История фашизма в Западной Европе

Немаловажную роль в сближении рабочих — коммунистов и социал-демократов сыграл Европейский антифашистский рабочий конгресс, состоявшийся в июне 1933 г. в парижском зале Плейель. Созванный по инициативе коммунистов, этот конгресс представлял более 3 млн. трудящихся различных политических направлений. Выработанная им программа, несмотря на наличие в ряде пунктов устаревших установок, в целом давала основу для совместных действий всех антифашистов, независимо от их партийной, профсоюзной или религиозной принадлежности. Созданный конгрессом Антифашистский центральный комитет стал организатором ряда крупных политических кампаний.

В августе 1933 г. Антифашистский ЦК и Всемирный комитет борьбы за мир, созданный на Амстердамском конгрессе в 1932 г., объединились. Был образован Всемирный комитет борьбы против войны и фашизма. Он возглавил движение, известное под названием Амстердам-плейельского, которое играло важную роль в разоблачении внутренней и внешней политики германского фашизма, в мобилизации трудящихся Европы на борьбу с фашистской опасностью, в сближении пролетариев с другими антифашистскими силами.

Сплочению всех противников фашизма способствовали международная кампания в защиту пламенного революционера Г. Димитрова и других обвиняемых-коммунистов по делу о поджоге рейхстага (сентябрь — декабрь 1933 г.) и выступления Г. Димитрова на Лейпцигском процессе. Гитлеровцы, организуя этот процесс, рассчитывали доказать, что коммунисты готовили гражданскую войну в стране и, пытаясь дать сигнал к восстанию, подожгли рейхстаг. Г. Димитров на процессе мужественно выступил как обличитель зверств и террористической политики фашизма. В своих выступлениях на суде Димитров показал, что суть тактики коммунистов состоит в установлении единства действий коммунистических и социал-демократических рабочих для отпора фашизму и защиты завоеваний рабочего движения[1142].

В месяцы, когда шел Лейпцигский процесс, в большинстве стран прокатилась мощная волна собраний, митингов и демонстраций протеста против гитлеровского террора, за освобождение узников фашизма. В таких условиях в международной социал-демократии стали усиливаться левые течения, требовавшие единства действий с коммунистами в борьбе против фашизма. На парижской сессии Исполкома Социалистического рабочего Интернационала (август 1933 г.), где его лидеры еще раз настояли на том, чтобы «изо всех сил сопротивляться любым маневрам единого фронта, проводимым Москвой»[1143], уже громко заявило о себе течение, представленное группами левых социалистов Франции, Италии, Австрии, молодежных социалистических организаций Испании и Бельгии.

Осознавая свою роль в борьбе против фашизма и войны, коммунисты настойчиво искали пути к сплочению антифашистов, к активизации антифашистской и антивоенной борьбы. На XIII пленуме ИККИ (ноябрь — декабрь 1933 г.), как уже отмечалось, было дано марксистское определение классовой сущности фашистской власти: это — открытая террористическая диктатура наиболее реакционных, наиболее шовинистических и наиболее империалистических кругов финансового капитала[1144]. Это определение, глубоко вскрывшее подлинную природу фашизма, указание на то, что монополистический капитал переходит к ликвидации парламентаризма и буржуазной демократии вообще, что существует противоречие между классовой сущностью фашизма и действительными интересами слоев, составляющих его массовую базу, — все это было исходным пунктом для будущих шагов к максимально широкому объединению всех антифашистских, демократических сил. Пленум ИККИ сделал ряд важных выводов для развертывания антивоенной борьбы, выдвинул положение о том, что пролетариат своей борьбой может задержать войну, опасность которой резко усилилась после установления фашистской диктатуры в Германии.

Однако в ряде вопросов пленум исходил из установок, которые нуждались в пересмотре; недооценивались, в частности, размеры наступления фашизма. По-прежнему социал-демократия рассматривалась как главная социальная опора буржуазии даже в фашистских странах. Как и раньше, схематически противопоставлялась тактика единства снизу тактике единого фронта сверху. Это мешало поискам широкой антифашистской политики, которые уже вело коммунистическое движение.

Перед компартиями стоял жгучий практический вопрос: как объединить против фашизма и империалистической реакции не только сторонников социалистического переворота, но и всех рабочих, отвергающих фашизм. Найти ответ на этот вопрос означало разрешить противоречие между потребностями борьбы и устаревшими политическими установками, выработать новую ориентировку. Поворот к новой ориентировке, ее разработка пошли быстрыми темпами в 1934 г. При этом Коминтерн и компартии опирались на богатый и во многом новаторский опыт антифашистской борьбы в ряде стран.

В февральские дни 1934 г., когда французские фашисты попытались захватить власть, единые выступления рабочего класса свели эти попытки на нет. Опираясь на поддержку и советы Коминтерна, ФКП разработала политику защиты демократических свобод, борьбы за ближайшие экономические требования не только рабочих, но и широких масс трудового крестьянства, мелкой буржуазии, интеллигенции. Компартия увидела благоприятные возможности сплочения всех противников фашизма и войны на основе общедемократической платформы. Благодаря настойчивым стремлениям ФКП и ее умелому подходу к рабочим-социалистам в июле 1934 г. был заключен пакт единства между ФКП и социалистической партией (СФИО); обе партии обязывались применять действенные методы классовой борьбы против фашизма и реакции. Создание единого фронта во Франции открыло путь для дальнейших успехов политики объединения демократических сил не только в этой стране, но и в других странах.

Серьезным уроком для международного рабочего движения послужили события в Австрии. Когда в феврале 1934 г. дело дошло до острого столкновения с фашистами и передовая часть рабочих, в том числе многие шуцбундовцы, поднялась на вооруженную борьбу, социал-демократия оказалась не в состоянии организовать сопротивление наступавшему фашизму[1145]. Если на примере Франции рабочие всего мира увидели возможность успешного отпора фашизму путем создания единого фронта, то пример Австрии еще раз убедил в том, насколько пагубна реформистская политика уклонения от решительной борьбы. События в Австрии в то же время показали, что низы социал-демократии идут влево, все более сознают, что необходимо единство действий с коммунистами для защиты буржуазно-демократических свобод и для борьбы за ближайшие экономические требования трудящихся.

Важный опыт проделала Компартия Испании, рассматривавшая разгром фашистских элементов как необходимое условие развития демократической революции в стране. Уже в 1933 г. компартия выдвинула лозунг антифашистского фронта, призывая в него всех демократов. Удалось добиться ряда совместных выступлений с социалистами, анархистами и левыми республиканцами. Вступление компартии в сентябре 1934 г. в «рабочие альянсы», созданные социалистами, и борьба за широкое представительство в альянсах крестьян были новыми шагами коммунистов на пути к созданию в стране антифашистского единства.

В октябре 1934 г., когда испанские рабочие поднялись на всеобщую забастовку, временная победа была достигнута лишь в Астурии, где социалисты, анархисты и коммунисты шли вместе. Несмотря на кровавую расправу реакции над рабочими, октябрьские события в Испании подтвердили важный урок: для победы над фашизмом жизненно необходимо единство действий рабочих всех политических направлений, необходимо преодоление сектантства, цеховщины и претензий на монопольное руководство движением, характерных для анархистов и для социалистической партии. Вместе с тем была практически доказана возможность единства коммунистов, социалистов и анархистов.

Поворот к политике единого рабочего фронта на антифашистской платформе совершала и Компартия Италии, на плечах которой лежала основная тяжесть борьбы в подполье. В марте 1933 г. ИКП призвала все антифашистские группы объединить свои усилия в борьбе за неотложные требования трудящихся. И хотя это предложение не нашло тогда широкого отклика, компартия продолжала курс на достижение антифашистского единства, способствуя тем самым процессам полевения в Итальянской социалистической партии (ИСП) и в группе «Справедливость и свобода». В августе 1934 г. было достигнуто соглашение между ИКП и ИСП о единстве действий. И хотя в нем еще не была определена общая платформа борьбы за свержение фашизма, обе партии брали на себя обязательство действовать совместно как в эмиграции, так и в самой Италии, в повседневной борьбе за экономические требования рабочего класса, против фашистского террора[1146].

