Анизотропное шоссе. Путеводитель по дорогам, которые выбирают

— Там в холодильнике мороженое и лимонад, — сказа Федя. — Бери что хочешь.

Я открыла дверцу. Глаза разбегались — так много мороженого и лимонада. А ещё конфет.

— Это все мне? — спросила я.

— Объешься, — сказала мама. — И вообще — у тебя горло. Холодное в жару есть опасно. Можно простудиться.

— Это Юра постарался, — Федя засмеялся. — Пусть кушает. Да и не такая у нас и жара. Про ливень слыхали? Чудно, конечно.

— Мы под него попали, — похвасталась я. И поделилась со всеми. Маме дала фруктовое мороженое. Федя взял эскимо. А сама взяла шоколадное. Оно в самом большом стаканчике было.

— Когда старт? — спросила мама.

— Сегодня заседание государственной комиссии, — сказал Федя. — Но вы успеете.

Мама вздохнула.

Как я увидела космонавтов

Ракету я узнала. Она точно такая же, как у нас дома. Только настоящая, а не игрушечная. И ещё её окружали решётки, а внизу много машин. Мама надвинула мне на лоб кепку, которую дал Федя вместо панамы. На ней надпись «Байконур». А ещё он дал значок, на котором нарисована ракета.

— Нравится? — спросил Федя. — Ближе нельзя подходить. Стартовая зона. Но отсюда тоже хорошо видно.

Я привстала на цыпочки, чтобы рассмотреть лучше. Федя засмеялся и посадил меня на шею.

— Командир завидовать будет, — сказал он маме. — Он всё мечтает дочку на шее покатать. Его тоже в детстве так катали.

— Пусть завидует, — сказала мама. На ней чёрные очки. Кепку она не стала надевать, которую Федя дал. Повязала косынку.

— А что там делают машины? — спросила я.

— Идёт заправка, — сказал Федя. — Скоро старт. Видишь, какая ракета огромная. Ей надо много топлива, чтобы взлететь. Очень много топлива.

— А по-моему, она очень маленькая, — сказала я. — Как у нас дома.

Конечно, я так не думала. Я всего лишь хотела пошутить. И Федя опять рассмеялся. Про таких мама говорит — у них смешок во рту застрял.

— Вы не переживайте, — сказал Федя маме. — Все будет хорошо.

— Я хотела успеть до начала процедур, — сказала мама. — То есть, думала, что успею. Но потом… — мама замолчала, а я ничего не поняла. Она стала почему-то очень грустная, хотя старалась не показывать этого. Но я же вижу — ей грустно.

Федя спустил меня на землю.

— Теперь поедем, я вас покормлю, а там и время подойдёт. Сможете увидеться.

Там было много зданий. Они казались плоскими. Мы зашли в одно и там не было жары. Было прохладно. Федя повёл нас в столовую. А потом отвёл в комнату, где стояли диван и кресла. И ещё большой стереовизор. Во всю стену. Стереовизор работал, но без звука. Он показывал космонавтов. Точно таких, каких я ловила, когда думала, что они живут в нашей ракете.

— А что будем делать? — спросила я у мамы.

— Будем ждать, — сказала мама и зачем-то меня обняла. Будто я хныкала. Или капризничала. А я ничего не делала. Честно-честно.

Как я поймала космонавтика

А потом я заснула. И спала долго-долго. И проснулась от стука в дверь. Мама все сидела и смотрела. Только стереовизор не работал. Она держала платок. Я подумала, что она простудилась, но она прикладывала его к глазам. Я поняла, что она плакала. И мне стало ее жалко-жалко, я сама всхлипнула.

— Ты чего, Почемучкина? — мама услышала как я плачу. — Подожди, не реви. Я дверь открою.

Она открыла дверь. И в комнату шагнул космонавт. Я сразу поняла, что это космонавт. Он был в белом скафандре, а на голове у него шлем. Весь прозрачный. Не такой, какой в кино показывают.

— Здравствуй, — сказал космонавт и протянул руки.

Но мама стояла и не двигалась. Я подумала, что она испугалась. Хотя чего бояться? А Федя хвостом замотал.

