История фашизма в Западной Европе

Ряд трудностей возник в тот период в самом коммунистическом движении. «Негативные последствия культа личности Сталина коснулись и Коммунистического Интернационала, его кадров, ряда аспектов его политики»[1199]. Все это было использовано врагами социализма для нападок на социалистический строй; правые социалисты усилили раскольническую деятельность в рабочем и антифашистском движении, в рядах сторонников мира.

Сговор империалистических кругов ставит СССР к концу лета 1939 г. перед вынужденным выбором: или изоляция перед лицом всемирного фронта империализма, угрожающего советскому народу войной и с Запада, и с Востока, или временная передышка путем согласия на предложение германского правительства заключить договор о ненападении. Такой пакт был подписан. Несмотря на то, что пакт вызвал первоначально некоторое замешательство в рядах компартий и временно осложнил положение коммунистов, так как дал основу для новых яростных нападок буржуазных партий и правой социал-демократии на коммунистов и СССР, в целом он имел важное значение для судеб будущей борьбы с фашизмом. Этот пакт помешал образованию единого фронта империалистических держав против СССР, отодвинул на некоторое время гитлеровское нападение на СССР, что позволило советскому народу использовать это время для дальнейшего укрепления страны. Все эти факторы сыграли затем свою роль во всемирной военной схватке с фашизмом, обеспечили, следовательно, более выгодные позиции рабочему и коммунистическому движению в годы второй мировой войны.

* * *

Борьба европейского рабочего класса и компартий против фашизма в период между двумя мировыми войнами составляет одну из важнейших страниц истории международного рабочего движения. В ходе этой борьбы, прошедшей ряд этапов, рабочий класс нанес сильные удары по фашизму — головному отряду империалистической реакции, сумел задержать его наступление в ряде стран, что имело большое значение для расстановки политических сил в годы второй мировой войны. Хотя в Германии и Италии фашизму удалось укрепиться, а затем он победил и в Испании, борьба рабочего класса против фашизма не была бесплодной и здесь. Она вооружила коммунистов и всех антифашистов опытом, который оказался полезным на последующих стадиях антифашистской борьбы.

Рабочий класс выступал в антифашистской борьбе как ведущая социальная и политическая сила, сплачивающая вокруг себя народные массы. В сложной и трудной обстановке того периода компартии действовали как боевой авангард рабочего класса, разрабатывали политику антифашистской борьбы. Коминтерну и компартиям принадлежит заслуга глубокого анализа фашизма, его классовой сущности, характерных черт, его тактики и идеологии. Этот анализ все время обогащался на основе опыта борьбы, и компартии постоянно учили рабочий класс и трудящихся быть бдительными по отношению к фашистской угрозе. В противоположность социал-демократии, выступавшей против фашизма с позиций защиты буржуазно-парламентского строя, коммунисты связывали борьбу против фашизма с исторической миссией пролетариата — свержением капиталистического строя. Первоначально эта связь понималась слишком прямолинейно, и некоторые компартии считали, что против фашизма могут выступить лишь те социальные силы, которые идут под лозунгом пролетарской революции. Но, вскрывая антидемократический характер фашизма, преодолевая допущенные ранее ошибки, Коминтерн и компартии пришли к выводу о необходимости мобилизации против этого врага широкого фронта революционных и демократических сил. Эта политика нашла наиболее полное воплощение в решениях VII конгресса Коминтерна, обосновавшего новый стратегический курс — курс на создание правительств Народного фронта как правительств, подрубающих корни фашизма и открывающих перед трудящимися капиталистических стран перспективу движения — через борьбу за антифашистскую демократию к социализму. Понимание этой перспективы вооружало коммунистическое и рабочее движение на целый исторический период.

Политика единого рабочего и широкого Народного фронта явилась действенным оружием коммунистов в борьбе против фашизма и империалистической реакции, за интересы рабочего класса, всех трудящихся, всех сторонников мира. Борьба за единый рабочий и Народный фронт в большой мере повысила роль рабочего класса как ведущей силы в борьбе за общедемократические требования, за общенациональные интересы своих народов. Компартии ряда стран становятся в это время крупным политическим фактором в жизни своих стран, завоевывают большую поддержку масс. Они накопили ценный опыт сотрудничества с демократическими, антифашистскими силами, с широкими кругами сторонников мира, в практической борьбе проверили и обогатили свою стратегию и тактику антифашистской борьбы. Все это стало одной из главных основ будущей политики сплочения рабочего класса, всех антифашистов и патриотов в антифашистском движении Сопротивления.

Курс Коминтерна и компартий на сплочение всех революционных и демократических движений против фашизма и войны имел огромное значение не только для итогов общественной борьбы в капиталистических странах. Он явился глубокой подготовкой международного рабочего класса и угнетенных народов к вооруженной схватке с фашизмом и империализмом, к сотрудничеству пародов с Советским Союзом в этой исторической битве.

В антифашистской борьбе ярко подтвердилась историческая правота выработанной коммунистами ориентировки на создание единого рабочего и широкого Народного фронта, на союз всех антифашистских и антивоенных сил. Эта ориентировка обогатила стратегию и тактику международного рабочего движения, содействовала новым всемирно-историческим завоеваниям рабочего класса в последующие периоды.

Глава десятая

Антифашистская борьба в западной европе в годы второй мировой войны (1939-1945 гг.)

(Д. Э. Кунина)

Вторая мировая война была временем бурного подъема антифашистской борьбы, которая приобрела огромный размах и массовость. Широкое народное движение, охватившее практически всю Европу и вошедшее в историю под названием движения Сопротивления, наложило отпечаток на политическую сущность, развитие и исход мирового конфликта. Движение Сопротивления стало одним из важнейших факторов, определивших справедливый характер войны. Общность опасности, часто потеря независимости, а в ряде случаев и угроза физическому существованию народов обусловили основные черты Сопротивления, что не исключало существенных различий, зависевших от конкретных национальных условий, в которых развертывалась борьба.

Эти различия касались не только тактики или форм борьбы, но и самого характера движения. В государствах фашистского блока Сопротивление было направлено на свержение фашистского режима и установление нового общественного и политического строя, т. е. явилось по преимуществу социальным. В оккупированных фашистами странах Европы оно прежде всего преследовало цель изгнания захватчиков и восстановления национальной независимости. Идея национального освобождения послужила мощным рычагом, позволившим сплотить различные классы и слои населения под знаменем Сопротивления.

