Собственный выбор

— Однако, кто бы это ни был, они нам не друзья и даже не союзники. А добыча бы не помешала, — поддерживающий вокруг корабля искусственное облако Якоб почти постоянно находился на верхней палубе. Сейчас низкорослый казак, опирающийся на массивный серебряный посох весом и длинной как бы не больше хозяина, находился от Олега и Стефана буквально в двух шагах, а потому слышал их разговор. — В прошлый то раз взять её не получилось, а деньги имеют свойство быстро заканчиваться. Особенно когда мы швыряем в топку алхимического реактора топливо, каждый килограмм которого стоит больше чем добрая жратва.

— Резервы еще есть, — покачал головой Олег, не собирающийся атаковать случайное судно. Он не врал себе и признавал, что мог бы пойти на такой шаг, если бы от наличия или отсутствия трофеев зависела судьба их отряда. Однако пока денег хватало на выплату жалования и пополнение припасов, и в ближайший месяц-полтора финансовый вопрос не должен был встать слишком остро. Пусть и потому, что большая часть команды до сих пор отрабатывала кредиты за свое исцеление, а людоящеры так вообще в большинстве своем наглым образом дрыхли целыми неделями, почти не потребляя продовольствие. Эта их способность серьезно не дотягивала до полноценного анабиоза и даже уступала банальной зимней спячке некоторых животных, однако все равно являлась весьма полезной. — К тому же, морской корабль или хотя бы всю добычу из его трюмов мы при всем желании не утащим.

— Чего это? — Нахохлился низкорослый казак. — До Акапулько тут не так уж и далеко, дойдем за недельку-полторы с божьей помощью…Особенно если морячков порешим не всех. Ну, так с трюмных крыс обычно и взять то нечего, да и редко они стоять насмерть за хозяев.

— И все-таки мы это судно проигнорируем. Не знаю уж, чем забиты их трюмы, однако лично их инспектировать не горю желанием. — Олег отошел от телескопа, тем самым давая понять, что он закончил этот разговор. И потенциальная прибыль, которую можно получить в результате пиратства, его не интересует. По крайней мере, в данный момент. — Вот были бы у них английские флаги — другой разговор…Или османские. С теми у нас хоть официально и мир, но их пиратам данный факт никогда не мешал особо. Так почему мы должны поступать инач.

— А если немцы? — Продолжал свои расспросы Якоб. — Уж упырям трансильванским в общем-то больше и некуда больше в гости съездить, как к упырям аюжно-мериканским.

— Тоже приемлемая цель, — подумав, согласился Олег. — Но здесь корабли Австро-Венгерской империи мы увидим вряд ли. Вот если бы нашли похожее местечко, но в Атлантике…

— Корабль! — Вдруг с неподдельным удивлением произнес Стефан, по-прежнему наблюдающий за «Мерцанием» через телескоп. — Они заметили нас! Какой-то тип в золотом халате и квадратной шапочке прямо в нашу сторону рукой тычет! А на палубе у них знатный переполох поднялся!

— Плохо, — пожал плечами капитан «Тигрицы», впрочем внутренне он остался практически абсолютно спокоен. Олег изначально понимал, что маскировка эрзац-крейсера далека от совершенства. Пусть даже рулевой и пытался заставить судно медленно дрейфовать примерно в ту же сторону, куда плывут остальные воздушные массы, но если бы искусственное облако не отличалось в своем поведении от натуральных, летучий корабль за пару часов удалился бы от нужного острова слишком далеко. Опять же, оказаться обнаруженной могла именно магия, при помощи которой создавался камуфляж. — Но не фатально. Атаковать они нас вряд ли смогут, если на борту нет авиации или действительно сильных магов…Но боевую тревогу на всякий случай надо бы объявить. Хоть народ чуть-чуть разомнется.

Олег уже в общем-то привык к тому, что этот мир и его обитатели регулярно преподносят ему сюрпризы. В основном неприятные. И зачастую подготовиться к ним заранее ну вот никак не возможно. Однако, мореплавателям удалось серьезно удивить боевого мага, своими глазами видевшего прорыв в реальность обитателей нижних миров, организованное нашествие нежити на крупный мегаполис, эпидемию вызванную магически-биологическим оружием и пару десятков рожающих одновременно женщин. Приставший к каменистому островку ради пресной воды корабль поднял рванул куда-то на северо-восток с такой скоростью, которую было бы невозможно развить без магии. Даже якорную цепь его матросы перебили, чтобы лишняя тяжесть не мешала им драпать. Уже спустя тридцать секунд после отплытия громоздкое и неповоротливое на первый взгляд судно, практически летевшее над волнами, выдавало по меньшей мере полторы сотни километров в час. И было не похоже, будто оно собирается в ближайшем будущем замедлиться или вернуться за теми членами своего экипажа, которые остались на берегу и теперь отчаянно кричат и машут руками вслед удаляющемуся «Мерцанию».

— Ты посмотри, там один из этих узкоглазых от избытка чувств аж огненную стрелу вслед кораблю запустил! — Голос Стефана, наблюдающего за творящимся внизу переполохом, так и лучился весельем. — Нет, она конечно и одной десятой нужного расстояния не пролетела, но сам факт…

— Ну и чего тут такого? — Олег тем временем размышлял, где ж ему разместить на «Тигрице» такую ораву и чем её кормить. На остров сошло около семидесяти человек, а может и все восемьдесят. И оставить их было ну попросту невозможно, так как эти люди неминуемо в скором времени сдохли бы от голода. Ну, если бы раньше мимо не прошел какой-нибудь корабль вампиров. Или работорговцев, которые тоже доставят брошенных моряков не куда-нибудь, а прямо на стол к кровососам. — Ты лучше придумай, на какой палубе их можно разместить, чтобы и под надзором держать удобно было, и под ногами не мешались. А оставлять людей здесь — не вариант. Максимум через полторы недели начнут друг друга жрать, если только раньше каким-нибудь двенадцатибальным штормом всех сразу в море не смоет.

— Так это ж не один из офицеров сделал, а какой-то матрос! — Еще более радостно провозгласил Стефан. — Видать парень обладает кой-каким потенциалом, но нигде не учился, а будучи весь на нервах сумел первый раз в жизни свой дар пробудить! Сейчас все, кто в след удирающему кораблю не смотрят, пялятся на него как на восьмое чудо света! Ну а сам герой, похоже, в обморок брякнулся. Надорвался видать, с непривычки то…

— Оклемается, — буркнул Якоб. — Если сам в первый раз чего-то колдануть смог, то поболеет, но выздоровеет. Это если б его какой-нибудь дрянью напоили, для временного повышения способностей, тогда да, тогда бы мог и калекой остаться, и ноги протянуть…

— Похоже, придется нам чуть-чуть урезать рацион, — тяжело вздохнул впавший в уныние Олег, мысленно уже успевший оценить запасы провианта, которые оказались под серьезной угрозой. Ведь количество едоков возрастет аж на треть! Но, по крайней мере, сети для ловли рыбы у них на борту были. И шансы попасться на зубок кракену или морскому змею, если снизить высоту, посреди популярного судоходного маршрута стоило оценивать как ничтожно малые. Если же все-таки попадется какое-нибудь чудище, то скорее всего будет оно мелким…По меркам себе подобных. — А новичков кормить по большей части морепродуктами. Хорошо хоть жарить их магией не придется, какие-никакие деревья на этом островке все же есть, и на дрова они сгодятся.

— И воды там пресной хоть залейся, — Стефан отвлекся от телескопа. — Слушай, а почему моряки ей запасаются вместо того, чтобы корабельные колдуны её просто наколдовали? Так же проще!

— Пф! — Якоб аж подавился от его заявления воздухом. — Скажешь тоже!

— А что не так то? — Продолжал недоумевать сибирский татарин. — Когда мы вдвоем с Олегом на лодке по океану плыли куда глаза глядят, он мог наколдовать хоть целую ванну…Ну, если бы у нас была ванна. Нет, способности у всех разные, то само собой.

— Очистить воду от примесей путем испарения и последующей конденсации, ну или еще как-нибудь, не столь уж и сложно. Почти каждый толковый чародей с такой задачей справится, даже если собственно самой гидромантией и не владеет. Геомант сконцентрирует кристаллик соли, аэромант сгонит в кучу атмосферную флагу, алхимик соорудит на коленке фильтр, друид сотворит кустик, который сначала пьет из моря, а потом изображает из себя питьевой фонтанчик. — Согласился капитан «Тигрицы». — Проблема в объемах жидкости, потребляемых ежедневно. У нас на судне сейчас двести человек экипажа. При такой погоде каждому только для питья надо литра два в сутки.

— И четверти бы от такого количества хватило. Балуешь ты людей, ой балуешь, — покачал головой Якоб. — Смотри, ни к чему хорошему это не приведет. Время от времени, конечно, надо давать людям роздыху…Но если они привыкнут к сладкой жизни, то плохие из них станут солдаты.

— Ладно, пусть будет литр на человека для питья, — не стал спорить Олег, поскольку сейчас шло обсуждение сугубо гипотетической ситуации. — Но лучше бы больше. И грязью зарастать без стирки и мытья плохая идея с точки зрения гигиены, а морская соль в наведении чистоты несколько мешает.

— Ох, — только и сказал Якоб, сурово поджав губы. Видно было, казак едва удерживается от того, чтобы во всю глотку рявкнуть: «Неженка!». Ну или нечто менее цензурное, но близкое по смыслу. Однако, Олег все-таки был капитаном, а потому низкорослый казак сдержал свое мнение при себе, развернулся и неторопливо пошел куда-то в сторону носа судна, при каждом шаге постукивая посохом о палубы. Поредевший было туман вокруг «Тигрицы» снова стал обретать практически молочную плотность и белизну.

— В общем, если я стану изображать из себя опреснительную установку, то порядочно запарюсь. Может даже надорвусь. И это притом, что у меня четвертый ранг, а обладателей его никогда много не бывает. И даже если за дело попросить взяться опытного мага воды…Вот скажи, как часто ты во время службы в нашей армии видел, чтобы офицеры работали на протяжении нескольких часов в день? Причем не ради победы и полагающихся к ней трофеев и славы, а для комфорта рядового состава. Трудиться, это же по понятиям аристократии в большинстве своем: «не комильфо» Ну или «западло», если использовать наш отечественный русский термин. — Олег еще раз посмотрел на людей, оставленных посреди океана на каменистом островке и решил, что подбирать их вот прямо сейчас не нужно. Обидятся еще на экипаж «Тигрицы», драться бросятся…Там же сейчас на нервах все и оружие у каждого! Лучше будет дать знать о себе матросам через несколько часов, а может даже на следующее утро, когда они до конца осознают свое положение и незавидные перспективы, а также немного успокоятся. — Я не скажу за всех офицеров, но подавляющему большинству наших аристократов или выбившихся в маленькие начальники магов из простонародья проще и привычнее дать пинка сотне солдат и заставить их возиться с бочками, чем самому засучить рукава и поработать хоть десять минут. Или даже замордовать людей до полусмерти, если они почему-то не могут сами справиться с поставленной задачей, чтобы в следующий раз не отвлекали его высокопоставленную задницу от важных дум в мягком креслице. К тому же, есть в таком положении дел и некоторый здравый смысл. Если вдруг всех чародеев, ответственных за снабжение водой, в бою ухлопают — судну прикажете в корабль-призрак превращаться? К тому же когда корабельные колдуны ходят, вывалив на плечо язык от длительных ежедневных нагрузок, особой помощи в бою от них можно не ждать.

— Понятно, — вздохнул Стефан. — В очередной раз я глупость сморозил.

— Не глупость, — возразил ему Олег. — Просто…Редко когда такой вариант действий может оказаться действительно выгодным. Например, если судно в долгом рейде и к берегу пристать нельзя. Или все запасы испортились, а оно посреди моря.

Корабль стал неспешно готовиться к приему большого количества гостей. Из просторного трюма выносилось на всякий случай все ценное, а взамен туда заносились лежанки из парусины, которые остались на «Тигрице» еще с поры охоты на работорговцев, чей живой товар надо был где-то размещать и как-то устраивать. Впрочем, на сей раз задача обещала стать несколько более легкой, так как новоприбывшим людям, по крайней мере, не должна была требоваться медицинская помощь. Да и психологическое состояние их вряд ли располагало к долгим и громким истерикам, которые в столь замкнутом пространстве могли спровоцировать кого-нибудь другого на собственные переживания или агрессию. Вот только прозвучавший после наступления вечерних сумерек сигнал боевой тревоги, уже второй за день, заставил матросов и офицеров все бросить, чтобы снова взяться за оружие и занять боевые посты. «Мерцание», успевшее было скрыться за горизонтом, снова вернулось. И не одно.

— Ну а вот это, скорее всего, работорговцы, — заметил Олег, рассматривая созданную в рубке иллюзию. За уже знакомым ему грузовым судном гналось три других морских корабля. И они его потихоньку догоняли поскольку «Мерцание» больше не неслось по волнам, словно гоночный автомобиль по специально для него выровненной трассе. То ли маги на борту устали, то ли в артефактах заряд кончился. Самым крупным и в то же время медленным из преследователей являлась посудина, сильно напоминающая самого беглеца. Вот буквально один в один оно его повторяло, только была процентов на двадцать пять меньше. А два других агрессора представляли из себя небольшие, но очень хорошо вооруженные эсминцы серого цвета. Не деревянные, а стальные. И артиллерия на них стояла вполне соответствующая самым высоким стандартам этого мира, поскольку на носах маленьких, но крайне боевитых корабликов красовались ну очень большие артиллерийские башни. И на фоне любой из них те турели, которые являлись гордостью «Тигрицы», выглядели крайне бледно, уступая калибром раза в два минимум. Над всей эскадрой реяли однотипные черные флаги, где ярким белым пятном выделялся череп с крайне выразительной дырой между глаз. — Вернее пираты, которые по всей видимости решили завернуть в гости к вампирам. То ли темных артефактов и ручной нежити прикупить, то ли захваченных людей сдать на мясо…На кровь…В общем, на стол кровососам отправить. А по пути наткнулись на столь лакомую одиночную добычу и решили не упускать момента. Жаль только, не японские они. Наверное.

Грузовой корабль мог принадлежать кому угодно, но вот эсминцы с металлическим корпусом, у которых парусное оснащение в виде двух мачт дополнялось дымящей трубой и двумя молотящими по воде гребными колесами, выглядели творением какой-то страны с серьезно развитой промышленностью. Нет, у Японии в закромах могло найтись и не такое, благодаря помощи Англии, всегда готовой продать кому угодно свое оружие и технику…Однако, сейчас современным боевым судам страны восходящего солнца надлежало находиться где-нибудь в районе Сахалина и бомбардировать позиции русских войск, а не болтаться в океане близ Южной Америки.

— Один черт разбойники морские, — пожал плечами Якоб. — Хотя японцы простых пиратов все-таки немного хуже…

— Это почему? — Поинтересовался Стефан. — Они сильнее? Более подлые? Жестокие?

— Командиры у них зачастую дерутся до конца, вместо того чтобы руки кверху задрать и откупиться! А еще имеют дурную привычку самоубийственные заклятия использовать, — Якоб передернул плечами, видимо вспоминая нечто очень неприятное из своего опыта. — Не все там, к счастью, такие гордые до безумия фанатики, которыми они любят себя выставлять перед другими…Но попадаются иногда среди них такие кадры, что ну их к чертовой матери…Ладно, делать то мы чего будем?

— Ждать, — пожал плечами Олег, рассматривая иллюзии пиратских кораблей. По отдельности «Тигрица» справилась бы с любым из них. Скорее всего. Но вот против эскадры из трех судов у эрзац-крейсера шансов насчитывалось уже не так много. А надеяться на помощь с «Мерцания» было ну слишком уж оптимистично.

— Ждать? — Переспросил Якоб. — Чего? У моря погоды?

— Ну, почти, — согласился с ним капитан судна. — От пиратов этот корабль не уйдет. Может до того как он драпанул от нас и сумел бы, но сейчас — точно нет. И отбиться сил у него, очевидно, не хватит. Но если пираты возьмут его на абордаж, то быстро расцепиться уже не смогут. И это будет самый подходящий момент для атаки. Только над вариантами её надо будет хорошо поразмыслить…И заодно подумать над тем, а стоит ли вообще влезать в чужую заварушку. Стефан, каково твое мнение? Все же именно вашей семье деньги ну вот кровь из носа нужны как можно скорее и как в можно большем количестве.

— Так-так, — сибирский татарин принялся расхаживать по рубке из угла в угол, явно взвешивая потенциальную выгоду и возможные риски. — У пиратов же самое ценное — это оружие и корабли. В них они все деньги вкладывают, ну если это действительно профессиональные пираты, а не вышедшие на разбой рыбаки. Верно?

— Верно, — согласился капитан «Тигрицы», в этом отношении имевший с ходящими под черным флагом личностями много общего. — И перед нами точно не рыбаки и даже не вышедший на поиски острых ощущений дворянчик на личной яхте…Эскадра из целых трех кораблей, два из которых имеют железный корпус — это слегка многовато для забавы или разового приработка.

— Как минимум одно судно мы до Акапулько довести бы точно могли. Паруса у летучих и океанских кораблей почти одинаковые, пробоины залатать можно, с курса не собьемся, на крайний случай «Тигрица» и буксиром может, — принялся рассуждать вслух сибирский татарин. — Якоб, а продать то мы трофей точно сможем?

— Не скажу, что оторвут с руками или честную цену дадут, но лишнее судно еще никогда никому не мешало. — Пожал плечами низкорослый казак. — Купцы же своей выгоды никогда не упустят и купят хоть костяную галеру, чтобы пустить её деревянные части на дорогущую мебель из красного дерева, хоть старый рыбацкий баркас — на дрова. Другое дело, сколько денег можно будет от них получить…

— Тогда игра определенно стоит свеч, — решил Стефан. — Только…А мы этих пиратов то потянем?

