Кровь дракона

– Для меня все довольно очевидно.

Его лицо напряглось, но снять наручники он не приказал.

– Ты опасна для самой себя, Эмбер, – произнес он, отворачиваясь от перил. – Мне хочется доверять тебе, но ты слишком долго находилась рядом с этим отступником, внимая его лжи. Пойми, пожалуйста, это не навсегда. Но до тех пор, пока мы не вернемся в организацию, я не могу рисковать. Прости.

Он поднял руку, указывая на кого-то впереди. Из тени выступила женщина, не клон, а человек в белом лабораторном халате и перчатках. Сам халат заставил меня нервничать, а шприц в руке привел меня в бешенство.

– Что это? – зарычала я, когда она направилась ко мне, улыбаясь такой улыбкой, которая, как я догадывалась, призвана была меня успокоить, но вместо этого мне захотелось ее укусить.

– Драктилпромазин, – ответил Данте. – Средненькое успокоительное. Оно не навредит тебе. Просто в последующие несколько часов сделает превращение невозможным. Держите ее неподвижно.

Охранники схватили меня за руки, обездвижив, когда женщина шагнула вперед и плавно вонзила иглу мне в кожу. Я сжала зубы от жалящей боли, вспоминая, что Райли говорил мне о препаратах, которые оказывались не просто «средненькими», а очень мощными транквилизаторами, воздействующими на нашу драконью половину. «Коготь» разработал их, чтобы усилить свой контроль над драконами организации, потому что не иметь возможности принять свою истинную форму было одной из самых страшных вещей, которая могла с нами случиться. Почти сразу же после того, как игла была извлечена, я почувствовала сонливость, конечности налились тяжестью и перестали слушаться. Я встряхнула головой, стараясь оставаться в сознании, пока Данте наблюдал за мной безрадостными зелеными глазами. В ответ на его взгляд я скривила губы.

– Полагаю, «Коготь» также приказал тебе накачать лекарствами свою сестру, – язвительно сказала я.

– Нет. – Данте сдвинул брови. – Но я знаю тебя, Эмбер. Знаю, как ты отреагируешь, и не могу рисковать тем, что с тобой может что-то случиться. Даже если должен буду помешать тебе навредить себе. – От его слов меня пронзило холодом, когда я осознала, что он имеет в виду. Он собирался сделать что-то, что мне не понравится. Данте бросил стремительный взгляд на человека в медицинском халате. – Препарат подействовал? – спросил он.

– Да, сэр. Сейчас он должен действовать в полную силу.

– Хорошо. – Он отвернулся от меня, достал телефон и поднес к уху. – Второй отряд, – тихо произнес он. – Начинайте. Захватить отступника и человека. Живыми.

– Что? – зарычала я и бросилась вперед, но солдаты сжали мои руки, сдерживая меня. Инстинктивно я попыталась превратиться, но от дракона не последовало ответа, отчего я одновременно пришла в бешенство и до смерти испугалась. – Данте, ты лживый, двуличный ублюдок! – бушевала я, борясь со своими захватчиками. – Ты сказал, что позволишь им уйти.

– Не говорил. Я сказал, что оставлю их в живых. – Выражение его лица было суровым, пока он смотрел на меня, зная, что я только что пыталась превратиться. – Кобальт худший из предателей, которых видела организация за последние века, – продолжил он. – Я не вернусь назад, позволив ему выскользнуть прямо из моих пальцев. – Он покачал головой. – Нет, я сдержу свое слово и не убью его, как планировал изначально, но сегодня ночью вы все будете возвращены в «Коготь». – Его глаза сузились, и он улыбнулся ледяной улыбкой. – Старейший Змий ожидает нас.

Часть III

Клык и пламя

Райли

Я застонал и открыл глаза. И тут же немедленно пожалел об этом.

– Дерьмо, – прорычал я, прижимая руку ко лбу. Череп пульсировал, вероятно, от полученного удара, визит вежливости приклада винтовки в висок. Когда я попробовал пошевелиться, меня ждало веселое открытие: толстые металлические наручники были застегнуты на моих запястьях, тяжелые путы для горилл и монстра Франкенштейна. Плохо соображая, я опустил руки, ожидая, пока рассеется туман в голове. Дорога сюда была совершенно расплывчатой. Помню, как нас окружила армия роботоподобных драконов, чувство полной беспомощности, пока Эмбер торговалась со своим скользким братцем за наши жизни. Помню выражение ее лица, когда она наблюдала за нашим уходом, а я был не в состоянии остановить ее или спасти, понимая, что «Коготь» ни за что на свете не позволит мне просто уйти.