— Здравствуй, — сказала мама.

Космонавт шагнул и посмотрел на меня. Я встала и не знала, что делать. Лицо у него очень доброе. Поэтому я нисколечко не испугалась, когда он подхватил меня и подкинул к самому потолку. Только чуть-чуть испугалась, что ударюсь. Подбросил он меня высоко. А потом ещё раз.

— Софья! Софья! — кричал он и подбрасывал. — Как я по тебе соскучился!

— Я не Софья, — сказала я. — Я — Почемучкина. Меня так мама зовёт.

— И Федька с вами, — сказал космонавт. — Ещё функционируешь, старый кибер?

Федя вился около ног космонавта. Я никогда его таким не видела.

— Тебе разрешили прийти? — спросила мама. Она так и стояла у открытой двери.

— Как видишь, — сказал космонавт. — Только скафандр пришлось надеть. Для герметизации. Я сейчас стерилен аки младенец, — и космонавт подмигнул мне.

Поставил меня на пол.

— Жаль, конечно. Хотел бы вас расцеловать.

— У тебя было много времени, — сказала мама. И я поняла, что она сердится. Не сильно. Но сердится. — Мог бы вырваться к нам.

Космонавт присел передо мной на корточки. И сказал серьезно-серьезно:

— Я был очень занят. Простите меня за это. А завтра опять улетаю. Вторая пилотируемая экспедиция с посадкой на Марсе, понимаешь?

— Понимаю, — кивнула я.

— Но когда вернусь, мы больше никогда не будем разлучаться. Я вам обещаю. Хорошо?

— Хорошо, — сказала я и обняла папу.

Все-таки я поймала космонавтика.

Земля Санникова — Байконур,

2061 г.

РОКАДНАЯ МАГИСТРАЛЬ

В августе 44-го

— Бабушка!.. Бабулька приехала!!!

В. Богомолов. Момент истины

Внимание всем ОГСП, экспедиционным партиям и исследовательским группам, находящимся в квадратах Р41107108, Р41191120, Р412123, Р42123124.

Согласно предупреждению Гидрометцентра, в треугольнике о. Тарасовей — р. Кара — г. Константинов Камень ожидается чрезвычайная погода с предельными колебаниями температур. В результате погодных флуктуаций падение температуры будет достигать –70… –75 градусов по Цельсию, а подъем до +35… +40 градусов по Цельсию. Вполне вероятно возникновение вдоль изотермических кривых сильных вихревых потоков с высокой плотностью осадков в виде дождя и снега. Скорость потоков может достигать 100 метров в секунду. Кроме того, осложняется геомагнитный фон, в результате чего радиосообщение в интервале между 8:00 и 23:00 местного времени будет неустойчивым. В случае крайней необходимости разрешается переходить на открытые каналы связи. Кодирование обеспечивать в полном объеме!

Штаб метеорологической службы Арктической Группы Войск

13 августа 2044 г.

Шагоход Корпорации подорвался на ближних подступах к лагерю геологической партии, но успел ракетным залпом уничтожить вакуумную энергостанцию. Периметр рухнул, и у членов экспедиции не осталось никаких шансов против спецов. Судя по всему, бой оказался скоротечным. Спецы Корпорации еще раз доказали, что не даром едят свой хлеб, — в живых не осталось никого.

Их было трое, тех, кто официально, в документах, именовались «оперативной группой свободного поиска». Всего лишь сутки назад они получили ориентировку Управления о внезапно замолчавшей геологической партии и приказом разобраться в ситуации.

Геологическая партия, вовремя не вышедшая на сеанс связи, являлась, строго говоря, нарушительницей особого режима пребывания в Арктической Зоне, но это, учитывая сложную метеорологическую и геофизическую ситуацию, можно было списать на вполне естественные причины. Однако приказ есть приказ, и вместо долгожданного возвращения в Управление Арехин, Таманский и Блинчиков направились в точку, указанную в ориентировке как последнее место выхода партии на радиосвязь.

