Рыцарь-Инженер

И вот тут, когда мы, сбросив пропылённые вещи и насладившись горячей ванной, собрались в питейном зале оккупировав самый дальний угловой столик, Тиасель вдруг заявила.

— Надо придумать ему имя!

— Кому? — все посмотрели на эльфу, которая с видом завзятого гурмана поедала свой спаржевый салат, и я предположил. — Зайчонку? Ты решила взять одного?

— Какому нафиг зайчонку! — аж возмутилась девушка. — Нашему ребёнку которого я скоро рожу!

Я едва не подавился вином, а Сау закашлялся и стал бить себя кулаком в грудь, пытаясь проглотить пошедший не в то горло кусок мяса. Крольчиха, сидевшая напротив, же чуть было не окатила меня чайным отваром, который только-только отпила из своей чашечки.

— Ну ты Эсток… мужик! — выдавил из себя парень всё ещё кашляя. — И когда только успел? Вроде бы всё время вместе были…

— Ты чего несёшь, болезная! — выдал я, оправившись после подобного шока. — Какой ребёнок! Откуда! У нас с тобой ничего не было!

— Как это не было! — элфа аж чуть было не вскочила и закричала в полный голос. — Я тебя назначила своим мужем — назначила…

Питейный зал таверны, в котором было немало народу, притих, навострив уши.

— Тише! Тише! — зашипела на эльфийку запунцовевшая крольчиха и схватив ту за локоть, постаралась усадить на место. — Не кричи об «этом»! Это же стыдно!

— А что тут стыдного! — вновь возмутилась Тиасель, но голос снизила. — Эсток — мой муж! Это подтвердила Великая Богиня Асура. К тому же из-за него я теперь не смогу стать Первожрицей!

— Ага… уже значит: «Из за меня»!..

— А ещё… а ещё… — девушка вдруг покраснела, потупила глаза и прошептала. — Ты трогал своей коленкой моё «драгоценное место». А папенька мне рассказывал, что когда муж трогает там жену, у них после этого рождаются дети! Так что не смей увиливать и прими ответственность! Извращенец!

— Э-э-э… — произнёс я очень мудрую фразу, а затем облегчённо выдохнул и рассмеялся. — да у тебя папенька как я посмотрю — тот ещё вредитель!

И в этот момент меня осенило…

— Погоди… — я пристально посмотрел на всё ещё смущающуюся эльфу. — Уж не хочешь ли ты мне сказать, что в свои сто сорок лет, не знаешь откуда берутся дети?

— Всё я знаю! — обижено буркнула девушка. — Когда мужчина и женщина женятся, муж трогает «драгоценное место» своей жены, а потом бог плодородия Элумусиал, первый муж богини Асуры, приносит им на порог ребёночка. Странно что ты такой вроде бы взрослый, а не знаешь простейших вещей!

— М-м-м-м… — выдала Лулуяся, с жалостью глядя на эльфу. — Это не совсем так происходит. Пойдём ка наверх в комнату, и я тебе кое-что расскажу.

Встав из-за стола и ухватив ничего не понимающую Тиасель за руку, она уверенно потащила её к лестнице наверх.

Когда же спустя минут пятнадцать, девушки вернулись, эльфа была бледна, выглядела поражённой и шокированной до глубины души и косилась то на меня, то на Сау, так словно мы были по крайней мере самыми отвратительными, страшными и опасными монстрами.

Стоило же только посмотреть в её сторону, как эльфа похоже готова была вскочить со своего места и бежать-прочь, не разбирая дороги.

— Ты что ей такое понарасказала? — с прищуром посмотрел я на крольчиху.

— Как дети делаются, — пожала она плечиками. — Девочка росла без матери, на воспитании у отца, а потому…

— А мне лично кажется, что ты её банально запугала… — хмыкнул я.

— Ну, — кроля потупилась, — я когда первый раз об этом услышала, тоже три недели боялась ложится спать и шарахалась от всех деревенских парней…

— Да что ж вы там такое друг другу рассказываете?

— Да не, всё нормально, — отмахнулась торговка. — Просто мне тогда было чуть меньше шести лет, и я случайно зашла вечером в комнату к родителям не постучавшись.

Вот в такой нервозной атмосфере, мы и закончили наш ужин. Девушки быстро пожелали нам спокойной ночи и поднялись наверх, провожаемые как нашими взглядами, так и заинтересованными глазами других посетителей таверны.

Ну… их можно было понять. Всё-таки две подобные красавицы, не могут не притягивать к себе внимание мужчин.

Да и нравы в этом мире были довольно простые, а потому, когда явно за нашими спутницами, поднявшись из-за своего столика, направились два молодых человека в дорогих кожаных дублетах, с рукавами отделанными чёрным бархатом, я ткнул Сау локтем в бок, и кивком указал на них.

Парни небыли постояльцами, что стало понятно, когда дорогу им преградил дюжий детина из обслуги, однако в его ладонь беззвучно перекочевали две золотые монетки и он тут же сделал вид, что совершенно случайно оказался у них на пути, а затем и вовсе поспешил отвернуться.

Что-то мне это совсем не понравилось, особенно поведение оставшихся в питейном зале, спутников незнакомцев. Одеты они были попроще, в обычную кожаную броню и явно были то ли прислугой тех двоих, то ли наёмниками-телохранителями.

В любом случае, они откровенно пялились на нас, а затем, один из них встал и подойдя к нашему столику, в наглую, сел за него, положив по-хозяйски руки на столешницу и сграбастав кувшин с вином, присосался к нему.

— Слышьте, голубки? — крякнув, проговорил он густым басом, — Вопросик к вам есть. Мы тут с мужиками посмотрели на вас, потрындели и решили, что вы пид…

Грохнул вытащенный из-за пояса «Отто» и мужик, заорав, схватился за разваленную шариком пули кисть, в которой он только что держал разлетевшийся вдребезги кувшин.

— Надо бы мне такую же игрушку заказать… — задумчиво произнёс маркиз, так и сидевший в расслабленной позе привалившись к стене и с опасным прищуром наблюдавший за повыскакивавшим со своих мест мужчинами.

— Сам справишься? — спокойно, как ни в чём не бывало, спросил я Сау, убирая разряженное оружие обратно за пояс.

— Естественно, — отмахнулся парень.

Похлопав маркиза по плечу, мол: «Ну тогда давай, веселись». Я направился ко входу на второй этаж, походя вырубив ударом в челюсть, продажного детину и многообещающе посмотрев на его побледневшего хозяина.

— Получи отродье! — услышал я из-за спины радостный голос Сауриала, который с обнажённым «лёгким мечом» уже оказался на столе, и даже успел пинком отправить подстреленного мужика отдыхать под лавку, а затем опрокинуть деревянное блюдо с недоеденным салатом наших девочек на налетевших на него воинов с обнажёнными клинками.

Один, впрочем, увязался за мной, но я недолго думая просто застрелил его из «Эллоры». Последним что донеслось до меня перед тем, как тяжёлая дубовая дверь начисто отсекла меня от питейного зала, был весёлый смех Сау дэ’Сайда, и визг одной из служанок.

«Ну и пусть развлекается, д’Артаньян местного разлива, — подумал я, торопливо поднимаясь по лестнице. — Надо научить его кричать «Каналья!» и подарить мушкетёрскую шляпу с пером…»

Возню и приглушённый вскрик Лулуяси, я услышал, когда повернул за угол. И к сожалению, понял, что опоздал…

Парни, видимо сказавшись девчонкам слугами, обманом уговорили их открыть дверь. Один из них, схватил крольчиху и прижав её к себе, пропустил другого в дверь… прямо в объятия к бешенной Тиасель.

Сейчас же он, он на моих глазах, пушечным ядром вылетел из комнаты, получив смачный пинок от эльфийки. Примерно такой-же каким она вчера наградила нашего Сау.

Впрочем, тогда маркиз улетел прямиком в кусты, а этому же гаврику — не повезло. За его спиной оказалась стена, по которой он и сполз, находясь уже в явно бессознательном состоянии.

Подобного от такой нежной и хрупкой эльфочки как Тиасель, второй несостоявшийся насильник — ну не обсудить же с девочками вопросы международной политики они пришли в самом деле, слегка ошалел и ослабил свою хватку. Чем немедленно и воспользовалась крольчиха, укусив его за руку и вывернувшись из объятий.

А зубки у демибистов были ох какие острые. Особенно резцы у кроликов.

— Да как вы посмели, грязные простолюдины, — взревел мужик, хватаясь за свой меч. — Да вы хоть представляете кто мы такие!

