Цок

— Я… просто… — попытался возразить Люпио, но грозный корчмарь жестом приказал ему подняться.

— Мне кажется, ты тоже опаздываешь. В Сферы, — решительно проговорил он. — Всего наилучшего, ваша шестикрылая светлость. Выход найдёшь? Или выше зрачков шары залил?

— Я хоть сумку у тебя оставлю? — расстроился поднявшийся из-за стола несчастный серафим.

— Сумку оставь, — кивнул А.Н.Бывший.

— Счастливо вам, Предо. До свидания, А.Н., — пробормотал Люпио и, не без труда отодвинув засов, вывалился из корчмы.

Предо собрался было выскочить вслед за ним, но хозяин попридержал хранителя за локоть.

— Постой, парень. Не торопись, — сказал знакомый. — Я сейчас быстренько соберусь, и мы пойдём вместе. Тебе ж в Питер?

— Да, но… — хотел было оправдаться отсутствием времени Предо.

— Ну подожди ты, чудак, пару минут! Обещаю, никаких пиков Коммунизма. Двинем напрямую, — корчмарь достал из-за стойки огромный потёртый рюкзак и сложил туда остатки поросёнка, меч-рыбы и хлеба. — Своим отнесу. Вечно голодные.

— А рис? — указал Предо на огромную плошку.

— Ты издеваешься? — разразился громоподобным хохотом А.Н.Бывший. — Инопланетный рис в земной бомжатник! Да ты, чудак, плохо думаешь о моих подопечных. Может, они и бедные, и грязные, но, поверь, далеко не идиоты. Ну ты, Предо, даёшь. Нет, юноша, засыпаться на мелочи — непозволительная роскошь. Тем более теперь, когда грядут… Впрочем, и сам заболтался чего-то. Пошли.

Старик задвинул засов на входной двери, потом легко накинул огромный рюкзак на плечи и бодрой походкой направился к арке. Предо последовал за ним. Пройдя через пустую кухню, в которой на плите-мыслеповаре безо всякого присмотра готовилось ароматное варево, корчмарь распахнул низенькую дверь в тёмный чулан и поманил за собой приятеля. Ба! Личный телепорт.

— Отметь себе на всякий пожарный, мало ли, — вполголоса произнёс А.Н.Бывший. — Кнопка с номером тридцать три и литерой «Л». Запомнил?

— Да, — кивнул Предо. — Тридцать три «Л». И куда мы попадём?

На панели, освещённой изнутри красным, отполированной сталью поблёскивали бесконечные ряды пронумерованных клавиш, которых было, наверное, не меньше нескольких тысяч. Старый ангел не глядя ткнул в одну из них указательным пальцем, и попутчики в мгновение ока перенеслись в какой-то сырой тёмный подвал с высокими кирпичными сводами. Под самым потолком болталась одинокая пыльная лампочка.

— Милости прошу, — улыбнулся А.Н.Бывший. — Лиговские катакомбы. Легендарные и, по мнению многих, вообще не существующие. Прекрасное место для портала, не правда ли?

Предо не нашёлся, что и ответить. Он застыл с открытым ртом посреди помещения и нервно теребил пальцами упаковочную бумагу свёртка с граалями, что держал подмышкой.

— Ну что, на выход? — вывел его из состояния прострации ангел-содержатель.

— Пойдёмте, — кивнул Предо и, вприпрыжку поскакал по тоннелю рядом с быстро передвигавшимся гигантскими шагами бодрым старцем. — Послушайте, А.Н., — попытался он выяснить интересовавший его вопрос, — то, что рассказал про вас Люпио — правда?

— Враки, сказал же, — отмахнулся содержатель, не снижая темпа ходьбы.

— Но какой смысл ему лагать? Да ещё и в вашем присутствии? — не унимался хранитель.

— Вот у него и спросил бы, — отрезал старик. — Я-то тут при чём?

— Я б и спросил, но вы ж сами…

— Сам, сам, сам… — А.Н.Бывший остановился и, скинув с плеч рюкзак, уселся на него сверху. — Хорошо, Предо, если я тебе скажу, что всё правда, ты от меня отстанешь?

— Так значит всё-таки правда, — разулыбался Предо. — И про Атония, и про…

— Тшшш… — старик приложил палец к губам. — Никогда не произноси этого имени, понял? Ни в моём присутствии, ни в чьём-либо другом. Особенно на этой планете и в этом самом городе. Нечего ворошить пошлое. Да и снова опасно это ныне. Очень опасно.