Вот я и оказался прав. Мы с солдатом не прошли и сотни метров, когда отряд из дюжины вооруженных клонов возник из ниоткуда, окружив нас. Пока половина целилась из штурмовых винтовок нам в лица, двое других потащили меня вперед и прижали к кирпичной стене. Я был ранен, разъярен от очередного предательства и абсолютно точно не признателен за избиение двум бездушным людям, поэтому я, вероятно, зарычал и со всей силы ударил одного из них с локтя. Что, вероятно, было не самой блестящей идеей, поскольку второй немедленно ответил мне ударом в висок прикладом винтовки. Таковы были мои последние воспоминания.

– Пришел в себя? – раздался из угла знакомый голос.

– Да, – пробормотал я, поднимая голову, чтобы оглядеться вокруг. Неудивительно, я сидел на полу в маленькой темной камере. Стены сделаны из стали, никаких окон, только тяжелая решетчатая дверь, выглядящая так, словно могла остановить нагруженного буйвола. Двухъярусная кушетка стояла возле одной из стен, но оба места были пусты. Орденец сидел, прижавшись к противоположной стене, и наблюдал за мной, положив на колени руки в наручниках.

– Как долго я был в отключке? – прохрипел я.

– Сложно сказать. Несколько часов минимум, и большая часть прошла в поездке. Здесь мы не очень долго. – Он прищурился. – Они вкололи тебе что-то, пока ты находился без сознания, – сказал он мне, и меня начало мутить. – Полагаю, это то, что помешает тебе превращаться в дракона.

– Драктилпромазин, – выдохнул я и откинулся головой на стену. – Да, я застряну в человеческом обличье, по меньшей мере, на несколько часов. И они, вероятно, продолжат вводить мне эту штуку, чтобы поддерживать в таком состоянии. Или хотя бы до тех пор, пока мы нужны им живыми. – Машинально я осторожно приподнял рубашку – непростая задача в наручниках – чтобы обнажить повязки из марли и бинта, обернутые вокруг ребер. – О, да ладно, ты посмотри на это. Я нужен мерзавцу живым и здоровым, по крайней мере, еще на некоторое время. Полагаю, чтобы не дать мне умереть на столе допроса. – Я опустил ткань, криво улыбаясь. – Где Эмбер?

– Я ее не видел, – мрачно ответил солдат. – Мы были в разных машинах. И они надели мне на голову мешок, когда посадили нас внутрь, поэтому я даже не уверен где это «здесь».

– Ладно… – Я вытянул голову и посмотрел вверх на потолок. – Я бы сказал, что мы в подземелье, хотя не имею представления, где именно. Может, и в городе, а может, и в глухомани, но достаточно далеко для того, чтобы никто за пределами «Когтя» не знал, что мы здесь. Организация любит творить свои грязные дела там, где никто не сможет их увидеть.

Орденец глянул на зарешеченную дверь и на охранников по ту сторону.

– Почему они нас еще не убили? – прошептал он, его глаза смотрели мрачно. – Если они не смогут получить от нас того, чего хотят, то зачем оставлять нас в живых? Мы слишком много знаем. Видели их армию драконов. – Он повернулся, нахмурившись. – Они не нуждаются в нас. «Коготь» охотился за тобой много лет, а я все еще солдат Святого Георгия в их глазах. Данте прикончил бы нас, если бы не вступилась Эмбер. Чего они ждут?

– Это просто, – пояснил я. – Дело не в нас, орденец. Мы рычаг давления. Чтобы заставить Эмбер делать то, что им нужно. Ты видел, что случилось с тем ее близнецом. – Его глаза расширились, затем стали суровыми от гнева. Я устало кивнул. – Наши жизни не важны. По какой-то причине дело всегда было в ней. До тех пор пока мы живы, они не станут делать ничего, что могло бы подвергнуть нас опасности. Если она не будет с ними сотрудничать, они пригрозят убить нас, или пытать, или будут еще как-нибудь шантажировать, что так же ужасно. Вот как работает «Коготь». И, конечно же, Эмбер, будучи собой, сделает все, что бы они ни сказали, чтобы спасти наши жизни.

Орденец сжал кулаки.

– Мы должны выбраться отсюда, – тихим голосом произнес он. – Ты ведь уже раньше сбегал из «Когтя», верно?

– Да, но я находился точно не в эпицентре охраняемого объекта организации, – ответил я. – Они знают, кто мы, и не будут рисковать. Возможно, если бы я только смог как-то заполучить компьютер и связаться с Уэсом… но я не жду, что он атакует это место ради нашего спасения. И мне бы чертовски не хотелось, чтобы кто-нибудь из детенышей пытался сделать это. Лучшее, что я могу сделать, это предупредить его о новых клонированных прислужниках «Когтя» и дать наказ изо всех сил беречь подпольную структуру. – Я вздохнул, покачав головой. – Есть еще одна причина для «Когтя» оставить нас в живых. Та, которая, скорее всего, не понравится ни одному из нас.

– Им нужна информация, – пробормотал орденец.

Я кивнул.

– Да. И ты можешь догадаться, как они собираются вытаскивать ее. Из нас обоих.

– Меня тренировали переносить пытки, – спокойным голосом сказал солдат. Он снова посмотрел на меня, выражение его лица оставалось угрюмым. – Я не выдам твою структуру.

– Ценю это, орденец, – произнес я с большей благодарностью, чем осознавал. – Но не думаю, что, в конце концов, у нас останется выбор. Не в том случае, если мы застрянем здесь. В итоге «Коготь» всегда получает то, чего хочет.

Скрип двери прервал нас. Орденец быстро встал, но я не сдвинулся с места, наблюдая, как тяжелый железный барьер стонет и отъезжает назад, открывая четверых, лишенных эмоций одинаковых людей с большими пистолетами. Я ухмыльнулся им из своего угла.

– Эй, парни. Я проснулся, но, эм… моя голова слегка трещит. Понимаете, да?

Клоны не ответили. Как один, они синхронно отступили в стороны, словно двери лифта, фигура поменьше прошла через образовавшийся проход и остановилась в дверях. Орденец напрягся, а я оцепенел, когда два сверкающих, кристально-голубых глаза встретились с моими.

– Здравствуй, Кобальт, – произнесла, улыбаясь, Мист. – Готов ко второму раунду?

Эмбер

Я мерила шагами комнату, не в состоянии оставаться на месте. Комната была совершенно обычной: двуспальная кровать в углу, стол, книжная полка, отдельная ванная, даже телевизор на стене. Милая обстановка для тюремной клетки. Окон, конечно же, не было, и я знала, что тяжелая металлическая дверь заперта, даже не поворачивая ручки. Большое двустороннее зеркало на стене никого не обманывало. По крайней мере, наручники исчезли, и прошло уже несколько часов, поэтому драктилпромазин мог перестать действовать.

Дверь загудела, и я дернула головой в ту сторону, несколькими секундами позже человек-клон открыл ее и отступил в сторону, когда Данте вошел в комнату. Я сжала кулаки, борясь с желанием перелететь через комнату и вцепиться своему близнецу в его лживую шею. Однако его охранник-клон делал это невозможным, даже если бы я смогла превратиться в дракона. Кроме того, у меня имелось множество вопросов, которые я хотела бы задать.

– Где Гаррет и Райли? – потребовала ответа я, как только Данте перешагнул через порог. Он нахмурил лоб, затем морщинки разгладились.

– Живы, – последовал холодный, выводящий из себя ответ. – И останутся такими… до тех пор, пока ты будешь сотрудничать.

– Ты действительно тормоз, Данте, – огрызнулась я. – Ты хоть слышишь себя? Что за бездушный ублюдок бросается подобными угрозами?

Данте уставился на меня, его лицо ничего не выражало, прежде чем обернулся к своим телохранителям.

– Оставьте нас, – тихо приказал он. – Заприте дверь и охраняйте, но не возвращайтесь, пока я сам не позову. Идите.

Без промедления клоны повернулись и покинули комнату. Раздался щелчок замка, и брат снова повернулся ко мне.

– Ну, хорошо, Эмбер, – сказал Данте, подходя ближе со слегка поднятыми руками. – Я здесь. Ни охранников, никого, кто бы остановил тебя. Делай все, что…

Я ударила его в челюсть так сильно, как только смогла, нанося крепкий правый хук ему по подбородку. Он попятился и едва не упал, одной рукой потянувшись к лицу. Несколько секунд он стоял, опираясь на стену, в оглушительной тишине разминая челюсть. Наконец, он выпрямился и опустил руку вниз, глядя на кровь на пальцах, прежде чем повернуться ко мне.

– Уже лучше?

– Нет, – прошептала я, пока мои глаза начинало щипать. – Черт тебя побери, Данте! Как ты мог меня предать? Ты был моим лучшим другом – раньше мы все делали вместе. А теперь посмотри на себя. – Я отступила назад, замотав головой. – Ты один из них.

– Я предал тебя? – Его голос звучал неподдельно шокированно. – Ты была той, кто ушла. Сбежала с тем изменником и стала отступницей. Ты ушла, а не я. Я только и делал, что старался вернуть тебя обратно в «Коготь».

– Против моей воли.

– Если бы я не привел тебя домой, они убили бы тебя.

– Привет, разве тебя это не беспокоит? – закричала я, выбрасывая вверх руки. – Если бы я не сделала того, чего они хотят, то меня убили бы. Если драконы не подчиняются «Когтю», они посылают за тобой гадюк. Разве это свобода? Как это идет на благо нашей расы?

– Это ради нашего выживания, – невозмутимо ответил Данте. – Мы не можем иметь все, что пожелаем. Если мы собираемся существовать в этом мире. Если ты не заметила, идет война. Нас толкают к вымиранию, Эмбер. Иногда нужно жертвовать. Драконы, отделившиеся от организации, представляют опасность для всех нас.

– Откуда ты знаешь? – с вызовом спросила я. – Ты даже никогда не встречал ни одного отступника за исключением меня. Все твои познания ограничиваются проповедями «Когтя». – Он бросил на меня возмущенный взгляд, словно это я ничего не понимала, отчего мне захотелось рвать на себе волосы. – Проклятье, разуй глаза, Данте. «Коготь» не преследует искренне наши лучшие интересы. Они не те, кем себя называют.

– Эх, тот же самый спор, что и в Кресент-Бич, – сказал Данте, безнадежно разводя руками. – И ничего не изменилось. Послушай, сестренка, просто… пойдем со мной, ладно? – Выражение его лица стало обнадеживающим и умоляющим. – Есть кое-кто, с кем ты должна встретиться. И после этого ты увидишь, почему мы принадлежим «Когтю». Поймешь, почему мы особенные. – Он сделал шаг назад, протягивая руку. – Больше никаких споров. Просто пойдем со мной. Пожалуйста.

– А у меня есть выбор?

Я подумала, что это может разозлить его, но он лишь покачал головой.

– Нет, – прошептал он почти грустно. – Нет. – Он отрывисто вздохнул, словно нервничал за меня. – Старейший Змий призывает тебя, Эмбер. Пришло время встретиться с лидером «Когтя» лицом к лицу.

* * *

Лифт остановился, двери открылись.

Данте выступил вперед в сопровождении телохранителей и обернулся на меня.

– Пойдем, сестренка, – упрашивал он, когда я задержалась позади в лифте. Перед нами был короткий коридор, в конце которого громоздилась пара массивных деревянных дверей. – Ты ведь не хочешь заставлять Старейшего Змия ждать.

Я сдавленно вздохнула, переступила через порог и присоединилась к Данте в коридоре. Два охранника, стоящие у входа, коротко кивнули Данте, когда распахивали двери. Я последовала за братом в огромный офис, строгий и холодный в своей элегантности, все было в черных, белых и серых тонах. Воздух был холодным, но кондиционер оказался ни при чем, я поежилась.

Стол пустовал, рядом с окнами стояла фигура и смотрела на город внизу. Когда человек обернулся, казалось, словно наблюдаешь как гигант – целая гора – поворачивается и смотрит на тебя, сокрушая тяжестью своего взгляда. Я поспешно выдохнула и внезапно оцепенела, как мышь под взглядом самого могущественного дракона в мире.

– Эмбер Хилл, – улыбнулась Старейший Змий, и каким-то образом это оказалось даже более пугающим, чем если бы она зарычала и извергла на меня огонь. – Наконец-то мы встретились.

– Ничего не скажешь? – спустя несколько секунд тишины спросила она, пока я пыталась убедить себя не сжиматься от ужаса. Мои руки тряслись, я уставилась на точку в ковре, не желая смотреть прямо на женщину перед собой. Голос Старейшего Змия звучал довольно весело: – Твой брат сказал, что ты своенравна и весьма многословна, особенно когда дело касается моей организации. Ну, что ж, говори, Эмбер Хилл. Не бойся – за высказывание своего мнения тебя не накажут. Мне просто хочется узнать его.

Я заставила себя дышать. «Вдох и выдох, Эмбер, вдох и выдох. Она не собирается убивать тебя, по крайней мере, не сейчас».

– Я не… вполне понимаю, зачем я здесь, – смогла выдавить я.

Старейший Змий бросила на меня недоумевающий взгляд, приподняв бровь. Я сглотнула страх, кричащий мне молчать, и продолжила:

– Хочу сказать, я не знаю, как вы собираетесь убеждать меня, – начала я. – Вы преодолели много сложностей, чтобы вернуть меня назад, значит, вам должно быть что-то от меня нужно. Но я видела, что делает «Коготь» как с людьми, так и с нашим собственным видом. И знаю, что вы надеетесь, будто я просто подчинюсь, как кто-либо еще, но… я не собираюсь меняться.

– Боюсь, тут-то ты и ошибаешься.

Я уставилась на нее, сердце бешено стучало. Ее голос звучал спокойно, уверенно. Словно она была абсолютно уверена в том, что говорит. Старейший Змий снова улыбнулась, суровые зеленые глаза смотрели оценивающе, как скульптор осматривал бы кусок мрамора и видел, как будет кромсать его, пока не увидит конечного произведения.

– Тебе неизвестно, кто ты, Эмбер Хилл, – заявила Старейший Змий. – Ты не имеешь ни малейшего понятия, почему так важна для «Когтя». И, должно быть, раздумываешь над тем, почему мы преодолеваем все эти неприятности, чтобы вернуть тебя назад вместо того, чтобы просто позволить Лилит расправиться с тобой. «Исправить ее ошибку», как она и хотела.

При упоминании моей старой наставницы по телу побежали мурашки.

– Я думала, это из-за Данте, – сказала я, намеренно не глядя на брата, который стоял тихо и неподвижно позади Змия, сцепив перед собой руки.

Старейший Змий усмехнулась.

– Данте не имеет власти над организацией. Пока нет. Возможно, скоро. – Она бросила на него короткий взгляд через плечо, в ее глазах мелькнул зловещий отблеск удовлетворения. Данте смотрел прямо перед собой, словно статуя, когда Змий повернулась ко мне. – Вот почему ты так важна для «Когтя», Эмбер, – продолжила она. – Вы двое, ты и твой брат. Понимаешь, двадцать лет назад я приняла решение. Эта организация, эта империя, была всей моей жизнью. Я видела ее рост, процветание, даже перед угрозой Ордена Святого Георгия и всем, что он творил, чтобы разорвать ее на части. Сотни лет я возглавляла «Коготь» и наблюдала, как растет наша численность с десятка драконов до всемирной мощи, которую мы сейчас из себя представляем. И все же, этого недостаточно. Я видела, как поднимаются и падают нации, переживала бесчисленные войны, становилась свидетелем рождения многих новых и удивительных вещей. Я построила эту империю с нуля и намерена поддерживать ее до конца времен. Но я знаю, что не смогу жить вечно.

Старейший Змий отвернулась и снова выглянула в окно. Выражение ее лица, отражающееся в стекле, было торжественным.

– Двадцать лет назад, – продолжила она, ее голос стал далеким. – Я решила, что нуждаюсь в наследнике. Я построила «Коготь» из ничего – и отказалась передавать его в чужие руки. Даже драконы с лучшими намерениями не соответствовали моим требованиям. Они попытались бы присвоить «Коготь» себе. Поменяли бы все и в процессе уничтожили мое видение. Мне не хотелось оставлять свое дело кому-то чужой крови.

Мое сердце снова начало стучать быстрее, когда я осознала, к чему все идет. «Ты скоро поймешь, – прошептал мне Данте прежде, чем мы пришли сюда. – Ты поймешь, почему мы особенные».

