Рыцарь-Инженер

— И, что самое главное, — произнёс я, посмотрев на винтовку, — которая сломала мой бесценный артефакт.

— Я… постараюсь починить… — совсем поникла девушка и даже её ушки опустились, показывая потрясающую гибкость.

— Очень сомневаюсь…

— Заплачу эльфийскими артефактами из коллекции моего отца… — уже плача пробубнила эльфа.

— А нафига они мне? Да и вряд ли вся коллекция сравнится с э…

— Это копьё настолько ценное? — потускневшие глазки посмотрели на меня, и я почувствовал укол совести, но уверенно подтвердил, глядя ей в глаза.

— Да. Аналогов в этом мире сейчас не существует… — а потом спохватившись добавил. — Это не совсем копьё…

— Ладно… я поняла! — она тряхнула головой, сбрасывая слёзы, а затем тяжело вздохнула. — Папа меня предупреждал о таких людях как ты. Которые будут хотеть от меня этого. Ладно… я готова!

— Э… к чему? — я тупо уставился на закрывшую глаза и бормочущую что-то себе под нос эльфу.

Затем она открыла глаза и насупившись спросила.

— Ну что, муж… ты доволен? — она зло посмотрела на свои скованные руки. — Отпусти меня уже. Перед богами не положено…

— Муж? Отпустить? — я аж охренел от подобной наглости. — А может…

— Э… Эсток… — слегка обалдело произнёс Сауриал, глядя прямо сквозь меня. — Я бы не шибко то возмущался… на твоём месте.

— Чего?

— Да ничего такого, — парень отошёл от меня на пару шагов и спрятался за ближайшим стволом, — просто на тебя только что сошла благодать Асуры… Поздравляю приятель, теперь ты первый муж Матриарха Высших Эльфов… Я не шучу… Я видел…

— Хе хе! — засмеялась Тиасель. — А теперь освободи меня «Муж» мой, «Раб» мой!!

— Да что ты говоришь… — зло уставившись на эльфийку, я подошёл к ней, опустившись на колено и взяв за тоненькую шейку одной рукой, второй приставил ствол пистоля к виску. — А может быть мне по-быстрому, стать вдовцом Матриарха Высших Эльфов?

— Но… но… но как? — хитрозадая эльфочка похоже была в шоке. — Почему…

— Потому что в моём патриархальном мире, — прорычал я ей в лицо и тут же почувствовал, как нечто тёплое заструилось по моему колену, приставленному к её промежности.

Испуганные глазёнки вновь увлажнились и похлюпав немного носом, эльфа вдруг разрыдалась…

— Ув-а-а-а-а-а! Мой Муж дура-а-а-ак…..

Интерлюдия 2

В эфире же в этот относительный пространственно-временной момент, происходила другая сцена. Человеческая Богиня Эллидия, красная как помидорка, ворвавшись силой в личное пространство богини Высших Эльфов Асуры, схватив последнюю за тунику трясла её как голодный яблоньку в период созревания плодов.

Наблюдавшие за этим зрелищем подчинённые боги мужчины, сплошь как один обнажённые красавцы, возлежавшие на ложах амфитиатра, громко роптали из-за проявления непочтительности к своей «Наипрекраснейшей». Впрочем, когда Эллидию достал этот шум, она на мгновение отвернулась, рыкнула на реверс-гарем и почти все ушастые любовники божества высших эльфов, быстро ретировались на верхние полки.

— Я тебя ещё раз спрашиваю — что это было, — прошипела красавица, потряхивая свою дальнюю родственницу, которой похоже это было только приятно.

— Ну… я решила, что так будет интереснее! — ответила эльфа и издав звук «Пеньк», дотронулась пальчиком до носа человеческой Богини «Победы».

— Ты зачем телепортировала её на полконтинента, — продолжала рычать разъярённая женщина.

— Тебе правду сказать… — грустно спросила её небожительница-эльфа. — Не впечатлил меня мой «Герой». Не захотела девочку ему отдавать, а у вас с Лоридой такой милый спор случился, вот я и решила поучаствовать…

— Ты хоть понимаешь, что ты натворила…

— Ну всего-то на всего, обогнала кое чью аватару! — томно произнесла эльфа, обнимая стан дальней-дальней сестры, накладывая ладошки на упругую попку.

— Я тебе это ещё припомню… — рыкнула Эллидия сорвав руки хозяйки пространства и исчезая из этого места.

— Всё в рамках «Игры Богов» дорогая, всё в её рамках… — томно произнесла женщина, улыбаясь, а затем расплывшись в улыбке, раздражённым жестом выгнала мужей их помещения и активировав «Зеркало Истинны», томно произнесла, — Как же хочу его…

Конец интерлюдии

— М-м-м-м… — протянула Лулуяся, медленно обходя вокруг рыдающей прикрыв ладошками лицо Тиасель и посмотрела на меня. — А ктой-та?

— Это «Дура», — представил я эльфу. — Бывшая-будущая Первожрица богини Асуры Тиасель «Чего-то там, чего-то»…

— Элунвиэль Нимна… — сквозь всхлипы вставила девушка.