— Если сделаем по уму, то да, — кивнул Олег. — Присмотрись к иллюзии. Судя по всему, два меньших пиратских кораблика хороши для преследования добычи и её расстрела с большой дистанции. Они практически построены вокруг своей носовой пушки, а с боков и тыла у них только вспомогательная артиллерия. И вращаться на все триста шестьдесят градусов эти громадные бандуры явно не способны. Сумеем подкрасться к ним сзади — сможем расстреливать почти как в тире. Пары залпов бронебойными снарядами должно хватить, чтобы вывести из строя механизмы поворота орудийной башни и изменения высоты орудия. А за счет маневров корпусом на летучую цель попробуй еще наведись.

— Если сумеем, — скептически заметил Яков. — Они быстрые. И капитаны их, скорее всего, не дураки. Должны знать главные слабости своих посудин и уметь защищаться от возможных угроз.

— Если, — согласился капитан «Тигрицы». — Тут все зависит от того, пойдут ли они на абордаж или просто расстреляют торговца до потери хода или поднятия белого флага, а после станут ждать своего более медленного товарища.

— По идее, много народа туда не запихнешь, — призадумался Стефан, разглядывая иллюзию эсминцев. — Маленькие же…Но быстрые, такими как раз и удобно высаживать призовые партии.

— Основная масса пиратов должна обретаться большую часть времени на крупном судне, что играет роль передвижной базы, а также хранилища припасов и добычи. — Задумался Олег, разглядывая иллюзию последнего из пиратских кораблей. На первый взгляд тот являлся вполне типичным для этого мира вооруженным торговцем. Крупный, прочный, способный с каждого борта выдать залп из нескольких десятков примитивных, но мощных орудий. Самое то, чтобы заходить в гавани без лишних вопросов или отбиваться от морских чудовищ. Даже две установленных на верхней палубе и уставившихся стволами в небо зенитных пушечки, явно американского производства, из общего ряда не особо выделяются и эрзац-крейсеру большой угрозы не представляют. Однако, внутри его просторного корпуса при желании можно было бы спрятать множество сюрпризов. — Но перед началом погони они вполне могли пересесть и на эсминцы. Сколько занимает стыковка двух кораблей, если погода спокойная и матросы опытные?

— Ровно столько, сколько им надо, чтобы сблизиться друг с другом, — пожал плечами Якоб. — Минут десять, ну пусть пятнадцать…

— Ладно, как бы там ни было, нам остается только ждать развития событий, — решил Олег, усаживаясь на ближайший стул. — Ну и медленно и незаметно двигаться поближе к месту конфликта. Поймаем удобный момент для атаки — значит нападем. Ну а нет, так повезет пиратам.

Расстояние между морскими разбойниками и их жертвой неуклонно сокращалось, и уже через полтора часа столбы воды стали то и дело появляться в непосредственной близости от «Мерцания». Хотя били артиллеристы пиратов километров на десять, да еще и по движущейся цели. Орудия, установленные на их эсминцах, сделали бы честь линкору армии любой из мировых сверхдержав…И ответить невезучим торговцам на такую угрозу оказалось в общем-то нечем. Всего минут сорок потребовалось, чтобы грузовой корабль потерял свои защитные барьеры, заполучил кучу дыр, стал оставлять за собой шлейф дыма и серьезно сбавил ход. А после поднял белый флаг. Вот только не особенно он помог мирным морякам. Когда оба эсминца беспрепятственно и с разницей лишь в несколько секунд достигли борта «Мерцания», то из них буквально выплеснулась орда пиратов. И все матросы, которые оказались на их пути с поднятыми руками, были тут же зарезаны. Олегу даже телескоп не потребовался, чтобы различить окровавленные клинки в руках убийц и оседающие на палубу распотрошенные тела. Обычной подзорной трубы хватило. А уж буйство энергий, окруживших сгрудившихся на корме капитана и офицеров «Мерцания» и переживших внезапный удар вражеских чародеев благодаря заранее созданному магическим барьерам, так и вовсе засверкало на всю округу не хуже маяка и могло оказаться проигнорировано разве только слепыми.

— Пора! — Олег не знал, по какой причине пираты вдруг решили пленных не брать, однако его это и не сильно интересовало. Главное, что для внезапной атаки летучего корабля сложились практически идеальные условия, поскольку экипаж «Мерцания» все же вступил в отчаянную схватку за свои жизни и тем сильно отвлек на себя тех, кто находился на эсминцах. А грузовой корабль морских разбойников находился от места боя примерно в двадцати километрах и вмешаться в схватку вряд ли мог. Ну, по крайней мере, не сразу. Упустить подобную возможность оказалось бы просто преступно. — Огонь по готовности! Превратить эти эсминцы в груды водоплавающего мусора!

Глава 16. О том, как герой делает важный вывод, раздумывает о ошибках в своем планировании и боится застрять

Еще задолго до того, как орудия «Тигрицы» успели сделать первый выстрел, капитан судна пришел к очень важному выводу. Атаковать врага, пользуясь преимуществом внезапности, ему очень-очень нравится. И надо бы придумать чего-нибудь, чтобы подобные маневры удавались чаще. Стремительно увеличивающиеся эсминцы пусть и превосходили летательный аппарат по размерам раз в пять-шесть каждый, но были повернуты к летучему кораблю практически беззащитным тылом. Нет, намертво сцепившиеся со своей жертвой при помощи канатов и абордажных мостков суда имели сзади по паре пушечек. Но те были установлены под верхней палубой и чисто физически не могли задираться вверх под нужным для зенитного огня углом. Вражеские же маги плотно увязли в противостоянии со сгрудившимися на корме офицерами «Мерцания», которые будучи окруженными многослойными барьерами не только смогли пережить первый внезапный удар, но и на удивление сумели достойно ответить, оказавшись совсем не безобидными овечками. Море у борта торгового судна забурлило и из него поднялось около десятка состоящих из воды щупалец, толщиной метра полтора каждое. Они наносли лишь один удар, прежде чем разрушиться и расплыться безобидными лужицами, но эти оплеухи подействовали на толпу пиратов, в общем-то, не хуже, чем пулеметные очереди. Одних переломало, вторых в океан сбросило, третьи просто захлебнулись немного и пока не прокашлялись, воевать больше не смогли…Матросы же поддержали свое начальство огнем из ружей, бросками гранат и выстрелами мелкокалиберной артиллерии, окончательно затормозив продвижение морских разбойников. Сколько людей дерется с обоих сторон точно сказать было трудно, но по осторожным предположениям Олега выходило, что защитников «Мерцания» только на верхней палубе было человек триста. Ну а высадившихся с эсминцев пиратов где-то в четыре раза больше.

Оба пиратских корабля пристроились к своей жертве с одного и того же борта, но один прицепился к корме, а второй занял позицию ближе к носу. И между ними еще осталось вполне достаточно места на то, чтобы при большой нужде и некоторой доле аккуратности там смог припарковаться третий эсминец. Как раз в этом промежутке и располагалось подавляющее большинство пушечных портов атакованного торговца, а потому огрызнуться огнем орудий он теперь не смог бы при всем желании. Пять-шесть ядер в морских разбойников всадить еще сумели бы, но сектор стрельбы остальной артиллерии был таков, что артиллеристы имели шансы поразить только волны и воздух.

— Капитан, мы готовы, — наполненный шипением голос, раздавшийся прямо за плечом, заставил Олега рефлекторно вздрогнуть. В большинстве своем людоящеры передвигались практически бесшумно. О чем иногда жалели, когда напуганные люди рефлекторно били напугавшее их явление по чешуйчатой морде. Естественные защитные покровы данной расы хоть и превосходили в прочности человеческую кожу, но полноценной броней все-таки не являлись. — Породнившиеся с водой заставят горючую жижу течь просачиваться сквозь самые мелкие щели. А те существа, что служат говорящим с духами, помогут разнести огонь в разные стороны.

— Хорошо, — кивнул чародей, неспешно создавая огненный шар. В предстоящем бою он собирался полагаться не только на мощь орудий летучего корабля, но и на старое доброе бомбометание. Уже сейчас вдоль палубы были расставлены бочонки с порохом и зажигательной смесью, которые матросы должны были швырнуть вниз сразу же, как только «Тигрица» зависнет над одним из противников. Взрывы на верхней палубе, конечно, особых разрушений не нанесут, но по крайней мере сметут оттуда пиратов. И пусть даже самодельный напалм железному кораблю не столь опасен как деревянному, но если пылающей жидкостью будут помогать чешуйчатые гидроманты и духи, которые не боятся играть с огнем, то морским разбойникам придется горячо. Во всех смыслах. А воевать и бороться с пожаром намного сложнее, чем просто воевать. — Всем приготовиться! В первую очередь нужно вывести из строя артиллерию эсминцев! Пока они сцеплены с большим кораблем, то не должны иметь защитных барьеров!

Когда до противника осталось лишь около трех километров, все четыре турели «Тигрицы» открыли огонь одна за другой, посылая бронебойные снаряды в орудийную башню на носу того эсминца, который занял позицию у носа атакованного торгового судна. И магические щиты их в самом деле были отключены, поскольку сейчас они бы лишь впустую потратили свою энергию, в заведомо бесполезных попытках оттолкнуть или разломать огромный корабль. А заниматься переконфигурацией барьеров в тот момент, когда надо отбивать заклятия офицеров атакованного корабля, мягко говоря, задача сложная. Оставшиеся на борту эсминцев пираты, по всей видимости, так и глядели в сторону схватки, кипящей на палубе торгового судна, позорно прозевав появление нового противника. Нет, может кто-то стремительно снижающуюся угрозу и заметил, да только не успел донести информацию до капитана и корабельных магов. Или же это командование морских разбойников промедлило с мерами по отражению воздушного налета, поскольку офицеры «Мерцания» как раз запустили по навесной траектории крайне подозрительный шар, пылающий алым светом.

Четыре бронебойных снаряда один за другим вонзились в тыльную часть смертоносной артиллерийской башни, как оказалось обладающей собственными защитными барьерами. Никто из артиллеристов не промазал, но три четверти залпа оказалось отражено в сторону и лишь последний вонзился в листовую броню, проломил её и…И дальнейшая его судьба осталась в общем-то неизвестна. Однако Олег сомневался, что полученных всего от одного удачного выстрела повреждений хватит главному калибру пиратского судна, чтобы выйти из строя. Но, по крайней мере, вражеские стрелки, активно перестреливающиеся с матросами торгового судна, магической защиты все-таки не имели.

— Сбрасываем бомбы! — Крикнул во все горло капитан корабля, едва только «Тигрица» зависла в считанных десятках метров над верхушкой того из эсминцев, который закрепился у кормы «Мерцания». А после метнул заблаговременно созданный огненный шар в приоткрытый люк, ведущий на нижние палубы. Более привлекательные цели, например вражеские маги, то ли отсутствовали в зоне видимости, то ли чародей их просто не заметил. Выполняя команду Олега десятки людей, выстроившиеся у верхней палубы, швырнули вниз бочонки, содержимое которых делилось примерно поровну на две одинаковые группы. Порох и зажигательная смесь. Часть боеприпасов, к сожалению, либо плюхнулись в воду из-за плохих навыков метания команды, либо не разбились и отскочили от палубы цели, вывалившись в конечном итоге за борт. Но, по крайней мере, гренадеры не подпалили саму «Тигрицу», и чуть меньше половины их все-таки попало куда надо. И на палубе пиратского эсминца воцарился если и не пылающий ад, так по крайней мере его убедительное подобие. Сочетание взрывов, сверхтекучей огненной смеси и нескольких жаростойких духов, распространяющих её брызги во все стороны, оказалось на редкость удачным. Вспыхнуло все, что только могло гореть без участия серьезной магии, а тех редких пиратов, которые все-таки не превратились в визжащие факелы, активно расстреливали из ружей. И подобных «везунчиков» на верхней палубе осталось буквально штук пятнадцать, остальные выжившие члены экипажа данного судна либо не вылезали на свежий воздух, либо участвовали в абордаже и находились сейчас на палубе «Мерцания».

Пираты оказались довольно хорошо вооружены и практически мгновенно все кто могли начали стрелять вверх из ружей, пистолетов, автоматов и даже как минимум одного пулемета. Раскатистые длинные очереди было сложно с чем-то перепутать, и Олегу оставалось лишь радоваться, что пули не способны нанести серьезного ущерба его кораблю, оставив после себя в худшем случае лишь некоторое количество дырок на корпусе. И пусть магический щит судна по большей части игнорировал столь слабые атаки, поскольку был рассчитан на более серьезные угрозы, однако чем столь смешные повреждения могут быть опасны летательному аппарату? А в экипаже «Тигрицы» дураков не имелось, и маячить у края палубы без прикрытия никто не рвался. Да и вести снайперский огонь по пушечным портам или на мгновение выглянувшим из-за стальной брони фигурам, стоя на качающейся палубе, не столь уж и просто. Особенно когда рядом свистят пули, лязгает железо, гремят взрывы и орут умирающие товарищи. Продолжая маячить непосредственно над подожженным эсминцем, летучий корабль начал вращаться в воздухе вокруг своей оси, чтобы по очереди быть развернутым к своим целям то левым, то правым бортом. Пушка, пусть даже довольно примитивная — весьма разрушительное оружие, если её снаряд попадет в цель. А сейчас в условиях, когда грамотному канониру промахнуться практически невозможно, находилось тридцать шесть орудий. И артиллеристы, в подмогу к которым были отправлены заряжающими все имеющиеся автоматроны, выкладывались на полную, засыпая ядрами практически беззащитных пиратов. Цели они распределяли самостоятельно, и пусть залповая стрельба была бы наглядней, но Олег ценил эффективность, а не эффектность. И команда оправдывала его ожидания, уверенно превращая пиратские эсминцы из грозных морских хищников в полыхающие развалины. Доставалось обоим судам примерно поровну. Пусть на одно из них то и дело сыпались бомбы, зато во второе большинству пушек оказалось удобнее стрелять, да вдобавок именно по нему ударили чуть ли ни в упор четыре мощных турели, сделавшие новый залп. И на сей раз все до одного снаряды пробили броневое покрытие орудийной башни, наверняка выведя из строя либо её саму, либо находящихся внутри наводчиков, либо все вместе.

Метавший вниз огненные шары Олег внезапно осознал две очень важных вещи. Во-первых, первоначальная фора подошла к концу и спокойный расстрел противника в идеальных условиях подошел к концу. Во-вторых, вздрогнувший от мощного удара по днищу корабль внезапно стало резко тянуть куда-то в сторону и вниз. Даже несмотря на то, что в районе кормы немедленно активировались реактивные ускорители, пытающиеся в дополнение к магическому двигателю и наполненному паром мешку сдвинуть судно в противоположенную сторону. Причем интуиция подсказывала оракулу-самоучке, что если ничего не предпринять, то после того как летательный аппарат достигнет уровня моря, он не только не остановится, но и продолжит двигаться в прежнем направлении со все большей скоростью. До тех пор, пока не стукнется об морское дно. Опасно перегнувшись через палубное ограждение, чародей обнаружил нечто вроде уходящей прямо в океан очень толстой цепи, чьи кольца состояли из морской воды. Прилип ли её конец к обшивке «Тигрицы» или пробил её чем-то вроде гарпуна еще предстояло выяснить, однако зацепилась эта штука за летательный аппарат довольно крепко.

— Командир! Там внизу — великий владыка вод! — Подскочившая к нему ящеролюдка с двумя револьверами очевидно от волнения забыла, что Олег не знает принятой её народом системы классификации одаренных. Впрочем, он и без неё примерно догадывался о том, кто может быть создателем подобных чар, уверенно тянущих на дно теряющий высоту летучий корабль. Магистр. Скорее всего младший, ведь обладатель шестого ранга не пытался бы утащить «Тигрицу» в море, а доставил бы немалую часть океана на палубу летучего судна. — Духам его никогда не одолеть, они не станут и пытаться!

— И не надо, сам разберусь, — ответил капитан судна, выпрыгивая за борт и мысленным усилием активируя левитационные пластины раньше, чем его движущееся вниз тело минует большую часть корпуса корабля. Оставаясь внутри защитных барьеров «Тигрицы» и имея заполненные под завязку амулеты Олег находился в относительной безопасности, а лучше него с внезапно возникшей проблемой вряд ли мог кто-нибудь справиться. — Ну, надеюсь получится не одно, так другое.

Как оказалось, водяная цепь оканчивались вполне человеческой на вид кистью примерно десятиметровой ширины, внутри которой еще подергивались плавники раздавленных чудовищным давлением в кровавую кашу рыбок. Выпущенное из правой руки световое копье унеслось куда-то к основанию необычной привязи, пытаясь перерубить его, и в ту же секунду сорвавшийся с левой кисти конус холода проморозил созданную волшебством ладонь и ту часть корпуса, за которую держались магические подобия пальцев. Чары оказались весьма стойкими и выдержали все. А вот обшивка «Тигрицы», ставшая крайне хрупкой — нет. С треском в сжавшемся кулаке осталось лишь пара сотен килограмм мусора, бывшего секунду назад частью корабля, а сам летательный аппарат свечкой взвился в небо. И капитан судна последовал за ним, всеми фибрами своей души ощущая, что маги пиратов и лично магистр-гидромант его заметили, сочли достойной своего пристального внимания целью и сейчас активно готовятся убивать. Десяток не слишком крупных ледяных стрел прошел мимо метающейся из стороны фигурки, какой-то бешено крутящийся подобно циркулярной пиле водяной диск рассыпался на отдельные капли после близкого знакомства с древней кирасой, и стеганувшая шлем молния особой опасности для обладателя качественной защитной амуниции не представляли, но потом за Олега взялись серьезнее. Причем настолько, что окажись на его месте, скажем, боевой вертолет из родного измерения чародея и грозная боевая машина уже падала бы в океан полыхающим костром.

