Кровь дракона

Черт возьми, Эмбер. Я сжал кулаки. Как она может быть настолько бессмысленно упрямой? Она наследница Старейшего Змия. Мы оба. Я действительно верил, что как только она узнает, кем является, то осознает открывшиеся перед ней невероятные перспективы. Вместе мы могли бы изменить организацию и целый мир, но она не увидела этого. Она видит лишь то, что хочет, что готовил ей Кобальт. Он ослепил ее своей ложью, обернул против меня. Все ее деяния, все противоречия между нами, все началось в тот момент, когда она встретила этого отступника в Кресент-Бич.

– Ну, – вслух рассуждала Старейший Змий, когда двери офиса снова закрылись. В ее голосе не было раздражения, удивления или отголосков возмущения. – Могло быть и лучше.

Я сделал вдох, чтобы унять бурлящие внутри страх и раздражение. Моя сестра отказалась повиноваться. Что теперь с ней будет? Нельзя перечить Старейшему Змию без дальнейших последствий. Я отчаянно хотел спросить, но в то же самое время понимал, что это будет грубым нарушением протокола. Лидеру «Когтя» не задают вопросов. Ее слово – закон. Если она решит, что тебе следует знать что-то, то сама скажет об этом.

– Данте, – позвала Старейший Змий, отчего все внутри меня замерло. Я по привычке повернулся, спокойная, ничего не выражающая маска скрывала внутреннее волнение. Однако дракон не смотрела на меня. Она все еще не отрывала взгляд от двери, за которой исчезла Эмбер.

– Ты отправишься завтра, – сказала она, и у меня душа ушла в пятки. – Направляйся в нашу главную лабораторию и приготовь сосудов и их дрессировщиков для предстоящей миссии. Первая фаза плана уже почти настала. Я хочу, чтобы ты возглавил ее.

– Конечно, – ответил я, хотя мой голос звучал слегка приглушенно. – Немедленно займусь этим. Но…

Это но слетело с моих губ прежде, чем смог остановиться, и я поморщился. Было невероятной честью оказаться выбранным для подобного дела. Это самая серьезная задача, которую мне когда-либо поручали, первый шаг в окончании войны со Святым Георгием, и Старейший Змий доверила это мне. Я знал, что должен быть благодарным, воодушевленным, напуганным. Но если я уеду сейчас, увижу ли когда-либо снова живой свою сестру?

Тогда она повернулась, приподняв изящную серебряную бровь.

– Но? – повторила она убийственно тихо. По коже побежали мурашки, но пути назад уже не оставалось.

– Что насчет Эмбер? – спросил я, почти боясь услышать ответ. – Я имею в виду… что «Коготь» собирается с ней сделать теперь, когда она отказалась идти на контакт?

– Тебе не нужно об этом беспокоиться, Данте. – Старейший Змий едва заметно улыбнулась без капли притворства. – Она может не сотрудничать сейчас, но мы знаем, как заставить образумиться даже больших упрямцев. Часто все, что требуется, это время. Теперь, когда она здесь, где ей и положено быть, я убеждена, что она займет свое место в «Когте».

Она поймала мой взгляд, мрачный и напуганный, и я незамедлительно опустил глаза.

– Не беспокойся. Я не намерена убивать твою сестру. Даю тебе слово. А сейчас ступай. – Она повернулась и пошла назад к своему столу, снова приняв грубый и деловитый вид. – Ты здесь больше не нужен. Эмбер дома, и теперь мы должны обратить наш взгляд в будущее. – Старейший Змий присела и сложила руки на столе, пронзая меня взглядом. – Близится момент нашего величия, Данте, – сказала она, и от звука ее голоса у меня по коже побежали мурашки. – Все фигуры на своих местах, установлены для финального действия. Итогового мата. И ты тот, кто приведет все в движение. Я жду новостей о твоем успехе.

Я покинул офис Старейшего Змия, чувствуя, что разрываюсь на части. Конечно, я должен повиноваться лидеру «Когтя». У меня и в мыслях не было сомневаться в этом. Когда Змий отдавала тебе приказ, ты должен его выполнить. И в настоящий момент этот проект был приоритетным для нас. На чаше весов все наше будущее. Я знал, что это великая честь, быть избранным воплотить его.