При всей его правомерности такое разграничение не является абсолютным. В большинстве стран, охваченных антифашистской борьбой, национальные и социальные цели тесно переплетались между собой. В Италии, например, во второй половине войны боевой поход против «отечественного» фашизма сочетался с национально-освободительной войной против немецко-фашистских оккупантов. В свою очередь, в захваченной фашистами части Европы освободительная борьба с самого начала содержала социальный элемент, обусловленный главным образом тем, что она была направлена также против сил внутренней реакции как социально-политической опоры оккупантов.

В ряде стран, прежде всего в Восточной Европе, социальная струя в движении Сопротивления, разрастаясь, вылилась в поток народно-демократической революции. Но и в западноевропейских странах, где послевоенные преобразования в итоге не вышли за рамки капитализма, в освободительной борьбе, наряду с преобладавшим национально-патриотическим началом, присутствовала и более или менее явственная социальная тенденция.

Сопротивление объединяло в своих рядах как трудящихся, так и патриотически настроенную мелкую и частично среднюю буржуазию, т. е. являлось в полном смысле слова движением общенациональным. Однако вклад, внесенный тем или иным классом в освободительную борьбу, не был равноценным. Главной движущей силой Сопротивления был рабочий класс, являвшийся наиболее последовательным выразителем и стойким защитником коренных национальных интересов. Ему принадлежала главенствующая роль на таком важном участке фронта Сопротивления, как забастовочная борьба и борьба против введенной фашистскими властями обязательной трудовой повинности. Наконец, пролетариат стал костяком вооруженных сил Сопротивления, основой и опорой партизанского движения и антифашистских восстаний, вспыхнувших на завершающем этапе войны.

По мере того как национально-освободительная борьба набирала размах и силу, в нее втягивались крестьянство и мелкая буржуазия города. Так, в Италии массовое вступление крестьян в ряды антифашистских борцов началось с середины 1944 г. Во Франции поворот крестьянских масс к Сопротивлению произошел в 1943 г., когда борьба рабочего класса против фашистской оккупации уже была в полном разгаре. Со второй половины войны Сопротивление в большинстве европейских стран приняло действительно всенародный характер, и крестьянство вкупе с пролетариатом составляло основную массу бойцов освободительных армий, активно участвовало в других формах антифашистской борьбы.

Правое крыло Сопротивления образовала либеральная буржуазия. Ее участие в освободительном движении в общем сыграло позитивную роль, прежде всего позволило расширить его массовую базу. Однако буржуазное Сопротивление по самому своему существу было противоречивым и непоследовательным. Стремясь к восстановлению национальной независимости своих стран, оно вместе с тем не было заинтересовано в активном участии в борьбе широких народных масс. Боязнь масс, желание не допустить радикализации Сопротивления приводили на практике к «аттантизму», тактике выжидания, ограничивавшей размах и интенсивность борьбы. Это в первую очередь проявилось в ограничении наиболее действенной формы Сопротивления — вооруженной борьбы, в попытках отложить ее развертывание до высадки англо-американских войск на европейском континенте. До той поры основными формами буржуазного Сопротивления оставались сбор сведений для разведки союзных государств, пропаганда, организация помощи военнопленным, бежавшим из фашистских концлагерей.

Неравнозначным было и участие в Сопротивлении различных политических партий. В ходе его наглядно выявилась авангардная роль коммунистических партий, ставших организаторами и вдохновителями антифашистской борьбы. Они были подготовлены к этому своим последовательным антифашизмом, всем опытом работы в массах, а в некоторых случаях и опытом нелегальной деятельности в условиях наступления реакции и обострения классовой борьбы.

Авангардная роль была завоевана коммунистами ценой упорной систематической работы. Она явилась плодом их самоотверженной борьбы, огромного числа жертв, принесенных во имя коренных интересов народа, дела национального освобождения. Раньше и глубже других партий осознав необходимость национального единства в антифашистской борьбе, коммунисты полностью подчинили свою деятельность первоочередной задаче национального освобождения. Они повсеместно выступили инициаторами создания национальных фронтов, которые должны были способствовать сплочению широких масс для решения этой задачи.

Будучи прежде всего движением национально-освободительным, апеллируя к национальному самосознанию и традициям борьбы за независимость, Сопротивление вместе с тем носило интернациональный характер. По самой своей сути оно являлось отрицанием националистической, расистской идеологии фашизма, поборником идеи равенства наций. Конкретно эта интернациональная сущность проявилась в участии представителей различных национальностей в антифашистском движении каждой отдельной страны, в совместных действиях партизанских отрядов различных стран (например, Франции и Италии, Франции и Бельгии, Италии и Югославии и др.), в коллективной борьбе узников фашистских концлагерей.

Движение Сопротивления прошло несколько периодов, рамки которых в общем определяются переломными событиями войны. Не последнюю роль сыграл и тот факт, что освободительное движение стало неотъемлемой частью более широкого фронта борьбы государств антигитлеровской коалиции против фашистской агрессии. При этом особую важность для развития Сопротивления имело положение на основном, советско-германском, фронте. Одновременно в периодизации Сопротивления нашли отражение и национально-конкретные особенности развития различных стран.

Зарождение антифашистского движения Сопротивления в Западной Европе

Первый большой период в истории западноевропейского движения Сопротивления охватывает около года: со времени оккупации немецко-фашистскими войсками стран Западной Европы (в основном весна — лето 1940 г.) до начала Великой Отечественной войны Советского Союза. В целом период характеризовался нарастанием антифашистских настроений масс, постепенным сплочением их вокруг демократических требований. Это был период накапливания сил, организационной и пропагандистской подготовки широкой борьбы против немецко-фашистской оккупации и марионеточных режимов. Существенной его особенностью было то, что формирование сил Сопротивления происходило в условиях, когда страны фашистского блока одерживали одну легкую победу за другой. Это не могло не вызвать растерянности у немалой части населения оккупированных стран, без ее преодоления Сопротивление не стало бы общенародным. Для некоторых стран время собирания сил затянулось, для других оно было более коротким, что зависело всякий раз от внутренних условий, в частности от расстановки классовых сил, от организованности и активности рабочего класса и его партии.

В позиции компартий в первые годы войны отразились объективные трудности обстановки, в которой им приходилось действовать: сложность международного положения, разобщенность антифашистских сил, усиление антикоммунистической пропаганды и преследований.