— Да как-то побоку! — насмешливо ответил ему я приобнимая за плечи метнувшуюся ко мне дрожащую Лулуясю. — Тиасель…

Появившаяся на пороге комнаты раскрасневшаяся эльфа вооружённая двумя своими кривыми кинжалами-клинками, не прореагировала, глядя на вновь на секунду потерявшего дар речи мужика, пылающим яростью взором.

— Тиасель! — рявкнул я.

Вот теперь девушка услышала своё имя, испуганно покосилась на меня, а затем зачем-то стыдливо спрятала оружие за спину.

— Да как… вы смеете! Грязное быдло! Смерды! Я благородный виконт Даруам д’Аурдри…

— Ты дерьмо, а не «благородный», — фыркнул я, заставляя и без того багрового от ярости парня, покраснеть ещё сильнее. — Бери своего приятеля-идиота, и иди вниз и изволь быть готовым сдохнуть от моего меча…

После чего, я прочитал формальную фразу вызова на дуэль, назвав уже своё имя и полный титул, заставив тем самым стоявшего передо мной виконта, мелко задрожать, когда до того дошло, кого он только что оскорбил.

Ну да — кто такой виконт, стоящий чуть выше простого барона и кто такой маркиз — под рукой которого хотят десятки таких вот «виконтов».

Это в своих землях, какими бы незначительными и никому ненужными они ни были, он мог бы пыжиться передо мной, изображая из себя Царя и Бога, поплёвывая на кого угодно кроме собственного сюзерена и естественно Её Величества. Конечно же до тех пор, покуда я не привёл бы к его родовому замку или поместью, что там у него, свои войска, попутно смяв силы поддерживающего его графа.

Если конечно тот решится вступиться за такого вот идиота.

А в преддверье Ариэльдейла, он был всего лишь породистой моськой, которая посмела открыть свой поганый рот и тявкнуть на слона. Более того, попыталась укусить его, явно считая, что знатные предки и бантик на хвостике, позволяют ей весть себя здесь так же, как и в собственной конуре.

— Живо я сказал! — спокойно, без нервов в голосе, произнёс я. — Что бы через пять минут, когда я спущусь вниз, ты был уже готов. И не забудь помолиться! С твоим же спутником, я разберусь, когда он очнётся…

В этот момент, я почувствовал, как что-то тёплое, робко прижалось ко мне с другого бока от Лулуяси. Улыбнулся и так же, как и крольчиху, приобнял вздрогнувшую, напрягшуюся было, а затем расслабившуюся эльфу.

Внезапно, вспомнив кое-что, я поморщился и отпустив девушек, направился следом за волочащим своего приятеля виконтом. Я почему-то не шибко волновался за Сау, оставшегося в питейном зале, но как мне подумалось, маркиз вполне мог в запале порешить этих двух идиотов.

Мало ли решит вдруг, что они прикончили меня и решит отомстить.

— … Будешь знать скотина, как своими обязанностями пренебрегать, — услышал я голос Сауриала, сопровождающийся громким хлёстким ударом и подвываниями перемежаемыми мужским плачем. — Давай-давай! Не ленись!

Ещё один шлепок и новый вой.

В развороченном и обожжённом магией первом этаже таверны, на полу валялись мёртвые тела подручных виконта, большей частью опалённые огнём. А маркиз, частично оправдывая свою изменённую на одну букву фамилию, занимался поркой тавернщика.

Сверкая голым задом, мужик со спущенными штанами лежал поперёк лавки, а Сау наступив сапогом ему на спину, шпагой плашмя отхаживал его нижнюю полусферу.

При этом, работал он как настоящий кузнец, потому как к процессу была привлечена сдист-подмастерье, в виде самой красивой служанки трактира, которая бледная аки смерть, обрабатывала пятую точку хозяина лопатой, которой достают хлеб из печи.

За процедурой, наблюдали немногочисленные зрители, одетые в форму «Стражей тракта», но не вмешивались. Кто, строя рожу кирпичом, кто, морщась при каждом ударе, подсчитывая в уме, как сильно им аукнется сегодняшнее дежурство. Уверен, что многие из них, время от времени пренебрегали долгом и грешили небольшой взяткой, ради бесплатной кружечки-другой…

«Не… Я точно заставлю его кричать «Каналия», подарю мушкетёрскую шляпу с пером и научу петь «Пара-пара-порадуемся на своём веку!», а то он в неправильную сторону развивается…» — подумал я, хотя вынужден был отметить, что внешне Сау больше похож на советского Арамиса.