— Ну да — как-то так, — кивнул я и добавил. — Высшая Эльфа.

— А чёй-та она плачет? — ласково погладила зайцеухая эльфоухую по роскошным русым волосам. — Не плачь!

— Плачет — потому что «Дура», — пожал я плечами. — Правда похоже, что интеллектуальное развитие её мало волнует. Рыдает она в основном потому, что больше не является кандидаткой в Первожрицы. Вот такая вот у них дискриминация введена для замужних женщин.

— Я забыла… — проныла Тиасель.

— А это потому что сначала надо думать, а потом делать! — сурово выговорил ей я. «Семь раз отмерь — один отрежь!» «Не зная броду — не суйся в воду!» «Работа не волк, в лес не убежит…» Хотя нет! Забудь — последнее к тебе не относится. Вот не полезла бы ты в эти долбаные руины, ничего бы не случилось! А то видите ли: «Интересно ей стало!»

— Какие такие руины? — задала новый вопрос кроля.

— Древние! — сквозь рыдания пояснила эльфа. — Данморской цивилизации!

— Я даже не знаю кто это такие… — немного растерянно вставил маркиз, довольно неаристократично почёсывая затылок.

— Да какие-нибудь очередные «продтечи», — отмахнулся я. — В любом случае…

— А откуда я знать то могла! — выкрикнула Тиасель, — Я в Геремалок в Академию учиться шла, а они… а там… Интересно же!

— А Геремалок — это вообще где? — поинтересовалась Лулуяся, склонив голову, от чего её мягкие ушки свесились набок.

— В Республике Фаестиция, — крякнул Сау. — Мы с ними изредка морем торгуем.

— На ней платье лесных эльфов, сделанное в феоде д’Вергри, — как и любая женщина, будучи экспертом по тряпкам тут же подметила несоответствие Лулуяся.

— Мне его дядя Отриеф в Геремалоке купил, — продолжая разводить сырость провыла Тиасель. — Когда в Академию устраивал!

— Его, наверное, какой-нибудь купец туда привёз, — вздохнул Сауриал, — Прощупать так сказать рынок сексуальных нарядов. Всё-таки это у нас подобные костюмчики нормальными считаются, а у них всё строго… по их меркам — это жуткая экзотика.

— Как же она в Запретном лесу то оказалась? — не унималась крольчиха.

— Я же говорю — дура! Полезла в руины, — пожал я плечами, — забралась в какую-то дыру, и вылезла неподалёку. Сунулась обратно, а там потолок обвалился. Ну, а она, поудивлявшись тому, как изменился родной лес, просто попёрла по прежнему маршруту…

— Ну дура я, — пошла на новый круг эльфа. — Дура!

— Да ладно тебе Эсток, — заступился за девушку коллега-маркиз. — Не всё так плохо! Посмотри на случившееся с другой стороны — у тебя теперь есть такая очаровательная молодая жена. Мало кто из людей в этом мире, может похвастаться тем, что является супругом молодой аристократки из Высших Эльфов, только-только покинувшей свой запретный город!

— Слушай, а может мы тебя женим на ком-нибудь, с самого детства мечтающем о гареме из ушастых мальчиков метрасексуалов?

— Нет, спасибо… — быстренько пошёл в отказ Сау. — Несогласный я! Это ты у нас по эльфятинке спец…

— Вот и я не соглас…

— Пию-ф-ф-ф… — издала вдруг странный звук наша крольчиха и через мгновение мы услышали свук упавшего на землю тела.

— Это чего это она? — спросила Тиасель, прекратив лить слёзы и хлюпая носом уставилась на лежащую без сознания Лулуясю.

Как, впрочем, и мы с Сау.

— Наверное, — медленно произнёс маркиз, — упоминание про гарем из эльфов-метэ’расеэктцуа-лоф, было уже слишком для её нежных кроличьих мозгов…

— Возможно… — серьёзно кивнул я.

— А… — произнесла Эльфа и вместе с Сау они дружно посмотрели на меня. — Кто такие ушастые метэ’расеэктцуа-лоы, и почему я должна мечтать о таком гареме?

— Вот кстати мне тоже очень интересно, — кивнул, подтверждая её слова парень.

— Да идите вы… — почему-то обиделся я.

С орками, живущими в лесном логове мы втроём разобрались на раз-два, вдоволь до этого наоравшись решая расовые и культурные разногласия. Правда так и не придя к общему знаменателю.

Я установил растяжку из тонкой проволоки, соединённой со связкой из двух осколочных гранат, подвешенных на ветках кустарника, метрах в полутора над землёй. А затем закинул поглубже в пещеру звуко-дымовую.

Когда ещё толком не проснувшиеся свинолюди, в панике всем скопом попёрли прочь из своего логова, ловушка успешно сработала, выкосив большую часть визжащих толстяков. Ну а остальных перещёлкали из луков Тиасель с Сауриалом.

Причём разговор у нас тогда сложился довольно занимательный.