Начавшаяся мировая война потребовала от коммунистов выработки тактического курса, отвечающего ее характеру. На базе анализа ее истоков и целей коммунистическое движение во главе с Коминтерном пришло к выводу, что война, возникшая в результате обострения межимпериалистических противоречий, являлась по своему характеру войной несправедливой, захватнической с обеих сторон[1200]. Тактически эта оценка претворилась в лозунг борьбы за мир, против империалистических устремлений обоих воюющих лагерей.

Коминтерн признал также невозможным сотрудничество с социал-демократическими верхами. Тем самым лозунг Народного и Национального фронта временно был снят с повестки дня. Но в то же время подчеркивалась необходимость продолжать борьбу за создание единого рабочего фронта снизу, за вовлечение широких слоев трудящихся, в первую очередь рядовых социалистов, в антивоенное, антиимпериалистическое движение.

Лозунг борьбы за мир, однако, не получил реального тактического наполнения. Быстрый рост фашистской агрессии, превращение ее в угрозу национальной независимости все большего числа стран побудили компартии, Коминтерн «на ходу» вносить существенные коррективы в свою тактику. Этот процесс, интенсивно протекавший на протяжении первого периода Сопротивления, завершился весной 1941 г. возвратом к лозунгу Национального фронта.

В коминтерновских документах общего характера, опубликованных в первые месяцы войны, еще ощущалась недооценка освободительной тенденции, присущей с самого начала борьбе жертв гитлеровской агрессии, наиболее ярким воплощением чего был отпор польского и чешского народов немецко-фашистским оккупантам. Но в конкретных рекомендациях и указаниях Исполкома Коминтерна отмечались закономерности этой тенденции и неизбежность ее усиления[1201]. Особый упор руководство Коминтерна делало на необходимость для компартий отправляться в своей тактике от условий, сложившихся в их странах. Показательный пример тому — решение, принятое Секретариатом ИККИ[1202] в конце ноября 1939 г. по докладам представителей коммунистических партий Германии, Австрии и Чехословакии. Проанализировав деятельность этих партий, руководство Коминтерна указало, что каждая из них «должна приспособить свою тактику к конкретным условиям, существующим в стране»[1203]. По отношению к Компартии Германии это означало ориентацию на усиление борьбы с нацизмом, по отношению к австрийской и чехословацкой партиям — курс на мобилизацию патриотических сил для отпора гитлеровской агрессии.

Этой линии на действенную помощь компартиям в разработке тактики, наиболее полно отвечающей особенностям обстановки, Коминтерн придерживался в течение всего завершающего периода его существования.

В государствах фашистского блока Сопротивление в годы войны было непосредственным продолжением и развитием борьбы, которую прогрессивные силы этих стран вели против фашизма с момента его возникновения. Вместе с тем война потребовала проверки и пересмотра ряда установок и позиций применительно к новым условиям.

В антифашистском движении Германии во время войны, как и прежде, главенствующее место принадлежало компартии. Коммунистическая партия была единственной в стране политической силой, которая «с первых дней войны разоблачала агрессию гитлеровской Германии как империалистический захват и организовывала сопротивление гитлеровскому режиму и его грабительской политике»[1204]. В ряде заявлений и директивных писем за сентябрь — декабрь 1939 г. КПГ определила свою позицию в условиях войны, развязанной гитлеровским режимом. «В этой реакционной войне, — говорилось в тезисах ЦК КПГ, принятых в сентябре, — главный враг немецкого рабочего класса находится в собственной стране... Только свержение правительства и ликвидация существующей системы принесут мир...»[1205]

Партия взяла курс на поражение империалистического правительства Германии с тем, чтобы ускорить освобождение германского народа от ига фашистской диктатуры. Поэтому КПГ выдвинула в качестве одной из задач организацию саботажа и диверсий для подрыва военного потенциала фашизма.

В развитие решений ИККИ и программных установок, намеченных Бернской конференцией, руководство КПГ подчеркивало необходимость организационного укрепления коммунистических групп, прежде всего на промышленных предприятиях, расширения агитации и пропаганды, установления эффективного сотрудничества с некоммунистическими антифашистскими группами. В письме от 21 октября 1939 г. упор делался на развертывание работы в массах, на подготовку к сопротивлению в различных формах. Следовало бы, говорилось в письме, постепенно переходить от устной пропаганды и единичных актов саботажа к более действенным формам борьбы[1206].

Однако для непосредственного выполнения этой задачи еще не было условий. Коммунисты Германии работали в нечеловечески сложной обстановке. С началом войны страну захлестнула новая волна террора, нанесшая дальнейший урон кадрам партии. Условия осложнялись и тем, что действовать приходилось среди враждебно настроенного населения, находившегося в большей своей части под влиянием националистической пропаганды и первоначальных успехов фашистского вермахта.

Несмотря на огромные трудности и опасности, коммунистическое подполье жило и боролось. Организации компартии были численно невелики, но некоторые из них, например организация Р. Урига, насчитывали до 200 человек и имели свои ячейки даже на военных заводах[1207]. Хотя большинство из них просуществовало недолго, их деятельность имела большое позитивное значение: она помогла сохранить преемственность сопротивления, показала, что гитлеризму не удалось сломить мужество передовых слоев немецкого рабочего класса, способствовала вовлечению новых бойцов в антифашистскую борьбу.

Линия КПГ на создание антифашистского Народного фронта нашла практическое воплощение в деятельности организации Шульце-Бойзена — Харнака, сложившейся в 1938—1939 гг. в Берлине в результате объединения различных групп КПГ с другими антифашистскими группами. Наряду с коммунистами в нее входили социал-демократы, беспартийные рабочие, представители интеллигенции. После начала войны организация продолжала расширять и укреплять свои связи с другими антигитлеровскими группами, создала опорные пункты в ряде городов. Она вела многообразную агитационно-пропагандистскую работу, в частности выпускала газету «Иннере фронт» («Внутренний фронт»), оказывала помощь семьям заключенных антифашистов, поддерживала в целях совместной борьбы связи с иностранными рабочими и военнопленными[1208].

Позиция социал-демократической партии Германии по отношению к войне и предложениям КПГ о единстве действий не была единой. Заграничное правление СДПГ декларировало свою готовность добиваться свержения гитлеровского режима в союзе со всеми демократическими силами. На деле же оно по-прежнему отвергало единый фронт с КПГ. Напротив, в самой Германии яснее обозначилось тяготение социал-демократов к совместным действиям с коммунистами. Отражением этой тенденции явилось, в частности, возникновение в сентябре 1939 г. Комитета действия немецких социал-демократов и коммунистов, который вел антифашистскую агитацию в Берлине.