Я сжала кулаки. «Нет, – подумала я, не веря. – Это не может быть правдой». Старейший Змий отвернулась от окна, ее глаза пронизывали меня насквозь, когда она взглянула меня.

– Итак, видишь, Эмбер, – сказала она. – Ты куда более важна для «Когтя», чем думаешь. Ты и твой брат с самого начала были избранными. Вы моя кровь, истинные наследники организации, и мне нужно, чтобы вы продолжили мое дело после того, как я уйду. Данте уже принял свою роль. – Она указала на брата, хотя ее взгляд оставался прикованным ко мне. – Пришло время прекратить эти дурацкие игры и занять свое место в «Когте», где тебе и полагается быть.

Я с трудом сглотнула, все еще потрясенная таким откровением. Я дочь Старейшего Змия, самого могущественного дракона в мире. Наследница «Когтя» и всего, что он собой представляет.

– Я говорил тебе, сестренка, – голос Данте звучал тихо и ликующе. – Вот где наше место. Подумай о том, что мы сможем совершить вместе, – он шагнул вперед с улыбкой, которую я никогда не видела прежде, зловещей и напряженной. – Ты всегда мечтала о семье, – сказал он. – А она всегда была прямо перед тобой. Теперь мы можем стать самой могущественной семьей в мире.

На мгновение я заколебалась. Организация была почти в моих руках. В будущем «Коготь» может стать моим: что я смогу сделать с такой огромной властью?

У меня внутри все перевернулось, и я отшатнулась от него.

– Нет, – прошептала я, замотав головой. – Я не хочу этого. И не стану частью «Когтя», будь то самые низы или верхушка организации. Вся власть мира не стоит той цены, которую мне придется заплатить.

– О чем ты говоришь? – Данте уставился на меня, на его лице читались злость и неверие. – Эмбер, ты не уловила сути, так ведь? Наверху никто не бросит нам вызов. Мы, наконец, сможем стать свободными. По-настоящему свободными, без необходимости убегать от чего-то. Разве не этого ты всегда хотела?

– И какой ценой? – огрызнулась я в ответ. – Что я должна буду делать, чтобы оставаться наверху? Зверски вырезать еще один город? Хладнокровно убить группу детенышей? – Я покачала головой, чувствуя приступ тошноты. – Было время, когда ты даже не мог помыслить о таком. А сейчас ты совершаешь любое злодеяние, какое бы они ни захотели.

– Довольно, вы двое. – Лицо Старейшего Змия оставалось спокойным, когда она подняла руку, и пара охранников шагнули вперед и обступили меня. Данте замолчал, отступив назад и сердито глядя на меня, пока Змий качала головой. – Что ж, я разочарована твоим образом мыслей, – произнесла она, когда солдаты схватили меня под руки. – Но неважно. Есть и другие пути переговоров, которые мы еще не попробовали. Уверена, мы сможем найти что-то, в чем сможем прийти к согласию.

– Не тратьте попусту время, – сказала я. – Я не присоединюсь к вам, что бы вы там ни планировали. Уж лучше умру, чем навсегда буду порабощена «Когтем».

– Как драматично. – Старейший Змий ответила улыбкой, от которой у меня кровь застыла в жилах. Ноги тряслись, и приходилось прилагать усилия, чтобы стоять прямо и не распластаться на полу под тяжестью ее взгляда. – И тебе еще многому предстоит научиться в ведении дел. Видишь ли, все имеет свою цену. Даже у самых упрямых и страстных натур есть свой предел. А у нас за спиной тысячелетний опыт выявления той одной вещи, без которой кто-то просто не может жить. – Она махнула рукой, и охранники развернули меня, ее последние слова ужасом донеслись до моих ушей. – Не сомневайся. Ты станешь служить «Когтю» так или иначе. Нам просто нужно найти твое слабое место.

Данте

Я наблюдал, как охрана уводит Эмбер прочь, шум ярости бушевал в моих ушах. Она правда только что сделала это? Стояла перед Старейшим Змием, древнейшим, сильнейшим драконом в мире, и бросила ей вызов? Открыто заявила, что не станет сотрудничать? Что она не принимает предназначенное ей в «Когте» место, потому что отступник показал ей иное?