— Трусы одень! — настаивал я. — Они уже сто раз высохли.

— Не одену! — отвечала мне эльфа, яростно дёргая тетиву своего лука, и добавляя к каждому выстрелу магию ветра, от чего её юбчонка опасно задиралась. — Пусть всё разумные меня видят и поймут, как ты к супруге относишься!

— Да ладно вам цапаться, — посылая одну за другой стрелы, покосился на нас Сауриал.

— А ты! Если ещё раз повернёшься в мою сторону! Я тебе глазища то выцарапаю! — тут же окрысилась на него девушка, а затем яростно зашипела на меня. — А ты куда смотришь извращенец!

— Трусы одень! — устало повторил я, поводя стволами пистолей, выискивая особо резвых орков.

— А не одену!

И так по кругу.

В результате, из деревеньки мы выехали только на следующее утро. Пока откачивали Лулуясю, пока общались со старостой, у которого как-то резко поплохело с финансами.

Пока Сауриал искал свою ясноглазую селянку, внучку старосты, которая как оказалось внезапно ухала по делам к тётке на дальние выселки. Пока отлавливали Тиасель, решившую «ознакомиться» с человеческим бытом в этом «странном деревянном городе»…

В общем наступила ночь и ехать куда-либо по лестной дороге стало мягко-говоря глупо.

Зато хотя бы меня в местной таверне вкусно накормили.

Лес мы пересекли без проблем, а единственным встреченным нами монстром был рогатый заяц «Юпли», который внезапно выскочил на дорогу и встав на задние лапки дико заверещал, скаля свои резцы, после чего рванул от нас прочь.

Убежал он впрочем — недалеко. Ещё мгновение назад сидевшая рядом с Лулуясей на козлах фургончика Тиасель, буквально взлетела на его покатую, круглую крышу со своим золотистым луком в руках, и вот уже мелкое магическое создание уткнулось мордочкой в поросшую дёрном колею, пронзённое зелёной стрелой.

Мы сдержанно поаплодировали, отдавая должное мастерству лучницы. Всё-таки попасть даже в обычного зайца, когда тот вихляя уносится от тебя прочь — дело почти безнадёжное, ну а если это взрослый «Юпли», который к тому же от природы при беге совершает подпространственные скачки — так и вовсе безнадёжное.

«А девочка то — любит, когда её хвалят… — мысленно заметил я, глядя на засиявшую словно начищенный самовар эльфу. — То ли такая от природы, то ли дома её держали в ежовых рукавицах».

Пока Тиасель, спрыгнув с крыши на землю, ходила за своей добычей, Сауриал, задумчиво смотревший в придорожные кусты, вдруг произнёс.

— А ведь он нас уводил от своего гнезда…

Наверное, мне это показалось, но в лиловых глазах как-то странно косившейся на меня всё это время нашей собственно крольчихи в этот момент просыпались золотые искры. Уши встали торчком, а носик задёргался, к принюхиваясь ветру, после чего торговку буквально сдуло с места возницы.

Только закачались ветви кустов, в которые она ломанулась, практически не разбирая дороги.

Вернулась Лулуяся секунд через пять, глупо улыбаясь и неся в подоле семь маленьких попискивающих пушистых шариков. Тиасель, которая в это время деловито спускала кровь из подстреленного ею монстрика, тут же кабанчиком метнулась к крольчихе и немедленно лесную дорогу огласили писки визги и сюсюканья.

— Ой какие миленькие!

— Такие хорошенькие…

— А какие у них очаровательные маленькие рожки…

— Ути муси-пусечки…

Мы с маркизом переглянулись и синхронно вздохнули, явно думая об одном и том же: «Женщины…»

Понятное дело, что зайчат, наша кроля собиралась выгодно продать в столице. Спрос на детёнышей магических животных существовал всегда, и, хотя конкретно эти — были довольно-таки бесполезны, их часто покупали вместо домашних питомцев зажиточные горожане и аристократы.

Натискавшись потомства зверски убитой «Юпли», трупик которой эльфа подвесила на заднюю стойку фургона, рядом со связками закупленного ещё в деревне дикого лука, чеснока и пучками лекарственных травок, девушки разместив детёнышей внутри фургона, заняли наконец-таки своё место и наша маленькая процессия двинулась в дальше.

Ну а примерно часов через шесть, мы выехали прямо к повороту тракта. На его участке между Ариэльдейлом и Эмбердейлом всегда было оживлённо, потому как последний по сути служил основным транзитным пунктом, как для Торговой Гильдии, для многочисленных работающих в столице компаний.

Именно там располагалась зерновая биржа и прочие товарно-распределительные структуры, куда стекалась продукция со всех южных земель и куда нескончаемым потоком шли подводы перекупщиков из столицы.

Ночевали мы уже в придорожной таверне, расположенной в полудневном переходе от Ариэльдейла. Подобных заведений здесь было великое множество, а потому несмотря на большое количество людей и представителей других рас, путешествующих по тракту, проблем в том, чтобы снять приличные комнаты у нас не было.