Такого рода факты важны как свидетельство того, что идеи Народного фронта продолжали жить в среде немецких антифашистов и что делались шаги для их практического осуществления.

Важным аспектом политики КПГ был ее последовательный интернационализм. Уже в начале войны партия провозгласила свою солидарность с народами порабощенных фашизмом стран. В совместном заявлении германской, австрийской и чехословацкой компартий от 2 ноября 1939 г. подчеркивалось, что их целью является слияние борьбы немецкого рабочего класса против фашизма с «национально-освободительной борьбой чехов, словаков, австрийцев и поляков»[1209]. В дальнейшем КПГ не раз подтверждала неизменность своей интернационалистской позиции, поднимая голос в защиту народов, ставших жертвами нацистской агрессии[1210].

Критическое время переживало антифашистское движение Италии. Нараставшее в стране недовольство режимом Муссолини, которое проникло даже в ряды фашистской партии, не сразу вылилось в активное сопротивление. Деятельность антифашистской оппозиции ослаблялась ее раздробленностью, негативным отношением социалистов к сотрудничеству с коммунистами. К тому же эти организации, в особенности компартия, испытывали серьезные трудности организационного порядка, вызванные, с одной стороны, отсутствием руководящего центра в стране, а с другой — усилением полицейских преследований. После начала войны репрессии обрушились и на организации компартии за границей, главным образом во Франции, где были сосредоточены ее руководящие органы. Арест в сентябре 1939 г. французскими властями ряда руководителей ИКП, в том числе П. Тольятти и Л. Лонго, вынудил партию образовать новый руководящий центр узкого состава, в задачу которого входило налаживание руководства местными организациями партии внутри страны.

В ходе преодоления многочисленных трудностей Компартия Италии доказала свою жизнеспособность, умение быстро и гибко приноравливать свою тактику к меняющимся условиям. В 1939— 1940 гг. ИКП выступила с рядом заявлений, в которых попыталась наметить конкретные пути ликвидации фашистского режима. Партия призвала массы трудящихся в случае, если Муссолини втянет страну в войну, добиваться ее превращения в войну антифашистскую[1211]. На коммунистах, указывала коммунистическая печать, «лежит долг нанести в благоприятный момент удар по одному из самых реакционных режимов в Европе и во всем мире»[1212].

С весны 1940 г. партия предпринимает попытки найти общий язык с другими антифашистскими течениями. Еще в 1934 г. между компартией и социалистической партией Италии был заключен Пакт о единстве действий, подтвержденный и дополненный летом 1937 г. так называемой «Новой хартией единства действий». Осенью 1939 г. эти соглашения были расторгнуты по инициативе ИСП. Теперь на смену резкой полемике с социалистами приходят поиски путей сближения на единой антифашистской платформе[1213]. При деятельной помощи руководства ИККИ итальянские коммунисты разрабатывают принципиальные положения такой платформы. Заметный поворот в этом отношении наметился в связи с вступлением Италии в войну против Франции в июне 1940 г. В декларации по поводу этой чудовищной авантюры фашистского режима компартия предложила демократическим силам объединиться на базе программы, которая предусматривала выход Италии из войны, арест фашистской верхушки, восстановление демократических свобод[1214].

Основные положения декларации были развиты и конкретизированы совместными усилиями компартии и руководства Коминтерна. Каждый последующий документ, разработанный ими, представлял шаг вперед по пути создания платформы, которая могла обеспечить мобилизацию всех противников фашизма на борьбу с ним.

7 марта 1941 г. Секретариат ИККИ обсудил доклад представителя ИКП о положении в Италии и задачах коммунистов. В докладе указывалось, что компартия настойчиво ищет пути к массам, стремится установить связи с членами легальных массовых организаций, включая фашистскую партию и профсоюзы. В качестве основного тактического лозунга ИКП выдвинула требование образования «правительства, опирающегося на народные массы и обладающего полномочиями ликвидировать создавшуюся ситуацию»[1215]. Постановка вопроса о демократическом правительстве антифашистского единства имела большое политическое значение. Она лишний раз подтвердила решимость компартии сделать свою платформу максимально приемлемой для антифашистов всех политических направлений и оттенков, от социалистов до либералов. На основе обсуждения итальянского вопроса Секретариат ИККИ разработал директиву, в которой одобрялось решение компартии придерживаться тактики, способной облегчить «образование блока всех оппозиционных фашизму и его политике сил, ориентирующихся на разрыв союза с державами оси и на выход Италии из войны»[1216].

В мае того же года компартия приняла еще один важный документ — обращение к итальянскому народу, вскрывавшее антинациональный характер политики фашистского правительства и призывавшее итальянский народ к сплочению вокруг лозунгов борьбы за демократическое преобразование общества[1217].

Идейно-теоретическая работа Итальянской компартии и руководства Коминтерна, результаты которой были зафиксированы в приведенных документах, подготовила почву для подъема антифашистского движения в Италии в последующие годы.

Лето 1940 г. стало важной вехой в развитии антифашистской борьбы в ряде стран Западной Европы. Захват гитлеровской Германией Дании, Норвегии, Голландии, Бельгии, Люксембурга, в особенности поражение и оккупация Франции поставили коммунистическое и демократическое движение в целом перед кругом новых проблем и задач. Режим национального угнетения и грабежа, который фашисты установили в оккупированных ими странах, толкал патриотические слои народа к сопротивлению захватчикам. Однако как организованное движение Сопротивление возникло не сразу. Оно явилось в значительной мере плодом настойчивой агитационно-пропагандистской деятельности коммунистических партий и некоторых других антифашистских сил (левых социалистов, радикалов).

Кризис, вызванный иноземной оккупацией, яснее, чем когда-либо, вскрыл несостоятельность социал-демократической политики. В большинстве случаев социалистические партии практически перестали существовать и были восстановлены лишь позднее, в ходе войны[1218].

В условиях оккупации коммунистические партии выработали новую тактику с учетом изменившегося соотношения сил. Вновь начала облекаться в конкретную форму идея Национального фронта. Это особенно ясно прослеживается на примере Франции.

