МЕДИАНН №1, 2019

Большой Адад тяжело вздохнул.

— Здешние чародеи ненавидят узкоглазых не меньше, чем прочие. И если бы ты рассказал мне, что какого-то япошку разорвало в клочья на улице — я бы первый бросился расспрашивать и выпытывать, кто же из моих так отличился. Но вырезать в одиночку добрых четыре десятка человек — на такое не достанет сил даже у чародеев из легионов.

— Но если все-таки.

— Тут не может быть никаких «все-таки», друг Льюис. У любой силы есть предел.

Дознаватель снова наполнил стакан до краев. Отхлебнул виски, и только потом вытащил из кармана мертвого мотылька.

— Вот это вот осталось на месте резни. Во дворе и на первом этаже — меньше. Но чем выше — тем больше дохлых бабочек кругом. Кто-нибудь из твоих чародеев может сказать, что это такое?

Адад брезгливо скривился, глядя на дохлое насекомое.

— Мерзость. Не стоило тащить это сюда.

— То есть, ты можешь рассказать что-то про этого мотылька?

— Могу. Это — остаток того самого колдовства. Послед каких-то чар. Причем чар мерзких. Мотылек — это вроде слепка чей-то души.

Дознаватель непонимающие посмотрел на главаря банды.

— Кем бы ни был этот чародей, он использует силу чужих душ. Поглощенных или удерживаемых каким-то договором. Или соглашением.

— Души для него что-то вроде топлива?

Большой Адад кивнул.

— Что-то вроде. А эти мотыльки.

— Что-то вроде отгоревшего топлива. Шлак, короче. Душа или души пошли на что-то нужное колдуну. И распались вот на это.

— Я бы и сам не смог сказать лучше, — в глазах ассирийца читались неподдельное уважение. — А еще говорил, что ничего в колдовстве не понимаешь.

— Я и не понимаю. Просто логика. Додумал твою мысль. — Льюис на секунду замолчал, а затем продолжил: — И сколько вавилонян или ассирийцев способно использовать силу чужих душ?

— Нисколько. Тех, кто пытался делать такое ранее — забивали камнями. Души принадлежат подземным богам. И негоже воровать у богов, навлекая на себя их гнев. К тому же. — Адад ненадолго задумался.

— К тому же — что?

Ассириец вздохнул.

— Даже самый опытный колдун-душелов сможет связать не более пяти, много — десяти душ. Разве что — кто-то пожертвует ему эти души добровольно.

— А в том чертовом замке эти самые души выгорали десятками. — Льюис хмыкнул. — Мысль понятна, Адди.

— Рад, что смог помочь. Выпьешь еще пару стаканов со старым приятелем?

Отказываться дознаватель не стал.

* * *

«Хвост» Льюис заметил, едва покинув египетский квартал. Субтильная фигурка в дешевом пальто то замирала возле закопченной стены, то делала вид, что в последний момент не успела запрыгнуть на подножку отправляющейся конки. Надо сказать, все театральные действа этот некто выполнял достаточно мастерски. Вот только лейтенант Арктур всегда чувствовал чужой взгляд. В окопах Фландрии этот талант не раз спасал от меткого выстрела какого-нибудь боша-снайпера.

Нельзя сказать, что «хвост» был чем-то удивительным, учитывая обстановку в городе. Сильные мира сего всегда опасаются за свои задницы, когда дело пахнет жареным. Вот кто-то из них и решил узнать, что к чему, и куда дует ветер.

В голове у дознавателя вдруг проснулась пьяная удаль. «Хвост»? А ведь это даже хорошо. Даже знание, кто именно приставил шпиона к скромному служаке из Римского дома будет полезным. В конце-то концов, больше всех нервничает тот, у кого рыльце в пушку. С этими мыслями Льюис свернул в узкий проход между высотными домами. Поморщившись от запаха, встал в тени, рядом с гигантской грудой отбросов. Ждать пришлось недолго. Фигура в пальто проскользнула мимо лейтенанта, затем, словно о чем-то догадавшись — замерла на месте.

«Сейчас».

Дознаватель вышел из мрака. Одним движением взвел курок табельного револьвера.

— Кажется, вы искали меня, не так ли?

Соглядатай резко повернулся. Ну конечно: женщина! Молодая японка, лет двадцать пять. Может и меньше. Экспертом в азиатках Льюис никогда не был. Пожалуй, что миловидная: аккуратный подбородок с ямочкой, маленький, чуть вздернутый нос, миндалевидные глаза, короткая стрижка и впалые щеки.

— Дознаватель Льюис Арктур к вашим услугам, мэм. Думаю, что у вас ко мне есть какие-то вопросы? Забавное совпадение, но вопросы есть и у меня. К вам. Или к вашему нанимателю. Так будет вернее.

Женщина как-то по-особому посмотрела на лейтенанта и пробормотала что-то неразборчивое. В следующую секунду Льюис зашипел от боли: костяная пластинка-оберег, про которую он и думать забыл, вдруг обожгла кожу даже сквозь толстое сукно брюк. Вот значит как. Колдунья.

— Еще раз попытаешься колдовать — и я стреляю. — Льюис направил револьвер на японку. — Продолжим знакомство?

— Здесь? — женщина с сомнением покосилась на кучи мусора возле стен. — Тебе не кажется, что это не лучшее место для бесед и знакомства?

Втянув носом застарелый смрад человеческих экскрементов, дознаватель вздохнул.

— Хорошо. Сменим место. При условии, что ты не будешь пытаться сбежать от меня. Договорились?

Харчевня была типично китайская: яркая вывеска с непонятными иероглифами, свисающие отовсюду амулеты, бумажные фонарики и гирлянды, толпа народа. И тараканы. Огромные, с добрую половину ладони. Впрочем, по сравнению с вонючим переулком даже эта харчевня тянула на обеденный зал Букингемского дворца. А еще тут наливали спиртное. Сомнительного качества, но все же.

Столик, который занял лейтенант со своей «дамой» удачно располагался возле дальней стены харчевни, а засаленные шторы и символическое ограждение с трех сторон давали ложное ощущение приватности. Льюис заказал выпивку себе, вопросительно посмотрел на беглянку, но та лишь покачала головой. Что ж. Дважды предлагать что-либо он не собирался.

— Итак, — дознаватель сделал хороший глоток из не слишком чистого стакана, — давай по порядку. Кто ты такая? Зачем следила за мной?

Женщина пожала плечами.

— Мне дали указания. Да и по правде, самой было интересно увидеть человека, который несколько недель подряд игнорировал убийства в нашем квартале.

Льюис сделал очередной глоток.

— На улицах убивают каждый день. А вот чародеи, которые в одиночку уничтожают целый клан — все-таки редкость.

— Хочешь увидеть еще большую редкость, гайджин? — не дождавшись ответа, японка запустила руку в карман пальто. — Вряд ли ты понимаешь что это.

Белый мотылек. Догадаться, в общем-то, было не сложно.

— Значит, это за тобой я гнался сегодня в замке Кобаяши?

Женщина кивнула.

— Но это. — она ткнула пальцем в мертвое насекомое, — я подобрала на трупе уличного торговца. Полторы недели назад.

— То есть, ты и твой. — Льюис помедлил, выбирая, как бы сильнее задеть собеседницу, — хозяин. Вы знали о колдуне-душелове?

— У меня нет хозяина, — в голосе японки зазвенел лед, — я — Норико Сато. Доверенное лицо патриарха клана! — девушка проникновенно посмотрела на Льюиса. — Признаться, ты меня удивил, гайджин. О «душелове» мы сразу же сообщили в Римский дом.

Интересно. Значит, префект был в курсе. Но предпочел не давать лишней информации, просто свалив на Льюиса все проблемы.

— Дай угадаю. Префект ответил, что все его специалисты-чародеи ловят демона в окрестных лесах? И предложил решить все своими силами?

Норико кивнула.

— Именно так. И мы пытались. Искали убийцу. Но, как оказалось, никто и понятия не имел, насколько он силен.

— Позволишь еще одну догадку? — дознаватель одним глотком допил мутный напиток. — Ты или твой «патриарх клана» решили, что префект покрывает убийц, верно? Поскольку, по вашему мнению, след ведет в египетский квартал, так?

Выражение лица японки почти не изменилось, но Льюис знал, что попал в цель.

— То, что случилось в замке Кобаяши — это даже не объявление войны. Это — ее начало. Потому-то ты и влезла в замок тайком. Получить неопровержимые доказательства, которые позволят или ударить по врагу, или официально призвать его к ответу. И потому следила за мной. Думала, что я покрываю ассирийцев, верно?

— Вы, гайджины, не хотите войны. Это все знают. А значит, пойдете на все. На подлог. И на обман.

Льюис вздохнул.

— Подлог и сокрытие тут ничего не даст. Война и без того вот-вот начнется. Префект дал команду оцепить и египетский, и японский кварталы. Так что, возможно, сегодня ночь пройдет спокойно. Но за завтрашний день я не поручусь.

— Бросьте ассирийских старейшин в казематы, и войны не случится! — в глазах Норико Сато горел гневный огонь. — Мы не хотим крови на улицах Фоэториса. А ассирийские бонзы хотели бы поделить зоны влияния.

Лейтенант прикрыл глаза.

— Ищи тех, кому это все выгодно. Правильный принцип. Вот только в таком случае выходцы из египетского квартала ни при чем.

— Но кто.

— Якудза. Ваши малые кланы. Третья сила из города. Кто угодно. Поправка: кто угодно, у кого есть невероятно талантливые чародеи-душеловы. Настолько талантливые, что способны творить невозможное. Кстати, у ассирийцев таковых точно нет.

— Это. не человек. Вы, гайджины, ищете не то.

Лейтенант был уже достаточно пьян, но безошибочно уловил испуг в голосе собеседницы.

— Демон? Уж не тот ли самый, которого ловят почти целый месяц? Но Фоэторис защищен. Никакой демон даже близко к внешней стене не подойдет.

— Месяц назад что-то уже проникло в город.

Месяц назад? Но тогда все чародеи префекта были здесь, под рукой. И выловить что колдуна-душелова, что иную мерзкую дрянь, было бы делом техники, однако.

— Думаю, что это какая-то ошибка. Или те заклинатели, что находятся на службе у префекта, зря едят свой хлеб.

— После первого убийства я предложила свою помощь, — внешне японка оставалась спокойной, но в глазах безошибочно угадывались отблески гнева. — Префект ответил, что помощь не требуется. А потом отправил всех своих чародеев отлавливать демона за пределы Фоэториса.

— А с чего ты решила, что сможешь помочь? — Этого говорить не следовало, но. Просто промолчать было бы еще большей ошибкой.

— Я из тех, кого называют. — на секунду женщина замялась, — заклинательницами призраков. Это не совсем верно, потому что не все екаи являются духами или бесплотными созданиями. Но нет-нет. Тот, кто сотворил все это. Там нет привычных признаков присутствия екая. И, одновременно — они есть.

Дознаватель с сожалением посмотрел на стакан. Тот был пуст, а разговор с Норико явно переходил в ту плоскость, разобраться в которой можно лишь хорошенько залившись муншайном.

— А ты, значит, была на месте каждого убийства?

Женщина кивнула.

— Защитные мантры. Домашние божества. Самые простые амулеты, которые носили на себе первые, одиночные жертвы. Защитные печати и обереги. Все это делала я. И ничего. Ничего не сработало. Как будто никакой защиты и не было.

— Мантры и молитвы. Они ведь только против этих самых…

— Против екаев. И против демонов, если так проще. Частично — гасят и подавляют привычные чары, но уже хуже. А, бесполезно. — Норико взмахнула рукой. — Ты видишь, слышишь и все равно не веришь. Я чувствую. Ты не веришь даже в то, что живой.

Льюис вздрогнул.

— Это не имеет отношения…

Женщина резко встала из-за стола.

— Имеет, гайджин. Или, если тебе так привычнее — пришлец. Это — Срединный мир. Тут свои законы. Свои правила. Мне здесь проще. Такие же, как ты. или сходят с ума, или искажают миропорядок.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Безумцы. Поисковые отряды постоянно кого-то находят в окрестностях Фоэториса. И несколько месяцев подряд в город приводят таких, как ты. Пришлецов. Но — безумных. Они твердят о каком-то сонме душ, о мести. А потом случается то, что случилось в цитадели Кобаяши. Потому что ты и тебе подобные тянете зло с той стороны.

— Чародей — он из пришлых? Один из сумасшедших?

Норико покачала головой.

— Я не знаю. Но то, что происходит — как-то связано с всплеском. И с этими безумцами. А что хуже всего — кто-то придумал, как использовать происходящее с наибольшей выгодой для себя.

* * *

Этой ночью Льюис почти не спал. Мысли клубились в голове, сталкиваясь и разбиваясь на тысячи несвязанных осколков. Демоны, чародеи, чужие души и их ловцы, интриги власть предержащих и нахлынувшие в Фоэторис безумцы. Путано. Несвязно. И все же. В этом должен был быть какой-то смысл, который безнадежно ускользал от лейтенанта.

Как долго? Как долго все это будет продолжаться? Как долго он будет соскальзывать в эту бесконечную пропасть под названием Медианн? Как долго будет пытаться найти себя?

Замаячившее за окном серое утро лейтенант встретил с облегчением. Утро избавляло от необходимости копаться в собственной душе.

Дежурный отчитался об отсутствии происшествий. Как ни удивительно, но решение оцепить кварталы все-таки дало свой результат. Угроза войны на какое-то время ушла на второй план. Вопрос только в том, как надолго.

Воспользовавшись короткой передышкой, дознаватель перерыл всю немаленькую библиотеку околотка в поисках внятных сведений о том, что же представляет собой всплеск. Информация была достаточно занятной. Как правило, случалось это достаточно редко. Зато бывало, что в Медианн сразу же попадали десятки, сотни, а в редких случаях — и тысячи пришлецов. Интересно было и то, что эти пришлецы обычно являлись из одной и той же эпохи, да что там, часто — из того же года и из той же географической точки «Земли живых». А спусковым крючком всплеска являлось, как правило, какое-нибудь особо кровавое событие. Было ли этого достаточным для того, чтобы кто-то из обезумевших пришлецов получил выдающиеся способности колдуна-душелова? Ответа на этот вопрос Льюис найти не сумел.

А ближе к середине дня начались проблемы. Очередная смена патрульных, отправленная к египетскому кварталу, была разоружена и избита. Усиленный патруль, высланный следом, постигла та же судьба.