Зарой меня глубже. Такая богатая, такая красивая и такая мертвая. Представление окончено

— Это так? — я сохранял бесстрастное выражение лица.

— Естественно, нет.

— Абсурд, — эхом отозвался вошедший с тележкой Кассини.

— И как ему могло такое прийти в голову? — проворчал Пейнтер.

Я пожал плечами.

— Так всегда. Когда происходят убийства, допрашивают всех, кто может что-то знать. Им нужно найти виновного, чтобы пресечь такого рода вещи. Раз уж Нолан служит в отделе убийств, то это его работа — допрашивать каждого, кто мог бы быть заинтересован в смерти девушки.

Карен Перно выгнула бровь:

— Но почему я?

Я ей улыбнулся:

— Вероятно, Вы знаете ответ. Но в любом случае я скажу. Как раз потому, что Вы уклоняетесь от ответа и пытаетесь вызнать, что мне известно. Свидетельство Вирны Форд о времени смерти Вашего дяди должно было лишить Вас кучи денег. Вряд ли это могло вызвать у Вас к ней большую симпатию. Ведь она куда ценнее для Вас мертвая, чем живая.

— Чепуха, — она прикинулась задетой.

— Смешно, — эхом вторил Кассини.

Пейнтер протрусил три шага:

— Но Карен, этот детектив просто выполнял свои обязанности и…

— Ты! — ее взгляд испепелял. — Ты ничего не делаешь и только извиняешься, Роланд. Я порядком устала от этого. Та девушка была отравлена, она мертва, и рыдать я не стану. Мне ничуть не жаль, я не буду изводить себя или страдать. Не с чего. И я не буду сидеть спокойно и не позволю братцу Иви заграбастать денежки Джима. Это нелепо, просто нелепо. Человек с улицы! — голос ее взлетел на целую октаву. — Я этого не позволю, говорю тебе. Я этого не допущу.

Пейнтер слабо взмахнул рукой:

— Ты не поняла, Карен. Эти проблемы регулируются специальными законами. Дядя Джим не оставил завещания и…

Она сжала виски ладонями.

— Прекрати! Не желаю больше слушать. Ты знаешь, как это важно для меня и для Руди. А ты едва ли годишься в помощники.

Он беспомощно упал на стул.

— Это требует времени, Карен. Мы подали наши претензии…

— Времени, времени… — в глазах ее бурлил гнев, как кипяток в чайнике. Она обернулась ко мне. — А что вы думаете, мистер Джордан?

— Насчет чего?

— Насчет денег. Кому они достанутся?

Я пожал плечами:

— Решения принимают суды и судьи.

— Ваше мнение, — настаивала она. — Несомненно, у Вас оно есть. Неужели Эрик Квимби заслужил эти деньги только потому, что его сестра несколько дней пробыла женой Джима?

— У Вас уже есть адвокат, — сказал я.

Она эффектно выпрямилась:

— У меня есть адвокат! Конечно есть, потому что у моего отца и моего деда всегда были адвокаты. Перно никогда не меняются. Нелепо думать, что Роланд может решить это дело. Он десятилетия не был в суде.

Такое оскорбление оказалось чересчур для жидкой крови Пейнтера. Он затрясся от кашля, как бельевая веревка на сильном ветру. Минут через пять он вытер глаза и сказал:

— Я уже не так ловок, как десять лет назад.

Десять лет, черт возьми! Скорее тридцать. Да он, должно быть, удалился на покой вместе с администрацией Кливленда. Я откинулся назад. Я прекрасно представлял, что последует, и ждал продолжения.

Карен Перно в упор взглянула на меня:

— На это дело мне следует сменить поверенного, мистер Джордан. Вы возьметесь меня представлять?

Я кивнул на Пейнтера:

— Это будет неэтично.

— Кого это волнует? Возьметесь?

Я собрался было покачать головой, но она не отставала.

— Роланд возьмет отвод, правда, Роланд? — она произнесла это как сержант, приказывающий новобранцу вылезать из койки.

— Конечно, дорогая, — он одарил меня взглядом, полным надежды и даже мольбы. — Все в порядке, Джордан, правда. Карен необходим человек помоложе, я бы сказал, боец. По правде говоря, я практически удалился от дел. Последнее время совершенно ничего не делал, только мелкую текущую работу для старых клиентов. Я почту за одолжение, если Вы возьметесь — правда.

Я сидел бесстрастный, как статуя на городской площади.

Глаза Карен затуманились.

— Вот и славно. Значит, договорились, мистер Джордан? Что следует сделать?

Пейнтер поспешил вмешаться:

— Только формальности, дорогая. Я немедленно пошлю мистеру Джордану бумаги на замену, — улыбка его была несколько натянутой. — Это устраивает?

Я рассмеялся:

— Прекрасно сыграно. Кажется, меня втягивают в дело, хочу я этого или нет. Не вижу причины, почему бы ни извлечь отсюда выгоды.

Она решительно кивнула:

— Превосходно. Я счастлива.

Пейнтер спросил, потребуются ли еще его услуги, и, получив отказ, вдруг на несколько лет помолодел и протрусил за красные портьеры стремительно, как балетный танцор.

Карен Перно наполнила бокалы и один подала мне. Кассини свой уже держал.

— Хорошо, — сказал он, поглаживая усы. — Мы делаем успехи.

Я попробовал напиток и поглядел на него поверх края бокала.

— Как это глупо с моей стороны, — опомнилась Карен. — Вы же не знакомы. Это Рудольф Кассини, мой репетитор по вокалу.

Он щелкнул каблуками и перегнулся в талии. Манеры у него были фальшивее циркона.

— У меня главная партия в сочиненной Руди оперетте, — по секрету сообщила Карен.

— Я уже понял, — сухо откликнулся я.

— Ты будешь сенсацией, — заверил он ее.

Я бесцеремонно вмешался:

— И все, что ему нужно — это деньги на постановку.

Он поставил свой бокал.

— Прошу прощения?..

Я пропустил его реплику мимо ушей.

— Могу Вас поздравить, мисс Перно. Всучить мне это дело — вся операция была разыграна как по нотам! Подозреваю, Вы обо всем договорились с Пейнтером до моего прихода.

Она потупила глазки:

— Да. Вы очень умны. Это что-то меняет?

— Немного, — кивнул я. — Почему Вы выбрали меня, когда вокруг столько модных высокооплачиваемых светил юриспруденции?

— Синьор! — не отставал Кассини, обиженно прищурившись, ваш предыдущий намек…

Карен резко его оборвала:

— Руди! Пожалуйста, не мешай нам.

— Не удерживайте его, — сказал я. — Что Вы хотели сказать, Кассини?

— Смысл Вашего замечания, — заявил он, мрачно хмурясь и пытаясь выглядеть как член Общества Черной Руки. — Мне он не понравился.

— Ну-ну, — я небрежно отвернулся от него и посмотрел на хозяйку. — Могу я задать Вам вопрос?

— Конечно.

— Дядюшкины деньги Вам понадобились для затеи с этой опереттой?

Она покосилась на Кассини:

— Ну почему же… Да, я собиралась частично ими воспользоваться.

— И если бы Вы денег не получили, постановка бы не состоялась?

Она повела плечиками.

Я посмотрел на Кассини.

— Вот так. Это дает Вам мотив убить единственного свидетеля, который мог помешать притязаниям Карен на дядюшкино наследство. То, что Вы меня наняли, не остановит поисков убийцы, и если он окажется близким другом моего клиента… — я развел руками.

Она закинула головку, продемонстрировав прелестную алебастровую шейку, и залилась жемчужным смехом.

— Руди! — задыхалась она. — Вы обвиняете Руди? О, как это смешно?

Кассини побледнел.

— Не вижу ничего смешного, — он принялся нервно подергивать усы.

— Вернемся к первому вопросу, — предложил я. — Что заставило Вас нанять именно меня?

— А у меня должна быть причина? — спросила она.

— Угу. Роланд слишком стар. Хорошо. Но он скорее предложил бы кого-нибудь, кого лучше знает. В конце концов, здесь замешаны большие деньги, а я человек абсолютно посторонний.

Она опустила ресницы и нервно подергала пряжку пояса:

— Если бы у меня была другая причина, то какая?

— Может, эта, — предложил я. — Газеты намекают, что Вирна Форд могла мне что-то сболтнуть. Предположим, у меня есть такая информация, тогда, став вашим союзником, я могу ее использовать — или не использовать.

Она вскинула ресницы:

— Вы всегда так откровенны?

— Нет. Временами я покрыт мраком и тайной. Адвокат находится в особом положении. Проблемы клиента — это личные проблемы клиента. Если вы хотите, чтобы я вам помогал, мне нужно точно знать, что у вас на уме.

Она ослепительно улыбнулась:

— По Вашим словам, я кажусь очень сложной и хитрой. Но поверьте, я очень проста. Да, мы на самом деле ввязались в это не вслепую. Мы делали о Вас запросы. Мне нужны деньги, и в данных обстоятельствах Вы показались наиболее подходящей кандидатурой, чтобы их заполучить.

— Почему?

— Подумайте сами. Вы адвокат. Вирна Форд приходит к Вам, может быть, спросить совета. Кто-то, опасаясь этого визита, ее убивает. Но немного опаздывает. Вы были правы. Я думала, она Вам что-то сказала. И если нужно отразить притязания Квимби, то Вы выглядите очень подходящим для такой работы.

Она ничего не знала о разводе Камбро. Это абсолютно ясно. Я сделал еще глоток «бурбона». Кассини сидел на вращающемся стуле и мрачно пялился в стакан.