В октябре 1939 г. ЦК ФКП в обращении к французскому народу заявил, что «коммунисты ненавидят Гитлера и представляемый им режим антирабочего насилия... Французская компартия гордится тем, что она неустанно вела борьбу против гитлеризма»[1219]. Эта принципиальная установка, однако, не сразу воплотилась в тактику национального единения для борьбы с фашистской опасностью. До лета 1940 г., уже находясь на нелегальном положении, ФКП вела работу под лозунгами борьбы за мир, против империалистической политики «своего» правительства. Но на протяжении первого года оккупации акцент политической деятельности коммунистов все больше перемещался на борьбу за национальное освобождение. Только компартия выступила против откровенно пораженческой политики французских правящих кругов. Когда над Парижем нависла угроза фашистского вторжения, ФКП предложила создать всенародное ополчение для отпора агрессору. Партия считала, что вооружение народа и решительные меры против пораженцев и прямых агентов врага позволили бы «изменить характер войны, превратить ее в национальную войну за независимость и свободу»[1220].

В течение последующих месяцев компартия выработала линию на то, чтобы преодолеть растерянность и уныние, охватившие значительную часть народа перед лицом постигших Францию бедствий, подвести массы к активному сопротивлению оккупантам и их политической опоре — коллаборационистскому режиму Виши. Руководство ФКП широко использовало для этой цели агитацию и пропаганду[1221].

10 июля 1940 г. ФКП выступила с программным заявлением, подписанным М. Торезом и Ж. Дюкло. В этом важнейшем документе раскрывалось основное направление деятельности компартии, взятый ею курс на объединение народных масс вокруг общедемократических лозунгов. Партия подчеркивала, что великой миссией рабочего класса Франции в тот момент являлось сплочение патриотических сил для борьбы за национальное освобождение. «Народ — вот с кем связывается великая надежда на национальное и социальное освобождение. И лишь вокруг рабочего класса... может быть создан фронт свободы, независимости и возрождения Франции[1222].

Наряду с развертыванием пропагандистской деятельности ФКП приступила к организации первых актов открытого неповиновения оккупантам — демонстраций и забастовок, проходивших под экономическими лозунгами. Однако в условиях фашистской оккупации всякое экономическое выступление неизбежно приобретало политическое звучание. Венцом усилий ФКП в тот период явилась стачка шахтеров северных департаментов страны в конце мая — начале июня 1941 г., в которой участвовало более 100 тыс. человек. Местное население поддержало бастующих митингами и демонстрациями[1223].

Забастовка шахтеров стала для ФКП своего рода пробой сил, проверкой настроений рабочих масс. Опираясь на накопленный опыт борьбы, растущее недовольство широких кругов населения, их стремление к активному сопротивлению, компартия поставила в порядок дня задачу образования Национального фронта. 15 мая 1941 г. ФКП обратилась к народу с призывом создать фронт борьбы за свободу и независимость Франции.

Важная роль в разработке политики антифашистского Национального фронта принадлежала руководству Коминтерна. Уже 22 июня 1940 г. Секретариат ИККИ направил нелегальной ФКП письмо, в котором формулировалась задача «разъяснять и доказывать на фактах, что только рабочий класс, руководимый коммунистической партией, способен добиться сплочения нации в могущественном фронте защиты ее жизненных интересов и борьбы против чужеземного ига, за независимую, подлинно свободную Францию»[1224]. А в письме от 20 июля ИККИ одобрил принятую компартией линию на то, чтобы направить недовольство масс против режима Виши с целью нанести тем самым удар «по его покровителям» — немецко-фашистским оккупантам.

С июля 1940 по май 1941 г. руководство Коминтерна неоднократно возвращалось к обсуждению положения во Франции. Так, 8 января 1941 г. Секретариат ИККИ, рассмотрев предложение ЦК ФКП по дальнейшему развертыванию Сопротивления, подчеркнул, что пока не созрели условия для освобождения французского народа из-под ига оккупантов, главное внимание компартии «должно быть сосредоточено на собирании сил»[1225].

Окончательный вывод о первоочередности задачи восстановления независимости был сформулирован руководством Коминтерна весной 1941 г. В апреле Секретариат ИККИ писал ФКП, что «борьбу за мир следует подчинить борьбе за национальную независимость»[1226].

Выдвигая на первый план требования общенационального характера, коммунисты не теряли из виду и социальных целей. Компартия выступала как выразитель коренных нужд нации и последовательная защитница прав трудящихся. Партия, пишет в своих воспоминаниях Ж. Дюкло, исходила из того факта, что «народ Франции, задыхавшийся под бременем национального угнетения, все больше жаждал своего освобождения. Следовательно, необходим был широкий союз, направленный одновременно на национально-освободительную и социальную борьбу против оккупантов и против вишистских предателей, которые грабили страну в интересах гитлеровских захватчиков»[1227].

В 1940 г. во Франции появился и ряд некоммунистических организаций Сопротивления, весьма разнившихся между собой по социально-политическому характеру и тактике. Ближе всего к коммунистам стояли некоторые группы и организации, объединявшие часть членов бывшей социалистической партии, социалистических и христианских профсоюзов. Эти организации не имели единого руководства, так как социалистическая партия и ее профсоюзы распались в первый же месяц оккупации, но в общем они отражали настроения ее левого крыла. Впоследствии на основе этих организаций была воссоздана Французская социалистическая партия.

В 1940 — начале 1941 г. делает свои первые шаги и буржуазное Сопротивление. Большинство буржуазных патриотических групп формировалось вокруг какого-нибудь нелегального издания, которые уже в первой половине 1941 г. исчислялись десятками.

Эти буржуазные организации не были последовательно антифашистскими. Их деятельность, во всяком случае на первом этапе, была направлена против гитлеризма, но не против фашистского режима Виши. Некоторые из них даже готовы были договориться с вишистами о сотрудничестве. Но объективно они оказались на стороне антифашистов, и их борьба образовала составную часть движения Сопротивления. Активность буржуазных организаций на первых порах была невысока, но их возникновение служило показательным симптомом глубинных процессов, происходящих в сознании широких слоев народа, признаком пробуждавшейся тяги к борьбе.

К 1940 г. восходит своими истоками и движение «Свободная Франция», возглавляемое генералом Ш. де Голлем. Как известно, 18 июня 1940 г. де Голль в выступлении по Лондонскому радио призвал французский народ не признавать поражения Франции, а всех французов, способных носить оружие, пробираться в Англию для вступления в английские войска или в формирующиеся там французские части. Таким образом, в первый период войны движение «Свободная Франция» развертывалось по преимуществу за пределами страны, главным образом в Англии и французских колониях в Африке. Для политики руководства «Свободной Франции» характерно, что вначале оно отнюдь не призывало к активизации внутреннего Сопротивления, считая, что выступления против оккупантов лишь вызовут бесполезные жертвы. Практически в этот период еще не были установлены связи между «Свободной Францией» и зарождавшимся в стране Сопротивлением. Вместе с тем само существование этого движения, его призыв к французскому народу не признавать себя побежденным имели большое моральное значение[1228].

При всей буржуазной ограниченности деголлевского движения, проявлявшейся главным образом в недоверии к массам, в страхе перед их активным участием в борьбе, оно было несомненным свидетельством того, что в специфических условиях национального порабощения патриотическая часть буржуазии развитых капиталистических стран может стать одной из сил, борющихся за восстановление суверенитета своей нации.

Крупными выступлениями пролетариата отмечен первый период Сопротивления и в некоторых других западноевропейских странах. Массовые стачки, по преимуществу экономические, имели: место в Голландии, Бельгии, Норвегии. По, как и во Франции, экономические требования зачастую прикрывали политический протест против оккупационного режима. Вместе с тем уже в то время состоялись и первые чисто политические забастовки. Особый интерес представляла забастовка рабочих Амстердама и некоторых других городов Голландии в феврале 1941 г. По призыву компартии пролетариат голландской столицы бросил работу в знак протеста против расистской политики оккупантов. Жестоко подавленная властями, стачка, однако, показала готовность голландского рабочего класса к борьбе, продемонстрировала провал расчетов оккупантов на то, что им удастся склонить к коллаборационизму значительную часть населения страны.

Забастовки первых лет немецко-фашистской оккупации имели огромное морально-политическое значение. В них проявились колоссальные боевые потенции европейского рабочего класса, отказ примириться с навязанным ему режимом социального и национального угнетения. В час тяжелейшего испытания, выпавшего на долю всей нации, пролетариат первым поднялся на массовую организованную борьбу с фашистским врагом, показал себя глубоко национальной, последовательно антифашистской силой.

В остальном для таких западноевропейских стран, как Норвегия, Дания, Голландия, Бельгия, начальный период фашистской оккупации характеризовался преимущественно так называемым пассивным сопротивлением — отказом большинства населения сотрудничать с оккупантами, саботажем их мероприятий и т. п. Между пассивным и активным Сопротивлением не было глухой стены. Пассивное Сопротивление создавало общую атмосферу ненависти к фашистским захватчикам и их пособникам, питало почву, на которой вырастало активное Сопротивление.

К лету 1941 г. сопротивление в западноевропейских странах уже накопило значительный опыт. Большую подготовительную работу по формированию антифашистских национальных фронтов и организации вооруженной борьбы с захватчиками проделали компартии Франции и Бельгии. В других странах были предприняты первые шаги в этом направлении. Но повсюду параллельно расширению агрессии фашистских держав шел процесс усиления освободительных элементов в войне, а вместе с тем крепло Сопротивление национальному порабощению.

Движение Сопротивления после начала Великой Отечественной войны Советского Союза

Переломным моментом, открывшим второй период в истории движения Сопротивления, явилось начало Великой Отечественной войны Советского Союза. Этот период, продолжавшийся с 22 июня 1941 г. по конец 1942 г., отмечен рядом существенных сдвигов в ходе войны и, соответственно, в освободительной антифашистской борьбе европейских народов. Важнейшими вехами, обозначившими эти сдвиги, были срыв планов «молниеносной войны», вынашиваемых немецко-фашистским командованием, и наступление Красной Армии под Москвой в декабре 1941 г., показавшее, что в мире есть сила, способная остановить фашистскую агрессию.

Важную стимулирующую роль в развитии движения Сопротивления сыграло образование антигитлеровской коалиции. Оно явилось одной из важнейших причин, побудивших многие буржуазные организации Сопротивления пересмотреть свое отрицательное отношение к сотрудничеству с коммунистами. Возникновение антигитлеровской коалиции увеличило надежды на победу над фашизмом среди антифашистов Италии и Германии, в самых различных слоях населения оккупированных стран, вызвало приток новых сил в ряды антифашистских борцов.

Участие в войне столь могучей силы, как Советский Союз, который в ходе сопротивления фашистским захватчикам провозгласил своей целью не только их изгнание с советской земли, но и освобождение народов Европы от фашистского ига, прояснило перспективу борьбы за восстановление национальной независимости, демократических прав и свобод, попранных фашизмом. Война против фашистских агрессоров окончательно приобрела справедливый, освободительный характер.

Влияние Отечественной войны советского народа на развитие европейского Сопротивления проявлялось различными путями. С первых же дней войны советско-германский фронт оттягивал на себя бóльшую часть гитлеровских вооруженных сил, вынуждал фашистское командование перебрасывать туда войска из оккупированных стран. Тем самым ослаблялись позиции фашистских захватчиков в европейском тылу, что в свою очередь облегчало задачу Сопротивления.

Трудно переоценить громадное моральное воздействие Отечественной войны Советского Союза на антифашистскую борьбу в Европе. С момента вероломного нападения фашистской Германии на СССР взгляды порабощенных народов были прикованы к советско-германскому фронту. В глазах людей самых различных политических убеждений СССР был опорой и надеждой, единственной силой, активно противостоявшей фашизму и способной его разгромить[1229].

После 22 июня 1941 г. Сопротивление во всех оккупированных гитлеровцами странах пережило бурный подъем. С этим очевидным фактом было вынуждено считаться и немецко-фашистское командование. Уже в середине сентября 1941 г. начальник штаба верховного командования вооруженных сил Германии Кейтель издал директиву, в которой подчеркивалась тесная связь между началом Великой Отечественной войны Советского Союза и усилением освободительного движения: «С начала войны против Советской России на оккупированных Германией территориях повсеместно вспыхнуло коммунистическое повстанческое движение. Формы действий варьируются от пропагандистских мероприятий и нападений на отдельных служащих вермахта до открытых восстаний и широкой войны силами банд»[1230].

Эта характеристика в большей мере относилась к странам Восточной и Юго-Восточной Европы — Югославии, Польше, Гредни. Но она в достаточной степени отражала и положение в Западной Европе, прежде всего во Франции.

