Убийства в десятиугольном доме

– Но убийство – не шутка. Это какой-то кошмар. Полная бессмыслица.

– Леру, прекрати!

Круглые плечи Леру дрогнули от резкого возгласа Агаты; он медленно поднял голову и, пролепетав: «Извините», – уставился в пол.

Шестеро членов Клуба детективов сидели за столом в холле, стараясь не встречаться друг с другом взглядами. Пустой стул, на котором до прошлой ночи серой мышкой, потупившись, сидела девушка с короткой прической, белым пятном бросался в глаза.

– Кто же убил Орци?

Этот вопрос сорвался с розовых губ Агаты как проклятие и зазвенел в холодном воздухе.

– Никто сейчас не встанет и не скажет: «Это я», – ответил ей Эллери.

– Но ведь убийца – один из нас. Один из шести. Ну, кто убил Орци? Обращаюсь к убийце: может, хватит делать непонимающее лицо?

– Кто же будет убивать, а потом признаваться?

– Но, Эллери…

– Я знаю, Агата! Знаю! – Он легонько стукнул кулаком по столу. – Мы должны выяснить, кто убийца. Что скажешь, По? Расскажешь, что показал твой осмотр?

Поколебавшись немного, тот сжал свои толстые губы и кивнул с самым серьезным видом:

– Я только что сказал: она… Орци была задушена. У нее на шее осталась нейлоновая веревка, таких везде полно. Под веревкой отчетливо видна странгуляционная борозда. Это убийство, никаких сомнений.

– Она сопротивлялась? Есть какие-нибудь признаки?

– Нет. На нее могли напасть во сне или застигли врасплох. Следа от удара на голове я не нашел, так что ее не вырубали перед тем, как задушить. Но я не пойму одного.

– Чего?

– Вы тоже видели. Почему преступник привел всё в порядок? Орци аккуратно лежит на спине, постель в полном порядке, голова прикрыта жакетом… Может, у убийцы совесть проснулась? Но тогда… – По нахмурился так, что брови почти сошлись на переносице. – У Орци нет левой руки.

– Что?!

– Что ты такое говоришь, По?!

– У нее отрезана левая кисть.

По медленно обвел глазами взбудораженных слушателей и положил руки на стол ладонями кверху. На пальцах все увидели бурые пятна крови.

– Использовали большой острый инструмент – возможно, кухонный нож. Преступник, похоже, изрядно помучился… Неумело кромсал руку, пока наконец отрезал.

– Отрезал уже после того, как убил, конечно? – спросил Эллери.

– Точно не скажу, но скорее всего так. Если б убийца ее резал, когда еще билось сердце, крови было бы гораздо больше.

– Острых предметов в комнате ты не видел?

– Нет. Там ничего нет. И отрезанной руки тоже. Во всяком случае, я не заметил.

– Значит, убийца забрал все с собой, – пробормотал Эллери себе под нос, крепко сжимая тонкие пальцы. – Зачем он это сделал?

– Потому что он сумасшедший! Спятил! – воскликнула Агата.

Эллери негромко фыркнул:

– Вполне может быть. Или он любитель очень плохих шуток… То, что он сделал, – это намек. Аллюзия на события, происшедшие на этом острове в прошлом году.

– А-а…

– На «квартетное убийство» в Голубой вилле. Одна из жертв, Кадзуэ Накамура, тоже была задушена, и у нее отрезали левую кисть.

– Но зачем преступнику это понадобилось, Эллери?

– Какой план стоит за этим намеком?

Тот пожал плечами.

– Ладно, поехали дальше. По, ты можешь сказать, когда примерно наступила смерть?

– Я заметил небольшие трупные пятна. При проверке пульса выявились первые признаки трупного окоченения. Пальцы на правой руке разжались сравнительно легко, значит, окоченение еще не затронуло суставы. Если еще принять во внимание свертываемость крови… Я бы сказал, что с момента смерти прошло четыре-пять часов. Орци умерла между семью и восемью часами, или, если взять шире, между шестью и девятью. Как-то так. Но я не очень в этом разбираюсь, так что не принимайте мои слова за истину в последней инстанции.

– Я тебе верю, – оскалив зубы, как обезьяна, рассмеялся Карр. – Ведь ты наследник владельца большой больницы, да еще звезда медфака нашего универа… Если, конечно, ты сам не убийца.

По, промолчав, даже не взглянул на Карра.

– У кого-нибудь есть алиби на это время – между шестью и девятью? – обратился ко всем Эллери. – Никто не заметил чего-нибудь, что могло иметь отношение к этому делу?

Ответа не последовало.

– Может, у кого-то есть мысли о мотиве убийства?

Взгляды Леру, Вана и Агаты обратились на Карра.

– Понятно, – проговорил Эллери с таким видом, будто смирился с неизбежностью. – Получается, только Карр. Но это при условии, что мы говорим об очевидных мотивах преступника.

– Что?! С какой стати я?!

– Орци тебя отшила. Скажешь, нет?

Карр глотнул воздуха и прикусил губу, на которой тут же выступила кровь.

– Послушай, Эллери! Будь Карр убийцей, он ни за что не стал бы наводить порядок, – усмехнулась Агата. – Он – единственный, кто никогда этого не сделал бы.

3

– Сволочи…

Карр, сидевший на скале и не сводивший глаз с поднимавшегося из моря Кошачьего острова, сплюнул на землю. Не боясь запачкать руки, грубо вырвал пучок сорняков и принялся обрывать с него листья.

– Вот ведь сволочи… – повторил он со злобой. Ветер унес сорванные листья и заставил их плясать над морем.

Они всегда каждый по себе, каждый делает, как ему лучше. И объединяются, только чтобы навалиться на меня всем вместе. Этот По со своей болтовней… Что он о себе возомнил?

«Не одному мне хотелось получше рассмотреть труп Орци и место убийства, – думал Карр. – Эллери, например, прямо-таки из кожи вон лез, чтобы порасследовать. Леру тоже, да и Ван… А получилось, что По всех подмял под себя. Они хоть понимают, как это может быть опасно?»

Даже шум волн, накатывавших внизу на берег, действовал ему на нервы. Карр еще раз сплюнул, поджал губы и стукнул кулаком по колену.

А все Орци! Все из-за нее. Она меня отшила? Просто я умирал со скуки и решил поболтать с ней немножко. А она подумала, что я всерьез, и возомнила о себе невесть что… Дурная коза! Вообразила бог знает что. Хм-м… Чтоб я из-за такого убил человека…

Скрючившись на скале, Карр тупо смотрел перед собой, полный злости и унижения.

* * *

– Лодку мы здесь не найдем. Срубить деревья и сделать плот тоже не сможем – инструментов нет. Но даже если каким-то образом нам это удастся, сомневаюсь, что мы доберемся на нем до большой земли. Ван, сигарету хочешь?

Чтобы найти способ связаться с большой землей, обитатели острова, за исключением Карра, решили разделиться на две группы и обследовать место, где оказались. По, Ван и Агата вошли в первую группу. Они исследовали часть острова между южным и восточным берегами.

По дал Вану сигарету, закурил сам и с грустным видом скрестил руки на груди.

– Единственное, что можно сделать, – это развести костер в надежде, что кто-то его заметит.

– А заметят ли? Кроме того… – Ван тоже закурил и посмотрел в небо. – Погода неустойчивая, к вечеру дождь может пойти.

– Плохо дело. Ну почему мы на всякий случай не продумали, как связаться с миром?

– Что сейчас об этом говорить? Кто мог предполагать, что здесь случится такое… – Плечи Вана опустились. – Даже температура сразу спала. Но я поверить не могу…

– Я за все время ни одной рыбачьей лодки не видела, – посетовала Агата.

Затянувшие небо облака бросали мрачные тени на простиравшееся вокруг острова море.

– Это еще ничего не значит. Рыбаки могут появиться в любую минуту. Надо поставить здесь смотрящих. Будем дежурить парами, в три смены.

– Ни за что! – воскликнула Агата. Она была на грани истерики. – Остаться с кем-то один на один? А может, он убийца!

– Ну, давайте по трое.

– Тогда уж есть смысл всем дежурить, Ван. Рыбаки могут проплывать мимо по пути из порта и обратно – вечером или на рассвете.

– Вовсе не обязательно.

– Я вообще думаю, что надежды на рыбаков мало. Шансов, что они нас заметят, почти нет. Когда мы сюда плыли, старик сказал, что районы промысла лежат дальше к югу, так что рыбацким судам нечего делать вблизи острова.

– А что еще мы можем сделать? Где дрова для костра?

– Да, это проблема… – По оглянулся на сосновую рощу. – Одни сосны. Сырое дерево плохо горит. Можно, конечно, насобирать сухих иголок и поджечь, но хватит ли их, чтобы костер заметили с большой земли? Сомневаюсь. Остается ждать, что кто-то проплывет мимо.

– Что с нами будет? – Агата посмотрела на По и Вана. В глазах ее стоял страх. Она превратилась в тень яркой, уверенной в себе девушки.

– Все обойдется. Как-нибудь.

По легонько похлопал Агату по плечу и смущенно улыбнулся в бороду. Но страх не покидал ее.

– А вдруг Орци убил ты или Ван?

Не говоря ни слова, По вынул из пачки новую сигарету.

– Или Карр, или Леру, или Эллери…

Агата была бледной как смерть, лицо ее дрожало:

– Это кто-то из вас убил Орци. Убил и отрезал ей руку.

– Подожди, Агата. Но с таким же успехом в число подозреваемых можно включить и тебя, – с непривычной для него резкостью проговорил Ван.

– Это не я. – Агата повернулась к лесу и положила голову на руки. – А-а… не могу поверить! Неужели всё на самом деле? Ван, По! Орци вправду умерла? Убийца среди нас?

* * *

– Знаешь, Леру, а ведь все может быть совсем не так, как мы думаем.

– А как?

– Очень просто. Возможно, на острове прячется кто-то еще.

– Да ну?

Побывав в бухте с причалом и осмотрев скалы, прилегавшие к обгоревшим остаткам Голубой виллы, Эллери и Леру шли через рощу по узкой тропинке. Они направлялись в северную часть острова, обращенную к Кошачьему острову.

– Что ты хочешь сказать, Эллери? – Леру остановился, чтобы получить ответ на свой вопрос.

– Есть вероятность, что преступление совершил не кто-то из наших, а некто посторонний, – обернувшись к Леру, проговорил Эллери и слабо улыбнулся. – Или ты предполагаешь, что убийцу надо искать среди нас?

– Не надо так шутить. Но кто может прятаться на острове?

– Я думаю, Сэйдзи Накамура, – как бы мимоходом бросил Эллери.

– Ого!

– А чему ты удивляешься?

– Погоди! Сэйдзи Накамура был убит в прошлом году.

– Могла произойти ошибка. Ты об этом не думал, Леру? Тело Накамуры, которое нашли полгода назад, – типичный пример «обезличенного трупа». И потом, есть же садовник, пропавший без вести в то же время…

– То есть убийца – Сэйдзи, а труп, найденный на пожарище, не его, а садовника?