Вероятности. Наваждение

– Привет! Куда пойдём?

Женя – невысокая чуть полноватая девушка с приятным округлым лицом и длинными каштановыми волосами – поцеловала Владимира в губы и теперь смотрела на него с выжидающей улыбкой.

– В кино, – ответил Бабичев. – Оказывается, мы с тобой упустили премьеру нового «Хищника». Уже две недели идёт. Так что сегодня постреляем. А потом – ужинать в чешскую госпóду. Пойдёт такой план?

– Прекрасный план! – Женя взяла Владимира за руку. – Пошли?

Они познакомились больше года назад в тире: Женя хоть и была полицейским экспертом, что не требует больших навыков обращения с оружием, очень любила стрельбу. К тому времени она уже несколько месяцев работала в городской экспертной службе, но с Владимиром увиделась впервые. Оба стреляли профессионально, почти не прицеливаясь, и сразу же решили устроить соревнование. Женя выиграла, чем немало поразила Владимира, и он незамедлительно пригласил её на ужин. Затем был другой ужин, третий, прогулки в парке и походы в кино – на те фильмы, где можно хорошенько пострелять. Им было друг с другом очень легко и приятно – никаких противоречий, ссор или обид. И очень скоро они поняли, что должны быть вместе.

При входе в зал Владимир предъявил коллективный билет, и на его смартфоне высветились номера соседних платформ. Отыскав их среди пары десятков других, Женя и Владимир зафиксировали ступни на платформах ремешками со специальными датчиками, надели поясные ремни и пристегнули к ним страховочные тросы, свисающие с потолка. Они оберегали зрителей от случайного падения во время просмотра фильма: платформы имели множество степеней свободы и почти не стесняли движений ног. Оставалось только надеть перчатки и шлемы виртуальной реальности.

Когда все зрители заняли свои места, с потолка к каждой платформе опустились лёгкие пластиковые кольцеобразные барьеры высотой около метра, в которые с внутренней стороны были встроены вентиляторы и форсунки для распыления воды и запахов.

Тем временем загрузился фильм, где каждый посетитель кинотеатра мог почувствовать себя одним из героев. Коллективные билеты (от двух до пяти человек) предполагали совместное участие в сюжете нескольких зрителей. Поэтому Владимир и Женя могли видеть друг друга и общаться. Все блокбастеры уже давно создавались полностью на компьютере без участия актёров, однако картинку, в том числе и действующих лиц, практически невозможно было отличить от реальности. И хотя такие фильмы неискушённому зрителю могли показаться просто очередной компьютерной игрой, они всё-таки ею не были. Фильмы имели сюжет, который невозможно кардинально поменять, в них были эпизоды без участия зрителей, однако с эффектом присутствия, когда за происходящим можно наблюдать с любого ракурса, да и в других эпизодах действия зрителей в той или иной степени ограничивал сюжет.

Проведя два часа в боях с Хищниками, Владимир и Женя вышли из зала в приподнятом настроении и, обсуждая фильм, отправились в кафе. Чешская госпóда была оформлена в средневековом стиле: массивная мебель, толстые деревянные балки на потолке, кованые светильники, по стенам развешаны мечи, алебарды и копья. Официант в одеждах, стилизованных под шестнадцатый–семнадцатый века, принёс меню, отпечатанное на бумаге, – в этом заведении ради аутентичности отказались от многих технических новшеств.

Владимир заказал две кружки тёмного «Старопрамена» и две порции гуляша с кнедликами и капустой – предпочтения в еде у них с Женей почти полностью совпадали.

– Родители приглашают нас на ужин, – сказала Женя, когда официант удалился.

– Когда?

– Да хоть завтра. Они точно день не назначали – когда соберёмся.

– Нет, завтра я не могу, – ответил Владимир. – Ты же знаешь – я к Дашке с Димкой иду. Как обычно в воскресенье.

– Опять «муж на час»? – поджала губы Женя. – Она так и будет до скончания времён на твоей шее висеть?