За время, минувшее с момента боя, погода несколько раз резко менялась — оттепель переходила в невыносимую жару, вслед которой температура падала глубоко за ноль. В результате погибшая техника сначала погрузилась в хлябь, а затем намертво в нее вмерзла. Таманский, поглядывая на виднеющиеся предгорья Полярного Урала с выступающими пиками Оченырда и Хууто-Саурой, ходил среди обломков и задумчиво долбил каблуком звенящую от мороза почву.

— Т-товарищ капитан, — позвал Арехина Блинчиков, — с-сюда!

Как обычно при сильном волнении, лейтенант начинал слегка заикаться — последствие недавней контузии.

— А вот и люди, — сказал Арехин, рассматривая находку лейтенанта. Все тела стащили в яму за лагерем, судя по всему, воронку от еще одного фугаса, и полили растворителем. Если бы не скачки температуры в последние сутки, к приходу группы здесь ничего не осталось бы.

Блинчиков встал на колени на краю ямы и потянул ближайший труп за плечо, пытаясь перевернуть его и рассмотреть внимательнее, но тело пошло мелкими трещинами и рассыпалось в прах вместе с одеждой — паркой на электроподогреве и ватными штанами. Обувь на трупе, как и на остальных, отсутствовала.

— Не трогай больше ничего, — сказал Арехин. — Надо вызывать эксгуматоров, пока одна труха не осталась.

— Раны огнестрельные и ножевые, — Таманский присел на корточки на краю ямы и внимательно осматривал тела, поглаживая регулятор визора и приближая их изображение.

— А п-почему у н-них нет обуви?

— Разжарило, — мрачно сказал Таманский. — Вот и скинули валенки.

— Или действовали не только спецы. — Арехин встал и осмотрелся. — Нужно все тщательно осмотреть до прилета дознавателей.

— Тю-ю, — присвистнул Таманский. — Веселенькая жизнь. Ни поспать, ни пожрать! Тебя валенки беспокоят? Так я их в два счета найду. Вот с Блинчиковым и найдем.

— Сихиртя, — сказал Арехин. — Похоже на их почерк. А если это так…

Таманский помрачнел, поправил маску, пощупал контрольные капсулы гидрокостюма:

— Ерунда все это, Паша. Откуда у сихиртя шагоходы?

— Они могли прийти после Корпорации. Помародерствовать. А может, видели — как и что здесь происходило.

Блинчиков непонимающе смотрел то на Арехина, то на Таманского, но задавать вопросы не решался. Лишь когда они с Таманским осматривали уцелевшие купола, он спросил:

— Т-товарищ старший л-лейтенант, а кто такие э-эти… с-с-с… — Блинчиков не смог выговорить незнакомое слово.

— Есть тут, — неохотно ответил Таманский. — Вроде как одно из местных племен или народностей, черт разберешь. Мало кто с ними встречался. Вроде бы их Корпорация привечает. — Он сплюнул.

— А-а-а… — Блинчиков хотел задать еще вопрос, но Таманский прервал:

— Отставить, лейтенант. Приказ капитана слышал? Ищем обувь. Это, кстати, почерк сихиртя. Обувь у убитых всегда забирают… поверье, может, у них какое?

Оперативная сводка

Начальнику Главного управления Арктической Группы Войск по охране Арктической Зоны России

Копия: Начальнику Управления групп специального назначения Арктической Зоны России

13 августа 2044 г.

Оперативная обстановка в Арктической Зоне России в течение последних десяти суток характеризовалась следующими основными факторами:

— усилением активности диверсионно-разведывательных групп Корпорации в районах Таймыр, Полярный Урал и Певек;

— резким ухудшением геоклиматической ситуации в регионе, нехарактерным для данного времени года, что создает серьезные препятствия для действия оперативных групп специального поиска;

— возрастанием числа инцидентов, связанных с проявлениями недоброжелательного отношения со стороны представителей коренных народностей Арктической Зоны России по отношению к изыскательским партиям Комитета по освоению Арктики;

— цепью чрезвычайных происшествий на объектах «Гольфстрим», «Главный Купол» и «Нерпа», в результате которых приостановлен демонтаж оборудования, а бригады, его осуществляющие, эвакуированы на базу в Певеке.

Наиболее характерные враждебные и чрезвычайные проявления последнего периода (с 1 по 12 августа включительно):