— Но…

— И без всяких «но». Ты думаешь, я ради шутки устроил маскировку? Эх, Предо. Вновь затевается что-то страшное, а ты, балбес, интересуешься историей. Мне б твои заботы, — старик тяжело вздохнул. — Разве не чуешь, как с каждым днём всё сильнее и сильнее пахнет серой?

Предо шумно втянул носом воздух, но кроме запаха плесени ничего не почувствовал.

— Простите, нет, — покачал он головой.

— Срочно надо провериться, — цокнул языком А.Н.Бывший. — Ангел-хранитель, не предвидящей беды, мало на что годен. А знаешь, приходи-ка ты ко мне завтра в ночлежку, я тебя подлечу. И да… Остерегайся знакомого тебе Ф. Он уже в Петербурге… Ох, как мне это не нравится… Ладно, время. Пойдём.

— Значит, завтра, — кивнул Предо, но вдруг ему в голову пришла идея получше. — Слушайте, Бывший, прилетайте-ка лучше вы ко мне в башню. Там гораздо спокойнее. Знаете, где это?

— Знать-то я знаю, — кивнул содержатель, — но проблема в том, что нам по должности не положено крыл. Впрочем, пожалуй, ты прав — нельзя хорониться от всех тысячелетиями. Молнии-то на что?

— Я тоже так считаю, — повеселел Предо. — Прилетайте, а? Я вам свою библиотеку покажу. Интересные есть экземпляры. Вы ж постоянно читаете. Вот и возьмёте…

Они стояли уже у выхода. Сквозь щели в абы как сколоченной дощатой двери под звёздным небом поблёскивал ночным золотом новый купол собора. На Новодевичьем. А.Н.Бывший протянул Предо огромную ладонь.

— Договорились, Предо, — улыбнулся он, крепко пожимая хранителю руку. — Если меня не будет в одиннадцать по пулковскому, знай — что-то случилось. И срочно лети в Питер. Не застанешь в ночлежке, брошу там знак. Всё, до завтра.

И А.Н.Бывший, распахнув калитку полуразвалившегося сарайчика, быстро зашагал по тропе мимо старых, позеленевших от времени крестов и замшелых обелисков погоста.

Предо некоторое время смотрел ему вслед, потом поплотнее закутался в тонкий плащ и взмыл над городом. Люпио оказался прав — компресс действовал моментально. Раскинувшиеся над головой крыла, переставшие истекать эфиром, радостно ловили воздушные потоки и плавно несли своего хозяина над площадями и улицами, над храмами и заводами, над реками, подёрнутыми пока ещё тонюсенькой ледяной корочкой, и чёрными в ночи домами. Несли в сторону Васильевского острова, к окну той крохотной квартирки, где его с нетерпением ждали. Где он был по-настоящему нужен.

Нужен!

* * *

Цок. Из кухни.

Маша, оставив ведро в прихожей, бегом бросилась к Предо.

— Как здорово, что ты прилетел! — крикнула она и кинулась хранителю на шею. — Я так по тебе соскучилась. Ты просто не представляешь, сколько всего сегодня произошло…

— Во-первых, здравствуй, красавица, — произнёс хранитель, аккуратно снимая с шеи Машины тёплые руки. — Во-вторых, не стоит кидаться на ангела, словно он не ангел, а жених из подворотни, а в-третьих… С днём рождения, милая моя Машенька. Я приготовил тебе такой подарок, о котором ты мечтала всю жизнь. Угадаешь?

— Уррра! — закричала счастливая именинница. — И куда мы полетим?

— Да куда душа позовет… Но не слишком далеко, хорошо? — рассмеялся Предо и, развязав упаковку с граалями, протянул один из них Маше. — Этот сувенирчик, кстати, тоже тебе. Один приятель недавно увлёкся деревообработкой. Мастерит на досуге такие вот штуковины.

— Это что за народное творчество? — весело спросила Маша.

— Не торопи события, — загадочно ответил Предо и, взяв чашу из её рук, плеснул туда из чайника кипяченой воды. — На-ка, попробуй. Заодно и я узнаю получше твои гастрономические пристрастия.

Маша осторожно взяла грааль и сделала маленький глоточек. Раскрыв от изумления глаза, она припала к чаше и осушила её до дна.

— Восхитительно, — крякнула она от удовольствия, вытирая с верхней губы смешные розовые усики. — Я слыхала, что у некоторых получается обращать воду в вино, но чтобы в сливочно-земляничный коктейль? Вот так новость!