– Она не висит. Я же брат, я должен помогать сестре. И Димке нужен кто-то, кто может с ним погулять, пообщаться.

– А Дарья сама не может, конечно?

– Она – женщина, а мальчик не может откровенничать с женщиной. И чем старше Димка, тем больше ему нужно дружеское мужское плечо. Дарья только и делает, что его поучает и воспитывает. А со мной ему свободно.

– Но ты же ей не муж. Пусть найдёт себе нового мужа – он и будет с Димкой заниматься.

– Да где ей искать? – хмыкнул Владимир. – На фабрике коллектив женский, а после работы Дашка и не ходит никуда – устаёт.

– Пусть по воскресеньям ходит. Когда ты Димку забираешь. А то, небось, дома сидит перед телеком?

Владимир промолчал.

– И вообще, Димка твой уже большой – могла бы и по вечерам куда-нибудь ходить. Все устают – и что теперь? Ты вон и по вечерам иногда к ним ходишь, а у тебя и дежурства, и вообще работа посложнее будет, чем у Дарьи.

Официант принёс заказ и расставил перед гостями:

– Что-нибудь ещё?

– Нет, спасибо, – ответил Владимир.

Бабичев откинулся на спинку стула и отхлебнул пива. Женя наклонилась вперёд, положив руки на стол:

– Ну так как? Надо что-то решать, Вова. Жизнь идёт, а на две семьи не набегаешься.

Владимир вскинул брови и удивлённо взглянул на подругу: неужели она только что предложила ему жить вместе? Или это она так, гипотетически?

– Я разберусь, Жень, – ответил Владимир, едва сдерживая улыбку. – Всё будет, как надо. Очень скоро.

Воскресенье, 9 июня 2080 года. Россия, Воронеж

Пётр Колокольников в лёгкой белой куртке не спеша шёл по Кольцовскому скверу. Лил дождь, но в сквере, над которым, как обычно в таких случаях, развернули прозрачный «зонт», было сухо и светло. Пётр направлялся к фонтану – ко второй лавочке справа со стороны университета. Там он назначил встречу своему противнику в деле Весёлого—Харитонова.

Собеседник уже был на месте – Колокольников увидел его издалека, узнал и удивился. Он когда-то читал досье этого молодого агента, но никак не думал, что его пришлют сюда.

Пётр сел рядом, открыл бутылку минералки и сделал пару глотков.

– Я был уверен, что в Воронеж приедете именно вы, – произнёс сосед по лавочке.

– А вот я вас увидеть не ожидал, – ответил Пётр. – Давно из дома?

Собеседник на мгновение задумался:

– Месяц уже. Местный, конечно.

– Ну и как там?

– Без изменений. В центре, как всегда, спокойно. А на периферии напряжёнка. – И усмехнулся: – Вот как у нас здесь.

– Как раз об этом я и хотел поговорить, – сменил тему Пётр. – Что за цирк вы здесь устроили? У ваших совсем крыша поехала? Сколько тел уже за одну неделю! Может быть, Самару забыли? Так я напомню: напишу рапорт в таких красках, от которых в вашей конторе начнётся настоящее веселье с раздачей подарков.

– Все тела – случайные, – жёстко ответил собеседник. – Мы планировали действовать предельно мягко, как и предписывает соглашение. Просто так сложились обстоятельства. А на ваш рапорт я могу ответить своим, не менее красочным. Посмотрим ещё, кому поверят.

«Ну, вот, – подумал Колокольников, – обменялись любезностями, пора и к делу переходить».

– Я советую вам сворачивать вашу деятельность – в этот раз не выгорит. Если только ваше руководство снова не наплюёт на соглашение.

– Вы так говорите, будто знаете всё наперёд!

– Так и есть, – подтвердил Пётр. – В этот раз я вам не уступлю. И проект Харитонова не отдам, и разработки Грачёва попытаюсь отбить. Кто у вас остался в Воронеже? Три человека из «Генезиса» и максимум пара человек в полиции. Агентурной сети в городе нет. Что вы с этими местными сможете сделать? Тем более учитывая соглашение об ограничении использования техсредств. М? «Жучков» ваших мы в квартиру Грачёва не пустили, метки на Харитонова вам поставить не удалось. Копию флешки, переданную Гусельникову, вы пометили, но что это вам даёт? Возьмёте его коттедж штурмом? Нельзя. Будете ещё как-то его вынуждать отдать флешку? Ну посмотрим. Кстати, Михаил Разгоняев у нас, и я в курсе ваших манипуляций с ним. Доказательств, конечно, никаких – мы же знаем, как это делается, – но всё-таки. Топорно работаете. Вам сейчас осталось лишь признать поражение и вернуться туда, откуда приехали. Ну, понизят вас в должности, может, в какое-нибудь захолустье отошлют. Но это лучше, чем окончательно всё испортить и вылететь из Управления совсем. Нет?

– Вы слишком самонадеянны. У вас ведь тоже здесь нет большой силы – один–два агента, не больше. Согласитесь, шансы практически равны.

– Значит, намерены продолжать?

– Несомненно.

– Ну что ж… – вздохнул Колокольников. – Тогда пора вам искать новую работу. Управление ошибок не прощает.

– Много вы знаете про наше Управление! В своём-то когда были в последний раз?

Пётр выпил ещё минералки и несколько секунд помолчал, глядя на пляшущие струи фонтана.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Я понял вашу позицию, а вы – мою. Благодарю за встречу.

Колокольников встал и пошёл в сторону площади Дарвина.

Понедельник, 10 июня 2080 года. Россия, Воронеж

– Ну что, ребятки? Всё? Дело мы с вами провалили, я так понимаю?

Павел Крюков сидел в своём кабинете и по видеосвязи разговаривал с оперативниками, собравшимися у Пожидаева.

– Харитонов скрылся, – продолжил следователь, – агентство сгорело вместе со всеми документами, его руководство и другие причастные лица исчезли без следа. Так ведь?

– Да, Павел Андреевич, – ответил Алексей. – А что мы ещё можем сделать?! У меня больше вариантов нет…

– Плохо, Лёша, что у тебя нет вариантов. Единственное, чем сейчас стоит заняться, – это то самое дело, о котором мы с тобой говорили на прошлой неделе у тебя в кабинете. Понял, о чём я? Ну вот, это нужно сделать быстро. Это последняя ниточка, которая приведёт нас к «Генезису». Поэтому давай не затягивай.

– Я уже решаю этот вопрос.

– Хорошо. Подключай всех, кого можешь. Спасибо всем. До связи.

Павел отключил монитор, встал и прошёлся по кабинету. Подошёл к окну – снаружи всё ещё лил дождь и бушевал ветер.

Вчера Крюков после двух ночёвок в комитете решил вернуться домой. София на удивление была спокойна, ничего ему не сказала и будто не заметила двухдневного отсутствия мужа. О видеоролике перинатального центра она тоже не упоминала, хотя Павел в глубине души надеялся, что жена захочет его обсудить. Но нет – так нет. Пусть всё идёт, как идёт.

А вот что делать с Харитоновым? Неужели всё – «глухарь»? Но ведь друзья Сергея уверяют, что он скоро объявится. Выходит, ждать надо? А вдруг его уже нашли бойцы из «Генезиса»? Что тогда? А вот тогда уже точно конец. Если только Алексей вовремя не найдёт крота в своём отделе, и они эту ниточку не размотают. Как же трудно вот так просто сидеть и ждать!..

Вернувшись домой пораньше, Василий Гусельников переоделся в спортивную форму и по крытой галерее, за стёклами которой природа всё ещё бушевала, прошёл в спортзал. В качестве разминки он выбрал беговую дорожку, но не пробежал и пяти минут, как ему позвонили.

– Здравствуй, Руслан, – поприветствовал Василий. – Весь день жду твоего звонка. Ну что?

