Глава 6
«Найдите извинение в своем сердце…»
Просьба о прощении
Когда моя (Дженнифер) мама много лет назад работала в одном офисе в Чикаго, она ладила со всеми своими коллегами. Но однажды одна сотрудница сказала, что моя мама «никогда не просит прощения».
Мама заколебалась, потом вспомнила эпизод, когда совершила ошибку, повлиявшую на эту сотрудницу. «Я была уверена, что попросила прощения тогда же, – рассказывала мне мама. – Я взяла на себя ответственность и тогда же сказала, что сожалею о причиненном неудобстве. А теперь спросила, что сотрудница хотела бы услышать вместо этого».
«Ты никогда не просила меня простить тебя!» – воскликнула сотрудница.
«Конечно же, я хочу, чтобы ты простила меня, потому что ценю наши отношения, – ответила моя мама. – Так что позволь мне спросить тебя сейчас: ты простишь меня?»
Сотрудница ответила: «Да». Обе засмеялись, и их отношения снова стали хорошими, – потому что моя мама научилась языку извинений этой женщины.
«Я знаю, что у тебя есть связь на стороне»
Когда Дженнифер рассказала мне об этом разговоре со своей матерью, я подумал о паре, которую консультировал несколько лет назад. Энджи и Мартин были женаты девять лет, когда Энджи обнаружила, что у Мартина связь с женщиной из его офиса. Энджи подошла к нему и сказала: «Я знаю, что у тебя связь с Анной. У меня есть свидетели, так что не пробуй отрицать это». Она дала Мартину выбор: или он покидает дом в течение недели, или разрывает связь на стороне и соглашается на консультирование. «Ты не можешь иметь отношения с нами обеими. Выбор за тобой».
Мартин ушел, но не прошло и недели, как он вернулся и сказал, что хочет работать над отношениями в браке и готов порвать с Анной. Через неделю после начала консультаций Энджи сказала: «Меня беспокоит то, что Мартин не просит у меня прощения. Он говорил, что сожалеет, и я действительно верю, что он разорвал связь с той женщиной. Я не стала бы трудиться над нашим браком, если бы не верила в это. Но Мартин не просил меня простить его».
«Как я могу простить тебя, если ты не хочешь быть прощенным?»
«Ты словно вынуждаешь меня сказать эти слова», – ответил Мартин.
«Я тебя ни к чему не принуждаю, – сказала Энджи. – Но мне кажется, что ты не хочешь признавать свою неправоту».
«Я
«Тогда почему ты не просишь меня простить тебя? – уговаривала его она. – Я готова тебя простить. Я хочу тебя простить. Но как я могу простить тебя, если ты не хочешь быть прощенным? Ты словно считаешь, что не нуждаешься в прощении, потому что не сделал ничего плохого. Я этого не понимаю».
«Я знаю, что поступил плохо, – сказал Мартин. – Мне просто трудно попросить у тебя прощения, – он покачал головой. Слезы показались у него на глазах, и он сказал: – Я не знаю, почему это так трудно!»
В ходе исследований мы обнаружили, что в мире много таких людей, как Энджи. Когда мы спрашивали: «Чего вы ждете от извинения?» – каждый пятый (21 процент) отвечал: «Я жду, что он (она) попросит у меня прощения»24. Для них эти волшебные слова указывали на искренность.
Так почему просьба о прощении так важна для некоторых людей и почему некоторым – вроде Мартина – так трудно говорить на этом языке?
Почему мы просим прощения?
Почему просьба о прощении так важна? Вот ответы, которые мы обнаружили.
Во-первых, просьба о прощении
Когда оскорбление нанесено, оно мгновенно создает эмоциональный барьер между двумя людьми. Пока этот барьер не устранен, отношения не могут развиваться дальше. Просьба о прощении – попытка удалить барьер. Если вы обнаружили, что главный язык извинений человека – просьба о прощении, то это самый надежный способ устранить барьер. Для такого человека данная просьба значит, что вы искренне хотите восстановить отношения.
Вторая причина, по которой просьба о прощении так важна, – она
В-третьих, просьба о прощении
Чего мы боимся?
