Цок

— Без имён, дорогой мой, ну прошу вас, — взмолился архивариус, сложив на груди руки. — Сколько ж раз вам повторять? Впрочем, его всё равно здесь нет. Этот негодяй скорее съест собственный хвост, чем пожалует на Перекрёсток.

— С чего вы решили? — изумился Предо.

— А знаете что? — Люпио обошёл прилавок и вплотную приблизился к хранителю. — Я сейчас соберу товар, и мы с вами посетим одно тихое заведение. Его хозяин — мой давний приятель. Он запрёт за нами, и я вам расскажу кое-что… Идёт?

— Договорились, — кивнул Предо. — Только я быстренько слетаю к провизорам, куплю баночку природно-никотиновой мази с Бета-кайфа. Запасы закончились, а у меня…

— …крыла кровоточат, — искренне посочувствовал старик. — Та же проблема. Нервы. Плюньте на мазь, возьмите лучше мгновенные компрессы. Они продаются в третьей лавке слева по среднему ряду. Эти примочки гораздо удобнее и не оставляют жирных следов на плаще. Но, увы, стоят на семьдесят мыслей дороже. С другой стороны, это всё равно очень выгодно. Учитывая факт, что банки мази хватает на пять лет, а упаковки компрессов на целых десять.

— Благодарю вас, — улыбнулся Предо. — Где встречаемся?

— Давайте здесь же, — предложил Люпио. — Боюсь, что быстро упаковаться мне не удастся. Вы представляете, торчу на рынке четвёртую пятницу и до сих пор не продал ни одного грааля! Может, хоть вы возьмёте, а? Совсем недорого. А я ещё скидочку сделаю… Всего-то тридцать три мысли, зато прекрасная вещь на всю жизнь. Ну что?

Предо не смог удержаться от смеха, но бумажник достал.

— Возьмите сто мыслей и дайте мне три, — протянул он новенькую хрустящую купюру неудачливому продавцу.

— Три?! — тот, похоже, не верил собственному слуху. — Друзьям на сувениры? Ай-да, Пре… Впрочем, да. Без имён.

Люпио настолько растрогался неслыханной щедростью первого покупателя, что завернул в яркую упаковку не три, а четыре деревяшки.

— Одна в подарок, — просиял он. — И не спорьте со мной, лучше идите за своими компрессами.

Тихое заведение оказалось вполне приличной маленькой корчмой, спрятавшейся за дальними торговыми рядами. Оно почти прилипло к самой Стене. В пустом зальчике на четыре столика посетителей не было, поэтому Люпио не стал беспокоить хозяина, мирно спавшего на поставленных в ряд пяти табуретах прямо за невысокой стойкой. Предо тоже постеснялся разглядывать отдыхавшего, лежащего к нему спиной. Заметил только, что одет он так себе, ни крыл, ни хвоста не имеет, зато обладает отполированной временем блестящей плешью среди кустистых неровно остриженных чёрных с проседью волос. На кого ж он смахивает-то? Впрочем, не важно. Подобный типаж — не редкость.

Серафим втащил в помещение гигантских размеров сумку типа «мечта мародёра», в которую уместились не только его многочисленные поделки, но и складной столик-прилавок. Задвинув багаж в угол, запер за собою входную дверь на тяжёлый засов и указал Предо на угловой столик.

— Вы располагайтесь, а я похлопочу насчёт обеда, — сказал и скрылся в служебном помещении.

Не успел Предо устроиться, как из арки, куда только что прошёл старик, выплыли по воздуху шкворчащий растопленным салом обжаренный на вертеле поросёнок, устрашающего вида копченая рыба-меч на длинном серебряном блюде, парящий печным дымком высокий каравай и глубокая фарфоровая плошка с каким-то необычным на вид и запах гарниром.

— Сепейский рис. Здешний мыслеповар его превосходно готовит, — объяснил повеселевший от одного только вида яств измученный провальной торговлей ангел-надзиратель. — Давайте говорить потише, я не хочу, чтоб мы помешали хозяину. Он в последнее время очень много работает, поэтому и спит, когда только выдаётся свободная минутка. Вы, Предо, не волнуйтесь, он в курсе, что я сегодня обедаю здесь. Наличные за стол мы оставим… Если только он к тому времени не проснётся.

Предо глянул в сторону мирно посапывающего трактирщика. Пожалуй, над ним хоть из пушки стреляй, и тогда ноль результата.

— Запивать будете бургундским? — улыбнулся Люпио. — Или закажем местного? Я б не рекомендовал…

— У меня есть земной коньяк, — перебил серафима Предо, доставая из-за пазухи бездонную бутылку. — Не желаете?

— О, Всевышний! — воскликнул старик. — У вас нескончаемая ёмкость такой замечательной амброзии, а я, дурень, пристал к вам со своими идиотскими граалями. Простите великодушно!

— Да что вы, Люпио, — Предо почувствовал себя крайне неловко, и, чтобы хоть как-то исправиться, предложил: — Давайте-ка я вам её подарю.

Серафим наморщил лоб — было видно, как в душе старика борются чувства, — но всё же отрицательно покачал головой.

— Нет, дорогой Предо, — печально проговорил он. — Такой сувенир в Высших Сферах не останется незамеченным. Увы. Начнутся нежелательные расспросы, выяснения отношений, а там уж и до моего хобби доберутся. Пожалуй, я от подарка откажусь, но, если вы не против, то сегодняшний обед мы запьём этим превосходным французским напитком.

— Армянским, — поправил Предо.

— Как? — удивился Люпио. — Теперь коньяк делают а Армении? Простите, но я думал…

— С некоторых пор выдерживают, — вновь перебил его Предо. — И, поверьте мне, превосходный. Тамошние погреба содержит наш общий старинный знакомый. Он и продал мне эту ёмкость.

— Вы говорите загадками, — ответил архивариус, отрезая сочный кусок от поросячьей шеи. — Заинтриговали. Кто?

— Лозолио. Вы его должны помнить, — сказал Предо, сооружая гигантский бутерброд с рыбой.

— Пройдоха Лозолио теперь обитает в Армении? Но простите, он же курил в старом добром Риме превосходное кьянти, которое… не помню кто из цезарей предпочитал даже фалернскому. Всевышний наш, как всё стремительно меняется. А я по сей день дышу пылью в архивах Сфер. Эх, дорогой Предо, понимали бы вы, как хорошо на Земле… Какие там женщины! И зачем вы только связались с этим негодяем Ферериусом? Ох, мальчик мой, пойти на поводу у этакого подонка…

Серафим тяжело вздохнул, разлил коньяк по рюмочкам и быстренько осушил свою. Посидев пару минут с закрытыми глазами, резко встрепенулся.

— Кстати! Я ж за тем вас сюда и позвал. Мне кажется, лично вас это касается тоже. Кушайте, дорогой мой, а я вам нечто поведаю. Договорились?

— Касается меня? Что ж. Как вам будет угодно, уважаемый Люпио, — кивнул Предо.

— Значит, договорились. Прекрасно. Итак, вы конечно же в курсе, что Ферериус не урождённый ангел. Очень давно, когда Сферы решили, наконец, что сотрудничество гораздо продуктивнее бесконечной вражды, он первой ласточкой прибыл к нам по дипломатическому обмену…

Предо в общих чертах знал историю Ферериуса, но, не желая обижать старика, решил выслушать его рассказ, не перебивая. Плюс, Люпио несравненно лучше его самого владел фактическим материалом, так как во времена начала описываемых событий уже во всю трудился на благо Высших Сфер и земного населения в должности золотого а.-х. Наш же нынешний хранитель второго класса тогда ещё даже не явился из Сверкающего Небытия.

Итак…

Ферериус не был урождённым ангелом. Очень давно, когда Верх и Низ решили, наконец, что взаимовыгодное сотрудничество гораздо продуктивнее бесконечной вражды, он первой ласточкой прибыл в Высшие Сферы по дипломатическому обмену. В Мерцающую Бездну (таково официальное название Низших Сфер) с той же целью спустился один из самых заслуженных серафимов-созидателей — легендарный основатель Египетской цивилизации и покровитель Атлантиды — сверкающий Атоний.

Демона-разрушителя Ферериуса в Высших Сферах прекрасно знали по мастерски осуществлённой авантюре со строительством Вавилонской Башни. Дело в том, что тот, заранее зная результат, подвиг глупые, находящиеся в самом зародыше развития земные народы, воздвигнуть совместными усилиями величайший небоскрёб высотой со знаменитую Стену. Да, да! С целью достигнуть Резиденции Всевышнего. Чем закончилась печальная история, все прекрасно знают, поэтому пересказывать общеизвестные факты смысла нет. Скажем только, что именно благодаря Ферериусу мы, люди Земли, вынуждены тратить бесконечные часы на изучение иностранных языков. Хорошее лекарство от скуки, не правда ли?

Вполне естественно, что демон, прибывший со вполне мирной миссией, не вызывал особых подозрений у ангелов. Но лишь до тех пор, пока не кончился срок его трёхлетней командировки. Ферериус уже паковал вещи, чтобы отправиться восвояси, когда из Бездны пришла молния с информацией, что Атоний якобы исчез оттуда в неизвестном направлении. Мол, во все концы Вселенной разосланы патрули демонов с единственной целью — отыскать заслуженного серафима. Но мероприятия пока не дают никакого результата.

Высшие Сферы, зная врождённое коварство обитателей Мерцающей Бездны, не особо верили их словам, но, чтобы не портить только что установившихся более или менее приличных отношений, ограничились заявлением, что демон Ферериус до возвращения Атония останется у них заложником. Так сказать — гарантом безопасности пропавшего серафима. В Низах согласились, и вопрос был на какое-то время исчерпан.

Оставаясь Наверху Стены в плену, Ферериус, казалось, не очень-то и огорчился своей незавидной участи. Наоборот, пользуясь предоставленной ему относительной свободой в пределах Высших Сфер, он обошёл светлые уровни, посетил все управления и наладил дружественные контакты практически со всеми значительными ангельскими персонами, включая Самого, с которым раз в месяц они обязательно встречались за шахматным столиком.

Шли десятилетия, а об Атонии не было ни слуху, ни духу. Отношения между Сферами и Бездной сложились не сказать что дружеские, но вполне открытые и, скажем, умеренно-добрососедские. Миролюбивые, в общем. Был подписан знаменитый «Пакт о распределении грехов и грешников», разделивший области влияния бывших конкурентов в борьбе за души с относительно чётко прописанными определениями зон вмешательства и невмешательства. Ферериус за долгие годы, проведённые в Верхах, казалось, изменил не только свои низменные привычки, но и сам характер. Теперь он ничем не отличался от коренных ангелов. Если закрыть глаза и не смотреть на хвост, болтающийся позади него отвратительным рудиментом. И махнуть рукой на факт отсутствия крыл.

В Сферах зашуршали шепотки, что якобы от демона отказалась сама Бездна, и теперь на пути его рукоположения в ангельский сан ничего, кроме приёмного испытания, не стоит. Позднее часть слухов подтвердилась. По условиям вступительного экзамена Ферериусу было предложено организовать на Земле поход справедливых греков с целью взятия и уничтожения погрязшей в грехах Трои. Не всё тогда прошло гладко, но, в общем и целом, если не особо докапываться до проеденных ржой артефактов, бывший демон с заданием справился на вполне твёрдое «удовлетворительно».