Но в то же время мне не хотелось уезжать. Эмбер, наконец, вернулась домой. И я хотел поговорить с ней, если не убедить ее присоединиться к нам, то хотя бы попытаться понять, почему она ведет себя так непреклонно. Как может не видеть открывающихся перед ней возможностей? Мы потомки Старейшего Змия. Почему она не думает о том, чего бы мы смогли достичь вместе, когда оба возглавим «Коготь»?

Мне нужен кто-то, кто приглядел бы за ней в мое отсутствие, убедился, что она в порядке и не улизнет опять каким-нибудь невиданным образом. Полагаю, охранники вполне компетентны, но не особенно заинтересованы в моей сестре. А Эмбер, как я убеждался снова и снова, была достаточно настырной и хитрой, чтобы представлять опасность. Даже если она не сможет принять истинную форму, то все равно справится с ними. И я не верил ни одному человеку в этом месте, никто не смог бы уберечь мою сестру, никто не смог бы дать ей отпор.

Но… есть кое-кто, кто сможет.

Приняв решение, я направился к лифту.

Гаррет

– Да уж, – вздохнул Райли у меня за спиной, – сегодня предвидится много веселья. Готов к нему, орденец?

– Выбор небольшой, не так ли? – проворчал я, мысленно набираясь решимости. Я сел на стул, руки оставались связанными позади металлической спинки, свет прожектора ударил мне в лицо. Слева от меня стоял стол с разложенными инструментами и уголками, которые сверкали под лампой: было несложно догадаться, какой цели они послужат.

Позади меня хмыкнул Райли.

– Постарайся не верещать, как девчонка, слишком часто, – пожелал он. – Я с самого начала не был о тебе высокого мнения.

Дверь открылась, и в комнату вошла девушка в сопровождении двух людей в белых халатах. Райли повернул голову, и я почувствовал, что он ухмыляется, даже не глядя на него.

– Мист, – протяжно произнес он. – Мы продолжаем встречаться подобным образом. В чем дело, не насытилась мной в прошлый раз?

Девушка проигнорировала его, но мужчина взял шприц со стола, встал надо мной и плавно погрузил иглу мне в шею. Укол начал жечь, и я стиснул зубы. Некая разновидность сыворотки правды, как я полагал. Из-за нее сопротивляться будет сложнее, но я не могу сломаться и рассказать то, что они хотят услышать. Жизни слишком многих людей зависят от нас. Если «Коготь» их обнаружит, они окажутся в опасности. Все, кого я знаю, – Уэс, Джейд, Тристан, все драконы подпольной организации Райли – «Коготь» никого из них не пощадит. И где-то в этом месте, возможно, весьма близко, Эмбер держат против ее воли.

«Эмбер, – подумал я и закрыл глаза. – Где ты? Проходишь через тот же ад, что и мы?» Мысль о ней, прикованной к стулу, о бьющем ей в глаза свете, об уколах и пытках ради извлечения информации была болезненнее всего, что они могли сделать со мной. «Я найду тебя, как угодно, обещаю. Пожалуйста, держись».

– Мы готовы? – тихий бесстрастный голос Мист заставил мое сердце забиться, и я украдкой сделал вдох, укрепляя свою решимость. «Я готов, – сказал я себе, открывая глаза. – Давайте покончим с этим».

– Я удивлен, что «Коготь» позволил тебе сделать это снова, Мист, – прокомментировал Райли позади меня. – В последний раз все так успешно для тебя обернулось. Хотя я немного уязвлен. Мне казалось, между нами что-то особенное. – Хоть он и начинал говорить небрежно, его тон был полон сарказма. Он заерзал на своем стуле, махнув головой в мою сторону. – Но я не понимаю, почему ты решила втянуть этого жалкого мерзавца. Если думаешь, что сможешь вытянуть из него больше, потому что он человек, то, к сожалению, ошибаешься. Считаешь, я бы поделился секретами о своей структуре со слабовольным человечишкой? – Райли фыркнул, его голос зазвучал резко. – Ты просто тратишь попусту силы. Он ничего не знает.