Огромное значение имело выдвижение коммунистами лозунга Народного фронта, ускорившее разработку новой ориентировки. В октябре 1934 г. с этим лозунгом выступила ФКП, предлагая создать во Франции боевой союз народа, всех пролетарских и демократических сил для обуздания и роспуска фашистских лиг, для борьбы за удовлетворение насущных экономических интересов всех, кого угнетали «200 семейств»[1147].

Лозунг сплочения антифашистских сил становится главным в политике компартий Германии, Польши, Чехословакии, Великобритании, Греции, Румынии и ряда других стран. Найденные компартиями новые решения касались области тактики. Но они, и особенно лозунг Народного фронта, требовали ответа на вопрос о содержании и характере целой фазы борьбы международного пролетариата, связанной с отпором фашизму.

В руководящих органах Коминтерна, в подготовительных комиссиях по основным вопросам повестки дня предстоящего VII конгресса шли обсуждения, в ходе которых глубоко анализировались уроки событий во Франции, Испании, Австрии и других странах, обобщались новые идеи, связывались в единую концепцию. Из синтеза новаторского опыта антифашистской борьбы компартий и теоретических выводов Коминтерна рождалась новая политическая ориентировка. В ее разработку большой вклад внес Г. Димитров. Его письмо в ЦК ВКП (б) от 1 июля 1934 г. и речь 2 июля на заседании подготовительной комиссии явились теми документами, в которых были впервые поставлены не единично, а в широком объеме вопросы о смелом пересмотре устаревших и неправильных установок, мешавших действительному развитию единого рабочего фронта и развертыванию антифашистской борьбы[1148]. В обсуждении и разработке новых предложений ИККИ опирался на широкую поддержку ВКП (б). 14 июня 1934 г. представитель ВКП (б) в ИККИ Д. Мануильский на заседании подготовительной комиссии высказал мысль, что лозунг непосредственной борьбы за диктатуру пролетариата не отвечает условиям, сложившимся в данный момент во многих капиталистических странах, что, провозглашая социализм конечной целью движения, коммунисты должны иметь более конкретную программу борьбы: не пролетарская диктатура, не социализм, но программу, которая подводит массы к борьбе за пролетарскую диктатуру и социализм[1149]. Это было важное высказывание, свидетельствовавшее о том, что в руководстве Коминтерна созревало представление о неизбежности в капиталистических странах общедемократической антифашистской фазы борьбы.

В ходе обсуждений в ИККИ, в которых активное участие принимали Г. Димитров, Д. Мануильский, О. Куусинен, В. Пик, О. Пятницкий и др., формулировались новые выводы, касавшиеся антифашистской платформы единого рабочего фронта. Коминтерн по-новому оценил антифашистские потенции социал-демократии, в рядах которой усилилась дифференциация и началось значительное полевение, указал на необходимость расширения антифашистского фронта путем союза с непролетарскими слоями, развертывания борьбы против левацко-сектантских ошибок в компартиях и т. д. В середине октября 1934 г. руководство ИККИ рекомендовало Компартии Франции и ряда других стран выдвинуть лозунг создания широкого фронта трудящихся. Так накануне VII конгресса Коминтерна коммунистическое движение выработало важнейшие положения новой политической ориентировки.

VII конгресс Коминтерна

VII конгресс Коминтерна, состоявшийся в июле—августе 1935 г. в Москве, рассматривал как центральный вопрос задачи борьбы против фашизма и войны. Он дал глубокий анализ положения в мире, отметил историческое значение победы социализма в СССР для укрепления всех сил, борющихся против фашизма и войны. Победа социализма в СССР, отмечалось в резолюции, означает «новый крупнейший сдвиг в соотношении классовых сил в мировом масштабе в пользу социализма, в ущерб капитализму»[1150].

Огромное внимание конгресс уделил фашистской опасности и характеристике фашистской диктатуры. Определяя классовую сущность фашизма, Г. Димитров повторил в своем докладе формулу XIII пленума ИККИ, заостренную против любых попыток затушевать тот факт, что фашизм является порождением монополистического капитала. При этом конгресс предупреждал против схематического понимания этой формулы, указал на определенные национальные различия фашистского движения, на заметную роль в нем в ряде стран помещичьих кругов, военной и церковной верхушки. Подчеркивалась поэтому необходимость конкретного изучения и учета своеобразия развития фашизма и различных форм фашистской диктатуры в отдельных странах.

Принципиально важным был вывод о том, что приход фашизма к власти есть смена одной государственной формы классового господства буржуазии, буржуазной демократии, другой его формой — открытой террористической диктатурой. Этот вывод положил конец вредному приравниванию буржуазных парламентских режимов к фашизму, дал научную основу для понимания противоречий между фашизмом и буржуазной демократией.

Коммунисты подвергли резкой критике всякую недооценку фашистской угрозы, указали на опасность «иллюзий автоматического краха фашистской диктатуры»[1151], подчеркнули, что фашизм стремится установить свою диктатуру до решающего поворота масс к революции. Подробно и детально проанализировал VII конгресс массовую базу фашизма, методы националистической и социальной демагогии, с помощью которых фашизму удавалось одурманить значительные слои мелких собственников и другие группы населения. Была разоблачена идеология фашизма с ее шовинизмом, расизмом, культом фюрера и тезисом о всесилии государства. Коммунисты рассмотрели на конгрессе также причины победы фашизма в Германии и некоторых других странах. Всесторонняя и глубокая оценка фашизма VII конгрессом Коминтерна показала трудящимся, какой жестокий и коварный враг стоит перед ними, какая предстоит решительная схватка.

На конгрессе подчеркивалась особая роль германского фашизма, в котором воплотились самые реакционные и самые человеконенавистнические черты фашистского движения вообще. Германский фашизм выступал как ударный кулак международной контрреволюции, как главная сила мировой фашистской реакции, главный поджигатель новой империалистической войны[1152].

Фашизм, указал конгресс, — это огромный шаг назад по сравнению с буржуазной демократией; в условиях наступления фашизма «трудящимся массам в ряде капиталистических стран приходится выбирать конкретно на сегодняшний день не между пролетарской диктатурой и буржуазной демократией, а между буржуазной демократией и фашизмом»[1153]. Расширение объема общедемократических задач рабочего движения конгресс связывал прежде всего с наступлением фашизма, пытавшегося уничтожить не только классовые организации рабочих, но и все демократические права и свободы.

Конгресс ориентировал все силы международного пролетариата и трудящихся на борьбу против фашизма как главного врага. Важнейшая задача коммунистических партий состояла в создании единого рабочего и широкого народного фронта против фашизма и войны, который должен был стать центром сплочения всех антифашистских сил. По-новому было истолковано и его содержание. Прежде политика единого фронта связывалась главным образом с задачей вовлечения большинства рабочего класса в подготовку непосредственно социалистической революции. В новых условиях содержанием единого рабочего фронта, его платформой становилась преимущественно антифашистская борьба. Указывая на роковые последствия социал-демократической политики классового сотрудничества с буржуазией, что привело к капитулянтству перед фашизмом, конгресс в то же время отмечал, что в новых условиях позиции социал-демократии стали изменяться. Разгром фашизмом рабочих организаций, в том числе и социал-демократических, угроза фашистской агрессии ряду стран — все это, как говорил Г. Димитров, делало более затруднительным, а в некоторых странах прямо невозможным для социал-демократии дальнейшее сохранение ею прежней роли опоры буржуазии. Социал-демократия силой самих событий была поставлена в условия, когда она должна была выступать против фашизма. Коммунисты, не прекращая критики социал-реформизма как идеологии и практики, считали своей первостепенной задачей вовлечение социал-демократии в борьбу против фашизма и войны. Важную роль отводил конгресс созданию единых профсоюзов на платформе классовой борьбы, а также работе коммунистов в тех фашистских организациях, которые охватывали своими рамками значительные слои трудящихся. Конгресс рекомендовал коммунистам входить в эти массовые организации, использовать легальные и полулегальные возможности работы в них для разложения массовой базы фашизма.

Политика единого рабочего фронта рассматривалась на конгрессе в неразрывной взаимосвязи с задачей создания широкого межклассового антифашистского союза — Народного фронта. Развивая ленинское учение о союзе рабочего класса с другими слоями трудящихся, ленинские идеи о взаимоотношении борьбы за демократию с борьбой за социализм, конгресс всесторонне обосновал политику Народного фронта. Он обобщил живой, поучительный опыт ряда компартий, особенно французской. Конгресс показал, что Народный фронт может и должен объединить пролетариат, крестьянство, мелкую буржуазию города, трудовую интеллигенцию — всех, кто готов бороться против фашистского варварства. Была определена примерная платформа Народного фронта, ее содержание составляли общедемократические требования.

Конгресс с полным основанием полагал, что последовательная борьба широких масс, объединенных в Народном фронте, приведет к такой ситуации, когда старые реакционные правительства будут устранены и в порядок дня встанет вопрос о создании правительства единого рабочего или антифашистского Народного фронта, которое должно взять на себя проведение решительных мероприятий против фашизма и реакции, стать силой, подрубающей корни могущества монополистического капитала. Компартии должны были, постановил конгресс, поддерживать правительства Народного фронта в их борьбе против фашизма и войны, а при определенных условиях и участвовать в них.

VII конгресс Коминтерна, указав, насколько велика опасность развязывания фашистскими агрессорами грабительской истребительной войны, развил коммунистическое учение о борьбе против империалистических войн. Он сделал вывод, что в Европе возможны национально-освободительные войны против фашистского агрессора. В таких случаях рабочий класс и коммунисты должны встать в первые ряды борцов за национальную независимость и свободу, сочетая эту борьбу с защитой классовых интересов пролетариата и других слоев трудящихся. Провозглашая задачу защиты мира, Коминтерн выдвинул лозунг создания широкого фронта мира, охватывавшего СССР, рабочий класс и демократические слои всех стран, а также государства, которым угрожала фашистская агрессия. Борьба за мир рассматривалась как важнейшая составная часть борьбы против фашизма, за укрепление и расширение демократии, за социальный прогресс. Возможность отсрочить войну, предотвратить ее взрыв конгресс связывал прежде всего с ростом политического, экономического и военного могущества СССР на мировой арене, а также с усилением других отрядов международного революционного движения и всех демократических движений. Подчеркивая взаимозависимость судьбы первой страны социализма с борьбой против фашизма и войны, конгресс провозглашал священным долгом коммунистов решительную защиту СССР.

Решения VII конгресса Коминтерна имели всемирно-историческое значение для развития антифашистской борьбы. Они ясно определили новую стратегическую ориентировку компартий на сплочение всех революционных и демократических сил для разгрома фашизма и установления антифашистских демократических режимов, которые в дальнейшем проложат дорогу к социалистическому этапу борьбы. Конгресс четко очертил важнейшие задачи сил, выступавших против фашизма и войны, отбросил сектантские установки, мешавшие эффективному объединению противников фашизма. Эти решения касались не только коммунистов, они указали всем трудящимся ясный путь к выходу из кризиса, в котором очутилось человечество в результате наступления империализма и фашистской реакции.

Единый рабочий и широкий Народный фронт против фашизма (1936—1937 гг.)

Решения VII конгресса Коминтерна отвечали властному требованию времени — объединить все силы против фашизма и войны, поэтому они встретили самый широкий отклик во всем мире, в различных слоях населения.

То, что Коминтерн сумел разработать в середине 30-х годов глубоко верную политику, быстро сказалось на развитии антифашистской борьбы. 1936—1937 гг. становятся периодом подъема антифашистского движения, его больших успехов в таких странах, как Франция, Испания, Англия, Чехословакия и др. Важнейшую роль в развитии этого движения, в его победах играла политика единого рабочего и антифашистского Народного фронта.

Осуществление выработанной VII конгрессом политики встречало на своем пути немалые трудности. Против него ополчилась реакция, призывая противопоставить единому фронту сплочение сил господствующих классов стран капитала. Против единства антифашистов продолжала выступать правая социал-демократия[1154]. Существовала также реальная опасность правооппортунистического извращения тактики антифашистского единства, которая могла привести к беспринципным соглашениям и в конечном итоге к ослаблению антифашистской борьбы. Поэтому ИККИ, ломая сектантские предубеждения против новой ориентировки, в то же время выступил и против правооппортунистических шатаний. Но при этом ИККИ подчеркивал, что исправление правых ошибок, борьба против них ни в коей мере не должны стать препятствием для смелого проведения в жизнь политики антифашистского единства[1155].

На заседаниях Президиума ИККИ в марте—апреле 1936 г. были развиты решения VII конгресса о борьбе против фашистских поджигателей войны. Президиум потребовал от компартий тех стран, которым угрожала агрессия, разработки позитивной программы в области внешней политики, правильного отношения к оборонительным мероприятиям своих правительств. В решении Президиума ИККИ от 1 апреля 1936 г. указывалось, что компартии не могут поддерживать военную политику буржуазных правительств и военный бюджет в целом, поскольку буржуазия использует армию как инструмент подавления трудящихся. Однако они должны, исходя из интересов защиты трудящихся и всей нации от фашистской агрессии, поддержать меры по защите населения от ужасов войны, по укреплению обороноспособности народа, требуя одновременно демократизации всей общественно-политической жизни, особенно демократизации армии, ее Чистки от фашистских и реакционных генералов и офицеров, удовлетворения насущных нужд рабочих и крестьянских масс.

Эти и другие решения ИККИ способствовали творческому усвоению компартиями новой стратегии, ориентировали их на объединение всех революционных и демократических сил против фашизма и войны. Политика Народного фронта дала возможность трудящимся нанести серьезные удары по фашизму и реакции, заставить их на ряде участков отступить.

Особенно больших успехов достигло движение Народного фронта во Франции. Здесь в Народное объединение, оформившееся в 1935 г. — вошли партии коммунистов, социалистов, радикалов, республиканских социалистов, профцентры — ВКТ и УВКТ, Национальный комитет борьбы против войны и фашизма и другие — всего около 100 организаций и групп, выражавших волю большинства французов. Реакционные круги надеялись на то, что начавшееся движение — лишь волна энтузиазма, которая быстро спадет[1156]. Однако Народный фронт набирал силу. Терпеливая и настойчивая работа ФКП, ее гибкая тактика позволили преодолеть различные препятствия и в рядах СФИО (многие лидеры которой требовали для себя права «первой перчатки»), и в радикальной партии. Опубликованная в январе 1936 г. программа Народного объединения содержала требования разоружения и роспуска фашистских лиг, обеспечения демократических и профсоюзных свобод, отмены чрезвычайного законодательства, обеспечения коллективной безопасности и расширения системы пактов типа франко-советского, проведения ряда социально-экономических реформ для улучшения положения рабочих, крестьян, мелких торговцев, служащих, в частности установления 40-часовой рабочей недели, осуществления демократической налоговой реформы, предоставления рабочих мест молодежи, введения пенсий престарелым; выдвигалось также требование национализации французского банка и введения контроля за экспортом капиталов[1157]. Это была общедемократическая антифашистская программа, осуществимая в условиях капиталистического строя, но ставившая рамки хозяйничанию финансового капитала. Цель программы, как писал М. Торез, состояла в том, чтобы «облегчить нужду масс, преградить путь фашизму, обеспечить мир»[1158].

Борясь за укрепление Народного фронта, коммунисты стремились сплотить его ядро — единый рабочий фронт. При поддержке Коминтерна ФКП вырабатывает смелый план объединения революционных и реформистских профсоюзов на базе признания классовой борьбы[1159]. Руководствуясь этой линией, коммунисты Франции добились весной 1936 г. объединения УВКТ и ВКТ и создания единой Всеобщей конфедерации труда; ряд ответственных постов в ней был предоставлен коммунистам. Этот шаг открыл широкий путь для сплочения рабочего класса и бурного роста единых профсоюзов.

Создание Народного фронта, укрепление единого рабочего фронта изменили соотношение политических сил в стране. На очередных парламентских выборах в апреле—мае 1936 г. партии Народного фронта, выступив в едином строю, одержали большую победу. Они собрали 5,6 млн. голосов против 4,2 млн., полученных правыми партиями[1160]. Число депутатов ФКП увеличилось с 10 до 72, СФИО — с 97 до 146. Выборы показали, что партии Народного фронта опираются на большинство рабочего класса, крестьянства и городских средних слоев. На основе этих выборов было сформировано первое правительство, опиравшееся на Народный фронт, во главе с лидером СФИО Леоном Блюмом. В правительство наряду с социалистами вошли радикалы. ФКП заявила, что она будет честно и лояльно сотрудничать с правительством в осуществлении программы Народного фронта. Что же касается вхождения в правительство, то большинство членов Политбюро ЦК ФКП, вопреки мнению М. Тореза, сочло это нецелесообразным. Можно полагать, что, будучи в правительстве, ФКП приобрела бы важные рычаги прямого воздействия на осуществление программы Народного фронта[1161]. Отказываясь от этого, ФКП руководствовалась стремлением не допустить возникновения ситуаций, грозящих ослаблением и расколом Народного фронта. Эта позиция была одобрена Исполкомом Коминтерна.

Создание правительства Л. Блюма совпало с грандиозной волной забастовок, охвативших всю страну[1162]. Мощь забастовочного движения была такова, что предпринимателям пришлось идти на значительные, еще не виданные в истории капиталистических стран уступки. В ходе переговоров между ВКТ и предпринимателями, в которых в качестве третьей стороны выступали Л. Блюм и другие члены правительства, было достигнуто соглашение, удовлетворяющее большинство требований рабочих. Были удовлетворены также некоторые требования крестьянства и городских средних слоев. Так политика Народного фронта, провозглашенная коммунистами, принесла трудящимся Франции важные социальные завоевания.

Укрепление организаций рабочего класса и демократических слоев населения, их единство, наличие правительства, опирающегося на Народный фронт, позволили народу Франции расстроить планы фашистских лиг и дать фашизму решительный отпор. 18 июня 1936 г. был издан декрет о роспуске фашистских лиг. Правда, правительство Блюма, а затем правительство Шотана не приняли необходимых мер для полного осуществления этого декрета. Это позволило фашистским лигам перекраситься, сменить вывески, перейти к полулегальной деятельности. Фашизм во Франции не был искоренен. Он пользовался тайной, а нередко и явной поддержкой представителей «200 семейств». В 1937 г. готовился заговор кагуляров — «тайного комитета революционных действий»[1163]. Компартия повела энергичную кампанию за наказание фашистов, назвала имена главных заговорщиков — маршала Петэна, которого кагуляры прочили в диктаторы, миллиардера Ванделя, реакционного политического деятеля Тардье, генерала Вейгана и др. Но никто из них не подвергся преследованию.

В сентябре 1937 г. Политбюро ЦК ФКП заявило о необходимости срочных мер для полного пресечения деятельности фашистских террористов и действительной ликвидации всех фашистских лиг[1164]. Хотя реакция сумела спустить на тормозах расследование дела кагуляров, борьба народных масс Франции во главе с ФКП привела к тому, что фашизму не удалось широко распространить здесь свое влияние, не удалось установить во Франции фашистский режим. Это означало, что фашизм не смог в то время сделать всю Западную Европу своим бастионом.

В борьбе за требования Народного фронта французский рабочий класс все более утверждал себя как ведущая сила общедемократической антифашистской борьбы, как наиболее активная прогрессивная сила нации, последовательно защищающая интересы народа против монополистической верхушки. Пример Народного фронта во Франции имел огромное международное значение, вдохновляя на борьбу антифашистов других стран.

Чрезвычайно важным участком борьбы против наступающего фашизма стала в эти годы Испания. Создание Народного фронта, его блестящая победа в феврале 1936 г. на выборах в кортесы, приход к власти левореспубликанского правительства, подъем народного движения открывали широкие возможности для завершения буржуазно-демократической революции в стране и разгрома фашизма. ИККИ предупреждал испанских коммунистов против забегания вперед, нацеливал их на то, чтобы они сосредоточили все силы на завершении демократической революции[1165].

Компартия Испании (КПИ) придавала чрезвычайное значение налаживанию постоянного сотрудничества с социалистами и анархистами, поиску подходов к рабочим-католикам. Коминтерн одобрял эту линию — лояльно поддерживать левореспубликанское правительство, не отказываясь от критики, его непоследовательности, и ориентироваться на возможность создания в будущем правительства Народного фронта[1166].

В марте — июне 1936 г. одной из основных задач рабочего движения Испании стало предотвращение реакционного заговора против революции и республики, для чего коммунисты требовали уволить из армии реакционных генералов, демократизировать армию[1167]. Они призывали к бдительности и хотели, используя давление масс, побудить правительство осуществить энергичные меры против фашистских врагов республики. Однако большинство представителей левореспубликанской партии и республиканского союза в правительстве придерживались политики «умеренности и равновесия», что на деле помогало фашистским заговорщикам.

На вспыхнувший 18 июля военно-фашистский мятеж трудящиеся, получившие в руки оружие, республиканская милиция и часть армии, оставшаяся верной республике, ответили решительными действиями. Народный фронт стал в эти дни боевым объединяющим центром. Он руководил раздачей оружия трудящимся и созданием народной антифашистской милиции, координировал боевые операции. Опасность заставила коммунистов, социалистов, анархистов, республиканцев действовать согласованно. К антифашистскому лагерю примкнули националисты Каталонии и Страны басков.

Однако оказавшемуся на грани поражения мятежу пришли на помощь фашистские державы — Германия и Италия. Революционная борьба против мятежников, сопровождавшаяся глубокими общедемократическими преобразованиями: аграрной реформой, национализацией крупных предприятий, демократизацией общественно-политической жизни, — переплелась с борьбой против германо-итальянских фашистских интервентов. Революционная война в Испании превратилась в национально-революционную. Она была самым крупным вооруженным сражением с фашизмом накануне второй мировой войны. Сотни тысяч трудящихся Испании с оружием в руках шли в бой во имя антифашистских целей. Этот факт свидетельствовал о широком размахе борьбы против фашизма в международном масштабе.

В испанских событиях, как в фокусе, сконцентрировались все важнейшие проблемы антифашистского движения рабочего класса и демократических сил.

На основе испанского опыта было развито дальше учение о Народном фронте и обоснована концепция антифашистской, народно-демократической революции и антифашистско-демократического режима, осуществляющего гораздо более глубокие преобразования, чем любая буржуазно-демократическая революция.

Считая необходимым разделить с социалистами и республиканцами ответственность за руководство государством, вооруженной борьбой, компартия вошла в сентябре 1936 г. в состав правительства, возглавлявшегося левым социалистом Ф. Ларго Кабальеро. «Вопросом вопросов» антифашистской борьбы в Испании в то время была проблема армии, ее строительства и укрепления. На преодоление разногласий в этой сфере ушло немало времени, но победила идея регулярной армии[1168]. Создание новой армии дало возможность республике противопоставить наступлению генерала Франко и итало-германских интервентов организованную военную мощь, поднять народ на вооруженную борьбу. Это был один из кульминационных моментов борьбы против фашизма в масштабах всей Европы.

В самой армии рабочий класс Испании являлся главной социальной силой, своей стойкостью и героизмом увлекавшей на борьбу союзников. И в первых рядах сражавшихся находились коммунисты. Компартия последовательно добивалась укрепления и сплочения армии как военного орудия правительства Народного фронта. Благодаря героизму и энергичной работе компартия имела под своим влиянием значительные и хорошо вооруженные военные силы. Антикоммунистические подголоски пытались распространять слухи, будто КПИ тем самым готовится к захвату власти. В действительности же компартия ставила в центр своей работы укрепление Народного фронта, видя в этом главную предпосылку победы. Она выступала против любых действий, ослаблявших единство сил республики, особенно единство армии. Американский буржуазный историк Д. Кэтэл признавал, что «ближайшая задача — выиграть войну — была самой главной целью для коммунистов»[1169].

Добиваясь сплочения всех сил Народного фронта против фашистских мятежников и интервентов, компартия выступала за проведение такой политики, которая отвечала бы этой задаче. Особенно трудной оказалась проблема взаимоотношений с анархистами. КПИ, энергично поддерживаемая Коминтерном, выступила против безответственных действий анархистов, против перегибов в национализации промышленности и конфискации средней и мелкой собственности[1170] и особенно против насилий, творимых бесконтрольными анархистскими отрядами. Однако то была лишь одна сторона взаимоотношений коммунистов с анархистами. Другая, не менее важная и в перспективе выходившая на первый план, заключалась в укреплении сотрудничества с анархистами, в постоянном и кропотливом воздействии на них с тем, чтобы они извлекали уроки из событий и отказывались от своих пагубных установок, экстремистских замашек и антикоммунистических предубеждений. Генеральный секретарь ЦК КПИ Хосе Диас говорил, что компартия стремится сотрудничать постоянно с товарищами анархистами не только в ходе войны, но и после того, как она будет выиграна[1171]. Эту линию компартия проводила весьма гибко и последовательно, способствуя превращению анархистских отрядов в настоящие боевые части, воюющие против фашистов.

В вооруженной борьбе против фашизма происходило сближение коммунистов и социалистов, быстро рос авторитет КПИ. Несмотря на то, что многие лидеры ИСРП, защищая узкопартийные интересы, стремились ограничить влияние компартии, обвиняли ее в интригах и стремлении к власти, КПИ вела последовательную линию на укрепление братских отношений с ИСРП. Был поставлен вопрос об объединении двух рабочих партий. Сначала объединились профсоюзы, находившиеся под влиянием коммунистов и социалистов, затем молодежные организации. В Каталонии путем слияния рабочих партий возникла Социалистическая единая партия. В 1937 г. компартия и социалисты Испании образовали Национальный комитет связи и выработали совместную программу. Коммунистический Интернационал внимательно следил за этим процессом, подчеркивая, что на данном этапе главное — «единое действие обеих партий в правительстве, во всех органах власти, в профсоюзах, в армии, в руководстве промышленностью, равно как и совместное выступление на парламентских и муниципальных выборах»[1172].

Политика Народного фронта, единства действий всех пролетарских и демократических республиканских организаций сыграла решающую роль в мобилизации миллионов людей против мятежников и интервентов на фронте и в тылу. В течение нескольких лет они оказывали героическое вооруженное сопротивление наступающему фашизму, срывая сроки осуществления его планов в других районах Европы и побуждая антифашистов всего мира к активности.

Международный резонанс борьбы в Испании был чрезвычайно велик. Коминтерн и компартии организовали международную антифашистскую кампанию солидарности с Испанской республикой против итало-германской интервенции, за оказание испанскому народу всевозможной помощи. В сентябре 1936 г. Коминтерн начал всемирную кампанию со следующими целями: разоблачить нарушение нейтралитета фашистскими правительствами Германии, Италии и Португалии; бороться за недопущение поставок оружия мятежникам; организовать кампанию в защиту испанского народа; требовать свободы перевозок любых грузов для Испанской республики и «повести среди рабочих разных стран вербовку добровольцев, имеющих военную подготовку, чтобы послать их в Испанию»[1173].

ИККИ считал необходимым добиться согласия Социалистического рабочего Интернационала на проведение международной конференции рабочих организаций для обсуждения вопроса об оказании совместной практической помощи Испанской республике. Он рекомендовал организовать давление трудящихся на правительства ряда стран и Лигу наций, чтобы заставить фашистские державы прекратить поставку оружия мятежникам и обеспечить законное правительство Испании необходимыми средствами обороны.

По призыву коммунистов в Испанию стали прибывать добровольцы-антифашисты, из которых там формировались интернациональные бригады. И хотя в организации интернациональных бригад, в руководстве их боевыми действиями главную роль играли коммунисты (среди них П. Тольятти, Л. Лонго, Дж. ди Витторио, В. Кодовилья, М. Залка, Г. Баймлер, Ф. Далем, К. Сверчевский и др.), эти бригады объединяли антифашистов различных политических направлений. Президиум ИККИ в решении от 28 декабря 1936 г. подчеркивал, что интернациональные бригады являются «составной частью единой народной армии Испании, целиком подчиненной правительству и военному командованию Испанской республики»[1174], и не имеют каких-либо своих целей, отличных от целей правительства Народного фронта. В интернациональных бригадах боролись свыше 42 тыс. добровольцев из разных стран. В военном отношении они не могли идти в сравнение с огромной итало-германской армией интервентов. Но они олицетворяли дух солидарности всех трудящихся мира с борющимся испанским народом. На полях сражений в Испании реально возник международный антифашистский фронт, здесь была настоящая школа антифашистской войны и политики; ее прошли многие партии, политические и государственные деятели.

Активно выступал на стороне испанских трудящихся Советский Союз, рассматривавший их борьбу как часть общей борьбы с международным фашизмом. СССР оказал Испанской республике значительную помощь, отправил в Испанию десятки пароходов с продовольствием, медикаментами, танками, самолетами, артиллерийскими орудиями. На фронтах Испании воевали советские летчики, танкисты, артиллеристы, моряки, инженерно-технические работники. И хотя их было не очень много, они сыграли огромную роль и как бойцы, и как помощники республиканского командования.

«В ходе войны испанского народа против фашистского мятежа и против сил, объединившихся с фашизмом и международной реакцией, — писала Д. Ибаррури, — солидарность народов Советского Союза с испанским народом, его эффективная материальная помощь республиканскому правительству и испанским бойцам играли исключительно важную роль. Испанские трудящиеся во время своей освободительной борьбы узнали на собственном опыте, что такое пролетарский интернационализм, поняли, какое значение для освободительной борьбы рабочего класса и всех народов имеет существование Советского Союза»[1175].

Кампания международной солидарности с Испанской республикой охватила большинство стран мира. В августе 1936 г. в Париже состоялась европейская конференция в защиту Испанской республики, демократии и мира, созванная Всемирным комитетом борьбы против войны и фашизма. В воззвании конференции говорилось, что Испанская республика защищает дело мира и демократии в Европе, что путь фашистов на Париж идет через Мадрид. Конференция создала Международный комитет координации помощи Испании[1176]. Под его руководством во многих странах развернулся сбор средств, продовольствия и медикаментов в помощь Испанской республике, проходили митинги и демонстрации солидарности. Возникшие в ряде стран комитеты защиты Испанской республики и комитеты бдительности следили за тем, чтобы не допускать погрузки военных материалов для мятежников и интервентов. Вторая международная конференция в защиту Испанской республики (октябрь 1936 г.) заклеймила политику «невмешательства» как инструмент блокады Испанской республики и потребовала обеспечения законному испанскому правительству возможности покупать все необходимое для защиты республики.

Коминтерн и компартии стремились придать движению солидарности самые широкие рамки, вовлекая в него всех антифашистов, всех демократов. Но еще более важным они считали создание международного единства рабочего класса против фашизма, совместные действия с Социалистическим рабочим Интернационалом. В сентябре—декабре 1936 г. ИККИ неоднократно обращался к лидерам последнего с предложениями наладить совместную помощь испанскому народу[1177]. Но реформистские вожди не приняли этих предложений. Они ограничились сбором средств и общей моральной поддержкой Испанской республики, не сделав ничего практически, чтобы добиться снятия блокады с республиканской Испании.

Антифашизм большинства реформистских вождей не шел дальше признания буржуазно-парламентского строя альтернативой фашизму. Эти вожди боялись новой демократии, возникающей в борьбе масс против фашизма, страшились того, что она пойдет по пути, о котором говорили коммунисты. Отвергая из-за своего антикоммунизма единство действий в помощь республике, лидеры социал-демократии наносили тем самым удар и по всей антифашистской политике.

В странах тотальной фашистской диктатуры (Германия, Италия, Португалия) и в странах, где господствовали режимы фашистского типа (Греция, Австрия, Венгрия, Болгария, Югославия и др.), рабочее движение вело борьбу за создание Народного фронта в невероятно трудных условиях. Германскому и итальянскому фашизму путем социальной демагогии, внешнеполитических успехов, непрестанной идеологической обработки населения удалось одурманить значительные массы, а недовольных подавить жесточайшим террором. Но и в этой, казавшейся беспросветной, ночи фашистского господства компартии не прекращали борьбы -за объединение усилий антифашистов.

Состоявшаяся в октябре 1935 г. под Москвой IV конференция Коммунистической партии Германии (названная в целях конспирации Брюссельской), конкретизируя новую стратегию Коминтерна в соответствии с условиями своей страны, указывала: «Мы, коммунисты, хотим... создать антифашистский Народный фронт всех трудящихся, мы хотим создать этот боевой союз всех слоев и всех организаций трудящегося народа для свержения фашистской диктатуры, мы хотим далее, чтобы антифашистский Народный фронт согласовал свою борьбу с активностью оппозиционных групп буржуазии (в рядах немецких националистов, вермахта и т. д.). Все силы, враждебные гитлеровской диктатуре, должны быть использованы для ее свержения»[1178]. При этом германские коммунисты придавали особое значение объединению действий КПГ и социал-демократии.

. Представитель Итальянской коммунистической партии Р. Гриеко на конгрессе итальянских антифашистов-эмигрантов в октябре 1935 г. в Брюсселе заявил, что коммунисты считают необходимым объединить для свержения режима Муссолини не только революционные антифашистские силы, но и всех, кто находится в оппозиции фашизму[1179]. ИКП удалось убедить социалистов в необходимости расширения рядов Народного фронта, вовлечения в него трудящихся-католиков и антифашистов из буржуазных кругов. Летом 1936 г. в эмиграции был создан Итальянский народный союз, объединивший около 50 тыс. антифашистов.

Уже первые шаги борьбы за сплочение всех антифашистов показали, что лозунг свержения фашистской диктатуры недостаточен, что необходима позитивная программа, отвечающая на вопрос, что будет после устранения фашистов от власти. Некоторые коммунисты полагали, что в странах фашистской диктатуры, особенно в тех, где пролетариат стал большинством самодеятельного населения, противоречия в ходе борьбы будут настолько острыми, что победа трудящихся произойдет под лозунгами пролетарской власти или рабоче-крестьянского правительства. Такие мнения выражали и некоторые левые социал-демократы. Поэтому антифашисты из мелкобуржуазных и левобуржуазных группировок с известной настороженностью относились к лозунгам единого фронта с коммунистами и левыми социалистами.

Вопрос о будущем послефашистском режиме стал одной из основных политических проблем, от решения которой зависела консолидация антифашистских сил. Коминтерн и компартии стран фашистской диктатуры в мае—июне 1936 г. ясно определили главную цель борьбы в этих странах — установление антифашистских демократических республик. При решении этого вопроса Г. Димитров говорил в мае 1936 г., что если некоторые товарищи и социал-демократическая левая «очень радикально настроены и не хотят лозунга борьбы за демократическую республику, то это значит, что люди не понимают самых элементарных вещей и не хотят их понимать». Только выдвигая требование демократической республики, коммунисты сумеют завоевать широкий круг союзников и сплотить антифашистов[1180].

ЦК КПГ предложил в июне Директивы для выработки политической платформы немецкого Народного фронта, в которых выдвигался лозунг «создания и обеспечения демократической республики». КПГ призывала партии и группы Народного фронта заявить, что «новое государство будет демократической республикой, в которой народ будет свободно решать все вопросы хозяйства, внутренней и внешней политики, а правительство будет создано решением трудящегося народа на основе всеобщего, равного, тайного и прямого голосования... Новое государство должно быть сильной и могущественной демократией, опирающейся на волю народных масс, завоеванной в победоносной борьбе с фашистской реакцией»[1181].

Политбюро ЦК Компартии Австрии подчеркнуло, что лозунг демократической республики не является маневром или пропагандой, а определяет всю стратегическую ориентировку партии[1182].

В Италии вопрос о характере режима, который должен был быть установлен после свержения Муссолини, вызывал значительные дискуссии между коммунистами и социалистами. Если многие социалисты и группа «Справедливость и свобода» считали, что нужно создать такую политическую демократию, которая обеспечит переход к социализму, т. е. забегали вперед в постановке задач, то компартия в первое время после VII конгресса Коминтерна рассматривала Народный фронт несколько узко, лишь как оборонительный союз. Р. Гриеко в переписке с ИСП по поводу обновления пакта о единстве действий настаивал в феврале 1936 г., чтобы в общей платформе были определены задачи свержения фашизма и не ставились проблемы последующего развития, по которым между партиями существовали расхождения. Однако жизнь требовала решения вопроса о будущем режиме. Опыт борьбы во Франции и Испании заставил взглянуть на эти проблемы глубже, увидеть взаимосвязь демократической республики с перспективами создания народной демократии и движения к социализму. В возобновленном в июне 1937 г. пакте единства действий ИКП и ИСП говорилось, что в современной фазе классовой борьбы обе партии ставят своей целью завоевание демократической республики, которая уничтожит экономические основы фашизма: осуществит национализацию промышленного и банковского капитала, ликвидирует феодальные пережитки в деревне и тем самым откроет путь продвижения к социализму[1183].

В ряде стран, где установилась фашистская диктатура, компартии считали необходимым поставить в качестве ближайшей политической цели задачу восстановления буржуазно-демократических свобод, возвращения к парламентско-конституционному режиму. Вокруг такой цели могли объединиться все силы, оппозиционные фашизму, вплоть до отдельных буржуазных групп, католических кругов и т. д. Естественно, что борьба за восстановление буржуазно-демократических свобод в случае успеха означала бы крушение фашизма, что открыло бы путь к широким действиям масс.

В европейских странах буржуазно-демократического строя в 1936—193J гг. рабочий класс усилил борьбу против угрозы фашизма, дал отпор поднимавшим голову фашистским организациям, развернул широкое движение солидарности с народами, страдавшими под гнетом фашизма, с героической борьбой Испанской республики.

Важное значение имело развитие антифашистского движения в Англии; ведь действовавшая здесь сильная лейбористская партия задавала тон всему реформистскому Интернационалу. Массовое движение английских рабочих, отпор населения Лондона в октябре 1936 г. походу отрядов Мосли остановили наступление фашистов в этой стране.

В Англии образование Народного фронта больше, чем в любой стране, зависело от установления единства действий компартии с лейбористской партией. В конце 1936 г. было достигнуто соглашение Коммунистической партии Великобритании с Независимой рабочей партией и Социалистической лигой о единстве действий[1184]. Вскоре Компартия Великобритании повела борьбу за вступление в лейбористскую партию в качестве коллективного члена. Коммунисты были уверены, что осуществление единства рабочего движения приведет к большим прогрессивным изменениям и в самой лейбористской партии, а это дало бы возможность повести успешное наступление против реакционной внутренней и внешней политики правительства Чемберлена.

Антифашистская борьба, кампания помощи Испанской республике вызвали определенный сдвиг влево в тред-юнионах и лейбористской партии. Под давлением низов весной и летом 1937 г. конференции английских тред-юнионов высказались за поддержку и помощь Испании[1185]. В такой ситуации конференция лейбористской партии в октябре 1937 г. вынуждена была отказаться от своего прежнего решения в поддержку политики «невмешательства» и принять решение развернуть кампанию в защиту Испании. Однако в то же время лидеры лейбористов отвергали единство действий с коммунистами и тем самым ослабляли общие усилия антифашистов.

Политика Народного фронта в Чехословакии, Бельгии, Дании, Голландии имела ту особенность, что здесь она должна была объединить силы народа не только против внутренней реакции и фашизма, но и главным образом против угрозы гитлеровской агрессии. Все более реальной была угроза нападения фашистской Германии на Чехословакию. Коминтерн и КПЧ разоблачали планы Гитлера, призывали народ Чехословакии к бдительности, к антифашистскому единению. VII съезд КПЧ, состоявшийся 11 — 14 апреля 1936 г., т. е. сразу после известных решений Президиума ИККИ от 1 апреля, выработал такую программу Народного фронта, которая могла сплотить рабочий класс, крестьянство, мелкую буржуазию, интеллигенцию, все демократические и патриотические слои нации для спасения от внешней и внутренней угрозы фашизма[1186]. КПЧ выдвигала лозунг создания правительства Народного фронта, организующего действенную защиту республики от фашистского порабощения.

Коммунисты призывали: «Ударить по рукам каждого, кто хочет связать Чехословакию с Гитлером!»

Борьба трудящихся Чехословакии привела к тому, что в 1937 г. фашистские и профашистские силы были в определенной мере оттеснены[1187]. Однако отсутствие прочного единства действий рабочего класса, чему была виной политика лидеров социал-демократии, помешало развить этот успех.

Коммунисты неразрывно связывали борьбу против фашизма с борьбой против угрозы войны. Они ясно видели, что фашизм — это главный поджигатель войны; создание единого фронта защиты мира означало бы громадный успех в борьбе против агрессивных планов фашистских поработителей. Возможности воздействия миролюбивых сил на международные события зависели от сплоченности этих сил с СССР, от международного единства рабочего класса, от того, насколько широкие демократические массы встанут на путь активной борьбы за мир, от влияния масс на политику буржуазных правительств. Коммунисты добивались активизации действий Всемирного комитета борьбы против войны и фашизма.

В 1936 г. возникает новая, более широкая организация движения сторонников мира, которая окончательно оформляется на международном конгрессе мира в Брюсселе (3—6 сентября 1936 г.). Это — Всемирное объединение за мир[1188]. Оно вобрало в себя широкие круги трудящихся, интеллигенции, либеральной буржуазии, пацифистов, членов обществ друзей Лиги наций и т. д. Платформа, принятая конгрессом в Брюсселе, была минимумом того, что следовало сделать против, войны. Многие члены движения ВОМ еще не поднялись до понимания взаимосвязи между фашизмом и войной, поэтому, несмотря на существование ВОМ, коммунисты считали необходимым сохранить Всемирный комитет борьбы против войны и фашизма. Он должен был выступать и в рамках ВОМ как наиболее сознательная и целеустремленная сила и способствовать тому, чтобы Всемирное объединение за мир заняло более определенную позицию в отношении фашизма. Благодаря активному участию рабочего класса, особенно коммунистов, движение сторонников мира все больше поддерживало советскую идею коллективного отпора фашистским агрессорам.

Антифашистская борьба рабочего класса накануне второй мировой войны

В 1938—1939 гг. условия антифашистской борьбы европейского рабочего класса существенно ухудшились. Силы фашизма, империалистической реакции и войны, в течение двух-трех лет вынужденные в ряде стран отступать, вновь стали заметно теснить рабочее и демократическое движение. Это было прежде всего результатом перегруппировки сил реакции на основе антисоветского сговора фашистских государств и монополистических кругов держав англо-французского блока.

Боязнь растущей мощи СССР, движения Народного фронта, подъема революционного движения, страх перед возможностью победы народной власти в Испании — все это толкало крупную буржуазию нефашистских стран на путь соглашения с Гитлером. Перед лицом надвигающегося мирового столкновения империалистическая буржуазия ряда стран предпочитала быть вместе с гитлеровцами против СССР, против мирового революционного и демократического движения.

Антисоветский империалистический сговор достиг своего кульминационного пункта в Мюнхенском соглашении, заключенном в сентябре 1938 г. правительствами четырех держав — Германии, Англии, Франции и Италии. Это соглашение отдавало Чехословакию на растерзание немецко-фашистским агрессорам и поощряло их к нападению на СССР, к развязыванию второй мировой войны. Компартии 10 европейских стран, США и Канады в совместном обращений сразу же заявили народам мира, что «мюнхенское предательство не спасло мир, а лишь поставило его под угрозу, ибо оно нанесло удар союзу сил мира во всех странах и поощрило фашистов...»[1189]

Другой важной чертой изменившейся ситуации был поворот социал-демократии вправо, несмотря на то, что в ее рядах сохранялись стремления к активной, совместной с коммунистами борьбе против фашизма. Правые лидеры Социалистического рабочего интернационала, руководство подавляющего большинства социал-демократических партий, связанные с буржуазией политикой классового сотрудничества и напуганные перспективами развития Народного фронта, возможностями перерастания его в режим новой демократии, стали усиливать антикоммунистическую направленность своих действий. Социал-демократия по существу начинает свертывать свои антифашистские выступления и все больше склоняется к поддержке империалистической политики «умиротворения» фашистских агрессоров, надеясь таким путем сохранить мир. Она помогает разрушать Народный фронт там, где он существовал.

Так случилось во Франции, где пришедшее к власти в апреле 1938 г. правительство радикала Даладье стало наносить удары по компартии и Народному фронту, взяло курс на соглашение с фашистской Германией и Италией. Компартия Франции стремилась к сохранению Народного фронта, разъясняла массам, что только он может спасти страну от коричневой чумы, от порабощения. В конце мая 1938 г. ЦК ФКП обратился к социалистам с призывом продолжить единство действий в интересах борьбы за претворение в жизнь программы Народного фронта и проведение политики коллективной безопасности[1190]. Но социалистическая партия, раздираемая глубокими противоречиями, на своем съезде в начале июня 1938 г. приняла решение о поддержке правительства Даладье и, таким образом, отказалась от борьбы против курса попустительства агрессорам, против реакционной политики. Вслед за радикалами, которые в ноябре 1938 г. приняли решение о разрыве с Народным фронтом, руководство СФИО углубляет раскол в нем и в мае 1939 г. на съезде в Нанте запрещает социалистам входить в массовые организации Народного фронта под тем предлогом, что они якобы находятся под коммунистическим контролем[1191]. Народный фронт был разрушен, что значительно ослабило антифашистское движение в стране.

Трагический оборот принимало развитие событий в Испании, где фашистские мятежники и интервенты начали весной 1938 г. большое наступление, которое завершилось расчленением территории республики на две части. В это время Компартия Испании, опираясь на советы Коминтерна, провозгласила политику национального единения, т. е. сплочения всех слоев нации, которые не хотели быть рабами фашистской диктатуры и интервентов. Однако политика национального фронта не смогла развернуться в полную силу в трудных условиях продолжавшегося наступления войск генерала Франко и итало-германских частей. В республиканском лагере все шире распространялись капитулянтские настроения, которые поддерживались многими анархистами и некоторыми социалистами.

Чрезвычайно затруднили антифашистскую борьбу в Испании и внешнеполитические условия, в особенности Мюнхенское соглашение. После него германо-итальянские фашисты получили не только полную свободу действий для удушения Испанской республики, но и непосредственную поддержку со стороны правящих кругов Англии, Франции, США. Так называемые демократические правительства ряда стран и правые лидеры социал-демократии фактически помогли задушить Испанскую республику.

Мюнхенское соглашение было тяжелым ударом по международному рабочему движению, по антивоенному движению главным образом. Мюнхенское соглашение не только открыло семафор фашистской агрессии, но и подхлестнуло все реакционные силы в их борьбе против пролетариата и демократических сил.

В 1938—1939 гг. борьба против военной агрессии фашизма, за сохранение мира стала в еще большей степени, чем прежде, главным и определяющим содержанием политики единого рабочего и широкого Народного фронта. Коминтерн и компартии разъясняли массам, что агрессивные акции фашистских держав приобрели такой опасный характер, когда новый шаг агрессоров может означать начало второй мировой войны, начало осуществления кровавых планов порабощения и уничтожения фашистами целых народов.

Коммунистическое движение добивалось осуществления курса на решительный отпор фашизму и войне сплоченным фронтом всех трудящихся, всех демократов и патриотов. Компартии капиталистических стран выступили с платформой объединения тех, кто готов защищать мир, свободу и независимость своих стран перед опасностью фашистского нападения.

За сплочение всех миролюбивых сил вели постоянную борьбу компартии Франции, Англии, Чехословакии и многих других европейских стран. Лозунг национального фронта провозгласили также компартии малых стран Европы, стремясь в политической практике наполнить этот лозунг конкретным содержанием, отвечающим специфике данной страны. Что касается Балканских стран, то он сочетался с лозунгом Балканского оборонительного блока для защиты национальной и государственной независимости, против агрессии германского и итальянского фашизма[1192]. Этот блок должен был действовать в союзе с СССР.

В фашистских странах компартии, несмотря на непрекращающийся кровавый террор, продолжали работу в массах, призывая их воспрепятствовать планам поджигателей войны. Компартия Германии, ведя неимоверно трудную борьбу за существование своих организаций в стране, стремилась донести до немецкого народа, большинство которого было отравлено шовинистической фашистской демагогией, правду о политике Гитлера, ведшего страну к национальной катастрофе. На конференции 30 января — 1 февраля 1939 г., состоявшейся в Дравейле, близ Парижа (названной в целях конспирации Бернской), КПГ провозгласила программу объединения всех немецких антифашистов, всех свободолюбивых и миролюбивых немцев для свержения гитлеровской диктатуры и спасения немецкой нации от войны и краха[1193].

Компартии предпринимали все новые и новые усилия, чтобы мобилизовать трудящихся, всех патриотов против угрозы со стороны фашистской Германии. В связи с интервенцией в Испании, захватом Австрии, расчленением Чехословакии коммунисты вели активную кампанию в защиту жертв агрессии, разоблачали сговор правящих кругов своих стран с Гитлером. Коминтерн стремился мобилизовать все организации, примыкавшие к нему, все силы, на которые он мог оказать влияние, против военной угрозы фашизма.

Компартии повсюду стремились активизировать движение сторонников мира. Петиционная кампания за альянс мира в Англии, за национальный фронт в Чехословакии, Франции, Балканских странах, за подъем студенческого движения за мир, проведение в августе 1938 г. II Всемирного конгресса молодежи за мир, а в июле 1939 г. — II конгресса Международного студенческого альянса борьбы за социализм, широкая кампания во всем мире с целью заставить правительства Англии и Франции отказаться на переговорах в Москве от тактики затягивания и проволочек — все эти выступления проходили при активном участии коммунистов, левых социалистов, беспартийных рабочих, передовой интеллигенции и части мелкой буржуазии, антифашистов и демократов, примыкавших к движению Всемирного комитета борьбы против войны и фашизма.

В условиях, когда империалистическая реакция и фашизм на всех парах шли к мировой войне, а антифашистская и антивоенная борьба в капиталистических странах не была достаточно сильной, чтобы отвратить страшную угрозу истребительной войны и фашистского порабощения, еще более возрастала роль СССР как оплота всех антифашистских, миролюбивых сил. От всестороннего укрепления Советского Союза в большей мере, чем прежде, зависели теперь судьбы антифашистской борьбы.

Упрочение социализма в СССР, индустриализация страны, повышение ее военной мощи, коллективизация сельского хозяйства, создание морально-политического единства трудящихся СССР — т. е. внутреннее укрепление первой страны социализма — было великим вкладом ВКП (б) в дело международного коммунистического движения, в дело будущих побед революционных и демократических сил всего мира.

Коминтерн и компартии в своей политике неразрывно связывали борьбу против фашистской агрессии с борьбой в защиту СССР. Они разъясняли народам своих стран, что внешняя политика Советского Союза, направленная на обеспечение интересов страны социализма, всего мирового социализма, отвечает в то же время не только стремлениям международного пролетариата, но и чаяниям всех демократических сил, всех честных сторонников мира. Активная борьба СССР за коллективную безопасность, подчеркивали компартии, есть в то же время битва за будущее всего человечества, против фашистского варварства и войны. Весной и летом 1939 г. компартии Франции и Англии организовали массовые выступления антифашистов и сторонников мира за заключение соглашения этих стран с Советским Союзом о совместных действиях против все более наглевшего фашистского агрессора. Всемирный комитет борьбы против войны и фашизма провел в мае 1939 г. в Париже международную конференцию в защиту мира, демократии и прав человека. В ее резолюции подчеркивалось, что «все враждебные агрессии страны стоят перед настоятельной задачей безоговорочно и безотлагательно объединить свои материальные и моральные силы»[1194]. Конференция требовала заключения договора на основе равенства между Англией, Францией, Польшей и Советским Союзом.

Добиваясь сплочения всех миролюбивых сил, Коминтерн и компартии поставили перед Социалистическим рабочим Интернационалом и его партиями вопрос о возобновлении единства действий против фашизма и войны[1195].

В воззвании ИККИ к 1 мая 1939 г. Коминтерн предлагал Социалистическому рабочему Интернационалу и Международному объединению профсоюзов (МОП) в соответствии с волей рабочих всех стран начать немедленные переговоры о создании единого фронта борьбы против фашизма и поджигателей войны. ИККИ предлагал следующую платформу единства действий: защита мира на основе решительного сопротивления фашистской агрессии; организация коллективной безопасности; борьба в каждой капиталистической стране против предательской политики реакционной буржуазии, которая стремится к соглашению с фашистскими агрессорами за счет свободы и независимости своих собственных народов.

ИККИ предлагал провести на основе этой платформы конференцию рабочих организаций всего мира[1196]. Однако Исполком Социалистического рабочего Интернационала, заседавший 14— 15 мая 1939 г., не дал на это предложение никакого ответа[1197]. Конгресс Международного объединения профсоюзов в Цюрихе (июль 1939 г.) высказался против единства действий с советскими профсоюзами[1198]. Амстердамское объединение профсоюзов, подобно II Интернационалу, оказалось неспособным решительно противостоять фашизму и войне и шло к своему распаду.