Великолепный замысел с похищением Елены и дальнейшим отмщением подпортил некто «Перст Небес» Агамемнон, оказавшийся не в меру жестоким, неумеренно потребляющим спиртное и вообще скотоподобным субъектом. Но Сам Верховный, большой любитель шахматных стратегий, похоже, не обратил на сей «недочёт» особого внимания. Так бывший демон Ферериус стал ангелом-хранителем сразу почётного, второго класса и получил взамен безумно надоевшему всем (в том числе и ему) хвосту пару новеньких серебряных крыл.

За пять столетий рьяный неофит сделал на Земле и в Высших Сферах головокружительную карьеру, докарабкавшись до чина среднего серафима — ангела-надзирателя по делам волевого сопротивления низменным искушениям. И, как следовало ожидать, возглавил одноимённую комиссию, став самым молодым серафимом в истории Бытия. Именно Ферериус был куратором в группе Предо на курсах повышения квалификации ангелов-искусителей. Он же стал научным руководителем его дипломного проекта, о котором упоминалось выше.

Несмышлёному тогда искусителю Предо простили сожжённый Рим. Как оказалось, не держал на него зла и обиженный смешками в Сферах Люпио, тайный основатель Вечного Города, чьими усилиями не только засверкала слава императоров, но гораздо раньше были выкормлены сотворённой из собственного пера волчицей первых двое жителей.

Вообще, Люпио являлся одним из тех немногих ангелов, которые были решительно против возведения в сан бывшего демона. Уже тогда мудрый, опытный и от того не без скепсиса настроенный, золотой ангел-хранитель видел всю подноготную изменившегося поведения выскочки. Люпио открыто и не без оснований утверждал, что Ферериус ничуть не исправился. Наоборот, демон-разрушитель, посланный в Высшие Сферы с секретной шпионской миссией, вполне осознанно и намеренно ввёл всех в заблуждение относительно своей особы. Разве не ясно, что лучшего прикрытия для зла, чем ангельские крыла, придумать невозможно? И потом, где Атоний? Куда делся заслуженный серафим-созидатель? Неужели столь уважаемый и многоопытный ангел самого старшего ранга вот так запросто позволит себе пропасть без вести? Верится, да. Но с большим трудом.

За крамольные свои речи Люпио и поплатился, пав жертвой интриг (хоть и с повышением до надзирательской должности). От слепой руки ничего не подозревающего юного дурака Предо. Ну, и благодаря стараниям маячившей за спиной талантливого искусителя мрачный фигуры. Ферериуса…

Люпио, похоже, не добрался и до середины своего рассказа, когда его неожиданно прервал переставший посапывать хозяин корчмы. Проснувшись, гигантского роста старик поднялся на ноги, с шумом опрокинув один из табуретов. Сладко потянувшись, он взъерошил на голове кустистые поросли, и, приветливо помахав рукой посетителям, скрылся в арке, ведущей в служебные помещения.

Предо не поверил глазам.

— Люпио, милый мой серафим, — проговорил он, когда хозяин исчез из виду, — это ж мой приятель. А.Н.Бывший. Ничего не путаю?

— Значит вы, Предо, с ним уже знакомы? — улыбнулся Люпио. — Тем лучше, я насчёт вас не ошибся. А.Н.Бывший, как вы его назвали, с кем попало не водится.

— Да что вы говорите? — рассмеялся Предо. — Вообще-то А.Н.Бывший служит ангелом-содержателем в одном из петербургских приютов для бездомных, где как раз водится с кем-попало. Мы с ним частенько общаемся. Очень интересный собеседник. Душевный тип.

Люпио, словно ошпаренный, отдёрнул руку от рюмки.

— И А.Н.Бывший, — весело продолжал Предо, — рисует потрясающие комиксы с достаточно забавными историями, а ещё…

— А ещё этот душевный тип, как вы его назвали, — жёстко перебил архивариус, — вместо имени носит инициалы. Не заметили? Знаете, как расшифровывается аббревиатура А.Н.? Между прочим, вовсе не Аркадий Николаевич или Алексей Никитович какой-нибудь… А.Н. — если вам это интересно — Атоний Несгибаемый…

Серафим, пригубил коньяк и теперь, прищурившись, наблюдал за реакцией собеседника. Оставшись вполне довольный произведённым эффектом, он перегнулся через стол и заговорщически прошептал:

— Скажите честно, милый мой Предо, вы ведь этого даже не подозревали?