«Почему ты меня защищаешь? – размышлял я, но потом догадался. – Нет, он старается защитить свою организацию. Думает, что я не выдержу, что могу заговорить».

Мист обошла вокруг, чтобы взглянуть на меня своими оценивающими голубыми глазами. Я встретил ее взгляд, старательно ничего не выдавая. Не показывая, что мои веки наливаются тяжестью, а комната начинает крениться.

– Или, быть может, верно как раз обратное, – возразила она, пристально вглядываясь мне в лицо. – Возможно, вопреки всем твоим лучшим побуждениям, ты допустил солдата Святого Георгия вглубь святая святых, и теперь ему известно слишком многое. О тебе и твоей подпольной структуре, и обо всем «Когте». – Ее глаза сузились, проницательные и расчетливые. – Ходят слухи, что Патриарх, лидер Ордена, скончался. И что всего один солдат смог нанести ему поражение. – У меня внутри все сжалось, но я сохранял безучастное выражение лица. Мист подняла бровь и улыбнулась. – Думаю, с этим человеком связано куда больше, чем ты пытаешься выдать, Кобальт. И поэтому стараешься защитить как его, так и то, что он знает.

– Эй. – Ухмылка в голосе Райли прозвучала совершенно обоснованно. – Если хочешь запугивать малыша, пока тот не обмочится и не признается, что все еще сосет палец по ночам, то ты движешься в верном направлении. Буду рад посмотреть на такое зрелище.

– Неважно. Вы оба заговорите достаточно скоро. – Легкая улыбка растянулась на губах девушки, когда она вернулась назад к столу. – Оставьте нас, – приказала она двум людям, которые тут же подобрались. – Вы больше не нужны. Я сама разберусь с этим.

Они кивнули, но прежде чем ушли, дверь распахнулась снова, и еще одна фигура вошла в комнату. На этот раз уже Мист вытянулась по стойке «смирно».

– Мистер Хилл, – воскликнула она, когда Данте пересек помещение и встал перед нами. – Не ожидала вас увидеть.

Данте

– Должны ли мы прервать процедуру? – спросила Мист, когда я вошел в комнату. В метре от нее спиной к спине сидели Кобальт и солдат Святого Георгия, их руки были связаны, и свет прожектора бил им в лицо. Признаюсь, во мне одновременно вспыхнуло чувство облегчения и мстительного удовлетворения при виде такого положения Кобальта: над преступником «Когтя» с такой дурной славой наконец-то свершится правосудие. И я оказался тем, кто схватил его.

– Нет, мисс Андерсон, – сказал я. – Прошу прощения за вторжение, но есть некая услуга, о которой я хотел бы вас попросить.

– Пришел, чтобы, наконец, открыть огонь, Данте? – спросил отступник, его губы изогнулись в самодовольной усмешке. – Куда проще быть храбрым, когда в ответ не последует выстрел.

– Я здесь не из-за тебя, изменник, – спокойно произнес я, отказываясь смотреть на него. – Ты больше не важен. Мисс Андерсон, не будете ли вы так любезны выйти со мной? Мне нужно переговорить с вами наедине.

Она сдвинула брови.

– Но что насчет заключенных? – спросила она. – У меня приказ допросить их обоих, Кобальта и солдата, и сыворотка правды уже должна подействовать.

– Не беспокойтесь, мисс Андерсон. – Я перекинулся быстрым взглядом с отступником, продолжая говорить деловым тоном, не позволяя довольству просочиться в голос. – Я назначил другого заняться этим. Он должен быть здесь с минуты на минуту.

В ее холодных голубых глазах вспыхнули эмоции. Было ли это волнение? Раздражение? Презрение? Я не был уверен, она моргнула, и все исчезло.

– Конечно, сэр, – ответила Мист, как обычно, с ледяной вежливостью. – Если это то, чего вы желаете.

– Данте, – позвал солдат Святого Георгия, прежде чем мы смогли выйти. Я с недоумением и удивлением посмотрел на него. Я ожидал, что Кобальт бросит несколько оскорблений на прощание, но человек, из того немногого, что я помнил о нем после Кресент-Бич, всегда казался сдержанным. Конечно, он все еще оставался солдатом Ордена, человеком, который ненавидел наш вид и который, весьма вероятно, находился в Кресент-Бич, чтобы убить нас двоих. – Где Эмбер? – спросил солдат. – Она в порядке? Что ты с ней сделал?

– Боюсь, ты этого не узнаешь, орденец, – ответил я, хотя искреннее беспокойство в его голосе удивило меня. – Я определенно не собираюсь делиться с тобой местонахождением своей сестры. Эмбер слишком важна для «Когтя», чтобы рисковать. Будь уверен, она в безопасности и вне зоны твоей досягаемости. Ни один из вас никогда больше ее не увидит.

Дверь снова открылась, и в помещении появился новый дракон, молодой мужчина с зализанными назад волосами и черными глазами-бусинками. Мист увидела его, и на ее лице отразилось мимолетное отвращение, прежде чем выражение снова стало нейтральным.

– Мистер Лютер займется допросом, – сказал я, кивнув на василиска. – Я считаю, он обладает достаточными умениями для такого рода процедур, поэтому вам не стоит волноваться о своем поручении, мисс Андерсон. О них позаботятся.

Лютер взглянул на заключенных, затем снова на Мист, улыбаясь.

– Объекты подготовлены? – спросил он тоненьким высоким голоском.

– Да, – с холодной надменностью ответила Мист. – Им была введена сыворотка правды, хотя должна предостеречь вас. Прежде я уже имела дело с Кобальтом – он сильно сопротивляется допросу, даже когда находится под действием препарата. Думаю, вы найдете эту задачу довольно затруднительной.

– О, не беспокойтесь, мисс Андерсон, – сказал Лютер, потирая руки. – Мне нравятся трудности. И простите, что говорю это, но вы слишком милы для этой работы. Если сыворотка не заставит их говорить, то есть и другие способы.

После этих слов взгляд Мист стал суровым, но она просто кивнула.

– Конечно, – ответила она, жестом говоря «можете приступать». – Они все ваши.

– Что ж, – сказал я, странное чувство вины захлестнуло меня. Это Кобальт, напомнил я себе. Отступник, укравший Эмбер и настроивший ее против меня. И он сполна получит именно то, чего заслуживает, за все неприятности, доставленные «Когтю» и мне. – Оставляем это на вас, мистер Лютер. Мисс Андерсон, не могли бы пройти со мной, пожалуйста.

Она последовала за мной из комнаты вдоль нескольких проходов, где охранники и люди в белых халатах с почтением кивали нам, пока мы не вошли в лифт и двери позади нас закрылись.

– Полагаю, вы собираетесь сообщить мне, почему оторвали меня от моей работы, мистер Хилл? – спросила Мист, и кабина начала подниматься.

– Да.

– И полагаю, есть причина, по которой нельзя было ждать, пока я закончу допрос Кобальта и солдата?

– Есть. – Я сурово посмотрел на нее. Мист никогда открыто не бросала мне вызов. Хотя я часто улавливал намек на скепсис или неодобрение в ее словах, она всегда была невозмутимо профессиональна. Сейчас она казалась почти раздраженной оттого, что я отстранил ее от допроса отступника и солдата. Я помнил, что Кобальт прежде уже побеждал ее в похожей ситуации. Мист пыталась вытащить из него информацию и не только потерпела неудачу в этом, но и позволила ему сбежать. Знал, что она вернулась в организацию и была переопределена; не знал только, была ли она разжалована за свой провал или «Коготь» обвинил во всем отступника.

Быть может, она намеревалась отомстить, размышлял я. Или, возможно, желала реабилитироваться после прошлой неудачи. В любом случае это неважно. Она нужна мне для другого.

– Я уезжаю сегодня, – сказал я. – По приказу Старейшего Змия. Моя машина уже в пути. Но прежде, чем я уйду, мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала, Мист.

Она изогнула изящную серебряную бровь.

– И что же это, мистер Хилл? – холодно спросила она.

– Я хочу, чтобы ты присматривала за Эмбер, – произнес я, заставляя ее прищуриться. – Удостоверься, что с ней ничего не случится и что она не попытается сбежать, – я замолчал, затем покачал головой. – Вообще-то, я уверен, она попытается. Но убедись, что ей это не удастся. Я должен знать, что она в безопасности, и больше нет никого, кому бы я смог доверить такое. Тебе не нужно стеречь ее двери круглыми сутками семь дней в неделю, просто знай, где она и что делает. Мне будет намного спокойнее уезжать, если я буду знать, что ты приглядываешь за ней.

– Понимаю, – голос Мист звучал невозмутимо. – И если мисс Хилл попадет в любого рода неприятность, что мне полагается сделать?

– Остановить ее, – сказал я. – Как угодно, но только без причинения необратимого вреда. И тут же сообщи мне. Просто помни, Эмбер очень важна для Старейшего Змия. Останови ее от глупости, – но если в процессе ей будет причинен вред, я не тот, кого тебе стоит бояться.

Василиск вздохнула.

– Как пожелаете, мистер Хилл. Я пригляжу за вашей сестрой для вас, и доложу, если что-нибудь пойдет не так. Есть что-то еще, что мне нужно для вас сделать?

– Одна вещь, – сказал я, когда лифт остановился, а двери раздвинулись. – Старейший Змий передала, что мы больше не нуждаемся в Кобальте или солдате. Когда Лютер закончит с допросом, вне зависимости от итогового результата, убей обоих.

Эмбер

Дверь в мою комнату щелкнула и распахнулась.

Я настороженно наблюдала с кровати, как три вооруженных охранника вошли в комнату, окружая человека в белом халате. На сей раз Данте среди них не было.

– Где Гаррет и Райли? – спросила я, соскользнув с кровати. Я не знала, сколько времени прошло с того момента, как я видела солдата и отступника в последний раз, и мое волнение за них отдавалось постоянной терзающей болью внутри. Я понимала, что «Коготь» никогда не позволит мне увидеться с ними, и это сводило меня с ума. – Мне не нужно знать точно, где они находятся, – сказала я человеку. – Просто скажите мне, в порядке ли они.

– Они живы, – ответил человек с легкой угрозой в голосе. – И будут оставаться такими, пока…

– Пока я сотрудничаю. Да, вы уже говорили мне прежде. Я понимаю.

Его губы сжались.

– Держите ее смирно, – приказал он охранникам, и те шагнули вперед и схватили меня за руки. Ученый потянулся в карман халата и вытащил шприц, игла зловеще сверкнула на свету, и мое сердце упало.

Новая доза драктилпромазина. Страх и отчаяние нахлынули на меня, грозясь сокрушить. Я подавила их. Как мы собираемся выпутываться из этого? Я ломала голову в поисках плана побега, в котором никто бы из нас не погиб, но все выглядело так, будто «Коготь» просчитал каждое наше движение. Я подумывала о нападении и пробивании пути наружу. Но я все еще не могла превращаться, и ни капли не сомневалась, что «Коготь» с радостью убьет Райли и Гаррета, если организация решит, что более не нуждается в них. На это-то они и рассчитывают. Знают, что я не стану рисковать жизнями отступника и солдата. Мои привязанности, как говорила Лилит, были моей главной слабостью.

«Гаррет, – подумала я, сглатывая напряжение в горле. – Райли. Надеюсь, вы в порядке». Где они сейчас? Что с ними произошло? Представление тех ужасов, которые «Коготь» может вытворять с пользующимся дурной славой отступником и солдатом Святого Георгия, заставляло все внутри болезненно скрутиться. «Держитесь там, вы оба; мы найдем способ выбраться отсюда как-нибудь».

Игла вонзилась мне в кожу, краткий укол боли и ощущение сонливости. У меня промелькнула мысль, где сейчас Данте и Старейший Змий. И кто из них ответственен за то, что происходит сейчас.

– Доставьте ее во вторую лабораторию, – донеслись до меня слова человека, когда мир начал погружаться во тьму. – И ради всего святого, будьте осторожны. Мы не хотим, чтобы она пострадала, прежде чем встретится со Старейшим Змием.

Это было последним, что я слышала.

* * *

Я вздрогнула и открыла глаза.

Я лежала на спине, глядя в стерильно белый потолок. Голова кружилась. Во рту оставался странный и горький привкус химикатов, а свет над головой был как в тумане. Я несколько раз моргнула, проясняя зрение, и кровь застыла в моих жилах.

Надо мной возвышалась Старейший Змий, разглядывая меня оценивающим взглядом, хотя ее массивное существо заполняло помещение. Я дернулась и осознала, что не могу двигаться: мои запястья и лодыжки оказались связаны кожаными ремнями, через талию и грудь тянулись полосы кожи, совершенно обездвиживая. Я инстинктивно попыталась превратиться, вырваться из пут на свободу, но дракон не отвечал. Я билась о путы, ощущая давящую на меня со всех сторон огромную силу Старейшего Змия.

– Будет легче, если ты не станешь сопротивляться, – сказала она. Тяжело дыша, я посмотрела вверх на нее, она оглянулась назад. – Прекрати бороться. Это бесполезно. Ты не можешь принять естественный облик. Полдесятка сосудов охраняют комнату, и лишь немногие избранные знают, где ты находишься. Я бы предпочла не успокаивать тебя, но не стану рисковать, чтобы ты себе не навредила. Успокойся, прежде чем я позову кого-то сделать это за тебя.

– Чего вы от меня хотите? – прорычала я.

Старейший Змий рассматривала меня еще секунду. Ее губы растянулись в зловещей улыбке, заставив меня в ужасе отпрянуть.

– Всего.

– Я… не заговорю, – заявила я, хотя мое сердце бешено стучало, а ровное дыхание сменилось прерывистыми вдохами. Райли говорил, что «Коготь» без проблем пытает людей ради информации. Если у тебя есть что-то, что им нужно, то они не остановятся, пока не получат это любым способом. Очевидно, даже дочь Старейшего Змия не была исключением.

– Говорить? – повторила дракон и подняла бровь. – Думаешь, ты здесь для допроса, – вслух рассуждала она, тихо хмыкнув. – Нет, Эмбер Хилл. Ты не располагаешь информацией, которая мне нужна. Мне нет дела до организации Кобальта, его предателей и беглецов. Секреты Святого Георгия для меня ничего не значат. Я даже не беспокоюсь о восточном драконе из Китая, который присоединился к вам. Скоро все это перестанет иметь значение.

– Тогда зачем я здесь?

– Ты даже не представляешь, кем являешься на самом деле, – продолжала Старейший Змий. – Или почему ты особенная. Для драконов «Когтя» ты моя дочь, наследница империи наряду с Данте. Им неизвестно твое истинное предназначение – никто из них ничего не понял, даже твой невероятно умный брат. Видишь ли, Эмбер… – Она снова улыбнулась не менее пугающе, чем прежде. – Данте – запасной план. Избранной всегда была ты.

– Я не понимаю, – прошептала я, сердце застучало, когда она приблизилась, зависнув надо мной. – Мы с Данте росли вместе, и он всегда был верен «Когтю». – А потом у меня зародилась мысль, от которой у меня перехватило дыхание. – Значит, та история, которую вы рассказали нам в офисе… была в ней хоть доля правды? Данте вообще мне родственник? Мы хоть брат с сестрой? – Внезапное осознание того, что Данте может не быть моим братом, было как удар под дых. Даже несмотря на то, какие мы разные, несмотря на все предательства и вонзенные в спину ножи, он оставался на стороне «Когтя», он был моим близнецом. Думать, что он может оказаться незнакомцем, просто случайным драконом, растущим рядом со мной… казалось неправильным. Словно после всего этого мой брат умер.

– Ты не понимаешь. – Старейший Змий покачала головой. – Данте моей крови, – продолжила она, и я откинулась назад от облегчения. – Так же, как и ты. Хотя не так, как ты могла бы подумать. Насколько известно организации, ты и Данте мои потомки. В вас течет кровь Старейшего Змия – это все, что имеет значение. Как вы появились на свет, известно немногим.

Я уставилась на нее, мир вокруг меня вертелся, когда я, наконец, поняла.