Французская коммунистическая партия использовала изменившуюся международную обстановку для усиления борьбы против фашистских захватчиков во всех ее формах. В первые же дни после нападения гитлеровских армий на Советский Союз компартия обратилась к трудящимся с призывом всеми силами и средствами вредить врагу, чтобы приблизить час освобождения. ФКП указывала, что для максимальной действенности борьбы патриоты должны выступать единым фронтом. «Французская коммунистическая партия, выражая сокровенные мысли трудящихся масс нашей родины, — писала «Юманите» — призывает всех французов, всех француженок создать Национальный фронт борьбы за независимость Франции»[1231]. В июле на состоявшемся в Париже учредительном собрании Национального фронта был создан организационный комитет, который разработал программу действий против германского ц отечественного фашизма. На местах создавались комитеты Национального фронта, объединявшие людей по признаку профессии и развернувшие активную антифашистскую деятельность[1232].

Коммунистическая партия поставила своей ближайшей задачей развертывание вооруженной борьбы с врагом. Лето 1941 г. ознаменовалось массовым возникновением партизанских групп и отрядов, образовавших затем под названием Французских франтиреров и партизан военную организацию Национального фронта[1233].

Другой тактики придерживались буржуазные группы и организации Сопротивления, считавшие вооруженную борьбу преждевременной. Они также создавали свои отряды, которые, однако, в этот период почти не участвовали в партизанской борьбе. Главные усилия буржуазных организаций, как и прежде, направлялись на пропаганду и сбор разведывательных данных. В 1941 г. эти организации были еще разрозненными и из-за отсутствия опыта нелегальной деятельности часто терпели провал. Все же в конце 1941 — начале 1942 г. число их заметно возросло. Наметилась тенденция к слиянию отдельных групп.

Сплочение основных буржуазных организаций Сопротивления происходило под эгидой комитета «Свободная Франция», влияние которого в стране усилилось. В немалой степени это объяснялось укреплением международных позиций комитета, в особенности установлением отношений между ним и союзными державами — СССР и Англией, которые признали де Голля руководителем свободных французов.

В конце 1941 г. «Свободная Франция» завязала отношения с рядом крупнейших буржуазных организаций Сопротивления. В 1942 г. по инициативе комитета произошло слияние трех основных организаций южной зоны Франции — «Комба», «Либерасьон» и «Франтирер».

Коммунистическая партия, неизменно следуя линии на единство патриотических сил в борьбе с фашистским врагом, заявила о своей готовности сотрудничать с деголлевским движением. В ноябре 1942 г. между ФКП и комитетом «Сражающаяся Франция»[1234] была достигнута договоренность, предусматривавшая «тесное сотрудничество между компартией и силами «Сражающейся Франции» с целью подготовки всенародного восстания»[1235].

Соглашение явилось несомненным успехом антифашистских сил. Оно свидетельствовало о признании буржуазным Сопротивлением растущего влияния компартии. Решение о подготовке национального восстания также говорило об определенном преодолении аттантистской тактики. В нем нашло выражение усиление тяги к сплочению патриотических сил и к активизации борьбы, проявлявшееся и среди участников буржуазных организаций.

Так был сделан первый важный шаг по пути координации действий левого и правого крыла движения Сопротивления. При всех разногласиях между ними в вопросах тактики антифашистской борьбы это создало условия для последующего более тесного взаимодействия, которое было осуществлено в 1943 г.

Подъем антифашистского движения отмечался и в других оккупированных странах. Так, в Норвегии, по свидетельству оккупационных властей, «враждебность... населения приняла нетерпимые формы»[1236]. Наиболее ярким проявлением этой враждебности был рост партизанского движения, охватившего в течение 1942 г. значительную часть территории страны[1237].

Аналогичные процессы наблюдались в Бельгии, где существовали два вида антифашистских вооруженных формирований: Бельгийская армия партизан, созданная по инициативе компартии, и «Тайная армия», подчинявшаяся эмигрантскому правительству и придерживавшаяся в основном аттантистской тактики. К началу 1942 г. относится возникновение в Бельгии, по почину коммунистов, Фронта независимости, главными задачами которого были всемерная активизация Сопротивления, объединение «различных партий и организаций, намеревающихся бороться за освобождение страны»[1238].

В развертывании вооруженной борьбы и создании национальных фронтов проявился рост активности трудящихся слоев населения, в первую очередь пролетариата, составлявшего костяк массовых демократических организаций Сопротивления и их вооруженных сил. Воодушевленные примером героического советского рабочего класса, пролетарии оккупированных стран все решительнее высказывали свою непримиримую ненависть к фашистским угнетателям. Мысли и чувства, владевшие большинством рабочих в захваченных фашистами странах, хорошо выразила датская подпольная газета «Кампен», издаваемая группой антифашистов. 1 января 1942 г. она писала: «Датский народ, рабочие, эксплуатируемые всех стран уже давно осознали, что несет им фашизм. Но ни штыки, ни зверства фашистов более не страшат нас. Союз народов угнетенных стран становится все теснее. А могучий русский народ и его героическая Красная Армия, советские рабочие и работницы сейчас служат примером пролетариям всего мира»[1239].

В оккупированных странах Европы второй период Сопротивления прошел под знаком неуклонного количественного и качественного роста антифашистской борьбы. Были достигнуты существенные успехи в области сплочения национальных сил. Почти повсеместно развернулось партизанское движение. В первых рядах этой борьбы шли коммунисты. «Коммунистические партии в самых широких масштабах стали осуществлять стратегические и тактические установки, выработанные VII конгрессом Коммунистического Интернационала»[1240].

Сопротивление в фашистских странах в этот период еще не вступило в стадию массовых выступлений и открытой борьбы с фашизмом. Тем не менее и здесь движение значительно активизировалось.

В Италии усилия коммунистической партии по сплочению антифашистских сил принесли первый зримый результат. В октябре 1941 г. был образован Комитет действия по объединению итальянского народа, разъяснивший свои цели в так называемой Тулузской декларации (по месту подписания). В декларации, подписанной ИКП, ИСП и мелкобуржуазной антифашистской организацией «Справедливость и свобода», говорилось, что антифашисты готовы объединиться для совместных действий «со всеми социальными, политическими, религиозными и культурными движениями», стремящимися по той или другой причине покончить с войной, которую фашизм развязал в интересах Гитлера и хищнической муссолиниевской плутократии[1241]. Выдвигая на первый план лозунг борьбы с войной, антифашисты исходили из реальной ситуации. Это была почва, на которой легче всего было мобилизовать недовольство масс, направить его против виновника войны — фашизма.