Глава пятнадцатая

Знание — сила?

Ближе к ночи заметно похолодало. Тучи разбежались, и снег из них перестал. Подмерзающая каша под ногами похрустывала раздавливаемыми тараканами. Ещё пара часов — и она превратится в ужасные надолбы, по которым без мук не пройти.

Маша поймала отцу такси, сама же решила прогуляться через мост пешком. Ей просто необходимо было в одиночестве переварить в мозгу все мысли о событиях уходящего дня.

«Живёшь вот так тридцать лет, — думала она, — и абсолютно ничего не меняется. Ждёшь каких-то подвижек, которые вот-вот должны произойти, а они всё не происходят. То молишься, то проклинаешь и себя, и небо, и свою бесцветную жизнь, растворяющуюся в бессмысленной пустоте, перестаёшь верить и даже надеяться на что-то… И вдруг бац! Буквально за один день летит к чёрту всё плохое, как будто бы злодейке Судьбе в компьютер попал вирус, который обвалил все её программы неудач, до сих пор работавшие настолько безотказно, насколько это в принципе возможно. И Предо… Отчего он явился только сейчас? Неужели, до этой недели я его совершенно не волновала? Или… Или у меня вообще не было до этого времени никакого ангела-хранителя? Интересно, а у каждого ли человека он есть? И, если да, то почему вокруг столько несчастных? Надо будет обязательно у него спросить. Сегодня же… Если придёт… Прилетит… Если…»

— Девушка, вас подбросить? — Маша за своими мыслями и не заметила, как чуть впереди остановилась машина, и водитель, худой длинноносый очкарик приблизительно её же возраста, выскочил на тротуар, стоял теперь, преградив дорогу.

— Спасибо, я почти дома, — ответила она и попыталась обойти навязчивого джентльмена.

— А почему вы в столь поздний час гуляете одна? — тот, похоже, вот так сразу сдаваться не собирался.

Но вёл себя не агрессивно. И то слава Богу.

— А кто вы, собственно, такой, чтобы задавать мне вопросы? — пошла в атаку именинница.

— Я? — ухмыльнулся длинноносый. — Может, я ваш ангел-хранитель?

Если до этой фразы откуда-то из глубины Машиной души и накатывал невысокими волнами лёгкий страх, то теперь неприятные позывы вечно лгущей интуиции прекратились. Мгновенно. Она резко остановилась перед навязчивым ухажёром и пронзительно посмотрела ему в глаза. А потом так расхохоталась, что очкарик невольно посторонился.

— Ты? — смеялась она. — Ты мой ангел-хранитель?

— А что? — промямлил парень.

— Ничего! Ты себя со спины-то видел? — Маша прошла мимо, задев его ногу ведром с розами.

— А при чём тут спина? — непонимающе спросил вдогонку очкарик.

— У ангелов крылья! — не оборачиваясь, ответила Маша и скрылась за поворотом. До дома оставалось идти минут пятнадцать, а часы, на которые она бросила мимолетный взгляд, показывали без пяти одиннадцать.

«У ангелов крылья, — повторила она про себя, — а у меня их нет. И я опаздываю на встречу с Предо. Хоть бы он дождался! Может, я зря так с этим? Подвёз бы, ничего страшного. На маньяка, вродь, не очень похож… Хотя… какой маньяк похож на маньяка?»

Маша улыбнулась. Сзади послышался глухой шум работающего двигателя. Она, не сбавляя темпа ходьбы, обернулась. Очкарик, сидевший за рулём старенького «жигулёнка», приветливо, словно старой знакомой, помахал ей рукой. Он теперь ехал следом, не решаясь обогнать. «Какой он, к чёрту, маньяк? Но номер надо запомнить».

— Ладно, ангел, — остановилась она и, дождавшись, пока автомобиль поравняется с ней, произнесла в открытое окно: — Так и быть, можешь меня подбросить.

Парень выскочил из машины и, быстро обежав капот, распахнул перед ней переднюю дверь.

— Парадная карета к вашим услугам, — понизив голос, торжественно произнёс он.

Устроившись на сиденье, Маша дождалась неожиданного кавалера, и, подражая ему интонацией, приказала:

— На Четырнадцатую линию, сэр.

— Слушаюсь, мадемуазель, — улыбнулся рыцарь, и «жигуль» понёсся по пустой улице.

Они не успели перекинуться и парой фраз, как машина притормозила у дома, где Маша снимала квартиру. Она распахнула дверь и, чуть не уронив злосчастное ведро, выкарабкалась наружу.

— Спасиб тебе, ангел! — крикнула Маша, собираясь скрыться в арке.

— Не за что! — прокричал в ответ очкарик. — Меня, кстати, Андреем зовут.

— А меня Наташей, — рассмеялась Маша и исчезла под кирпичным сводом.

«Ну и сволочь ты, Мария, — отругала она себя. — Выставила себя дурой, да ещё и соврала напоследок».

Отпирая дверь, бросила взгляд на часы. Без одной минуты. Не успев снять пальто, услышала из кухни знакомое «цок»…

* * *

Была у Перекрёстка Третьей Вечности одна особенность, как сейчас говорят — «фишка»: здешнее время летело в три раза быстрее земного и любого другого планетарного. Многие работники и посетители рынка не знали, с чем связано такое ускорение, но Предо догадывался, что на подобном объекте, постоянно дрейфующем в бескрайней Вселенной, неизбежно должны присутствовать кое-какие отклонения от континуума.

Не хотелось бы вдаваться в научные объяснения (тем более что они гораздо выше нашего собственного понимания), но, как известно — за всё хорошее приходится расплачиваться. И за необычные покупки на Перекрёстке всем приходилось платить не только алчными мыслями обитателей своих рабочих миров, но и безвозвратно потерянными часами.

Посему серебряный ангел, взглянув на ходики в тот момент, когда проснувшийся хозяин корчмы скрылся в заднем помещении, резко вскочил из-за стола.

— Дорогой Предо, вы так удивились открывшейся вам тайне? — до сих пор глупо улыбался не совсем трезвый Люпио.

— Да!.. То есть, нет… То есть… Время! Уже девять, а в одиннадцать мне обязательно надо быть в Петербурге. Простите, уважаемый Люпио, но надо срочно лететь, потому что от Памира…

— Не обломай крыл, торопыга, — раздался из-за спины густой бас содержателя питерской ночлежки.

Предо обернулся. На расстоянии вытянутой руки перед ним высилась громадная фигура знакомого старца. А.Н.Бывший был одет так же, как и всегда (за то время, пока Предо с ним поддерживал отношения) — кофейного цвета заношенный до дыр толстый свитер ручной вязки, поверх него видавший виды обшитый серым драпом каракулевый жилет мехом внутрь, засаленные ватные штаны и неизменные всесезонные валенки с чёрными блестящими сорок последнего размера галошами. Правда, выражение морщинистого, но всё ещё красивого лика сейчас резко изменилось. Лик этот, всегда добродушный и какой-то расслабленный, с тёплыми зелёными глазами и открытой улыбкой, показывающей собеседнику вставные железные зубы, теперь волнами источал нечеловеческое (простите за эпитет) напряжение.

— Из-за стены я слышал, Люпио, как ты говоришь нашему гостю всякие глупости, — прищурившись, произнёс А.Н. и покачал головой. — Ай, ай, ай… Мало того, что хранитель архива торгует на рынке поддельными святыми артефактами, так он ещё врёт что попало. Ты, Предо, не особенно верь россказням этого болтуна.