— То ли сильных магов там двое, то ли по мене сейчас объединившие в круг колдуны шарашат, — подумал чародей, когда ему внезапно стало очень-очень жарко и изнутри, и снаружи. Громадная сфера какого-то черно-фиолетового пламени пробила магический щит «Тигрицы», догнала уже почти вернувшегося на палубу Олега и буквально наделась на него. Кираса и шлем смогли защитить голову и торс, но вот конечности капитана судна оказались буквально изжарены, поскольку прикрывающие их доспехи не просто раскалились, а самым натуральным образом расплавились и потекли. А самое плохое было в том, что чары продолжали сопровождать свою цель на протяжении то ли трех, то ли четырех секунд, прежде чем магия оказалась дестабилизирована и пламя стало впитываться внутрь древнего артефакта, нагревшегося так сильно, словно его лишь пару секунд назад вытащили из кузнечного горна. Притом процесс шел не слишком быстро, но к счастью чувство боли капитан «Тигрицы» заблокировал себе даже раньше, чем отдал приказ к началу атаки на пиратов. — Лучше бы второе…Слаженно работающая команда из учеников и подмастерий с корабля никуда не денется, а вот чародей пятого ранга даже при худшем для себя развитии событий запросто спрыгнет в океан и уйдет в партизаны…Или просто уйдет, чтобы когда-нибудь через много-много лет вернуться и отомстить.

Присутствующие на верхней палубе маги ящеролюдов залили дымящегося Олега потоками воды, кто сколько смог наколдовать или заставить взлететь из ближайших бочек, а подскочивший к другу Стефан так и вовсе раздавил в руках прямо над его головой один из противопожарных ящиков, наполненный песком.

— Хватит-хватит! Я может и слегка прожарен, но больше не горю, — успокоил их Олег, отплевываясь от покрывшей его целиком мокрой грязи, просочившейся куда можно и нельзя. Но по крайней мере та одежда, которую он надел под доспехи, больше не горела. Кажется. Половина суставов на латах заклинила из-за деформаций, снизив подвижность практически до нуля, доспехи теперь требовалось чинить или менять. Да и оставленные столь ядреным магическим пламенем ожоги, скорее всего, за один-два дня не заживут. Однако в целом он отделался легким испугом, и сохранил ограниченную боеспособность. — Знаешь, Стефан, а пожалуй я все-таки совершил ошибку, когда планировал этот вылет. Надо было все-таки купить нормальных бомб, а не ограничиваться самодеятельностью. Глядишь проломили бы таким подарочком килограмм на триста палубу одного эсминца, разорвав его внутренним взрывом к чертовой бабушке — на втором бы озаботились собственной защитой, а не нападением.

— Да и так вроде неплохо получается, если не считать отдельных эксцессов, — успокоившись, сибирский татарин снова взял в руки поданную оруженосцам тяжелую крупнокалиберную винтовку с возможностью автоматического ведения огня, в чьем магазине находились созданные профессиональными американскими техномагами зачарованные патронами. Оружие для уничтожения магов и прочего командного состава наверняка уже нанесло пиратам больший ущерб, чем любые две обычных пушки. Жаль только стоило как все десять, а уж про боеприпасы и вспоминать страшно было…. — Хесус, ты новый магазин зарядил? Отлично! Еще чуть-чуть, и мы этих морских крыс дожмем!

— Не говори гоп, — начал Олег и осекся, поскольку его чувство опасности взвыло благим матом, советуя своему хозяину как можно скорее убраться куда подальше. Причем сделанный рефлекторно шаг назад лишь усилил ощущение приближающихся неприятностей, чтобы спастись от них следовало двигаться в противоположенном направлении. К палубным ограждениям и дальше, причем как можно быстрее.

С хрустом раздираемого дерева тот из вражеских кораблей, который причалил в районе кормы торгового суда и весьма активно горел, отделился от своей несостоявшейся жертвы. И шустро рванул вперед, одновременно разворачиваясь к набирающему высоту летательному аппарату свой ужасной орудийной башней. Во внезапной вспышке осознания Олег понял, что вражеский наводчик не промажет, а заряжен в чудовищную пушку зачарованный снаряд, чьей мощи хватит разорвать «Тигрицу» на две части. А может быть три или даже четыре, смотря в каком именно месте он пробьет корпус, чтобы разорваться внутри с силой достаточной, чтобы разрывать на части прочные каменные стены прибрежных крепостей.

— Ой, черт! — Сибирский татарин вскинул свое оружие, приникая глазом к оптическому прицелу, а потом невероятно изящным движением скользнул вперед, одновременно слегка наклоняясь. Напрягшийся до предела Олег лишь едва-едва успел увидеть, как на кончике дула вражеского орудия расцветает огненный цветок выстрела, воздух разрезает нечто темное, маленькое и очень быстро летящее, а винтовка в руках Стефана ходит ходуном из-за серьезной даже по его меркам отдачи, а после прямо перед бортом «Тигрицы» вспыхнуло маленькое солнце, и невероятно горячей ударной волной летучий корабль швырнуло в сторону, мотая словно лодку в жестокий шторм. Впрочем, на подобный случай все находящиеся на верхней палубе матросы имели прочные веревки, привязывающие их к чем-нибудь тяжелому, а если кто-то пренебрег техникой безопасности и при этом не научился летать, то Олег снимал с себя всякую ответственность за его жизнь. — Олег…Кажется, я на правый глаз ослеп!

— Пофиг, — прохрипел капитан судна, мысленно отвешивая себе солидного пинка. Недооценил он пиратов, ох недооценил! Надо было догадаться, что их орудийные башни могут стрелять не только обычными снарядами, пусть даже их разрушительной мощи и хватит на то, чтобы разрушить большинство крепостей, но и вот такими спецбоеприпасами, чья мощь вплотную приближается к ударам стратегической магии. — Даже если тебе напрочь сожгло сетчатку, старую вырежу и выращу новую. Я в деле восстановления зрения почти признанный эксперт, клянусь своей черной повязкой. Главное, у тебя получилось!

Стефан смог совершить то, что было не то, чтобы совсем невозможным…Но очень и очень маловероятным в мире без магии, в районе даже не одной десятитысячной, а скорее одной миллионной. Расстрелять приближающийся снаряд из крупнокалиберной автоматической винтовки, вызвав преждевременную детонацию взрывчатого вещества. На подобном принципе в родном мире Олега работала активная защита некоторых самых современных танков или военных кораблей, но там процессом управляли компьютеры, думающие в тысячи раз быстрее людей. А яростно трущему глаза грязной рукой сибирскому татарину хватило своих инстинктов, мастерства и рефлексов. Ну и капельки волшебства, при помощи которых все это было обострено не просто до предела, а вышло на какой-то воистину легендарный уровень. Капитан лишь чудом разминувшегося со смертью судна сожалел только, что взрыв случился уже почти у самого борта «Тигрицы», а не вблизи сделавшего выстрел орудия, но Олег и так был жив, цел и, в общем-то очень доволен состоянием своего летучего корабля, не разнесенного на мелкие кусочки.

Турели «Тигрицы» практически одновременно перезарядились и дружно открыли огонь по судну пиратов, но их снаряды не сумели проломить барьер, возникший вокруг эсминца. И судя по его яркости, у данного судна не только оружие соответствовало главному калибру линкора, но и магические щиты запросто могли сделать честь кораблику раза минимум в два-три больше.

— Вниз! Таран! Всем уйти с верхней палубы и держаться! — Закричал чародей, со всей возможной для него скоростью леветируя в сторону рубки. Нельзя было давать противнику сделать еще один выстрел, поскольку о количестве подобных спецбоеприпасов в его арсенале оставалось только догадываться. И потому следовало как можно скорее вывести эсминец из строя, а для надежности проконтролировать выполнение своих приказов. Уж слишком пришедшая ему в голову идея сложная и неортодоксальная. Рулевой и помогающий ему двигать летательный аппарат в нужную сторону Якоб могут подумать, что они поняли чего-то не так и воздержаться от крайне сомнительных действий или банально чего-нибудь перепутать. — Надо сломать им палубу нашим килем! А уже потом сделать залп и опять взлететь! Зарядить в обычные пушки картечь и прекратить огонь до момента столкновения!

Задуманный Олегом маневр был довольно рискован, однако чародей полагал, что на его успешно осуществление есть неплохие шансы. Пусть летучий корабль и был меньше эсминца в несколько раз, однако на сопротивление вражеским снарядам и буйство морских монстров рассчитывали в первую очередь именно корпуса. А палубные перекрытия находящегося внизу судна, в недрах которого канониры сейчас со всей доступной скоростью перезаряжали монструозную артиллерию, представляли из себя обычные доски, уложенные поверх каркаса из стальных балок. У капитана «Тигрицы» еще совсем недавно имелась отличная возможность изучить их в разрезе, поскольку количество проломов, ведущих в недра обоих пиратских судов, измерялось двухзначными цифрами. И если что-то могло сломаться всего лишь попадания ядра, значит вес летательного аппарата оно точно не выдержит. Пираты, конечно, как правило те еще отчаянные отморозки, не боящиеся ни бога, ни черта, однако удержаться на ногах после подобной атаки или быстро подняться, чтобы пойти на абордаж летучего судна, сумеет далеко не каждый. Даже маги противника могут попросту растеряться и упустить время, перебирая весь арсенал доступных им заклятий, поскольку вряд ли раньше им доводилось бороться с вражеским судном, когда оно уже внутри их собственного!

Когда летучий корабль камнем понесся вниз, пираты наверное обрадовались. Потом те из них, кто понял, куда он летит, скорее всего, испугались. Но сделать ничего путного уже не смогли, пяток отчаянных магических атак средней силы и длинная пулеметная очередь были стремительно снижающемуся воздушному судну как слону дробины. Разбив вставший у него на пути магический барьер, словно лист стекла, «Тигрица» всей своей массой обрушилась в центр изъеденной пламенем, взрывами бомб и пушечными попаданиями палубы, с оглушительным треском проломила её и проследовала дальше. А потом еще дальше, поскольку если самый верхний настил поддерживался прочными стальными балками, то ниже строители корабля видимо решили сэкономить и использовали только дерево, прочности которого оказалось совершенно недостаточно. Или, может, принадлежащий пиратам эсминец просто сошел со стапелей слишком давно и никто не озаботился его капитальным ремонтом.

— Только бы не застряли, — выдохнул Олег, которого ударом швырнуло в потолок рубки, поскольку он не сумел толком схватиться за что-нибудь перед столкновением. Вернее, взяться то за массивный шкаф взялся, но пусть его пальцы не чувствовали боли, но и толком работать тоже не могли, будучи как минимум наполовину превращенными в мясной уголь с начинкой и обожженной кости. Практически одновременно загрохотали пушки по правому и по левому борту, кромсая внутренности эсминца потоками картечи, с одинаковой легкостью перемалывающей на своем пути и живое, и неживое, если только оно не представляет из себя толстый кусок металла или нечто еще более прочное. Расходящиеся во все стороны снопы поражающих элементов не должны были оставить на своем пути ничего целого, уничтожая команду, а также разрывая системы управления и энерговоды. Пусть даже «Тигрица» ударила вдоль условной оси симметрии, а не поперек, внутренности эсминца фактически разделило на две части полосой сплошных разрушений. — А то ведь затопчут нас, когда очухаются…

Рулевой налег на рычаг набора высоты всем телом, и судно медленно, с невероятно громким скрежетом и отчаянным матом вцепившегося в магический посох Якоба, который очевидно силой своих чар помогал двигать летательный аппарат в нужном направлении, поползло вверх. У Олега отлегло от сердца, а уж когда «Тигрица» взмыла обратно в воздух и три из четырех турелей рявкнули, всаживая снаряды прямо во внутренности вражеского эсминца, прямо под его орудийную башню, он и вовсе уверился в полном успехе задуманного маневра. После раздавшихся взрывов чудовищное орудие перекосило настолько сильно, что крен оказался замечен даже при беглом взгляде из окна рубки. Продолжать бой этот враг теперь не сможет…Ну, возможно его чародеи по-прежнему будут представлять из себя некоторую угрозу, если не оказались раздавлены и не попали под картечный залп, однако в бою посреди открытого моря перемещаться без своего корабля смогли бы лишь сильнейшие из них.

— Расстояние до крупнейшего корабля пиратов сократилось до двух километров, — внезапно доложил один из наблюдателей, чья голова и торс скрывались внутри абажура, подключенного к перископам и проектору иллюзий. За стеной в лазарете кто-то зашелся отчаянным воплем боли, которую у находящейся там Лили по какой-то причине видимо никак не получалось унять. — Вижу дым на носу судна. Они открыли по нам огонь!

— Что ж, этого стоило ожидать, — констатировал Олег, опускаясь к полу полу и леветируя в сторону выхода. Он бы и хотел сохранить силы, да ходить не мог. Коленные и тазобедренные суставы брони не сгибались, а сдирать с себя искалеченные латы было слишком долго. А попытаться сбросить на оставленный эсминец еще пару бочонков зажигательной смеси следовало как можно скорее, пока судно в сторону не улетело и пока не восстановился после тарана их магический щит. Чтобы врагу уж точно стало не до оказания помощи своим товарищам. — Пусть судно получило некоторые повреждения, да и в команде наверняка имеются потери, но как минимум первый раунд в этом бою мы выиграли по очкам с разгромным счетом.

Глава 17. О том, как герой занимается восстановлением боеспособности, напряженным ожиданием и использует вариацию старого плана

— Лили, стимулятор! Да не ему, а мне! И поядренее, если можно, силы почти совсем кончились. — Олег убрал руки с темно-зеленой практически коричневой спины лежащего в забытье полуорка, у которого буквально пару секунд назад срослись обратно разорванные части позвоночного столба и устало уселся прямо на краешек операционного стола, чувствуя, как по лбу, ушам и затылку стекает пот. Сразу же после того, как «Тигрица» набрала высоту, капитан приступил к восстановлению боеспособности своего судна. Вернее, его главной части — команды. Столкновение с эсминцем оставило практически каждого матроса с парочкой переломов, ссадин или как минимум довольно неприятных ушибов. Убрать такую несложную и вместе с тем свежую травму целитель его уровня мог в прямом смысле слова буквально за секунды…Вот только помимо легко раненных имелись на борту и те, кому требовалось срочная медицинская помощь, чтобы они хотя бы просто остались в живых. Общее количество пострадавших вплотную приближалось к списочному составу всего экипажа, а почти пара сотен пациентов для волшебника была, все-таки, перебором. — Что-нибудь для восстановления бодрости и магического потенциала, телом займемся потом. На побочные эффекты, если они проявятся лишь часа через два-три, наплевать. Кстати, сколько у нас убитых?

— Тех, кто умер по пути сюда или прямо тут — всего полтора десятка. А вот сколько валяется по всему кораблю, поскольку к нам их тащить точно смысла не было, представления не имею, — ответила эльфийка, окровавленными руками вытаскивая из шкафчика пузатую колбу, заткнутую пробковой крышкой емкостью примерно миллилитров на двести пятьдесят. Какой цвет и консистенцию имело её содержимое оставалось только догадываться, поскольку черное стекло являлось абсолютно непрозрачным. — Пей залпом, а если будет тошнить, отвернись в сторону, чтобы хоть до меня не долетело. И морально готовься к тому, что к вечеру твой желудок попытается удрать наружу через горло, а экстренно заполненную энергией ауру станет саднить почти как от качественного сглаза.

— Бррр! — Олег вдобавок к болевым отключил себе еще и вкусовые рецепторы, но вот про обоняние он как-то не подумал, и жестоко за это поплатился. Зелье воняло так, словно сей состав предназначался для разгона массовых демонстраций или выведения коматозных больных из растительного состояния. И обещанная боль, напоминающая серьезно уставших мышц по всему телу, началась буквально сразу. Но бодрости после его употребления вовнутрь и в самом деле прибавилось, казалось, будто в животе чародея поселилось маленькое теплое солнышко, от которого по всему телу стремительно расходятся волны теплой энергии, которая легко может быть пущена в ход. — Даже не хочу спрашивать, из чего ты это сделала. Сдается мне, прах вампира тут — самый безобидный компонент! И самый вкусный тоже…

Чародей, пошатнувшись, отправился в рубку, мимоходом бросив взгляд на часы. Те безбожно врали. Если верить этому явно бракованному прибору для подсчета времени, то с того момента, когда Олег только начал исцелять свою команду прошло жалких двадцать пять минут. А вот ему казалось — целая вечность…Впрочем, оно того стоило. И с чисто человеческой точки зрения, и с тактической. Получивший исцеление своих травм экипаж, ну во всяком случае большая его часть, теперь снова мог сражаться с той же эффективностью, что и до начала боя. У пиратов же таких возможностей для восстановления боеспособности, скорее всего, не имелось. Во-первых, мертвым помогать было уже бесполезно, а покойников после действий «Тигрицы» явно образовалось немало. Во-вторых, опытные целители встречались в разы реже, чем могущественные боевые маги, а следовательно их раненным вряд ли стоило надеяться на столь же квалифицированную медицинскую помощь. Ну и, в-третьих, лишившиеся главных калибров эсминцы пострадали слишком серьезно, чтобы им мог помочь полевой ремонт. Олег и сам был не чужд техномагии, а потому отлично знал главную сложность исправления неполадок в любой массивной конструкции. Чтобы заменить испорченную часть, требовалось не только точно диагностировать поломку, но и сначала разобрать гору вполне исправного железа, поскольку иначе до неё просто не добраться. А потом уже следовало прикрепить все обратно, не забыв туго затянуть каждый чертов винтик. Орудийные башни же были большими и сложными устройствами, слишком большими и сложными, чтобы они смогли правильно функционировать, лишь получив пару заплаток на пострадавшие части. И починка их в условиях качающегося на волнах судна представляла из себя тот еще аттракцион, являющейся гремучей смесью акробатики с садомазохизмом. А чтобы бесконтактно отремонтировать раскуроченную несколькими попаданиями вражеских снарядов конструкцию такого размера требовался как минимум младший магистр, имеющий нужную специализацию. И после подобного подвига ему, скорее всего, понадобился бы весьма длительный перекур.

— Якоб, какова обстановка? — Осведомился Олег, едва только оказался в командном помещении судна. Внутри рубки никто не бегал, не кричал, не рвал на себе волосы и не страдал нервным тиком. В общем и целом, капитан судна счел данные знаки достаточно хорошим предзнаменованием. Как и тот факт, что пока чародей занимался исцелением раненных, его лишь пару раз отвлекали от работы удары по корпусу судна, и сила их не внушала серьезных опасений за целостность летательного аппарата. Однако, тем не менее, Олегу все еще требовалось узнать, чего же именно он пропустил за время работы в лазарете. — Начни с состояния корабля.

— Судно имеет незначительные повреждения, но в целом исправно, несмотря на десяток дыр и трещины в обшивке. Сильнее всего пострадала левая кормовая турель, которую смяло при таране килем об нечто слишком твердое и ремонт без захода в крупный город с соответствующими мастерскими не представляется возможным. Еще нам изрядно издырявили баллон с паром и наполовину спалили такелаж, но его уже латают заплатками, да и вообще «Тигрица» летает больше за счет магии нанесенных на корпус рун, чем благодаря подъемной силе горячего воздуха и усиливающим её воздушным элементалям. Ну а повысившийся на четверть расход топлива роли не играет, если победим, заправимся с трофеев. — Ответил Якоб, который вольготно расселся на небольшом диванчике в углу и даже отложил в сторону свой посох. — Мы поднялись на высоту, где зенитные пушки крупнейшего судна пиратов уже не могут нас достать, но тем не менее три оставшихся дальнобойных орудия имеют вполне нормальные шансы попасть в противника. Ведем обстрел вражеского транспорта, а он периодически огрызается гидромантией, используя чары четвертого-пятого ранга, преимущественно водяные стрелы и диски, зачастую с присадками в виде кислоты или яда. Пока противостояние идет примерно на равных, мы почти не мажем, но почему-то никак не можем сбить их щит, хотя согнали к турелям всех одаренных, которые могут накачивать магией снаряды. А вражеские колдуны испытывают сложности с поражением движущейся цели на такой высоте и намного чаще промахиваются, чем попадают. Но даже если им везет, то нанести нам значительный ущерб у них не получается. Броня хорошо держит удары, а вмятины или маленькие дыры в днище кораблю не сильно страшны. Вторичные эффекты в виде чар долговременного действия, вроде реактивной ржавчины и отравленных паров, вполне успешно сводятся на нет ящерами-водниками или пораженные участки просто выжигаются пламенем при помощи автоматронов до полного разрушения энергоструктур, вцепившихся в металл.

— Значит, у нас битва на истощение. Ну, артиллерийские погреба полны. Их барьеры должны сдаться раньше, — неуверенно пожал плечами Олег, ощущая, как под его ногами в очередной раз сотрясается от отдачи палуба. Летучему кораблю ожидаемо не потребовалось непременное присутствие капитана в рубке или на верхней палубе, чтобы полноценно продолжать схватку. — А что с эсминцами и «Мерцанием»?

— Торговцев загнали в трюмы, однако добить их у пиратов пока не получается. Во всяком случае, наружу пока лезут исключительно окровавленные и кое-как ковыляющие морские крысы, — пожал плечами низкорослый казак, кивая в сторону проектора иллюзий. Тот как раз показывал крупным планом верхнюю палубу «Мерцания», заваленную людскими телами и их мелкими фрагментами. Оставшиеся на ногах пираты там тоже имелись, однако в совсем небольшом количестве. Надстройка, где раньше стояли маги торгового судна, вся блестела из-за слоя покрывшей её слизи двухметровой толщины. В полупрозрачной субстанции около сотни человек застыло, будто мухи в янтаре, но в центре её остался пузырь свободного пространства и тела офицеров там отсутствовали. Зато виднелся проем откинутого люка. — Эсминцы же в порядке, проблем от них не ожидается. Тот, который мы пытались затоптать, никуда не движется, активно дымится, глубоко осел в воде и видимо может вообще потонуть. Ну а второй так и болтается у борта торговца. По нему, кстати, пару раз даже из пушек в упор саданули, прежде чем смотрящие в нужную сторону орудия узкоглазых не поломали с помощью вспомогательной артиллерии.

— Отлично, — кивнул Олег и внезапно его дар оракула подсказал причину, по которой второй из железных кораблей, по сути, самоустранился от участия в битве. Вернее, сразу несколько причин. Во-первых, капитан данного судна отправил на абордаж «Мерцания» кого-то очень важного для себя. И бросать эту персону на произвол судьбы был не согласен, даже если под угрозой находится его собственная жизнь. Во-вторых, главный на судне пират оказался отнюдь не независимой частью эскадры и за отступление без приказа, которого он еще не получал, мог в прямом смысле слова поплатиться головой. Ну и, в-третьих, судно все равно не имело возможности толком сражаться, поскольку вред, нанесенный его главному орудию попаданиями бронебойных снарядов корабельный техномаг обещал исправить только к вечеру. Завтрашнему, если он и дальше станет работать в одиночку, поскольку его помощники сейчас где-то на «Мерцании», если вообще еще живы. — Выходит исходи боя решится противостоянием между нами и третьим кораблем пиратов…Как его название, кстати? Эй, под абажуром, хватит торговое судно разглядывать, оно с нами точно воевать не будет!

— Они, похоже, буквы грязью замазали после того, как черный флаг подняли. Хотя нет, ту бы смыло уже, значит краска, — Почесал в затылке Якоб, разглядывая зависшее в воздухе изображение единственного корабля морских разбойников, что еще не понес никаких повреждений. Могучее судно, превосходящее «Тигрицу по объему раз в десять, уверенно резало волны своим носом, а на верхней его палубе практически отсутствовали люди. По десятку человек суетились рядом с зенитными пушками, а еще практически в центре палубы под светящимся маревом работающих на полную мощность магических барьеров стояли корабельные колдуны число то ли десять то ли двенадцать человек. И их охрана в виде десятка автоматронов, стилизованных под пеших рыцарей с двуручными мечами. Магических роботов еще было кое-как видно, а вот волшебников защитная пелена практически полностью скрывала, как и то, чем они занимались. Однако именно рядом с этим местом в воздухе то и дело возникали водяные снаряды, которые затем на большой скорости уносились ввысь. — Тряпку то пиратскую для того и достают из сундуков, чтобы показать — грабят чужое судно частные лица, а не часть какого-то государства или рода. Филькина грамота, конечно, но иногда помогает спастись от мести, если остаются выжившие. Да и в случае судебного процесса обвинить тех, на кого уроды в самом деле работают, чуть-чуть сложнее.

— Ну и некоторых запугать ей можно, не без этого, — Олег призадумался, наблюдая за кораблем под черным флагом, очень и очень похожим на торговое судно. Одна и та же модель корабля могла быть не более чем совпадением…Но интуиция подсказывала чародею — тут что-то еще. К тому же даже паруса и доски обоих океанских судов имели абсолютно идентичную окраску. Словно их компоненты пришли из одних и тех же мест, чтобы быть собранными в единое целое на соседних стапелях одной и той же верфи. А еще вызывало много вопросов поведение «Мерцания». Почему судно, которое вполне успешно отбивалось некоторое время от двух вполне современных пиратских кораблей, вдруг пустилось наутек едва завидев в небе неопознанный летательный аппарат, даже бросив высаженных на остров членов экипажа? Трусость? Нет, в такой вариант чародей не слишком верил пусть и допускал возможность командования судном личностью, которая может драться как лев…Но только когда её загнали в угол. Вот только куда более вероятной ему казалась другая версия. Капитан торгового корабля догадывался о предстоящих неприятностях и любой ценой намеревался избегать открытого столкновения, поскольку не имел права рисковать.