Восстановление единства левого крыла антифашистского движения значительно подняло авторитет коммунистической партии, влияние которой стало быстро расти. В крупнейших промышленных центрах страны организации ИКП развернули работу по дальнейшему сплочению антифашистской оппозиции. Первым результатом этого явилось образование в Турине в ноябре 1942 г. Комитета национального фронта, куда, наряду с коммунистами, социалистами и представителями группы «Справедливость и свобода», вошли члены некоторых антифашистских католических групп. Это был прообраз многих других аналогичных органов руководства антифашистской борьбой, которые начали возникать по всей Италии. Внутри этих комитетов сохранялись существенные противоречия в отношении методов, средств и даже целей борьбы. Представители буржуазных группировок возражали против превращения комитетов Национального фронта в центры, возглавляющие антифашистское движение масс. Они предпочли бы ограничиться подготовкой верхушечного государственного переворота для замены режима Муссолини буржуазно-демократическим строем, возможно и при сохранении монархии. Однако и эти организации начинали отдавать себе отчет в невозможности отстранить массы от непосредственного участия в борьбе. Правые (христианские демократы) шли на союз с компартией из опасения, что развитие движения Сопротивления оставит их в конечном счете за бортом.

К концу 1942 г. в Италии отмечался быстрый рост радикализации населения. Атмосфера в стране настолько накалилась, что достаточно было искры, чтобы вызвать пожар антифашистской войны.

С гневом и болью встретили весть о нападении Германии на Советский Союз немецкие антифашисты. Свою позицию коммунистическая партия изложила в воззвании ЦК КПГ от 24 июня 1941 г., в котором подчеркивалось, что «совместная победа Красной Армии и борющихся за свою свободу угнетенных народов будет также победой немецкого народа»[1242]. Партия призвала немецких трудящихся, всех честных немцев любыми средствами саботировать преступную войну, развязанную нацистами. 6 октября 1941 г. ЦК КПГ обратился к народу и армии с разъяснением антинационального характера гитлеровского режима и его новой военной авантюры. «У немецкого народа иной, свой собственный путь, — говорилось в обращении. — Это путь освобождения немецкого народа от гитлеровских угнетателей...»[1243]

Свои решения и другие материалы ЦК КПГ доводил до сведения партийных организаций через уполномоченных, посылаемых в Германию, а с сентября 1941 г. и при помощи регулярных радиопередач. Как и прежде, в центре политико-организационной работы заграничного руководства компартии стояла помощь нелегальным коммунистическим организациям, продолжавшим свою мужественную борьбу в условиях неслыханного фашистского террора.

В 1941—1942 гг. были достигнуты серьезные успехи в области централизации руководства деятельностью коммунистического подполья. В Берлине, Южной Германии, Саксонии и Тюрингии возникли партийные центры. КПГ упорно шла к образованию единого общегерманского руководства.

В течение всего второго периода войны деятельность Коминтерна была направлена на всемерную теоретическую и практическую помощь коммунистическим партиям европейских стран в организации антифашистской борьбы. 24 июня 1941 г. Секретариат ИККИ разослал компартиям директивные письма, в которых указывалось, что «вероломное нападение гитлеровской Германии на СССР является ударом не только против страны социализма, но и против свободы и независимости всех народов»[1244]. ИККИ подчеркивал важность развертывания массового движения солидарности с советским народом, противодействия антисоветским планам реакции в различных странах.

Коминтерн организовал регулярные радиопередачи, из которых компартии оккупированных стран и государств фашистского блока черпали информацию о положении на фронтах и в тылу гитлеровских армий, советы и директивные указания. Коминтерн всячески поддерживал курс коммунистических партий на объединение всех сил, способных и готовых вести борьбу за освобождение своих стран, восстановление демократии и суверенных прав народа.

Однако по мере развития войны становилось все очевиднее, что централизованное руководство коммунистическим движением практически изжило себя, что компартии больше чем когда-либо нуждались в самостоятельности. К тому же в условиях войны, когда главной стратегической целью являлось национальное освобождение, создалось положение, при котором дальнейшее существование Коминтерна задерживало сплочение разнородных сил Сопротивления. Это объяснялось тем, что не все слои населения, стремившиеся участвовать в антифашистском движении, одобрительно относились к международным обязательствам и связям компартий. «В интересах достижения победы над фашизмом необходимо было устранить все преграды на пути к объединению и активизации антифашистских и патриотических сил»[1245]. На этих основаниях было принято решение о роспуске Коминтерна, осуществленное в мае 1943 г. Но его опыт, выработанные им за четверть века стратегические и тактические принципы сыграли величайшую роль в успешном развитии движения Сопротивления в годы второй мировой войны.

Антифашистская борьба после коренного перелома в войне

Коренной перелом в войне, явившийся результатом побед Советской Армии под Сталинградом и Курском, ознаменовал также начало третьего периода антифашистской освободительной борьбы (1943 — начало 1944 г.). Как пишет один из организаторов движения Сопротивления в Турени (Западная Франция). П. Делану, отклик на сталинградскую победу Советской Армии «был огромным. Германская армия отныне не непобедима. Все более широкие слои народных масс в порабощенных странах проникаются уверенностью» в близком освобождении[1246]. Характерными особенностями этого этапа были дальнейшее расширение и интенсификация борьбы, в особенности вооруженной, формирование освободительных армий, окончательное складывание общенациональных фронтов и разработка их политико-экономических платформ.

Большим стимулом для развития Сопротивления во Франции явилась высадка англо-американских войск в Северной Африке, осуществленная в начале ноября 1942 г. Освобождение союзническими армиями Алжира и Марокко сделало «возможным создание центра руководства и организации всех французских сил с тем, чтобы вести национально-освободительную войну и способствовать поражению гитлеровской Германии»[1247].

Грозные для фашизма события произошли в Италии, где антифашистское Сопротивление неуклонно набирало силу. В марте 1943 г. под непосредственным воздействием разгрома фашистских войск под Сталинградом, состоялось первое за два десятилетия власти фашизма массовое выступление итальянского пролетариата: всеобщая забастовка рабочих Северной Италии, организованная коммунистами. Забастовка превратилась в важную пробу сил, ясно показавшую, с одной стороны, политическую зрелость пролетариата, его готовность к борьбе, а с другой — растущую растерянность правящих кругов, неспособность фашистского режима сдерживать усилившееся возмущение масс.