Увидев выходящих из дверей идиотов, один из которых волочил другого, маркиз заметно напрягся, а лицо его потемнело, но следом шли мы. Точнее я с прицепом потому как красавицы мёртвой хваткой вцепились в рукава моей нательной рубашки, удивлённо изогнул одну бровь.

— Сау, я тут уродца, того что на ногах, на дуэль организовал, — крикнул я. — Обеспечь пожалуйста… Я его убивать буду…

— Да не вопрос, — радостно отозвался коллега-маркиз. — А что со вторым?

— Придёт в себя разберёмся…

— Я не соглашался! — вдруг завизжал неудачливый насильник, отбросив от себя своего товарища. — Это самозванец! Я не верю ни единому его сло…

— А я говорю, что это маркиз д’Вердри! — ещё шире ухмыльнулся Сауриал и достал из-под ворота рубахи верительную грамоту, растянув её перед лицом виконта д’Аурдри. — Это слова Маркиза дэ’Сайта! А представьте-ка ваши…

— Не буду! — завопил мужчина и рванул к выходу, но стража тракта по мановению руки Сау схватила виконта. Или всё же не «виконта»…

— У меня их с собой нет! — орал мужчина. — Я оставил их…

— Казнить самозванца, — холодно приказал маркиз, и бойцы шустро стали выпихивать упирающегося парня в дверь, но я их остановил.

— Отставить, — все удивлённо уставились на меня, и я поспешил объясниться. — Я перед лицом обиженных женщин, обещал своими руками покарать этого человека. А аристократ — должен держать своё слово.

— Но он же… — начал было Сау, а затем замолчал и широко улыбнутся. — А действительно. Нет урона в чести, чтобы не просто самому покарать разбойника, но и выполнить обещание данное дамам. Но если он умрёт с оружием в руках…

— Не умрёт, — холодно сказал я, я потом посмотрел на раскрасневшуюся крольчиху. — Лулуяся. Вот ключ, метнись кабанчиком в мою комнату и принеси ту сумку, которую я обычно ношу на пояснице. Можно вместе со сбруей.

Девушка блестящими глазами посмотрела на меня, а затем побежала наверх. Тиасель же только крепче сжала мою руку.

В этот момент, меня охватило странное для жителя двадцать первого века чувство того, что эльфа — мне искренне благодарна. Несмотря на то, что она могла легко справиться с десятком таких лжевиконтов, ей важно было, что бы именно я покарал этого человека.

Понять мозгом это было довольно трудно, но вот сердцем — легче лёгкого. Видимо… всё-таки было в моей прежней крови что-то такое, богатырское или рыцарское, а может гусарское или кирасирское. Ну или это уже нынешнее тело, связанное с прежним сознанием, пело: «Кавалергарда век не долог, а от того так сладок он…»

Получив в руки свой чехол, принесённый крольчихой, я достал сложенный меч, повернул регулирующее кольцо, и активировал паровой механизм в рукояти.

Лезвие, под удивлёнными взглядами окружающих, с шумом разложилось в метровый кавалерийский меч, называемый ещё — «широким».

— К барьеру тварь! — прорычал я уверенно шагая вперёд, и «виконт», спустил выпитое вино в штаны.

Почти не сопротивляющегося уже мужика, вытолкали во двор. Я вышел следом за солдатами, а за мной все остальные.

Стража тракта, поснимала с поясов застеклённые свечные фонари, быстро зажгли фитили и расставили их перед собой кругом, очертив таким образом место ристалища и застыли восковыми статуями, вытащив из ножен свои короткие мечи.

Встав напротив проговорённого мною человека, я взмахнул своим тяжёлым мечом, и посмотрев безразличным взглядом на дрожащей рукой доставшего своё оружие из ножен парня, произнёс.

— Готов.

Однако прежде чем он ответил, с юга по тракту, послышалось тарахтение парового двигателя.

— Ждите, — произнёс главный среди «Стражей тракта» и направился к воротам.

Через минуту перед ними остановилась большая паровая бронированная повозка, из которой спрыгнули несколько человек. Трудно было не заметить торчавшие из узких поворотных бойниц мушкеты, которые, впрочем, небыли направлены в сторону людей во дворе.

— Её Величества, Императорской Гвардии «Ночной Дозор»…

«…Всем выйти из сумрака…» — как обычно мысленно добавил я.

— …Что у вас здесь происходит? — закончил мужчина со знаками различия капитана, показавшийся мне смутно знакомым.