— Да уж, — улыбнулся в ответ Предо и почесал висок. — Честно говоря, я думал, что грааль способен только на традиционные напитки. Видать, здорово недооценивал.

— Грааль? — Маша с интересом посмотрела на деревянную чашку. — Это тот самый Священный Грааль?

— Что ты?! — воскликнул Предо. — Просто копия. К тому же, пиратская. Так что, красавица, увы, бессмертие тебе не грозит. А вот земляничным коктейлем ты теперь обеспечена на всю оставшуюся жизнь.

— Здорово! — искренне восхитилась Маша, но тут же, вспомнив вчерашний вечер, опечалилась. — Что у тебя с крыльями? Рана?

Предо, вздохнув, опустился на табурет.

— Значит, заметила? — спокойно произнёс он. — Ничего страшного. И, уверяю тебя, никаких ран. Просто лекарство кончилось. Но я сегодня пополнил запасы, так что теперь всё в порядке.

— Но они ж кровоточили, да?

— И что?

— Разве у ангелов есть кровь? — не унималась Маша.

— Конечно, — улыбнулся Предо. — Просто она другая, не такая как у вас. Ты, Машенька, интересный человечек. Неужели ты думаешь, что мы существуем как-то иначе? Безусловно, у ангелов больше возможностей — мы дольше живём, можем то, что не можете вы, но ведь и вы, люди, обладаете способностями, которые нам, небожителям, не даны.

— Например? — удивилась Маша.

— Да всё, что угодно! Мы не сочиняем поэм и не пишем картин, не придумываем музыку и не играем в театрах. Нет, есть и среди нас уникумы (Предо вспомнил комиксы, рисуемые А.Н.Бывшим), но в целом наше творчество примитивно. Истинные творцы — вы, люди. А мы лишь помогаем вам раскрыться… Надеюсь, понимаешь, о чём я?

— Вполне, — кивнула, пожав плечами, Маша. — Слушай, Предо, скажи мне, у каждого ли человека есть ангел-хранитель, и, если да, то почему вокруг столько несчастных?

Предо потянулся за пазуху и достал оттуда коньяк.

— Будешь? — спросил он, но Маша отрицательно покачала головой. — Ну и правильно. А я на твой вопрос без допинга ответить не смогу. Да и с ним, наверное, толково не получится.

Взяв с полочки маленькую рюмку, он наполнил её и резким движением опрокинул в горло. Смешно поморщившись, заговорил:

— Ангел-хранитель при рождении прикрепляется к каждому человеку. Но на каждого хранителя приходится по десять демонов. Плюс ангелы-искусители, которые частенько испытывают вас на прочность. Вопрос ведь не в том, как мы опекаем души своих подопечных, а в том, что предпочтут они сами… Мы просто хранители. Незримая и ненавязчивая стража. Своими рекомендациями (вы иногда зовете их знаками или знамениями) стараемся уберечь вас от напастей, но не имеем права вмешиваться в вашу Судьбу… Что я, кстати, ровно сейчас и делаю. Глупо. Наверху узнают, будет мне на орехи. Может, даже уволят, но…

— Как это — уволят?! — в негодовании воскликнула Маша. — А я? Что будет со мной?

— Другого прикрепят, — улыбнулся Предо. Но как-то невесело. — Место Света пусто не бывает.

— Какого ещё другого? Как прикрепят? Предо, солнце моё, очнись! Ты что, бельевая прищепка? Булавка? Знаешь, дорогой мой хранитель, теперь-то я вижу, что вы очень похожи на людей. Усталость, депрессии, неудачи… Так?

— Не буду говорить за всех, но в общем верно, — кивнул Предо. — И не надо на меня кричать, не я завёл этот дурацкий разговор. Ты хотела знать больше? Теперь знаешь. Счастливее ты стала от этого? Вижу, что нет. Мы не умеем врать людям, поэтому в следующий раз думай, какие задавать вопросы, хорошо? И не принимай меня за добрую фею или за Деда Мороза. Моя работа — не исполнять твои прихоти, а беречь душу и развивать талант. А уж какими способами я её выполняю, тебя должно касаться меньше всего. Прости за резкость.

— Да ничего, — во время этого монолога Маша буквально вжалась в стенку и боялась пошевелиться.

Такого Предо она ещё не видела.

— Извини, пожалуйста, — повторил он.

Сейчас ангел злился на себя за собственное же поведение. Сколько раз говорили на инструктаже в Высших Сферах: «Хранители, никаких эмоций! Они вас погубят». Правы были строгие надзиратели. Тысячу раз правы. Чувства губят ангелов. Но надо же как-то выходить из положения?

— Давай-ка, девочка моя, забудем этот разговор.

— Давай, — испуганно прошептала Маша.

— Машенька, ну что мне сделать, чтоб ты меня простила? — Предо не находил себе места.

— Налей мне земляничного коктейля и стань таким, как раньше. У тебя получится? — попыталась улыбнуться Маша. — А я перестану задавать дурацкие вопросы. Наверное, я серьёзно не права. Это ж ты меня охраняешь, а не наоборот… Кстати, ты перо вчера потерял, это ничего?

— Какое перо? — Предо не сразу сообразил, о чём идёт речь.

Наливая в грааль воду из чайника, он завидовал самому себе: это ж надо, как ему повезло с перспектом. Не всем попадаются подопечные с таким пониманием.

— Ну… маленькое такое, холодное, — попыталась как может объяснить Маша.

— Я его не терял, — сказал Предо. — Ты что-нибудь про амулеты слышала?

— Конечно, — Маша приходила в себя.

— Перо ангела — лучший оберег. Ты спрячь его в какую-нибудь маленькую коробочку и всегда носи с собой. Я ж не всегда рядом… А пёрышко, вот увидишь, поможет избежать многих неприятностей. Сделаешь?

— Обязательно, — ответила Маша. — Значит, всё-таки ты чуть-чуть добрая фея?

— Ну… — рассмеялся Предо, — если только самую малость. Так мы сегодня куда-нибудь летим?

— Летим? — переспросила Маша, но тут же вспомнила: — Летим, конечно! Посоветуешь, что мне надеть?

— Что хочешь, то и надевай. Я тебе замёрзнуть всё равно не дам, — сказал Предо и протянул грааль, наполненный водою. Пока — водою.

Она взяла, мелкими глотками выпила ледяной коктейль и почувствовала — вот удивительно — мощный прилив энергии. Горячей.

— Тогда к чёрту пальто! — крикнула Маша. — Полетели!

Предо поднялся с табурета, застегнул плащ, взмахнул руками, и за спиной его из ниоткуда словно выстрелили два огромных серебряных крыла, ослепивших Машу ярким неземным светом.

— Только в небе не чертыхайся, пожалуйста, — попросил он, — а то мы упадём.

— Я вообще… Вообще больше не буду, — смутилась Маша и прикрыла ладошкой рот.

Предо подошёл к Маше вплотную, осторожно, но крепко обхватил её за тонкую талию, и со звоном распахнувшееся от одного движения мощных крыл кухонное окно увлекло сосредоточившегося на предстоящем полёте хранителя и радостно вопящую именинницу в безграничное пространство ночи, мерцающее далёкими и оттого ещё более загадочными созвездиями.

Глава шестнадцатая

Знамение

Несмотря на то, что ангелы, в общем-то, умеют скрыть себя от глаз окружающих, тот незабываемый для нашей героини полёт не остался незамеченным. А всё опять из-за эмоций.

Маша ужасно хотела попасть на таинственный остров Пиа Пи'а, чтобы лично встретиться с Полем Гогеном. Предо замучился объяснять, что это невозможно. Он выдвигал свои аргументы, мол, во-первых, в той части мира сейчас день, и их обязательно заметят. Во-вторых, он с таким ценным пассажиром на руках никак не может воспользоваться молнией, потому что сильные электрические разряды ужасно вредны здоровью и целостности человеческого организма, а просто лететь на крыльях — уйдёт часов десять («что тоже нас не устраивает»). И, наконец, в-третьих, остров Пиа Пи'а недоступен взору живого человека, так как является всего лишь примитивным продуктом ангельского воображения.

Упрямая именинница в конце концов вынуждена была согласиться с неопровержимыми доводами, но не на шутку разволновавшийся Предо на какой-то миг потерял самоконтроль, а вместе с ним и защитное облако, делающее парочку невидимой для глаз обывателей и противовоздушных радаров. Этого мига вполне хватило, чтобы некоторые лица, страдающие от бессонницы, в связи с чем считающие звёзды, их нечаянно обнаружили.

И всё бы ничего, кабы в тот самый момент Предо с Машей находились над безлюдными болотами или лесами, но они в это время как раз вторглись в воздушное пространство славного города Луги. Бабулька богомолица, как раз выносившая в столь неурочный час помойное ведро, остановилась передохнуть и посмотрела вверх. Заметив дивную парочку, она всплеснула руками, выронила мусорную ношу и заголосила, перебудив весь двор: