Убийства в десятиугольном доме

– Точно. Обычный перевод стрелок.

– Ты хочешь сказать, что Сэйдзи жив и приехал на остров?

– Не исключаю. Хотя, возможно, он здесь живет.

– Живет?!

– Помнишь, что позавчера рассказывал старый рыбак? Иногда в Десятиугольном доме появляется свет. И зажигает его Сэйдзи.

– Разве можно всерьез воспринимать все эти истории про призраков? Где мог спрятаться Сэйдзи, когда на остров понаехали полицейские и журналисты? Или где сейчас его укрытие?

– Потому мы и обследуем остров. Чтобы понять. Вот, заглянули в сарай, где хранились лодки. Ничего подозрительного. Конечно, главное для нас – найти способ связаться с большой землей, но было бы неплохо заодно поискать следы присутствия здесь еще кого-то, кроме нас. Поэтому я за то, чтобы осмотреть еще и Кошачий остров.

– И все же я не могу поверить… Сэйдзи – убийца?

– В самом деле? Я тебе говорил, что окно в комнате Орци не было закрыто на шпингалет. Можно предположить, что Орци забыла запереть окно и кто-то забрался в него снаружи.

– А дверь почему была открыта?

– Преступник открыл ее изнутри, после того как убил Орци. Чтобы проникнуть в холл и приклеить к двери табличку.

– Странно это… Откуда постороннему человеку было знать, что ты положил таблички в ящик на кухне?

– Таблички запросто мог приготовить тот самый неизвестный. Попасть в дом – нет проблем, замок на входной двери сломан. Любой может зайти в холл и выйти. Сэйдзи мог вчера утром разложить таблички на столе, дождаться, пока мы проснемся, и наблюдать за нами через окно в кухне. Или же кто-то из нас с ним заодно.

– Как такое может быть?

– Леру, мы сейчас обсуждаем то, что может быть в теории. Ты, конечно, фанат детективного жанра, но воображения тебе явно не хватает.

– Детективные романы и реальность – разные вещи, Эллери-сан. Зачем Сэйдзи Накамуре нас убивать? Какой у него мотив?

– Кто знает…

Тропинка вывела их к площадке, где скалы круто обрывались в море. Там они увидели Карра. Заметив их, тот отвернулся и встал.

– Эй! Может, хватит изображать из себя героя-одиночку? – окликнул его Эллери.

Карр, даже не обернувшись, решительной походкой направился к роще.

– Тяжелый случай…

Эллери прищелкнул языком:

– Все сейчас на взводе. Да еще я лишнего наговорил… Но Карру, похоже, моя личность не нравится. Он смотрит на меня как на врага.

– Мне кажется, я знаю, в чем причина, – сказал Леру, глядя вслед удаляющемуся Карру. – Знаешь, Эллери, ты всегда – даже в такие моменты, как сейчас, – такой спокойный, равнодушный и смотришь на всех как бы со стороны…

– Я вправду кажусь тебе таким?

– Да. Не сочти за лесть, но у меня к тебе что-то вроде уважения. А вот Карр другой, у него все наоборот. Он старше. Думаю, он тебе завидует.

– Вот оно в чем дело… – С безразличным видом Эллери зашагал к морю. – Смотри, как все заросло. Отсюда мало что разглядеть можно.

Эллери имел в виду Кошачий остров, лежащий впереди.

Леру остановился рядом и, поглядывая под ноги, произнес:

– Да, там двоим-троим не спрятаться. И обрыв… стена почти отвесная.

– У него может быть лодка. Расстояние небольшое, достаточно маленькой резиновой лодки. Где-то оттуда, от скал, отчалить и… Вон, смотри! – сказал Эллери. – По тому склону можно подняться?

– Думаю, можно.

Глядя на темневший в белых барашках волн Кошачий остров, Леру пытался привести в порядок мысли.

«В самом деле, полностью отрицать вероятность присутствия на острове кого-то еще, как считает Эллери, нельзя, – размышлял он. – Возможно, этот человек где-то прячется и хочет нас убить. Однако привязывать к этой гипотезе Сэйдзи Накамуру – слишком смело. Какова вероятность того, что он жив? И даже если жив, почему он должен желать нашей смерти?»

Это совершенно невозможно.

Леру медленно покачал головой.

«Этого просто не может быть, – думал он. – Хотя …»

Что-то не давало ему покоя, шевелилось в уголках памяти. Он должен вспомнить. Но что именно?

Волны, бившиеся внизу о скалы, будоражили душу и смывали фрагменты его воспоминаний, стоило им только вынырнуть на поверхность из глубин памяти.

Леру решил не ломать больше голову и взглянул на Эллери. Тот с показным безразличием смотрел на море. Ему больше нечего было добавить.

Порывы ветра принесли с собой запахи сумерек.

4

«…Из-за прохождения фронта низкого давления, начиная с сегодняшней ночи, в течение суток ожидается облачная, но сухая погода. Послезавтра намечается улучшение погоды. А теперь о прогнозе в разных районах Кюсю…»

Синоптика, вещавшего из кассетника Леру, сменила горластая девушка-диджей.

– Хватит уже! Выключи ты его, Леру! Я больше не могу это слушать, – раздраженно попросила Агата.

Леру быстро нажал на кнопку кассетника.

Немудреный ужин прошел в тяжелом молчании. Шестеро обитателей Десятиугольного дома сидели за столом, освещенным керосиновой лампой. Место напротив двери комнаты Орци оставалось незанятым. Табличка с надписью: «Первая жертва» по-прежнему висела на двери. Клей оказался таким прочным, что отодрать ее никак не получалось.

Молчание прервала Агата, нарочито веселым голосом обратившаяся к Эллери:

– Может, покажешь нам какой-нибудь фокус?

– Хм?.. Ну да, конечно.

Эллери, в тишине перебиравший карты, перетасовал их, сложил в футляр и спрятал в карман.

– Ты зачем их убрал? Я же просила фокус показать.

– Затем и убрал, чтобы показать фокус.

– Ничего не понимаю.

– Фокус так начинается. – Эллери кашлянул и пристально посмотрел в глаза сидевшей рядом Агаты. – Готова? Задумай какую-нибудь карту. Любую из пятидесяти двух, кроме джокера.

– Задумать, и всё?

– Да. Задумай и не называй. Готово?

– Задумала.

– А теперь…

Эллери достал из кармана пиджака карты и, не вынимая из футляра, положил на стол. На красной «рубашке» был изображен велосипедист.

– Посмотри внимательно на колоду. Теперь думай о загаданной карте. Думай, думай… Назови ее в уме.

– Поняла. Просто думать и думать?

– Да… Ну всё, порядок. – Эллери взял со стола карты, переложил в левую руку. – Итак, какую карту ты загадала?

– Можно говорить?

– Можно.

– Даму бубен.

– Та-ак… А теперь посмотрим, здесь ли она.

Эллери открыл футляр, вытянул из него карты, лежавшие лицом вверх, и стал не спеша раскрывать их веером.

– Дама бубен, говоришь? О!

Руки Эллери остановились, он глазами указал Агате на одну из карт, единственную из всей колоды повернутую «рубашкой» вверх.

– Видишь карту? Она одна такая.

– Ну да.

– Возьми и переверни ее.

– Ладно… Ой, вот это да!

Агата с сомнением взяла карту и положила на стол лицом вверх. Стоит ли говорить, что это была дама бубен?

– Не может быть! – Глаза Агаты округлились от удивления.

– Ну, как фокус? Ничего, да?

С улыбкой на лице Эллери сложил карты обратно в футляр и сунул в карман.

– Ну ты даешь, Эллери! Реально круто!

– Я разве тебе раньше не показывал, Леру?

– Нет, конечно.

– Это один из лучших моих фокусов.

– А вы с Агатой не сговорились?

– Вот еще.

– Правда?

– Все по-честному. А случайности тут быть не может. Шанс угадать, что Агата выбрала даму бубен, – один к пятидесяти двум.

Эллери достал из пачки «Салема» сигарету, закурил и глубоко затянулся.

– А теперь я вам загадку загадаю. Что такое: если смотреть сверху – то внизу, если смотреть снизу – то вверху?

– Что? – не понял Леру.

Эллери повторил свою загадку еще раз.

– Знаю, знаю! – захлопала в ладоши Агата. – Это единица. Иероглиф «один»[18].

– Бинго! Правильный ответ.

– Единица? Никогда бы не догадался.

– Поехали дальше. Как вы прочитаете такую комбинацию букв – THNQ?

– Что это?

– Я вроде видел ее в одном магазине.

– А я недавно в банке наклейку с такой надписью видел, – сказал По, запихивая пачку «Ларк» в портсигар из березовой коры.

– Здесь нет гласных, но можно читать буквы и сочетания букв, как они произносятся. И что получится?

– Thank you?[19]

– Точно!