– Всё окей, – ответил тот. – Хозяина почты обнаружили – ваш работник. Из мелких чиновников. За ним уже выехали.

– Надеюсь, ты понимаешь, что он просто «шестёрка»? Нужны завязки на заказчика. И побыстрее – у меня срок до завтра. Для меня это крайне важно, Руслан.

– Я всё понимаю, Василий. За ночь мы постараемся всё завершить. Они не успеют ничего сделать.

– Ну спасибо! За мной – должок.

– Вот станешь мэром, тогда и поговорим, – усмехнулся Руслан.

– Само собой!

«Само собой, – повторил про себя Гусельников, когда его друг из ФСБ завершил разговор. – Ну, что? Моя взяла?! Теперь главное – не допустить распространение информации. Ни в прокуратуру, ни в Сеть. Главное – чтобы Руслан сделал всё быстро и чисто. А уж я потом всей этой компании устрою! До конца дней помнить будут».

Наигравшись с Димой в Mortal Kombat на головизоре, Владимир Бабичев оставил племянника одного, а сам зашёл на кухню, где сестра заканчивала приготовление ужина. Владимир отодвинул стул и сел за барную стойку напротив плиты.

– Даш, помочь тебе? – спросил он.

– Не надо, спасибо. Я уже почти всё.

– Слушай, а почему бы тебе изредка не заказывать готовую еду? – решил зайти издалека Владимир. – Было бы время на другие дела.

– Знаешь же, я не люблю питаться покупным. Во-первых, не известно из чего они эту еду делают. А во-вторых, что – мне трудно приготовить что ли? Да и дешевле так.

– Может, тебе всё-таки устраивать себе время от времени день отдыха? Закажем еду, я с Димкой посижу, уложу его. Даже переночевать могу. А ты пока сходишь куда-нибудь развеешься.

– Я не школьница уже – по клубам ходить, – отрезала Дарья. – Я – мать. Мне не до этого.

– А вдруг бы познакомилась с кем-то? – перешёл к сути дела Бабичев. – Может, встречаться бы с кем начала?

Дарья повернулась к брату:

– Честно тебе скажу: у меня нет ни сил, ни желания заводить новые отношения. Просто нет сил что-то выстраивать с нуля. Все эти уступки, компромиссы, ссоры, договорённости… Ну не могу я!

– Но ты же понимаешь, что я тоже не вечно буду вам во всём помогать, не буду по первому твоему звонку лететь сюда? Даш, я съезжаюсь с Женей, – раскрыл карты Владимир, – у меня будет своя семья. И тебе придётся как-то самой разгребать всё.

– Ты хочешь нас бросить? – поджала губы Дарья.

– Почему бросить? – поднял брови Владимир. – Просто я буду реже заходить.

– Нет. Ты нас бросаешь. Все вы одинаковые! Ради каких-то баб готовы свою семью по миру пустить!

– Ну, знаешь! Я тебе не муж. И не обязан…

– Дима! – крикнула Дарья. – Дима, иди сюда…

И когда в кухню вошёл её сын, Дарья указала рукой на брата:

– Вот, посмотри – дядя Вова нас с тобой бросает. Он тебя совсем не любит. Говорит, что больше не будет приходить.

– Ну зачем же ты его обманываешь, Даша? – Владимир встал со стула и, подойдя к племяннику, опустился на корточки. – Димка, я вас не бросаю. Просто я буду жить с Женей. Помнишь её? И мы будем приходить к вам в гости вместе. Просто не так часто, как сейчас.

– И после этого ты говоришь, что нас любишь? – подошла Дарья. – Да тебе наплевать на свою семью!

– Да? – поднялся Владимир. – А кто почти каждый вечер и каждые выходные здесь ошивается?! Может, я с друзьями в кабаках сижу? Или дома перед телеком валяюсь, а? Да я на вас два года своей жизни положил! А ты ещё и претензии предъявляешь. Молодец!

Он пошёл к двери. Протянул руку племяннику: