уверенно побеждала в гражданской войне, пусть даже потеряв некоторые отколовшиеся провинции, а во-вторых, им проще и быстрее было бы переехать куда-нибудь на Дальний Восток. Тибет и прочие западные провинции мятежников располагались в глубине континента и вроде бы пока особых проблем не испытывали, да и к морю выхода не имели. А вот расположенные на побережье Тихого Океана земли, чей кандидат на престол вступил в союз с японцами, англичанами и возможно даже терзающей его страну нежитью, но позорно проиграл, явно стали очень неприветливым местом для аристократов, кто некогда жил в тех краях. Более того, раз вместо относительно близкой Индии или островов Океании эти люди решились плыть аж на другой континент, то в Азии у них остались крайне влиятельные враги, которые обязательно достанут ослабленный клан. — Предлагаю сосредоточиться на более важных вещах, а именно разделе трофеев. Так вышло, что в этом бою мы оказались союзниками, но мой корабль без сомнения внес в победу намного больший вклад. Вы можете забрать с пришвартованного к «Мерцанию» эсминца все ценности, но судно должно остаться на ходу и отойдет нам.

— Это приемлемо, — быстро ответил азиат, формально являющийся врагом Олега…Вот только сейчас устраивать с ним боевые действия капитан «Тигрицы» не имел ни сил, ни желания. Ну вот победит он этих китайцев, которые судя по всему совсем не в форме, раз их посланник согласился на столько невыгодный раздел трофеев. А дальше ему чего делать с полным кораблем гражданских лиц?!

— Отлично, — кивнул Олег, внутренне радуясь тому, как легко проходят переговоры. — Также мы можем предложить вам помощь пары профессиональных целителей и некоторый запас лечебных зелий. Ну и безопасное сопровождение до Акапулько, который является ближайшим дружелюбным к людям портом.

— Этого не понадобится, — покачал головой азиат.

— Только не говори, что вы собрались в гости к вампирам, — удивленно фыркнул Стефан и видимо смог уловить на лице посланника какое-то колебание, поскольку буквально подавился воздухом. — Нет, серьезно?! Правда?! Ну, это ваши похороны…Упыри ценят только силу и выгоду, и у вас нечего им предложить. А раз так, то вы не деловой партнер, а всего лишь закуска.

— Это наше дело, — непреклонно ответил азиат, а потом вдруг как-то тяжело вздохнул и весь словно постарел в одну секунду лет на десять. — Но я допускаю, что глава клана ошибается…И что через час у клана появится новый глава. Сколько вы хотите за то, чтобы сопроводить нас до Мексики?

— Хм-хм, — Стефан задумался и покосился на Олега. — Копия всех не особо секретных магических книг из вашей библиотеки, думаю, нас устроит. Типография и переписчики в Акапулько есть, работу их мы оплатим.

— Книги будем выбирать мы сами, — уточнил переговорщик и, получив утвердительный кивок, сгорбился и постарел еще больше. У Олега возникло подозрение, что этот тип находится под действием какого-то магического стимулятора, и сейчас зелье вдруг начало резко сдавать. А может быть и в самом деле это стресс так сильно влиял на ведущего переговоры азиата. — Хорошо…В таком случае, я прощаюсь. Мне еще предстоит сделать много такого, за что будет проклята моя душа.

— Ну, похоже, помощи в транспортировке пиратских кораблей они нам не окажут, — проговорил Олег, проводив взглядом удаляющееся тело своего недавнего собеседника. Тот просто выпрыгнул за борт и устремился к воде с высоты нескольких тысяч метров. А когда плюхнулся в океан, то как ни в чем не бывало погреб к «Мерцанию» на скорости, заставившей бы завистливо присвистнуть любого дельфина.

— Ага, — согласился с ним Стефан. — Мало им было проблем, так еще и маленький дворцовый переворот грядет. А может и не один, поскольку даже если этот тип и прирежет главу клана, пользуясь тем, что тот сейчас наверняка после боя еле ноги волочит, то это отнюдь не значит, будто он автоматически утвердился на его месте.

— Вот именно, — тяжело вздохнул Олег, пытаясь понять, почему китайцы отказались от помощи целителей и даже лечебных зелий. Не доверяли? Имелись свои маги-медики? Всех раненных просто прирезали, чтобы совершить призыв змеиного воинства. — А нам, похоже, предстоит второй раунд. Вон, морские шакалы уже обо всем друг с другом договорились и внутри элементаля к нам летят.

Подобрав еще парочку людей со второго корабля джентльменов удачи, обитатель иного плана бытия неспешно плыл по воздуху к «Тигрице», то ли экономя силы, то ли давая время себя хорошо рассмотреть. Перемещаться быстрее он мог, точно мог. Олег видел возможности обитателей плана огня, и те из них, кто имел такие размеры, по полю боя носились не намного медленнее снарядов!

— Приветствую вас, господа! — Капля наконец-то достигшего «Тигрицы» водяного элементаля выпустила из своих обманчиво мягких объятий четырех абсолютно сухих человек. Причем один из них, молодой на вид брюнет, демонстративно пренебрегший броней в пользу легкомысленного на вид белого пиджака с такими же брюками, стоял впереди. Увидев Олега, который пусть и предпочел одежду темных тонов, но в целом придерживался того же стиля, этот тип приветливо и широко улыбнулся. А трое оставшихся, упакованных в довольно единообразные темно-синие мантии поверх зачарованных доспехов из полированного металла, сгрудились у него за спиной и максимум, на что хватало их актерского мастерства — это держать мрачно-каменные рожи, не проявляя слишком явного желания прибить Олега прямо на месте. Аура говорившего выдавала в нем не слишком сильного истинного мага или, возможно, весьма талантливого подмастерье. Двое из спутников модника были чуть сильнее его, а один являлся младшим магистром. Вроде бы. Если уж даже людоящеры могли при желании замаскировать степень развития своего дара, то джентльмены удачи почти наверняка знали какие-то приемы волшебной маскировки. А вот использовали ли? — Я Френсис, и прежде чем мы начнем обсуждать условия моей капитуляции, я бы хотел сначала узнать одну вещь. То, что наша встреча состоялась именно сегодня — это случайное событие или вы давно её планировали?

— Появление сразу трех кораблей под черным флагом, по всем международным законам являющимся законной добычей для любого, кто сможет их одолеть, стало для нас абсолютной неожиданностью. — Уверил его Олег, скосив глаза на Стефана, который уселся на какой-то ящик метрах в тридцати от места действия и приветливо кивнул напряженно рассматривающим его пиратам. Однако винтовку со своих коленей сибирский татарин убрать так и не подумал, да и небрежно присоленный к стоящей рядышком мачте двуручный топор являлся весьма четким показателем его настроение. Вражескому лидеру капитан «Тигрицы» вполне осознанно сказал чистую правду. А то вдруг еще этот тип решит, будто имеет дело с какими-нибудь своими кровниками и решит умереть в бою или вообще самоубьется, выдав посмертные чары на уровне чародея шестого ранга. Пусть белая ткань пиджака не содержала никаких видимых броневых элементов или драгоценных камней-накопителей, однако это еще ни о чем не говорило. Достаточное количество магии и полосу туалетной бумаги превратило бы в лезвие, которое разрежет стальную плиту, а у хозяина маленькой пиратской эскадры деньги определенно водились. Вот только странно, что власть принадлежала ему, а не самому сильному из стоящих за спиной брюнета чародеев. — Честно говоря, я предпочел бы, чтобы вас было чуть-чуть поменьше…Но уж больно удобный выдался момент для атаки.

— Мда, могу вас понять. Я, пожалуй, действительно совершил парочку грубых ошибок, когда слишком увлекся погоней. И мои советники, увы, не сочли нужным сразу же указать на данные промохи, — брюнет с прорвавшимся на лицо раздражением покосился себе за спину. И хотя находящиеся там маги на его выпад никак не отреагировали, но уже это о многом говорили. По какой-то причине этот модник действительно имел право ругать более сильных одаренных и, возможно, доступные ему меры воздействия на них не ограничивались бранными словами…Ну или актерская игра этого пиратского квартета заслуживала всяческих похвал. А ведь внизу осталась их разгромленная эскадра, которая лишь несколько часов была крайне полезным и ценным активом, а ныне по сути дела уже почти перешла в чужой кармана. — Но, раз наша встреча случайна, у меня к вам будет парочка взаимовыгодных деловых предложений. Миллион долларов выкупа за меня, мои корабли и моих людей. Это больше, чем можно получить за подобные призы в любой гавани западного побережья, особенно учитывая то состояние, в котором сейчас находятся корабли. Деньги, само собой, находятся не на борту, а на банковских счетах. Можете даже проверить трюмы, если вдруг найдете хоть один сундук забитый золотом — я его вам тут же подарю и от себя в итоговый платеж еще столько же добавлю.

— Довольно интересное предложение, — Олег слабо разбирался в ценах на океанские корабли, однако три действительно хороших воздушных судна примерно столько как раз и стоили. Разница в размерах компенсировалась необходимостью использовать действительно много серебра для изготовления рун и энерговодов, помогающих бороться с силой тяжести. Вот только разница между ценой покупки и продажи подобной техники, как правило, была абсолютно грабительской! Во всяком случае, для тех, у кого не было нужных связей. Опять же, при добровольном сотрудничестве уцелевших пиратов исчезали все проблемы с транспортировкой трофеев и экономилось время на их реализацию. — Я склонен его принять. Лили! Принеси чаю нашим гостям! Но, кажется, вы сказали: «парочка деловых предложений»? И второе будет настолько же взаимовыгодным?

— Вы уловили суть, — улыбнулся брюнет, скашивая глаза на эльфийку, которая появилась из дверей кормовой надстройки с большим подносом, который без магии столь хрупкая девушка вряд ли бы даже смогла в руках удержать. На огромном серебряном блюде, которое явно было трофейным поскольку ничего подобного Олег точно не покупал, стоял исходящий паром фарфоровый чайник с прицепленным к носу золотым ситечком, несколько чашечек и целая батарея бутылок. Сама же Лили каким-то непостижимым образом успела не только переодеться в подчеркивающую фигуру обтягивающее шелковое ярко-алое платье с крайне провокационным декольте, но также, кажется, нанесла макияж! — Я заплачу вам еще один миллион долларов, если «Мерцание» отправится прямиком на морское дно.

— Очень…Любопытное предложение, — Олег подошел к палубному ограждению и бросил взгляд в сторону судна, уничтожение которого оценили в столь кругленькую сумму. По палубе вроде бы бегали люди, однако признаков ведения боевых действий видно не было. Заодно чародей краем глаза рассматривал троицу телохранителей вражеского лидера, пытаясь понять, насколько они опасны. Одежда их хоть и имела некоторые индивидуальные особенности, но явно была изготовлено в одной и той же мастерской по общему шаблону. Темно-синие мантии с наброшенным на голову капюшоном, скорее всего намекающие на принадлежность к гидромантам, скрывали под собой доспехи. Их контуры иногда обрисовывались при движении, а кроме того высокие стальные вороты защищали шеи. У каждого из то ли офицеров, то ли телохранителей в руке был крепко сжат посох, а вторая конечность лежала на рукояти коротко меча, заткнутого за пояс. Огнестрельным оружием пиратские маги, похоже, пренебрегали. — Полагаю, оно касается не столько самого корабля, сколько людей на борту?

— В общем-то да, — не стал спорить Френсис, принимая с протянутую ему улыбающейся эльфийкой чашку чая. — Хм, какой знакомый аромат, так и навевает мысли о доме…Сок изумрудно-алой чайной ягоды в качестве зелья повышения доверия?

— Предпочитаю называть его успокоительным, — мило улыбнулась вражескому лидеру Лили, делая книксен. Как оказалось, подол её алого платья может очень далеко отходить в сторону, обнажая изящные стройные ножки. А также чулки с подвязками. — В конце-концов, он действительно хорошо расслабляет и после такого трудного дня подобная добавка, по моему мнению, совершенно необходима.

— О да, иногда действительно возникает настоятельная потребность…Расслабиться. — Фрнесис проводил взглядом пятую точку эльфийки, направившейся к его спутникам и бестрепетно допил свой чай. — Итак, возвращаясь к «Мерцанию». Ни один человек с него не должен уцелеть, да и само судно тоже лучше бы уничтожить. И ничего оттуда не выносить. Поверьте, это в ваших же интересах!

— Верю, почему нет, — пожал плечами капитан «Тигрицы», в голове которого сейчас порядочность боролась с жадностью. И битва эта шла крайне тяжело. На стороне последней выступало чувство самосохранения и осознание того, что получив подобную выплату появится возможность с легкостью избавиться от долгов, нависших над семьей Стефана. — За миллион долларов я готов поверить практически во что угодно, ну может исключая учения некоторых наиболее одиозных темных культов. Однако, тут встает уже несколько другой вопрос. Без обид, но названные суммы слишком велики, дабы можно было поверить на слово тому, кого первый раз вижу. Я, например, считаю себя не самым бедным человеком. И мой друг, который сидит вон там, тоже. Однако, столько денег, хочу отметить свободных денег, готовых к тому чтобы перевести их через банк по первому требованию или хотя бы в течении считанных дней, у нас не наберется…Земли, заводы, деревни и иные капитальные активы, безусловно стоят очень дорого, но их тяжело быстро перевести в золото.

— Для меня это не проблема, — уверил чародея предводитель пиратской эскадры. — В конце-концов, я Морган. Френсис Морган. Полагаю, вы слышали о моей фамилии.

— Неоднократно. Все-таки её носят не только английские лорды, сделавшие своим кредо покорение морей, но и американские финансисты. Одни из самых богатых дельцов в США, — медленно сказал чародей, в голове которого билась только одна мысль. Плыть в Японию за предствителем рода Асано не придется. Пусть кожу с дочери архимагистра Саввы сдирали и японцы, но написанный на ней ультиматум привезли ему не они, а представители двух английских родов. Которые, вот уж совпадение, как раз сделали пиратство одними из главных составляющих своих доходов. Нет, против денег полученных иными путями они тоже ничего не имели и законным бизнесом вполне себе занимались, однако для представителей этих фамилий получение каперского патента и сбор начальных капиталов при помощи оружия и кораблей под черным флагом являлся, в общем-то, семейной традицией. — А из в какой вы ветви, если не секрет?

— Английской, — ответ брюнета окончательно подтвердил вынесенный ему заочно приговор. Деньги были всего лишь деньгами, а вот такой шанс на улучшение отношений с архимагистром Саввой, ведущий к возможности безопасно вернуться на родину, упускать было нельзя. И такого врага — тоже. А в том, что этот пират не забудет сегодняшнего дня и своего унижения, даже если «Мерцание» действительно отправится на дно, Олег мог поклясться своим правым глазом. Все равно, если чего, он привык без него обходиться. — Но не волнуйтесь, на мои финансовые возможности это ничуть не повлияет. В конце-концов, я и известные американские банкиры не просто дальние родственники, у всей нашей фамилии один и тот же патриарх. И если вдруг они не окажут мне поддержки, то он на них очень обидится.

— Полагаю, в судовых документах упомянута ваша фамилия? — Продолжал свои расспросы чародей, мысленно уже пытаясь составить план коварного убийства этой четверки. Попытаться отравить их с помощью Лили? Нет, троица сопровождающих от любой выпивки отказалась. Отправить восвояси и расстрелять из пушек? Скорее всего сработает, вот только пусть Моргана брать живым и не планируется, однако тело нужно хотя бы частично целое. Взять в ножи, вернее топоры? Рискованно, пираты готовы к битве, однако может сработать. Европейские волшебники в отличии от тех же азиатов традиционно считали рукопашную драку ниже своего достоинства, а если подойти к врагу достаточно близко, защитные амулеты просто не сработают. — Вы ведь здесь не инкогнито и в состоянии подписать все необходимые для нашего соглашения документы?

— Разумеется нет, — пожал плечами брюнет, улыбающийся с видом победителя. — Даже свой фамильный перстень к ним приложу.

— В таком случае, прошу пройти в кают-компанию, — сделал приглашающий жест рукой Олег и первым направился в нужную сторону. Медленно шагая в нужную сторону и приближаясь тем самым к замершим на палубе автоматронам и сидящему на ящике Стефану он постепенно понижал голос, вынуждая своего собеседника и его спутников сокращать дистанцию между ними. Было бы неплохо усилить свое тело чарами магического допинга, однако пираты могли заметить изменение в ауре. Оставалось лишь уповать на естественные возможности тела, да рефлексы, связанные с инстинктивным использованием волшебства. И это было совсем не так уж и мало! Возможно, капитан «Тигрицы» был далек от звания мастера боевых искусств, но драться он умел. И даже не совсем всегда проигрывал своей любовнице-оборотню, когда устраивал с ней тренировочный спарринг. — Набросаем соглашение, потом я спущу вниз своего доверенного человека, чтобы он засвидетельствовал подлинность предоставленных вами документов, ну а «Мерцание» немного подождет…

Задержавшись на секунду рядом со своим другом, Олег прошептал лишь одними губами: «Бей», а после сделал вид, будто споткнулся и неловким движением облокотился всем телом на того из пиратов, чья аура больше всего напоминала младшего магистра. Ткань его мантии каким-то образом смогла выдержать удар магического лезвия, созданного имплантированным в ногу капитана «Тигрицы» артефактом, однако одновременно с этой атакой чародей обманчиво медленным движением направил свою безоружную руку прямо в лицо гидроманта. Тот вздрогнул и попытался отстраниться, но когда он начал реагировать на угрозу, затянутые в белую перчатку пальцы были уже в паре сантиметров от его глаз. И они не остановились, а двинулись дальше по кратчайшему маршруту прямо в мозг, только теперь намного быстрее и вдобавок окутываясь пламенем. Пират, чью голову внезапно стали в прямом смысле слова кипятить изнутри, успел вскрикнуть и схватиться за руку своего убийцы, но после этого испустил дух.

— Что за… — Френсис определенно не до конца отбросил осторожность и сумел взмахом рук отшвырнуть подальше от себя взлетевшие в воздух зачарованные топоры, однако приставленная к груди автоматическая винтовка застала его врасплох. А после Стефан выдал очередь на весь магазин, и в теле британского аристократа появилась такая дыра, что руки от уже мертвого тела не отвалились только чудом. Однако, голова осталась невредимой, а следовательно самого страшного с точки зрения капитана «Тигрицы» не произошло.

— Предатели! — Закричал один из двух оставшихся врагов, спиной вперед скользя к краю палубы и обрушивая на русских боевых магов водяную плеть толщиной с телеграфный столб, несущую в себе сотни мелких ледяных лезвий. Вот только атаку они выдержали, а после британец оказался вынужден уйти в глухую оборону, поскольку в бой вступили автоматроны, накрывшие его залпом из то ли шести, то ли семи огнеметов. Остальные жгли элементаля, кинувшегося на выручку своим призывателям. Точку в его судьбе пирата поставила всеми позабытая Лили, метнувшая в окружившую гидроманта сферу жидкости вытащенный из рукава платья пузырек. Вступившая в реакцию с водой дрянь, похоже, являлась чем-то вроде яда антимагии, поскольку волшебство утратило стабильность, а после отчаянно кричащий человеческий факел уже не имел шанса себя потушить.

Последний из живых пиратов тем временем отражал ударами вытащенного из ножен клинка и посоха удары, сыплющиеся на него с двух сторон от Олега и Стефана. Он был хорош, очень хорош. Настолько, что капитан «Тигрицы» в очередной раз заработал рану в районе правого глаза, только на сей раз ради разнообразия резанную. Но потом из распахнувшегося трюма живой торпедой вылетел Мигель, сжимающий в каждой руке по клинку, и уже буквально через две секунду британец рухнул на палубу, заполучив доставший до сердца удар зачарованного лезвия в подмышечную впадину.

— Мда, — тяжело вздохнул Олег, зажимая рукой кровоточащую рану. — Теперь придется долго убеждать оставшихся в живых пиратов плыть туда, куда нам надо.

— Да ладно, вот зуб даю, серьезных магов у них теперь нет, и без старших офицеров в команде сразу же начнется разброд и шатание. Дадим пару залпов и пообещаем, что если они не будут слушаться и не поплывут в Акапулько, пустим всех на дно. — Стефан посмотрел в ту сторону, где еще бился никак не желая иссыхать водяной элементаль, заливаемый потоками пламени буквально со всех сторон. — А если не послушаются, то и правда пустим. Потом за добычей понырять придется, но тут же вроде не очень глубоко. Кстати, а из-за чего мы с ними сейчас сцепились то?

Глава 19. О том, как герой обретает новое знание, получает дополнительные силы и теряет толику потенциальных возможностей

— Что ж, пора записать достигнутые результаты, — Мысленно сказал сам себе Олег, закрывая дверь за последним пациентом, которому на сегодня были назначены стимулирующие регенерацию процедуры. А после тщательно вымыл руки и вытер их полотенцем, тщательно осматривая кожу в поисках пропущенных пятнышек крови, а после сел за установленный в корабельном лазарете рабочий стол и принялся вносить пометки в журнал, содержимое которого могло бы стоить ему головы…Или души. А то и всего сразу. Если бы кто-нибудь не только смог добыть этот документ, но и сумел прочитать, а после донес содержащуюся в бумаге информацию до крупных магических кланов. Капитан «Тигрицы», безродный выскочка, не имеющий за спиной даже тени влиятельного покровительства, проводил эксперименты в попытке передать часть магических способностей убитых врагов своим подчиненным. — Хотя, конечно, этих результатов надо стыдиться, а не гордиться. Все-таки я очень нехорошо поступаю, когда ставлю эксперименты над подчиненными без их ведома и согласия…Увы, что знают двое, знает и свинья.

Вверху страницы было написано слово налог. Бессмысленное, на первый взгляд, однако для Олега оно ассоциировалось с цифрой тринадцать, поскольку именно столько процентов от дохода официально брало его родное государство со всех и каждого. Хотя если отражать реальное положение дел, включающее в себя целую кучу акцизов на товары за которые приходится платить потребителю, обязательных отчислений в те или иные фонды, а также платы за наличие хоть какой-то собственности, то цифра вырисовывалась где-то между пятью и шестью десятками. Но именно с числом тринадцать ассоциировалось для чародея данное слово и как раз столько дней прошло с момента боевого столкновения, после которого лучший на судне целитель принялся латать тяжелораненых, используя для этого в том числе и части тела, взятые у погибших волшебников. Или у раненных. Находящиеся под общим наркозом одаренные члены экипажа не видели, как у них берут кровь или образцы тканей, чтобы пересадить точно такому же бессознательному телу, лежащему на соседней койке. И рассказать об этом им было некому, все эксперименты капитан проводил в гордом одиночестве и при запертой двери, когда не отличавшиеся его выносливостью Лили и помошники-санитары отправились отдыхать. Возможно, эльфийка все-таки о чем-то подозревала, поскольку тела вражеских магов были взяты Олегом для экспериментов…Но — в некромантии. И таковые даже имели место. Вот только получившийся из безголовых тел опытных магов кадавр едва-едва шевелился, и потому оказался безжалостно сожжен в пепел, а после выброшен за борт.

В первой строчке лабораторного журнала шариковая ручка нарисовала елочку, слово «собака», арбузный ломоть и подтяжки. Бессмысленный набор символов складывался в ребус, разгадать который кроме хозяина журнала вряд ли бы сумела хоть одна живая душа. Он же никому не говорил, что шрамы от перенесенной в детстве оспы на лице пострадавшего от ледяного осколка пациента, которому была пересажена кожа и мускулы младшего магистра, напоминают ему семечки в самой большой на свете ягоде. Или все-таки тыквине? Но как бы там ни было, этих знаков хватило бы для правильной идентификации подопытного даже спустя годы, особенно если он по-прежнему станет присутствовать в команде. И проходить плановый медосмотр у того, кто провел над ним тайный маго-медицинский эксперимент. Ну а лишние две картинки рисовались в этом случае с целью запутать возможного злоумышленника. Результат же проведенного эксперимента отражало отсутствие каких-либо лишних символов. Поскольку не нашел этого самого результата Олег.

Вторую строчку заполнило целых три написанных слова. Нагрудный электромагнит. Вот только вряд ли кто-то в этом мире узнал бы отсылку к популярному герою комиксов его родины. И тем более смог сопоставить отдаленно похожего на игравшего данного персонажа актера с матросом, на которого рухнул автоматрон, переломавший человеку кучу костей. Да так неудачно, что осколки ребер чуть-чуть повредили сердечную мышцу и пожилой человек чуть не умер…Вернее умер, но оказался быстренько реанимирован. Можно было просто восстановить работу поврежденного органа, с трудом перекачивающего кровь по телу, но Олег предпочел сделать небольшую пересадку.

Третья строчка бессмысленного на первый взгляд нагромождения слов и символов, четвертая, пятая…Всего капитан «Тигрицы» провел целых десять экспериментальных процедур. Хотел больше, но он тоже не железный, да и успевшие чуть-чуть передохнуть санитары вот-вот должны были начать стучаться в двери лазарета, забитого под завязку тяжелоранеными пациентами, состояние которых было стабилизированным, однако без помощи опытного целителя улучшиться само по себе не могло.

— Ноль, ноль, ноль… — Результат — полный ноль. — Задумчиво пробормотал Олег, пробегаясь глазами по строчке записей. — И он полностью соответствует армейской методичке по пересадке тканей и органов от свежих тел и военнопленных, в которой говорится, что при соблюдении правил гигиены и использовании парочки заклятий, заставляющих принять организм пациента новые ткани как часть себя, никаких последствий не будет. Ну, кроме полностью восстановившейся боеспособности и нормального самочувствия.

Еще несколько минут Олег напряженно вспоминал матросов, чьи магические способности он пытался увеличить в ходе своих тайных и негуманных экспериментов. Не у всех из них к настоящему моменту полностью восстановились пострадавшие части тела или исчезли следы проведенных операций, однако люди эти были здоровы. И это очень радовало чародея, сильно опасавшегося нарушить один из основных принципов настоящего врача: «не навреди». Правда, соблюдения его от капитана «Тигрицы» никто не требовал, однако нарушать данное правило Олегу мешала совесть. Но, к сожалению, роса магических способностей ни у одного из десяти подопытных так и не отметилось. Или прогресс являлся настолько незначительным, что обнаружить его получилось бы лишь при помощи каких-нибудь крайне точных лабораторных методов.

— Восемь людей, полуорк с потенциалом к развитию дара и вполне состоявший ведьмак, пусть и развивший исключительно навыки техномага. Вполне достаточная группа, чтобы подобный результат не мог оказаться случайным. — Олег принялся рисовать вокруг своих зашифрованных записей обрамление из листьев и веточек. Никакой практической цели они не несли, простому ему так захотелось. — Наиболее вероятной гипотезой, объясняющий полный провал, является необходимость предварительной подготовки материала. Хотя, возможно, я не учел еще какие-то важные факторы и действую абсолютно неправильно. Или просто еще слишком мало времени прошло после операций? Но, по крайней мере, не похоже, будто я где-то налажал. Если бы с подопытными чего-нибудь стряслось, мне бы стало стыдно. И пришлось экстренно удалять лишние кусочки, заодно исправляя нанесенный вред, а также придумывая причину для выплаты более чем щедрой компенсации.

Олег отлично понимал всю аморальность экспериментов, тайно проводимых над членами экипажа собственного корабля. И стыдился своих действий. Однако, он знал, что в будущем обязательно вновь сделает нечто подобное, если конечно у него не появится лучших вариантов хоть как-нибудь усилить людей, которым можно доверять. Ну, более или менее. Этот мир был жесток, опасен и полон ужасающей несправедливости. И тут жила его семья. А чтобы изменить положение дел в лучшую сторону не хватило бы одних пламенных речей или правильной идеологии, даже если бы Олег и был способен на то, чтобы стать лидером, который может повести за собой народные массы к светлому будущему. Или хотя бы чуть приподнять их над той зловонной трясиной мучительного бытия, которое сейчас представляло из себя уровень жизни для девяноста процентов людей и нелюдей. И чтобы иметь отличные от нуля шансы создать хотя бы маленький кусочек территорий, похожих на свой родной мир, Олегу требовалась сила. Не только личная, но и сила тех, кто станет разделять его идеалы. А кроме того пусть небольшая толика волшебства не избавит разумных существ от их пороков, но сделает многие проблемы намного легче. Одаренным не так страшны болезни, естественные или созданные искусственно в лабораториях по созданию биооружия, а после выпущенные на свободу. Им проще переносить кратковременные периоды холода или голода. Даже обладающими минимальными способностями к волшебству ведьмаки способны напитывать энергией артефакты, с которыми можно вычистить землю от девяноста процентов человекоядных монстров или отбиться от случайной шайки разбойников. И потому капитан «Тигрицы» поставил под угрозу жизнь своих людей и, возможно, свою собственную проведя тайных эксперимент, успех которого мог дать призрачный шанс на лучшее будущее для него и, возможно, для всего мира.

— Капитан, вы тут? — В корабельный лазарет заглянула Шлисша, отвлекая чародея от его невеселых мыслей и рисования абстрактных узоров, почти уже скрывших собою все ребусы в лабораторном журнале. — Меня послали найти вас и сказать, что Акапулько наконец-то показался на горизонте.

— Давно пора, — буркнул чародей, которого очень раздражал тот факт, что конвоируемая его летательным аппаратом морская эскадра двигалась к своей цели так нетопроливо. Увы, даже если бы они бросили самое медленное судно, то скорость движения изменилась бы не сильно. Все четыре морских корабля понесли огромные потери в экипаже и заполучили кучу повреждений, исправить которые на ходу не представлялось возможным. — Стой! Не уходи, я давно хотел обсудить с тобой одну вещь. Как именно ты смогла не только замаскировать свою ауру до уровня едва-едва подозревающего о имеющихся способностях одаренного, но и столько времени провела с полностью активной маскировкой?

— Это все благодаря магии моего народа, — хвост девушки махнул в непонятном для человека жесте, довольно громко скрипнув по дверному косяку. — Вернее даже не моего народа, а моего…Ммм…Статуса? Сделать так способны лишь говорящие с водой, да и то не все, а лишь те, кто долго учился сливать часть своей силы во флягу, ставшую почти продолжением их тела.

— Любопытно, — Олег указал представительнице народа людоящеров на ряд стоящих вдоль стены кроватей, которые вот уже несколько дней как лишились последних лежачих пациентов. — А можно узнать детали? Про говорящих с водой, ну и вообще про волшебство людоящеров.

— Пожалуй, рассказ о моей магии и магии моего народа стоит начать с самого главного факта. Говорящие с водой это не совсем то же самое, что гидроманты белых людей. Мы не сильнее, совсем нет. Однако, мы другие и не можем всего того, что могут они. И в то же время умеем делать то, с чем им не справиться. — Между покрытых тонкими гибкими чешуйками пальцев Шлисши засновали туда-сюда ручейки жидкости, постепенно увеличивающиеся в объеме. И Олег очень сомневался, будто они оказались сконденсированы из атмосферной влаги. Ведь до начала демонстрации магических способностей воздух сыростью не полнился, а после не стал сухим, словно в пустыне. — По вашим меркам я считаюсь весьма слабым магом, и действительно не способна быстро убить чарами человека, усмирить волны или затянуть туманом большую территорию. Но мне еще ни разу не попадался на глаза примерно равный по силам маг воды, который мог бы слить на время во флягу часть своей силы или жизни, а потом вернуть их обратно. Или воспринимать мир не глазами, а как совокупность вечного круговорота влаги. Сказать слово верховью реки, чтобы его смогли услышать в устье. Высушить фрукты и мясо так, чтобы потом можно опять сделать их сочными.

— Понятно, — кивнул Олег, мгновенно проведший аналогии с уже известными ему редкими направлении волшебства, вроде той же магии звука. — Оригинальная школа, многие приемы которой вторичны по отношению к чистой гидромантии…Этому можно научиться?

— Скорее нет, чем да, но не потому, что мы скрываем какие-то секреты. Все-таки наш народ слаб, и много-много раз случалось так, что мои соплеменники проигрывали в битве, а после вожди и старейшины становились готовы абсолютно на все, лишь бы победители не снимали заживо кожу с их родичей и не пытались приготовить омлет из детей, которые пока не успели вылупиться из яиц. — Шлисша говорила о зверствах, творимых над представителями её расы с таким равнодушным выражением лица, будто это было нечто крайне неприятное, но вместе с тем обыденное. Как приход зимы или, скорее, землетрясение. Складывалось впечатление, словно люди, ну людоящеры в данном случае, принципиально ничего не могли сделать, дабы предотвратить подобные явления. — Проблема в том, что методы обучения говорящих с водой хорошо подходят для моего народа, но весьма опасны для людей. Нет, были представители иных рас, кто сумел их освоить, я даже одного как-то видела… Но на одного человека, добившегося успеха, приходится не меньше двух десятков тех, кто бросил это занятие. Или умер, такое тоже не редкость.

— Да, до этого бы доводить не хотелось, — пробормотал Олег, которого очень заинтересовали навыки Шлисшы по сокрытию собственной ауры. Да и вообще магии воды. Были среди людоящеров и те, кто имел больше сил чем обладательница двух револьверов, однако они больше специализировались на боевой магии. А вот сидящая перед ним девушка являлась ближе всего к тому, чтобы зваться шпионом. Или скорее старающимся не привлекать к себе лишнего внимания антропологом. Все-таки основной её задачей являлась работа среди людей, конкурировать с которыми обитатели болот просто не имели шансов и потому вынуждено искали пути для взаимовыгодного сотрудничества. — Скажи, а почему тогда ты столь спокойно относишься ко мне, раз между нашими народами столь много крови и ненависти?

— Ну, чисто формально с теми белыми людьми, которые называют себя русскими, мой народ если и враждовал когда-то, то я об этом не знаю. Вы банально живете слишком далеко. — Позволила себе чуть усмехнуться девушка. — Вот с испанцами, англичанами, французами или американцами кровавые счеты есть…Но не очень большие. Меньшие чем к большинству уничтоженных ими индейских племен или ночным кровососам. Наши союзники вроде Треснувшего Камня — скорее исключение, чем правило.

— Интересно, — вот эта новость Олега и в самом деле немало удивила. В большинстве известных ему случаев те нелюди, который не могли конкурировать с людьми за счет своих магических навыков, подвергались разного рода гонениям и притеснениям со стороны человеческих государств. Или эксплуатировались в хвост и гриву наравне с наиболее бедными слоями населения, что было не намного лучше откровенного рабства. — Не расскажешь, как так получилось?

— Удачное стечение обстоятельств, полагаю. — Развела руками Шлисша. — С земли мой народ белые люди почти не сгоняют, довольствуясь сбором налогов в виде рыбы и тростника. В болотах, где так нравится нам, для вас слишком сыро и люди болеют. Золота или сверкающих камней, которые можно было бы отнять, мы отродясь не собирали. Дело в том, что вампирам не особо нравится вкус крови моей расы, по их мнению, она куда хуже человеческой, однако ради сокровищ владыки ночи не поленились бы разорить селение, где есть чем поживиться. Потому испокон веков куда спокойней жилось тем, кто имел привычку к этому…Как же звучит нужное слово…Аскетизму!

— В общем, конфликты с вами почти не приносят выгоды, — понял капитан «Тигрицы». — А раз так, то вы оказываетесь мало интересны властьимущим, пока не начинаете мешать их интересам…Что ж, весьма жизнеспособная стратегия, но мы немного отвлеклись. Вернемся к особенностям обучения вашей фирменной школе волшебства?

— Как пожелаешь. Думаю надо начать с того, что на самом деле, мой народ не умеет дышать водой. Во всяком случае, те из нас, кто лишен магии. Однако, мы способны довольно долго обходиться без воздуха, а когда начинаем тонуть, то делаем это намного медленнее, чем люди. — Созданная девушкой вода внезапно полностью всосалась в её рот и нос, однако у Шлисшы даже голос не изменился. — Жидкость, которая заполняет легкие — это весьма неприятно, и она чувствуется так четко, как никакая другая влага. Но в то же время утопление все-таки недостаточное опасное явление, чтобы убить нас быстро. Вокруг желания начать дышать как можно скорее и строятся основы обучения одаренных моего народа.

— Ага, — озадачился Олег, которому подобная методика показалась немного экстремальной. Однако категорического неприятия все-таки не вызывала, тем более живучесть чародея наверняка превосходила возможности обычных людоящеров и без кислорода он наверняка мог продержаться гораздо дольше них, несмотря на заполняющие легкие жидкость. — А почему тогда так мало людей осваивают вашу фирменную школу магии? Нет, тонуть это конечно весьма неприятно, но при соблюдении минимальных мер безопасности особого риска не несет. Уж откачать того, кто нахлебался воды, можно и без всякой магии, а находящийся рядом целитель и вовсе сводит на нет возможность любого несчастного случая.

— Нет-нет, поддержкой пользоваться нельзя. Неофит должен в одиночку удалиться туда, где река, ручей, озеро или болото кажется ему наиболее комфортными, а только потом погрузиться в воду. И только тогда после какой-то из попыток начать дышать выбравшись на берег или мелководье придет к нему успех. Или смерть, если он переоценить свои силы и не сможет ни овладеть магией, ни избавиться от жидкости в легких обычным способом. — Олег не смог сдержать своего скепсиса, и Шлисша совершенно правильно истолковала выражение его лица. — Нет, это не глупые суеверия дурных дикарей, а горькая правда. Либо будущий говорящий с водой уходит на свои тренировки один, либо он никогда не пробудит в себе дар, даже если потратит на покорение волшебства целые годы. Помощь семьи, друзей или наставников в этом деле является совершенно недопустимой. Даже если неофит вообще не знает об их присутствии, поскольку они бесшумном летят за ним по воздуху не оставляя следов, укутанные всей доступной нашим старейшинам маскировочной магией или вообще закопались в землю за несколько часов до его прибытия.

— Очень…Любопытная деталь, — на ум Олегу сразу же пришли воспоминания о том, что в некоторых случаях магия могла вести себя как живое существо, находящееся в симбиотической связи со своим носителем. И тогда вполне естественным инстинктом для неё было всеми силами стараться избежать гибели. Ну а если для этого волшебству, что принадлежало начинающим одаренным, требовалось начать работать и научить их дышать водой — оно начинало и учило. Если могло и если успевало сделать это раньше, чем несостоявшийся чародей попросту утонет. Вот только подобное испытание должно было пытаться воздействовать не только на мешающую работе легких жидкость, но и на организм, находящийся опасно близко к грани смерти. А раз так, то возможно таланты обучающихся подобным образом людоящеров распространяются и на другие области кроме управления водой. Вот только почему наличие наблюдателей мешало процессу тренировок? Волшебство каким-то образом засекало сородичей своего носителя и приходило к выводу, будто того обязательно спасут? Нет, вряд ли. Для таких логических выводов должны иметься даже не инстинкты, а полноценный разум! — Скажи, а как у тебя и твоих коллег обстоят дела с целительскими чарами или метаморфизмом? Они хорошо вам даются? Не получалось ли так, что успешно начавший дышать водой маг потом лучше управлял своими и чужими телами, нежели чем-нибудь еще?

— Некоторые способности к исцелению присутствуют у всех говорящих с водой, — подтвердила его подозрения девушка. — С твоим мастерством, конечно, нашим талантам не сравниться, однако мы можем значительно ускорить исцеление от травм и некоторых болезней. Лучше, чем шаманы, повелители земли или друиды. Остановить кровь или уменьшить опухоль довольно легко и этому учатся быстро. Срастить кость и плоть за сутки-другие уже сложнее и не все справляются, однако из двух говорящих с водой один на это способен.