Лабутены для Золушки

– Дело не только в картах. Вы же слышали наш разговор об устаревшем, но действующем «праве первооткрывателя»? Раньше мы могли не придерживаться международных законов, но теперь с ними приходится считаться. Даже если вы не найдете карт, все равно вы наследница первооткрывателя, и мы хотим с вами дружить. Мы готовы предложить вам благоустроенное жилье и пожизненное содержание. В Борсхане не принято мелочиться, мадемуазель.

Брови Киры поползли на лоб от удивления. С одной стороны, она была впечатлена такими щедрыми обычаями Борсханы. Но с другой – Джелани Афолаби, как будто вступил в соревнование с Пьером Фуке в аукционе заманчивых предложений для Золушки. И было очевидно, что эти предложения тесно связаны между собой.

– Сейчас я хочу показать, как мы ценим ваше расположение, а возможно, и дружбу, – продолжил хозяин. – А так же продемонстрировать наши возможности в решении всяких щепетильных вопросов. Пройдемте со мной…

Он сделал учтивый приглашающий жест, и повел Киру по бетонной дорожке вглубь участка, в район, густо заросший пальмами, африканскими деревьями и кустарником. Дорожка оборвалась, они шли по неровной тропинке среди настоящих джунглей. Теперь их окружал тропический лес, казалось, что это кусок дикой Борсханы, каким-то чудом перенесенный на Лазурный Берег. Или наоборот – это ее первобытным колдовством перенесли в настоящие африканские джунгли.

Над головой кричали незнакомые птицы, в овальном пруду искали пищу красноногие фламинго, плавали белые и черные лебеди, возможно, там жили и крокодилы… Кира подумала, что хозяин хочет ей показать свой зоопарк. Но за прудом находилось бетонное здание типа сарая или конюшни, с узкими горизонтальными окнами под самой крышей. Они были зарешечены.

У железной двери стояли два «леопарда», перед ними прогуливался по дорожке Абиг Бонгани. При виде шефа он взмахнул рукой, «леопарды» отперли дверь и выволокли наружу худощавого белого мужчину в джинсах, синей шведке, и такого же цвета кроссовках. Узкое холеное лицо и аккуратная бородка делали его похожим на какого-то актера. Судя по тому, что «актер» отчаянно вырывался из крепко держащих его рук, и изрыгал град угроз и ругательств, в данный момент он играл роль опасного гангстера.

– Вы знаете, кто я, черномазые обезьяны?! Да я вам головы поотрезаю!

У Киры захолодело внутри от скверного предчувствия, и оно оправдалось.

– Это Гастон-Синяя Борода, – сообщил Афолаби. – Он умрет на ваших глазах и больше никогда не появится в снах и мыслях. Будет лучше, если вы сами пристрелите этого пса.

– Так это из-за тебя все?! – вопил бандит. – Да кто ты такая?!

Бонгани протянул ей большой черный пистолет. Кира, в ужасе, спрятала руки за спину.

– Нет, нет, что вы! Я не могу!

– Хорошо, – Афолаби кивнул и вынул из ножен свой кинжал. Изогнутый клинок зловеще отсверкивал голубым оттенком. – Тогда я отрежу ему голову, как он хотел…

– Нет, так нельзя! Его надо сдать полиции!

– Французская полиция бессильна, она ничего не может с ним сделать уже много лет. Наши методы гораздо более эффективны.

– Все равно! Убийство – это не метод! Прошу передать его властям!

– Ваше желание – закон! – Афолаби кивнул и нетерпеливо поигрывающий пистолетом Бонгани, разочарованно спрятал его под рубашку. Притихшего Гастона затолкали обратно в частную тюрьму африканского магната.

Учтивый хозяин провел девушку обратно к вилле.

– У Бонгани была трудная судьба, – рассказывал он по дороге. – В Борсхане пылали революции, власть переходила из одних рук в другие, а он всегда держался одной стороны. Потому много раз сидел в тюрьме. Но в конце концов его заслуги оценили: сейчас он начальник БББ.

– Это что такое? – отстраненно спросила Кира, мысли которой были в бетонном сарае с решетками и железной дверью, за которой томился ее кошмар – Гастон Синяя Борода. Сейчас он не казался страшным, скорей жалким, она даже испытывала к нему сочувствие.

– Бюро Безопасности Борсханы, – объяснил Афолаби.

Они подошли к «Ситроену» и попрощались.

– Подумайте над моим предложением, мадемуазель, – улыбнулся напоследок Афолаби. – Мы еще поговорим на эту тему.