Водяные снаряды, отчетливо походившие на гигантские стрелы или быстро вращающиеся зазубренные диски, летели снизу вверх примерно по одному раз в двадцать секунд. Попадал в цель лишь каждый второй, по всей видимости магам противника становилось трудно управлять своими чарами и в то же время заставлять их подниматься на высоту нескольких километров, не теряя убойной силы. Турели «Тигрицы» стреляли в среднем раз в минуту, ну может чуть чаще. И промахивались лишь один раз из пяти, хотя вроде бы не всегда попадали именно туда, куда целились. Просто их цель являлась довольно большой, отклонения снаряда от курса на десять-двадцать метров не играло существенной роли. Магический барьер вокруг судна пиратов пока держался, а вот волшебный щит эрзац-крейсера уже периодически отключался на минутку-другую, необходимую, чтобы алхимреактор вновь напитал эфиром накопители, соединенные с нужными рунами. Однако, пробившие волшебную пелену или даже не встретившую её водяные чары били в покрытое броней днище, за которым находился нижний грузовой трюм. Пустой. Это место осталось зарезервировано под склад для возможных трофеев, также там находились туалеты, чье уничтожение обещало экипажу значительные неудобства в самом ближайшем будущем и возможные проблемы с гигиеной, однако с тактической точки зрения обладали практически нулевой ценностью. Ярусом выше располагались склады с не слишком важными припасами: продукты, вода, топливо, ядра, парусина, канаты, доски для ремонта…Их порча или потеря являлась неприятной, но терпимой, зато вражеские чары заметно слабели, растрачивая свою мощь на уничтожение палубы и хранящихся там вещей. Дальше находились казармы рядового состава и самые нижние орудийные батареи, а вот действительно важные части летучего корабля: алхимреакторы и арсенал, были спрятаны в его геометрическом центре, куда пробиться снизу было не так просто. Впрочем, и сверху тоже, только там роль буфера играли другие не критически важные помещения, вроде кухни, мастерской и офицерских кают.

— Повреждены энерговоды, ведущие к кормовому рунному массиву от основного алхимреактора, — доложил рулевой, об очередном полученном кораблем повреждении. Информация стекалась к нему через слуховые трубы, из которых то и дело кто-то чего-то бормотал, бурчал или кричал. — Мощность щитов снизилась на двадцать пять процентов, скорость движения упала на треть.

— Пусть резервный запустят вполсилы, — распорядился Олег, что воспользовавшись относительным затишьем пытался быстро подлатать свои ожоги. Хотя бы ту их часть, которая оказалась нанесена всего лишь раскалившимся железом, а следовательно не должна была доставить серьезных проблем при регенерации пострадавших тканей. Все равно сейчас от его магических талантов толку бы особого не имелось. Создаваемые чародеем огненные шары в принципе могли обладать достаточной стабильностью, дабы долететь до пиратского корабля, но вот с меткостью на подобной дистанции возникли бы серьезные проблемы. И изображать из себя дополнительную турель с магическим приводом волшебник опасался. Принятый стимулятор, конечно, в некоторой мере восстановил его боеспособность, однако перенапрягать большими потоками волшебства травмированное сначала вражеской атакой, а потом еще и самодельной алхимией энергетическое тело могло оказаться опасно. И ради повышения боеспособности «Тигрицы» на жалкую пару-тройку процентов не стоило рисковать возможностью заработать крайне паршивую травму и утратить способности к сотворению заклинаний как минимум на несколько дней. — И не выключают, даже если ремонтная бригада быстро устранит поломку. Думаю, это не последнее подобное повреждение, которое мы получим. Что там за стрельба началась в нижних трюмах?

— Вместо обычных магических снарядов враг запустил в нас небольшим водяным элементалем, — последовал ответ секунд через двадцать уточнения ситуации. — Есть раненные, но монстр уничтожен…Поправка, это не было единичным случаем, теперь по нам стреляют только ими вместо обычных заклинаний! Автоматроны при помощи огнеметов вполне эффективно с ними справляются, но чтобы контролировать всю нижнюю часть судна их не хватит! Мигель запрашивает подкрепление!

— Шаманов туда и всех прочих одаренных, кто не занят усилением снарядов! И Лили из лазарета прихватите, если и поступит парочка пациентов, то с ними санитары справятся или меня через стенку кликнут! — Немедленно распорядился капитан корабля, размышляя о том, не стоит ли ему самому присоединиться к магическим роботам. Пироманты являлись естественными врагами для подобных существ, а если они устроят резню, то появится возможность ударить некроэнергией. Или даже поднять часть собственной команды в виде зомби, которым плевать на утопление или потерю десяти-пятнадцати процентов влаги своего тела вследствие волшебной дегидратации. Вот только потрепало Олега все же знатно, а потому он решил пока ограничиться наблюдением за развитием событий, пусть даже напряжение и заставляло его сидеть как на иголках. Хотя нет, на тех бы он устроился ожидать новых известий с большим комфортом, не хуже любого профессионального йога. — И сам туда же ступай, сверхъестественных воздушных маневров на сегодня больше не планируется.

— Десант из элементалей может быть весьма опасен. Таких тварей убить не просто…Особенно доступной мне магией, — закусил губу Якоб, постукивая пальцами по своему посоху. Иди и драться с обитателями иного плана бытия, которых натравили на «Тигрицу», низкорослый казак явно не очень хотел. — Они ж вода! Её резать лезвиями ветра почитай бесполезно, им лишнее отверстие в теле — как человеку синяк! Пока от многократного нарушения материальной части начнется деформация энергетических структур, даже один элементаль много трупов после себя оставит.

— Внизу они бы нам устроили знатную головомойку, а тут им даже неуютней, чем на суше, если конечно дело не происходит где-нибудь в горах или посреди раскаленной пустыни. Слишком непривычная среда обитания в которой просто нет того, что они привыкли рассматривать как свое оружие или защиту. — Возразил ему Олег, лично с такими монстрами пока не воевавший, но много читавший о них в книгах и даже видевший, как призывом подобных созданий баловались некоторые чародеи в училище. Из слуховых труб продолжали доноситься вопли и выстрелы, однако в криках имелось куда больше азарта и злости, чем страха и боли. А еще в какофонии боя отчетливо выделялся мат Стефана, видимо отправившегося с зачарованным топором наперевес отражать внезапный абордаж, поскольку для его винтовки целей вокруг сейчас не имелось. Своему другу капитан «Тигрицы» доверял, особенно когда тот упакован в зачарованный доспех и вооружен оружием, изготовленным для себя аж целым магистром. Сильный элементаль, безусловно, сумел бы доставить сибирскому татарину неприятностей, но вряд ли подобное существо позволит просто так запулить себя в воздух на высоту нескольких километров и шмякнуть об броню летучего корабля. Все-таки эти создания обладали как магической мощью, так и развитым разумом, пусть и сильно отличающимся от человеческого. А потому при попытке поставить перед ними трудную и опасную задачу с риском для жизни либо попытаются намылить шею призывателю, либо просто удалившись от него на безопасное расстояние плюхнутся в море, где их не каждый бог отыщет. — Воды в воздухе слишком мало, а до ближайшего её скопления несколько километров, пусть даже там жидкости и целый океан. Есть, правда, содержимое фляг и кровь…Но первого элементалям будет маловато, а второе все-таки не совсем то, с чем они привыкли работать. Ну, чего ты ждешь? Иди!

— Щит пиратского корабля начал проседать! — Внезапно доложил один из наблюдателей под абажуром. Иллюзия, показывающая вражеское судно, увеличивалась в размерах и стала куда более масштабной. И на ней даже услужливо подсветилась алым дыра в парусе, которой раньше по всей видимости не было. Жаль только, проделавший её снаряд впустую ухнул в море, поскольку наводивший свое орудие артиллерист ошибся с углом наведения пушки на пару градусов.

— Ну, наконец-то, — не смог сдержать облегченного выдоха Олег, опасавшийся, что защитные барьеры врага могут оказаться не просто отличными, а по-настоящему шедевральными. Примерно такими же, которыми защищают стены крепостей. Мало ли в мире умельцев-артефакторов, вдруг сумел кто-то втиснуть подобное устройство в относительно малый объем, позволяющий установить их на крупное океанское судно. — Сосредоточить огонь на зенитных орудиях! Начать с того, которое находится как можно дальше от стоящих в центре палубы чародеев. Если нам удастся вывести из строя эти штуки, то можно будет чуть снизить высоту. Черт с ними, с заклинаниями этих придурков, восемнадцать пушек с каждого борта дадут нам подавляющее преимущ…

— Смотрите! — Внезапно закричал один из наблюдателей, и иллюзия пиратского транспорта вдруг расплылась в мутное облачко, которое медленно стало принимать новую форму. И ей оказалось «Мерцание», причем вся палуба атакованного пиратами судна оказалась заполнена чем-то зеленым, движущимся, сильно вытянутым в длину…А еще эти штуки не только разрывали на куски всех попавшихся им на пути отдыхавших на верхней палубе раненных пиратов, но и вполне так резво перепрыгивали на пришвартованный эсминец. Там их встречали свинцом, сталью и магией, однако десятки и даже сотни жестоко и быстро умерщвленных тварей ничуть не уменьшали прыти их сородичей.

— Змеи? — Удивился рулевой, на секундочку отвлекшийся от штурвала и подобно Олегу как можно пристальнее всматриваясь в иллюзию, чтобы убедиться, что глаза его не обманывают. — Откуда могло взяться на этом судне столько змей? Разве торговля ими может быть прибыльной?