Просьба о прощении особенно трудно дается тем, кто стремится все контролировать. Вспомните, что Мартину, говоря с Энджи, было очень трудно произнести слова: «Пожалуйста, прости меня!». Когда Мартин прошел тест на личные качества, он и Энджи узнали, что для него важно все контролировать. Это значит, что он чувствовал себя очень неуютно, когда не контролировал ситуацию. Попросить у Энджи прощения для него означало выпустить контроль из рук и вверить в ее руки будущее отношений. Подсознательно он противился этому.
Со временем Мартин понял, что здоровый человек признает свои личные особенности, принимает их как естественные, но не хочет, чтобы эти особенности управляли им, когда они явно вредны для отношений25. Поэтому Мартин смог сказать Энджи: «Ты простишь меня?» Она со слезами на глазах обняла его и решительно сказала: «Да!» Отношения были восстановлены, когда он обратился к ней на ее основном языке извинения.
Никому из нас не нравится быть отвергнутым, но для некоторых людей это просто невыносимо.
Многие из нас боятся быть отторгнутыми, и поэтому бывает так трудно просить прощения. Страх перед отторжением характерен для многих людей. Гамильтон Бизли, ученый из университета Сент-Эдвардс в Остине, Техас, автор книги «Сожаления», говорит: «Просить прощения – значит признать, что мы неправы, а нам это не нравится… Это делает нас уязвимыми, потому что мы просим о чем-то – о прощении, – что может нам дать только другой человек, и мы боимся, что он может оттолкнуть нас»26.
Никому из нас не нравится быть отвергнутым, но для некоторых людей это просто невыносимо. Таким людям особенно трудно просить прощения, потому что они знают: прощение зависит от другого человека, и он может предпочесть не прощать, то есть отвергнуть их.
Такому человеку надо признать свой страх, но не позволять страху управлять собой. Рассуждения должны быть примерно такими: «Я знаю, что больше всего боюсь быть отвергнутым. Я знаю также, что мое поведение создало проблему в отношениях и что единственный способ разрешить ее – это искренне попросить прощения. Поэтому, если язык просьбы о прощении – это язык извинения другого человека, я должен побороть свой страх и спросить: «Ты меня простишь? Пожалуйста!» Зрелые люди признают свои страхи, но не являются их рабами. Когда они ценят отношения, они готовы побороть свой страх и совершить шаги, необходимые для исцеления отношений.
Еще один страх, который мешает людям просить прощения, – страх перед неудачей. Обычно у таких людей есть жесткая система моральных ценностей. Для них «поступать хорошо» – все равно что быть хорошим или добиться успеха. Они всю жизнь пытались поступать правильно. И когда это у них получается, они чувствуют, что добились успеха. Для такого человека признать себя неправым – все равно что сказать: «Я неудачник». Поэтому им трудно признавать, что они неправы. Обычно они отчаянно спорят с другими и доказывают, что поступили правильно. Они говорят: «Может быть, тебе было от этого больно»; или: «Может быть, это обидело тебя»; «Ты все неправильно понял; я не имел этого в виду».
Иногда манера, в которой они защищают себя, еще более оскорбительна, чем изначальное оскорбление, но они не замечают этого. Они спорят: «Я просто хочу, чтобы ты поняла, как все было». Такие люди почти никогда не просят прощения. Неудивительно, что масса людей говорит: «Мой супруг почти никогда не просит прощения». Один муж сказал: «Она слишком упрямая, чтобы просить прощения. Мы женаты десять лет, а она никогда не просила у меня прощения». Одна жена сказала: «Я не знаю, может быть, это мужская гордость, но он не может заставить себя попросить прощения, если я не перестаю разговаривать с ним на пару дней. Для него лучше, чтобы мы оба были несчастны, чем признать свою неправоту».
Решение проблемы для таких людей – понять свой страх перед неудачей, как и страх отторжения, – и это один из самых распространенных страхов людей! Первый шаг – признать свой страх сначала перед самим собой. Например, так: «Иногда я делаю или говорю нечто обидное для тех, кого я люблю, и это причиняет вред нашим отношениям. Единственный способ исправить отношения – попросить прощения, так что я должен это сделать, несмотря на свой страх. Я понимаю, что совершил ошибку, говоря или делая нечто обидное для другого человека, и иногда со всеми нами случается подобное. Это не значит, что я неудачник. Признав, что я сделал что-то неправильно, я не становлюсь неудачником. Наоборот, это помогает мне исцелить наши отношения. Поэтому я буду поступать вопреки своему страху – признаю свою неправоту и попрошу прощения».
Человек, который так рассуждает, направляется к тому, чтобы научиться просить прощения и стать здоровой личностью.
Лана рассказала нам свою историю во время беседы. «Когда вы заговорили о разных языках извинения, я сказала про себя: “Вот оно что!” Мой муж часто говорит: “Мне очень жаль”, – и думает, что просит прощения. Но я сказала бы ему: “Ты не просишь прощения. Ты никогда не говоришь, что был неправ”.
Из ваших слов я поняла, что мы с мужем говорим на разных языках. Он говорит, что сожалеет, а для меня это не имеет значения. Мне нужно, чтобы он спросил меня: “Ты простишь меня?” – потому что тогда я почувствовала бы, что он признал свою неправоту и попросил меня простить его. Мне было бы проще простить и забыть обо всем. До сегодняшнего вечера мы ни разу не решали проблемы, если один из нас делал больно другому. Мы говорили об этом и пробовали просить прощения, но никогда не разрешали проблему. Позже он говорил: “Ну я же сказал, что сожалею. Почему ты так цепляешься за это? Почему ты не можешь все забыть?” Я не знала, почему не могу забыть. Все просто казалось мне неправильным. Теперь я поняла причину!»
Просьба – не требование!
Существует разница между
У меня не было возможности поговорить с ее мужем, но я подозреваю, что он – человек, склонный все контролировать и боящийся неудачи. Если бы он смог разобраться с этими личностными особенностями, их отношения не закончились бы так, как они закончились, – разводом.
Не требуйте прощения. Вы не обязаны его получить. Когда мы требуем прощения, мы часто забываем о его природе. Прощение – это
Когда я, как обидчик, требую прощения, я подобен монарху, сидящему на троне и обвиняющему другого человека в том, что его сердце не способно прощать. Обиженный человек чувствует боль и гнев из-за моего оскорбления, но я пытаюсь внушить ему чувство вины в том, что он не прощает меня. С другой стороны, когда я прихожу к обиженному и говорю: «Ты простишь меня?» – я спускаюсь с трона и прошу прощения за свое преступление. Я знаю, что, если он удовлетворит мою просьбу, это будет даром его милосердия, любви и благодати. Прощения всегда следует просить, но не требовать.
Это не мелочь
Пожалуйста, поймите: когда вы просите прощения, вы просите о большой услуге. Это может многого стоить человеку, которого вы оскорбили. Когда он прощает вас, он должен отказаться от желания справедливости. Он должен освободиться от боли и гнева, от смущения или унижения. Он должен освободиться от желания отторгнуть вас и от чувства, что его предали. Иногда ему приходится жить с последствиями вашего неправильного поведения.
Могут существовать физические последствия, которые нуждаются в прощении, такие как венерическое заболевание, рождение ребенка от другого мужчины или воспоминание об аборте. Последствия могут быть также эмоциональными, такие как воспоминания о вашем покрасневшем лице и повышенном голосе, о виде вас в объятиях любовника, о резких словах, которые снова и снова звучат в сознании. Человек, которого вы обидели, должен будет жить со всем этим и многим другим и работать над всем этим, чтобы простить вас. Это не мелочь, о которой вы просите его или ее. Древняя китайская поговорка гласит: «Когда вы кланяетесь, кланяйтесь до земли».
Не ждите от обиженного человека немедленного прощения.
Прощение дорого стоит, так что не ждите от обиженного человека немедленного прощения. Если обида невелика и вы попросили прощения на главном языке извинения обиженного, то, вероятно, прощение будет дано вам достаточно быстро. Но если оскорбление велико и случалось не раз, обиженному нужно будет время, чтобы принять ваше извинение, особенно если его главный язык извинения – возмещение или раскаяние. Понадобится время, чтобы увидеть, следуете ли вы плану возмещения или искренне ли вы раскаиваетесь и изменяете свое деструктивное поведение. Человек должен быть убежден в вашей искренности, а для этого может понадобиться время.
А пока вашей величайшей добродетелью должно быть терпение. Будьте уверены, что вы: 1) говорите на основном языке любви человека и 2) предпринимаете все усилия, чтобы изменить свое поведение. Если вы будете упорны в этом, вы получите прощение в должное время.
Словесная просьба прощения
Вот некоторые фразы, которые помогут вам научиться языку
Как просить прощения
Глава 7
Как вы говорите о том, что вам жаль?
Теперь ваша очередь
Читая предыдущие главы, узнали ли вы своего супруга, своего ребенка, своего друга или себя в некоторых примерах? Я (Дженнифер) знаю, что я намного лучше стала понимать своего мужа, Джейти, в ходе этих исследований. Джейти – рационалист, для которого споры привычны, а точность – главное. Недавно я поняла, что мои извинения должны включать в себя слова: «Я была неправа», – чтобы он почувствовал мою искренность. Он нуждается в том, чтобы я брала на себя ответственность. Для меня, напротив, главное – чувства. Я нуждаюсь в том, чтобы он выражал сожаление, говорил, что ему небезразличны мои чувства: «Я сожалею». К тринадцатому году брака мы наконец-то научились меньше ссориться и просить прощения не на собственном языке, а на главном языке другого.
Мы с Джейти поняли в своем браке то же самое, что мы с Гэри обнаружили во множестве браков: у мужей и жен обычно разные языки извинения. Следовательно, их извинения часто вызывают больше отторжения, чем прощения.
Я обнаружила, что в 75 процентах случаев главные языки извинения у супругов разные.
Исследуя наши данные по извинениям, я попыталась понять, в каком проценте случаев языки извинения мужа и жены совпадают. Я обнаружила, что в 75 процентах случаев главные языки извинения у супругов
Задайте себе вопрос…
Вот несколько вопросов, которые помогут вам определить свой главный язык извинения.
Рэнди и Бет пришли ко мне в офис после ссоры из-за того, что он забыл о годовщине их свадьбы и не сделал ничего особенного, чтобы отметить ее. Выслушав обоих, я спросил у Бет: «Что должен сказать или сделать Рэнди, чтобы ты простила его?»
«Я хочу, чтобы он сказал мне, что сожалеет, – ответила она. – Я не думаю, что он понимает, как мне на самом деле было больно. Я хочу, чтобы он признал, что был неправ. Как он мог забыть? И было бы действительно хорошо, если бы он попытался сделать что-нибудь, чтобы возместить мне это, проявил бы какую-нибудь инициативу».
«Ты упомянула три вещи, – сказал я. – Ты хочешь, чтобы он сказал тебе, что сожалеет. Ты хочешь, чтобы он признал, что поступил неправильно. И ты хочешь, чтобы он чем-то возместил тебе эту обиду. Если бы тебе надо было выбрать что-то
«Больше всего я хочу, чтобы он понял, как больно он мне сделал, – сказала Бет. – Я не думаю, что он понимает это. Особые дни не так важны для него, как для меня».
Было очевидно, что основной язык извинения для Бет – выражение сожаления. Она хотела, чтобы Рэнди сказал ей: «Я понимаю, как больно я тебе сделал. Я знаю, что годовщина нашей свадьбы важна для тебя. Не могу поверить, что я мог про нее забыть. Мне действительно жаль». Потом, если бы он сказал: «Я надеюсь, что ты разрешишь мне возместить тот ущерб, который я причинил тебе», – это стало бы вишенкой на торте, дав начало процессу прощения в ее сердце и разуме.
Этот вопрос особенно полезен, если обидчик еще не просил прощения или его извинение вас не удовлетворило. Кевина сильно обидел его старший брат Грег. У них всегда были близкие отношения, и они считали себя не только братьями, но и друзьями. Полгода назад один из коллег по работе подсказал Грегу идею капиталовложения, и оно оказалось очень удачным. Грег поделился хорошей новостью с Кевином, но, к его удивлению, Кевин рассердился и сказал: «Не могу поверить, что ты не сообщил обо всем этом мне! Мы же братья. Почему ты со мной не поделился?»
«Я не знал, что ты тоже захочешь вложить средства», – ответил Грег.
«Что значит “ты не знал”? Любой захотел бы вложить средства в такое выгодное дело!» – сказал Кевин. Ссора усугубилась и привела к тому, что братья не виделись в течение трех недель. Потом Грег отправился к Кевину и попытался попросить прощения, но Кевин не отреагировал на это так, как хотелось бы. Они снова стали встречаться, но отношения уже не были прежними.
Когда я встретился с ними во время бейсбольного матча, они поделились со мной своей проблемой. Я спросил у Кевина: «От чего тебе больнее всего в этой ситуации?»
«Я думаю, от того, что Грег не признал свою неправоту. Как он мог не позвать своего брата в выгодное предприятие? Он сказал, что сожалеет, но не признает, что был неправ».
Я посмотрел на Грега, и тот сказал: «Я не считаю себя неправым. Я действительно сожалею о том, что не сообщил об этом Кевину, но я не собирался делать ему больно. Я действительно не знал, что он захотел бы сделать капиталовложение. Это было непреднамеренно».
Мы поговорили еще, и я помог Грегу понять, что, когда он обижает кого-то непреднамеренно – например, споткнувшись, опрокидывает на кого-то кофе, – предполагается, что он просит прощения и, может быть, помогает отстирать испачканную рубашку. «Даже если ты не собирался обижать, ты должен взять на себя ответственность за свои поступки, признать, что ты должен быть более внимательным, и постараться все исправить».
«Да, – ответил Грег, – потому что я явно опрокинул кофе».
Я сделал на мгновение паузу, потом сказал: «Ты опрокинул кофе на Кевина, хоть и не собирался этого делать».
«Я все понял, – сказал он. – Я должен был быть более внимательным в тот день, когда мне подсказали выгодное дело. Я должен был поделиться этим с братом, потому что я действительно люблю его. И мне не нравятся наши отношения в последние три недели».
Я наблюдал, как, прямо на стадионе, Грег посмотрел на своего брата и сказал: «Я люблю тебя, брат. И я должен был подумать о тебе в тот день. Я продам акции и отдам тебе половину прибыли».
«Что ты, не надо этого делать! – сказал Кевин. – Ты уже сделал достаточно. Я тебя прощаю».
Они обнялись, и я был рад, что пошел на этот матч.
Если бы я не задал Кевину вопрос: «От чего тебе больнее всего в данной ситуации?» – я не узнал бы, что его главный язык извинения – принятие ответственности. Так что я не смог бы подтолкнуть Грега к искреннему извинению. Грег не произнес слов: «Я был виноват». Он не принял на себя ответственность за свои поступки, сказав: «Я должен был подумать о тебе в тот день». Вот что должен был услышать Кевин, чтобы принять извинение Грега как искреннее.
Позже я узнал, что Грег продал акции и отдал половину прибыли своему брату. Это было «вишенкой на торте». Это не было необходимо, но это подкрепило извинения и принесло исцеление в их отношения.
Обычно язык, на котором вы говорите с другими, – тот, который хотите слышать вы. Послушайте Мэри из Грин-Бэй, Висконсин: «Когда я прошу прощения у других, я обязательно сообщаю им, что “сожалею”. Мне хотелось бы, чтобы этого не случилось. Я не хотела никому причинять боль, но я понимаю, что сделала это. Я хочу, чтобы они знали: я страдаю и чувствую себя очень плохо от того, что сделала им больно». Вероятно, собственный язык извинений Мэри – выражение сожаления.
Джордж – водитель грузовика из Индианаполиса: «Когда я прошу прощения, я признаю, что был неправ. Для меня извинение заключается именно в этом. Если вы не признаете, что были неправы, вы не извинились». Скорее всего, собственный язык извинений Джорджа – принятие ответственности.
Анна из Шарлотты, Северная Каролина, сказала: «Когда я прошу прощения у других, я пытаюсь заверить их, что, с Божьей помощью, не сделаю этого снова. Я хочу, чтобы они поняли: я не рада тому, что поступила так, и действительно хочу изменить свое поведение». Вероятно, Анна лучше всего воспринимает извинения на языке номер четыре – искреннее раскаяние, которое удерживает человека от повторения ошибок.