И Кира ясно поняла, что тема у Афолаби и Фуке одна. Только решают они свои проблемы по-разному. А может, и совершенно одинаково…

Глава 3

Этот коварный буйабес

Ницца, наши дни

В действительности все совершенно иначе, чем на самом деле

Мадиба быстро довез Киру до отеля. Из стоящего в вестибюле кресла навстречу ей поднялся поджарый мужчина в синем, основательно мятом костюме. Седые коротко стриженные волосы, уверенные манеры, пронзительный взгляд. Кира узнала его: полицейский комиссар Густав Перье, он допрашивал ее и руководил расследованием, объявленные результаты которого оказались прямо противоположными действительным событиям. Она невольно усмехнулась. Густав Перье заметил это.

– У вас хорошее настроение? – сказал он. – Рад, что удается избежать депрессии.

Кира кивнула в ответ.

– Надеюсь, вы не собираетесь его испортить?

– Мадемуазель Быстрова, я был чертовски встревожен, – комиссар пожал плечами в той живой манере, которая присуща жителям южной Франции, привыкшим оживленной мимикой и жестикуляцией утилизировать избыток эмоционального заряда. – Скажу точнее, вся городская полиция встревожена вашим таинственным исчезновением.

Он вложил в слово «таинственное» столько осуждения, что Кира почувствовала себя студенткой на разносе у декана. Она молчала с полуулыбкой, за которой вполне мог последовать и вежливый ответ, и жесткая отповедь. Последние были не в характере Киры. Но за последнее время она многому научилась. Да и характер, похоже, в этом режиме курортного экстрима начал меняться.

– Скажите, вы обо всех туристах так заботитесь?

Комиссар замялся.

– Полиция Франции заботится обо всех без исключений. А вы стали известной фигурой, поэтому и внимание к вам несколько повышенное…

– Настолько, что ко мне, обычной туристке, приходит не патрульный полицейский, не младший инспектор, и даже не старший, а целый комиссар, который, оставив все дела, терпеливо дежурит в вестибюле?

– Но мы опасались, что вас опять похитили!

– Вы меня пугаете, – сказала Кира и двинулась к лифту, бросив напоследок. – Неужели во Франции так часто похищают приезжих?

Комиссар Перье двинулся следом.

– Нет, разумеется. Но полиция города особенно заботится о безопасности королевских особ, – он был настолько озабочен, что даже решил пошутить. – Отсюда вопросы: где все-таки была мадемуазель? Все ли у нее в порядке?

– Все в порядке, – ответила Кира, нажимая кнопку вызова. – Передайте полиции города – она может спать спокойно… Что до меня, то я как раз собираюсь это сделать.

– Вам следует дать дополнительные показания по факту похищения…

– Хорошо. Но не сейчас. Обещаю быть у вас в участке завтра ровно в одиннадцать.

Двери лифта приветливо открылись. Кира вошла, комиссар хотел последовать за ней, но она остановила его решительным жестом.

– Прошу меня простить, комиссар. Но вы меня утомляете. И это весьма неожиданно для представителя французской полиции. Прошу вас, не нарушайте стереотипы поклонницы романов Жоржа Сименона.

– Обожаю Сименона! – крикнул Перье в закрывающиеся створки лифта.

В номере Кира скинула обувь, одежду, выключила телефон, и рухнула, как подкошенная, на кровать. «Самое подозрительное, его уверенность, что меня собираются похитить», – мелькнула мысль перед тем, как она провалилась в глубокий сон.

Проснулась Кира от ярких лучей высоко поднявшегося солнца. Золотистый свет падал сквозь неплотно задернутые шторы на пол, на стены, на кровать, на ее разбросанные по постели руки. В памяти начали восстанавливаться события вчерашнего дня… Дирижабль, важные персоны, разговоры о делах, ценой в миллиарды долларов, непроницаемое черное лицо мсье Афолаби, какие-то допущенные им оговорки…

«Карты вашего отца тогда не имели ценности, а сейчас они очень важны…»

Что же изменилось? И как он узнал о происшедшем изменении, если отец увез карты с собой?

И еще: «…ведь повторный поиск алмазного месторождения повлечет большие расходы и потерю времени. К тому же его могут вообще не найти!»

Значит, отец нашел алмазы? Но откуда Афолаби об этом узнал, если экспедиция пропала?!

– К черту! – Она энергично смахнула одеяло на пол. – Идем-ка, Кира, завтракать. Думать на голодный желудок вредно для здоровья!

Она по привычке включила телевизор, приняла душ, подошла к шкафу и стала одеваться: льняные кремовые брюки до половины икр, льняной желтый жакет, желтые балетки на плоской подошве, светлый газовый шарфик на шею. Покрутившись перед зеркалом, она осталась довольна собой. Нормально! После завтрака – в участок, и сразу на море… Бросила в пляжную сумку купальник, сланцы, полотенце, крема, добавила широкополую немнущуюся шляпу.

– Сегодня утром на трассе Антиб – Ницца обнаружен обезглавленный труп известного гангстера Гастона Кошто по прозвищу Синяя Борода, – сказал диктор, и на экране появилась группа полицейских в форме и штатском, окруживших страшную находку. – По слухам, Синяя Борода занимался похищением девушек и продажей их в зарубежные бордели. По версии полиции, ему отомстили родственники похищенных…

«Вот так, значит», – отстраненно подумала Кира. Никаких эмоций она не испытывала. В конце концов, бандит заслужил такой конец. И раз она не имела к этому отношения, то и задумываться не о чем! Она выключила телевизор и быстрым шагом вышла в коридор.

Сразу заметила, что охрана возле номера отсутствует. Муниципальное ведомство господина Фуке утратило к ней интерес? Впрочем, им видней.

Проходя через вестибюль, ощутила на себе чьи-то внимательные взгляды – но чьи? Оглянувшись, не увидела никого, кто бы ее разглядывал. Все как обычно: гости входят и выходят, менеджер за стойкой оформляет заселяющихся, портье разгружает тележку с багажом. В креслах сидят какие-то люди. Но и они либо ковыряются в своих гаджетах, либо разговаривают друг с другом. Хотя профессионального наблюдателя ей не вычислить: они невидимки, которые растворяются среди обычных людей…

Время было позднее и в ресторане людей меньше, чем обычно. Стоя возле стола с фруктами, Кира решала, какой именно смузи больше подходит к этому нервному утру – из гуавы или клубнично-шоколадный, – когда услышала у себя за спиной приятный мягкий баритон.

– Лично я считаю, что в отпуске следует начинать день шампанским.

Кира обернулась. Андрей?! Нет. Молодой человек, которому принадлежал баритон – судя по произношению и самоуверенному мужскому обаянию – француз, и внешне весьма приятный. Правильные черты лица, нос с небольшой горбинкой, плотно сжатые губы, волевой подбородок с милой ямочкой… Располагающие к общению манеры. Спортивная фигура: широкие плечи, плоский живот. Чем-то действительно похож на Андрея. Чуть выше ростом, пожалуй.

– Уже несколько лет придерживаюсь этого правила. И вы знаете, ни разу не пожалел, – закончил он и улыбнулся, со сдержанным пробным натиском, приглашая поддержать тон и развить предложенную тему.

– Я тоже пробовала, – ответила Кира после недолгого раздумья, осторожно поддаваясь его ненавязчивой улыбке. – Поначалу все шло как по маслу. Но вчера приключился сбой. Поэтому теперь к завтраку – только фруктовый коктейль.

– Позволите ли поинтересоваться, что же случилось вчера? Неужели вы пели «калинку»? Или танцевали на столе? Тогда очень жаль, что я пропустил такое замечательное зрелище…

– Хуже. Я отправилась на прогулку в компании с африканским алмазным магнатом. На дирижабле.

– О! – покачал головой парень. – Я вас понимаю. Боюсь, после дирижабля и я перешел бы на соки.

Он выдержал небольшую паузу, умело закрепляясь на занятом плацдарме. Непринужденно представился:

– Жак. Ни разу не был в Африке, не причастен к алмазодобывающей промышленности. И жутко боюсь высоты.

Весь он был чрезвычайно складный. Синяя шведка в белую полоску сидела, как влитая, так же, впрочем, как и джинсы, в цвет которых были подобраны легкие мокасины на босу ногу. Только дурацкая черная набрюшная сумочка портила впечатление, но не сильно. В целом, это был отлитый из нержавеющей стали кусок обаяния. Кира не нашла причины уклониться от нового знакомства.

– Кира, – представилась она. – Выкроила две недели отпуска и перенеслась в сказку Лазурного Берега. Давно мечтала, и вот, наконец…

– Черт! – Жак неожиданно перешел на довольно уверенный русский. – А я думаю: что за знакомый акцент?

– Вы прекрасно говорите по-русски, Жак.

– Учил в институте. И работал пять лет в посольстве в Москве. Весной срок истек, решил не продлевать. Впрочем, вру. Начальство расторгло мой контракт. Посчитали меня недостаточно серьезным для дипломатической работы.

Разговор явно переходил к следующей, более основательной фазе.

Жак поставил на поднос блюдо с фруктовым салатом, бокал шампанского, Кира взяла сразу два полюбившихся коктейля – из агавы и клубнично-шоколадный, и они двинулись к столикам.

– Живу в Париже, – закончил Жак свое краткое представление. – В Ницце, как и вы, отдыхаю впервые. Сегодня приехал.

Все говорило о том, что Жак не подозревает о «звездности» Киры. Ничего удивительного. Ажиотаж вокруг ее персоны немного улегся, журналисты перестали дежурить перед отелем, выпуски новостей больше не начинались с ее портретов во весь экран. Неведение нового знакомого показалось особенно приятным: это знакомство обещало отвлечь от ужаса похищения и вернуть отпуску легкость, которая закончилась, едва начавшись…

Жак был остроумен и умел вести увлекательный разговор. Банального обсуждения погоды и прелестей Лазурного побережья они избежали. Вместо этого потенциальный кавалер рассказал Кире уморительную историю, как агент по недвижимости в Малаге спутал адрес и отправил его в дом, уже снятый накануне парой молодоженов.

– Я был уставший, принял душ и завалился спать. Кровать огромная. Не кровать, а Елисейские Поля. Почему-то не убранная. Но белье выглядело чистым, я решил не делать проблемы. Улегся на краю по привычке. Представьте мое удивление, когда я проснулся посреди ночи от тряски и страстных вздохов. Представьте также удивление молодого мужа, когда в непосредственной близости от его прекрасной супруги из-под одеяла вынырнул заспанный мужик со словами: «Простите, но что вы тут делаете?»

Дав Кире отсмеяться и допив шампанское, Жак все в той же ненавязчивой, но последовательной манере пригласил ее на морскую прогулку.

– Новенькая, маневренная яхта. Ослепительно белая…

И вновь Кира не нашла причин для отказа. Кроме одной.

– Но мне нужно заехать ненадолго в полицейский участок. – Она пожала плечами с таким видом, с каким обычно девушки сообщают о запланированном визите к маникюрше. – Вчера обещала комиссару.

– Ого! У вас уже есть дела с полицией… Ох, уж эти русские!

Кира рассмеялась.

– Ничего предосудительного. Небольшие формальности с визой.

– А-а-а, ну это еще ничего. Лишь бы не какой-нибудь запутанный сюжет с русской мафией. В любом случае позвольте вас подвезти в участок и подождать. А оттуда сразу на море. Идет?

– Идет! – рассмеялась Кира. С новым знакомым ей было легко и комфортно.

У Жака оказалась двухместная «Альфа-Ромео», ярко-красная с откидным верхом. Кира попросила крышу не убирать, сославшись на легкую простуду. На самом деле она опасалась быть замеченной каким-нибудь шальным папарацци, который кинется ее фотографировать и тем самым раскроет ее инкогнито. Этого ей очень не хотелось. Правда, потом подумала, что выдуманная причина выглядит глупо: с простудой не собираются на морскую прогулку. Как мог Жак не заметить такой несуразности? Хотя, не заметил – и хорошо!

Не успела завязаться новая куртуазная беседа, как они добрались до участка. Хотя Жак приехал только сегодня, но прекрасно ориентировался в городе. Как и положено образцово-показательному французу – а на этот статус Жак претендовал со всей очевидностью – он открыл Кире дверцу авто, галантно подал руку.

– Буду ждать вас в том кафе, – он махнул в сторону столиков, разместившихся неподалеку на возвышенной открытой веранде. – Или лучше назначить конспиративную встречу в каких-то древних развалинах? Как считаете?

– Ни в коем случае, – скривилась Кира. – Я терпеть не могу экстрима…

– Как скажете, королева!

– Почему «королева»? – встрепенулась Кира.

– Ну, принцесса, – Жак состроил уморительную гримаску, и вприпрыжку направился к кафе.

Веселый симпатичный француз казался прекрасной находкой, способной заполнить одиночество. С ним было легко и весело. Словно подкрепляя это впечатление, Жак по-мальчишечьи перемахнул через ограждение веранды и, обернувшись, помахал ей рукой.

* * *

В участке праздник возвращающейся спасительной безвестности продолжился: дежурный полицейский – малый с длинными волосами, собранными в хвост на манер байкера, или поклонника тяжелого рока – не узнал ее. «Из отпуска, видимо, только что вернулся», – усмехнулась она про себя, и попросила проводить в кабинет к комиссару.

– Он меня ждет.