Наркомания: Тонкости, хитрости и секреты

Только за год человек может постепенно восстановиться, вернуться к забытому состоянию здоровья, которое было до болезни. Сначала надо справиться с физическими страданиями — тут нужны лекарства и комплекс диеты. Одновременно — специальное лечение, которое позволяет выработать безразличие к виду, запаху и вкусу алкоголя. Постепенно на фоне этого лечения все значительнее становится психотерапевтическая помощь — нужно преодолеть неврозы, депрессии, комплексы. Все, что скрыто под страдающей физической оболочкой. Так мы и движемся вместе с пациентом от вершины айсберга к его основе. От запрета алкоголя — к вытеснению желания пить. Для части пациентов даже можно оставить дозированное потребление алкоголя. Если человек четко ощущает опасность превышения дозы, но при этом ему трудно отказаться от привычной традиции, ритуала — пусть он выпьет хорошего вина, почувствует его аромат, вкус. Но при этом опьяняющее, наркотическое действие алкоголя остается под запретом. И человек точно знает, какая доза доставит удовольствие — но не спровоцирует болезнь.

Лечение наркомании требует других подходов?

Последние годы мы активно и регулярно работаем с наркоманами. Это другая программа, более сложная. А эффективность лечения — и при алкоголизме, и при наркомании — не всегда зависит только от стадии болезни. Важнее всего понять — кто к тебе пришел, какие отношения в семье и на работе. А главное — есть ли тот мир, куда он хочет вернуться, уйдя от болезни. Мы уже говорили об этом. Повторим снова: мы не даем «кайф» взамен алкоголя или наркотика, но помогаем вернуть человеку способность радоваться жизни.

Бизнес и наркомания

Первый раз я вмазалась ханкой в 16 лет. Меня специально хотели присадить на иглу, чтобы я им таскала деньги, с деньгами у меня тогда вообще проблем не было. Но я после 6 или 7 раза употребления познакомилась с одним человеком, он был на 12 лет старше меня, прикинутый, имел уважение, хорошую репутацию в городе. Я от него вообще была без ума. Но думала, что мне ничего не светит. Куда мне, малолетка, да у него таких сотни. Но через какое-то время мы стали жить вместе. Я училась в техникуме, поначалу мы не кололись, я имела все, что захочу, я о таком даже не мечтала, мне никогда и ни с кем в жизни не было как классно. Мы просто очень любили друг друга. Мне больше никто не нужен был, даже свою мать не видела месяцами. Как-то прихожу из техникума и вижу, что он раскумаренный, помню, был кипеш, я начала собирать вещи, кричала, что если ты мне не дашь вмазаться тоже, я уйду. Он меня очень любил и боялся, что мы расстанемся. После этого мы кололись каждый день. Мы прожили вместе три года, и эти три года пролетели как во сне. Я до сих пор вспоминаю, как тогда было классно. С наркотой никогда проблем не было, с деньгами тоже, мне так нравилось вести такой образ жизни. Я стала смотреть на всех свысока. Могла просто наорать на человека, унизить или просто сделать так, чтобы как следует получил по башке, если грубо ответил. Помню, приезжает без машины, разбил, раскумаренный. Ладно, хоть сам жив остался. Прошло какое-то время, с пацанами поехал за другой, по дороге домой попал в аварию, больше месяца лежал в больнице. Когда приехал домой, пацаны отдали ему 2 заправки, их только надо было привести в порядок и следить за ними. Естественно, никакие дела не делались, мы целыми днями кололись. Я помню, приезжают к нам бригадные пацаны, они долго разговаривали, когда уехали, он был сам не свой, кинул на стол пакет с деньгами и кое-как объяснил мне, в чем дело. Оказалось, что он продал крышу и заправку. Я его тогда вообще не поняла, почему он это сделал, наоборот, вместо поддержки высказала ему все, что думаю, что он прогнал. Но уже я понимаю, что наркоман никаких серьезных дел вести не может. И, может, еще год, а может, и меньше — у него просто бы забрали, но он не прожил больше не год и даже не пол.

Государство — машина принуждения. Машина принуждения называется террор. Капитализм — государство, где принуждение осуществляется через террор экономический. Экономическое принуждение основано на нехватке. Общество всеобщего благоденствия, общество без нехватки — для капиталистического уклада враг номер один.

Поскольку материальные потребности человеческого вида (воздух, еда, питье, женщины) ограничены принадлежностью человека к homo sapiens, для непрерывного возрастания потребностей требуется эволюция от гомо сапиенса к новому человеческому виду. Эволюция, параллельная эволюции к «человеку сознательному» русских социалистов 1920-х, но направленная в обратную сторону — к человеку потребляющему. Превращение человечества в «людей потребляющих» есть главная заявленная цель капиталистического промывания мозгов — маркетинга и индустрии развлечений. Изобретенный в 1880-х, маркетинг стал к середине ХХ века основной отраслью капиталистического производства. В большинстве корпораций на маркетинг тратится больше средств, чем на сырье, зарплату трудящимся, станки и амортизацию вместе взятые.

К середине 1990-х индустрия оболванивания практически слилась с компьютерной индустрией. Это привело к жесточайшему кризису капиталистической системы. Отныне любое маркетинговое усилие по оболваниванию населения и искусственному увеличению потребностей приводит к соизмеримым затратам в сфере технологий, что повышает производительность труда. Парадигма 50— 70-х — маркетинг, ведущий к постоянному росту потребностей, обгоняющему рост производительности, — больше не работает.

Нельзя думать, что капитализм находится в безвыходном положении. Выходов как раз много, и создается впечатление, что будут задействованы они все вместе.

Самое очевидное решение — силовое: мондиализация мирового сообщества с последующим сворачиванием технического прогресса и фундаментальной науки по всем фронтам.

Решение номер два — немного изобретательнее. Проблема перепроизводства является, по сути, проблемой занятости, которую следует решать созданием новых рабочих мест. Но этого недостаточно — требуется создать экономическую или политическую необходимость в данном рабочем месте. Или просто заставить людей работать. Это объясняет лавинообразный рост тюремного населения в развитых странах — по 5–8 процентов в год. Создается миф о необходимости перераспределения занятости в пользу тех или иных видов непроизводительного труда (социальных работников, тюремщиков, полицейских).

Получается, что постоянный рост преступности не только выгоден капиталистическому обществу, но и необходим развитому капитализму для поддержания его существования.

Есть и третья парадигма выживания капитализма. Вместо изобретения новых продуктов и внедрения мифов об их необходимости следует продавать какой-нибудь из действительно необходимых части населения продуктов — воздух, например, или воду. Это уже происходит, но на продаже воды и воздуха много денег не сделаешь — капиталиста интересует «маржа», profit margin, а с дешевого продукта маржа некрупная. Для маржи нужно сделать этот гипотетический товар искусственно дороже себестоимости.

Подытожив, мы получаем следующее. Капитализм нуждается в товаре, действительно (а не мифически) необходимом большой части населения. Нужно, чтобы необходимость этого товара была очевидна не через свободную конкуренцию маркетинговых кампаний, а дана в ощущении. Еще нужен способ маргинализовать и лишить прав большую часть населения, чтобы занять еще большую часть населения в социальной сфере. Наконец, необходима мондиализация глобального сообщества: объединяющие мир экономические связи должны быть замещены эффективным механизмом глобального принуждения.

Уважаемые читатели, рассмотрим такую гипотетическую ситуацию. Не один десяток лет существует товар Х. Для большой доли населения (десятки миллионов в «развитых» странах, и их доля растет) — это товар первой необходимости. Продажа Х дает экономике развитых стран больше прибыли, чем торговля оружием и сигаретами, вместе взятыми.

Х не нуждается в маркетинговых кампаниях, а охрана сложившейся (и оборачивающейся сверхприбылями) ситуации является самым частым поводом для интервенции западных государств во внутренние дела третьего мира. Более того, глобальное разделение труда при производстве Х служит эффективнейшим средством объединения национальных экономических систем. Таким образом, Х — это главный архитектор мондиализма.

Такой товар есть. Он называется наркотик. Капитализм может выжить, только лишь увеличивая уровень и прибыль продаж — рынок наркотика ничем не ограничен, а сверхприбыли ставятся в зависимость от степени криминализации наркомании, то есть потенциально тоже не ограничены ничем.

По сути, наркотики являются метафорой для всего капиталистического образа жизни — распространившаяся по телу человечества язва маркетинга во имя купли-продажи, во имя дальнейшего маркетинга лишь повторяет структуру распространения наркотика среди населения. Единственная (и страшная) разница в том, что героин не нуждается в рекламе — он продает себя сам.

Наркотик — явление очень странное. Всем на свете, включая и заядлых наркоманов, известно, что героин — это бяка. Никто этого не оспаривает. Героин есть медленный и не особо приятный способ самоубийства. Основным каналом распространения наркотика является наркоман.

Качество жизни наркомана нисколько не улучшается — слухи о неимоверном блаженстве сильно преувеличены. Наркотик-опиат проявляется в основном как факт физиологической зависимости от препарата, к тому же он подавляет половой инстинкт.

Единственное наделенное волей лицо в этой картине — героин. Героин подобен вирусу, размножающемуся в безвольном человеческом субстрате. Героин — это мечта капиталиста: товар, продающий сам себя, товар, создающий сам себе спрос. Конечно, ничего подобного не происходило бы, не будь героин криминализован. Криминализация героина есть непременное условие его распространения. В Америке ведущую роль в наркобизнесе играют теневые миллиардеры из клана бывшего президента Буша, сделавшего (сначала как директор ЦРУ, потом как вице-президент и президент) все для дальнейшей криминализации наркотика. Сверхраспространение наркотиков было бы невозможно, если бы героин продавался в аптеке. Недаром в Англии 50-х, когда героин еще не был криминализован, было всего 200 аддиктов на всю страну. За сто лет, прошедших в Европе со времен введения в практику курения опия и до его криминализации в 50-х, аддиктов были считаные единицы, — а сейчас аддикция опиатов представляет собой эпидемию, которая стоит обществу миллиарды и уносит сотни тысяч жизней ежегодно. Но эта эпидемия выгодна, более того — необходима для успешной работы капиталистического мироустройства. Понятно, что капиталисты делают все возможное для того, чтобы она продолжалась.

Наркоманы — явление вторичное по отношению к запретам. А настоящая причина запретов — необходимость создания рабочих мест и поддержания уровня занятости. Давайте посмотрим, как это вышло.

Следует начать с 1930-х, с отмены «сухого закона». За время «сухого закона» потребление спиртного на душу населения в Америке увеличилось в 5–7 раз. Образовалась своеобразная индустрия подпольного производства и перевозки алкоголя. Для борьбы с этой индустрией разрослось незадолго перед тем организованное ФБР под руководством всесильного директора и «серого кардинала» Америки, масона 33-й степени Эдгара Гувера, проведшего в директорском кресле 50 лет — вплоть до 1960-х. В 1930-х сухой закон, изуродовавший жизнь поколениям американцев и экономику всей страны, был отменен. В этот период (сразу последовавший за Великой депрессией) американская экономика превратилась в государственно регулируемую. Рузвельт, никогда не скрывавший своей симпатии к социализму, проводил откровенно социалистические реформы. Фетишем была занятость, и государство зачастую занимало людей откровенно бессмысленной работой типа выкапывания-закапывания канав. Естественно, что многотысячно раздутый штат работников ФБР никто и не думал сокращать, несмотря на то, что работы у них (по случаю отмены сухого закона) не было.

А другом Гувера, надо сказать, был Уильям Херст, газетный магнат-монополист, тотально контролировавший масс-медиа. В период Депрессии Херст вложил миллионы в бумажную индустрию и теперь пожинал плоды этих вкладов. И так вышло, что в 1933-34 гг. была разработана технология производства высококачественной бумаги из конопли. Это обесценивало херстовские заводы (конопля растет и обновляется за год-два, а обезлесивание Америки уже в то время шло полным ходом). Херст, оказавшийся под угрозой разорения, с помощью Гувера нашел выход в демонизации и тотальном запрещении конопли.

В то время марихуану пробовала доля процента населения, состоявшая к тому же из неграмотных мексиканцев. На государственные деньги были выпущены сотни пропагандистских «художественных» фильмов, наподобие Reеfer Madness, в которых ничего не подозревавшие подростки, выкурившие косяк анаши, через год все как один превращались в серийных киллеров или овощей-имбецилов. Газетная индустрия Херста печатала подобного же содержания статьи, и обработанное таким образом население через пару лет единогласно поддержало запрещение каннабиса. В результате этого запрета привычка к курению анаши распространилась по всей стране, и сейчас каннабис регулярно употребляет больше половины американцев. Зато сотни тысяч, если не миллионы, рук заняты пресечением наркомании в ФБР, и еще сотни тысяч (зачастую тех же самых) рук заняты импортом и продажей конопли. Рассуждая чуть более глобально: основной целью капитализма является превращение человека в нерассуждающего потребителя — заражение миллионов граждан наркоманией есть не просто экономический ход, нет, это глобальная мировоззренческая стратегия. Идеальный гражданин «открытого общества», общества потребления — это наркоман.

Но самое главное достоинство наркомании, в глазах авторитетов «развитого общества», — это возможность неограниченной интервенции в дела суверенных государств. Интервенция совершается в два этапа. Первый этап — информационная война: наиболее мондиализированные масс-медиа ведут пропагандистские кампании в пользу запрещения наркотиков. Причем в большинстве стран (например, в России) эти кампании одновременно являются кампаниями по пропаганде.

Чего стоит российская «социальная реклама» против наркотиков в телевизоре и модных журналах. Чаще всего эта социальная реклама демонстрирует наркотики (кокаин, героин) или их пользователей и сопровождает демонстрацию лаконичной подписью — например, «кайф». Я не шучу. Ролик с изображением порций кокаина, разделяемых на крестообразные кучки, и огромными буквами написанного слова КАИФ, до сих пор идущий по российскому ТВ, молодежью не может восприниматься иначе, чем пропаганда кайфа (то есть удовольствия) от наркотиков. Другой ролик российского ТВ, с подростками, нюхающими клей «Момент» под музыку «Пинк Флойд», и надписью «А где ВАШ сын сейчас?», еще показательнее. Молодежь узнает в музыке, сопровождающей рекламу, «психоделику», то есть музыку измененного сознания. Соответственно, для молодежи этот рекламный ролик служит напоминанием о психоделической субкультуре 1960-х и одновременно дает сублимационное указание нюхать клей — с целью к ней приобщиться.

Информационная кампания против наркотиков имеет не один фокус, но два. Враги нации (журналисты, «ученые», «медики») доказывают необходимость запрещения наркотиков, но для этого им приходится установить и продемонстрировать якобы непреодолимый соблазн наркомании. Основная цель информационной кампании против наркотиков — не запретить их (они и так запрещены), а внедрить в коллективное подсознание миф об их якобы непреодолимой привлекательности.

После внедрения в общество идей о непременной необходимости криминализации наркотиков вступает в действие второй этап мондиализации. В результате информационной кампании общественное подсознание воспринимает наркотики как соблазн. Это обеспечивает усиление экономической мондиализации. Мондиализация политическая обеспечивается интервенциями во имя прекращения международной торговли героином и кокаином, причем зачастую интервенция организуется теми же самыми людьми, которые (как Джордж Буш) заправляют западным наркобизнесом.

Уже сейчас торговля наркотиками превратилась в «развитых» государствах в экономическую отрасль, не менее важную, чем нефтяная. Наркобизнес — бизнес ничуть не менее важный, чем нефтяной, и тот, кто контролирует наркотики, контролирует весь мир.

Наркомания — это всемирный процесс, наркомания — это передовая колонна мондиализма. Нельзя остановить наркоманию, не вычленив государство из «мировой экономики». Отказ от наркомании будет означать отказ от капитализма. Наркомания — это один из формативных элементов «рыночной» экономики. Без наркомании не выживет глобальная финансовая система. Капитализм невозможен без наркотиков.

Вопросы и ответы

Что такое наркотики?

Наркотики — это опасные и вредные вещества, вызывающие необратимые процессы в организме человека и приводящие к развитию психической и физической зависимости, то есть к развитию тяжелого заболевания — наркомании.

Часто слышу, что анаша безвредный наркотик. Это так?

Гашиш (план, анаша, марихуана и т. д.) — вызывает болезненное пристрастие и приводит к формированию зависимости, то есть к развитию гашишевой наркомании. Употребление гашиша довольно часто толкает подростков к приему более серьезных и опасных наркотических веществ.

На западе для лечения наркоманов применяют лекарство «метадон». Расскажите подробнее.

В нашей стране метадон относится к наркотическим синтетическим опиоидным препаратам. Потребление метадона с любой целью также приводит к развитию наркоманической зависимости. Если «лечить» героиновую зависимость метадоном, то произойдет замещение одного наркотика другим.

Я «нюхаю» героин, это лучше, чем «колоться»?

Пристрастие к героину и формирование наркомании возникают независимо от способа введения наркотика в организм. Вдыхание порошка героина через нос отличается от внутривенного приема несколько замедленным темпом развития психической и физической зависимости, но осложнения, последствия и течение заболевания одинаковы и, увы, необратимы.

Относится ли клей «Момент» к наркотикам?

С правовой точки зрения клей «Момент» не является наркотиком, так как не включен в официальный государственный список наркотических веществ. Заболевание, развивающееся вследствие злоупотребления клеем «Момент», называется токсикоманией. В медицинском аспекте токсикомании существенно не отличаются от наркоманий, поскольку ущерб здоровью, наносимый токсикоманическими веществами, зачастую серьезнее и так же непоправим.

Можно употреблять героин периодически и не стать наркоманом?

Единичные, даже 1–2 пробы героина могут вызвать сильное желание вновь и вновь испытать наркотическое опьянение, а это уже начало и суть заболевания наркомании. Каждая последующая проба наркотика, независимо от времени перерыва, будет усугублять психическую зависимость.

Можно ли вылечится от наркомании?

Изменения, наступающие в головном мозге вследствие приема наркотических и токсикоманических веществ, необратимы. Человек, ставший наркоманом, уже не сможет чувствовать себя здоровым и свободным по отношению к героину, экстези, кокаину и т. д. Но отказавшись полностью от наркотиков, преодолев болезнь, можно жить полноценной и счастливой жизнью.

Чем психотерапевт отличается от психоаналитика?

В принципе, это один и тот же специалист. Меня можно назвать психиатром, психотерапевтом, психоневрологом, психоаналитиком, отчасти психологом. Психоанализ — один из психотерапевтических методов. На Западе существует узкая специализация, а мы применяем самые разные методики, используем все лучшее. Если необходимо — назначаем лекарства, если требуется психотерапевтическая помощь — проводим сеансы аутотренинга, гипноза. Это наши «инструменты», которые мы подбираем под каждого конкретного пациента.

Как удается это совместить? Вы умеете все, это фантастика.

Когда готовят психотерапевтов, то обязательно дают основы всех существующих методов лечения. Другое дело, что потом далеко не все врачи следят за их развитием, не все применяют их на практике, не все стремятся вперед. А я и мои коллеги всю свою профессиональную жизнь работаем и как психиатры, и как психотерапевты, и как наркологи.

Я знаю, что существуют западные психотерапевтические методики — нейролингвистическое программирование, психоанализ, аутотренинг, а вот восточный тип: йога, тибетские техники. Ваше мнение?

Абсолютно положительное. Я вообще за все, что приносит пользу. Этому нужно учиться, долго учиться. Я формировался как классический врач, психиатр, психотерапевт, но, скажем, дыхательные упражнения, которые применяются в восточной практике, воздействие на биологически активные зоны, то есть иглоукалывание, вошло и в нашу повседневную практику.

Что вы думаете по поводу колдунов? Ведь нельзя отрицать, что их методы тоже срабатывают.

Психотерапия. Гениальная психотерапия. Общаясь с ними, получаешь удовольствие от того, как они это делают, как себя ведут, как доходчиво говорят, и, волей-неволей, что-то у них заимствуешь. Это народная психотерапия. И, конечно же, я к этому отношусь с уважением. Но, в отличие от колдунов, которые работают на иррациональном уровне, мы работаем на рациональном уровне: доказываем, объясняем, помогаем человеку стать активным участником лечебного процесса.

А порча?!

То же самое: кодирование — раскодирование. Привожу простой пример: предположим, ты решил купить новую машину. Внешний вид, быстро бегает, знакомые сказали: «Классная тачка, бери, хватай!» Ты купил ее, но в ней ничего не понимаешь. Но ты же хочешь знать, насколько это действительно хорошая машина и приезжаешь к мастеру, которому ты очень доверяешь. А в этот день у него плохое настроение.

— Открой капот, заведи машину.

Ты заводишь машину. Он слушает, один шорох, второй шорох, и говорит: «Слушай, ну ты, конечно же, можешь на ней ездить, но знай мое мнение, она у тебя через 20 тыс. начнет сыпаться, потому что у нее здесь стук, там стук и сям стук». Все! Ты теряешь покой. Ты заплатил кучу денег, ты начинаешь нервничать, заводиться, другие тебе говорят, что машина работает хорошо, но! Но ты их уже не слышишь. Ты листаешь литературу, выискиваешь в этой литературе то, что он сказал, не обращая внимание на другие аргументы. В общем, ты приобретаешь невроз, теряешь покой и страдаешь.

Что произошло? С тобой этот мастер произвел невольный сеанс кодирования, заложил в тебя некую информацию, в результате которой изменилось твое психическое состояние, и никто другой снять эту информацию не может.

Проходит какое-то время, ты решаешь машину продать. И в последний раз приезжаешь к мастеру, чтобы получить окончательный приговор. У него другое настроение, он слушает машину, удивляется как она хорошо работает, и те шумы, которые есть — это естественные шумы, двигатель притерся, все нормально, будет бегать и 100, и 200, и 300 тысяч, и ты не будешь знать с ней горя. И все, все! Ты счастливый, жизнерадостный человек.

Примеров можно приводить до бесконечности. Так, скажем, кто-то обратил твое внимание на то, что на тебя косо посмотрела незнакомая женщина. В этот момент произошло кодирование. Ты зацикливаешься на этом и начинаешь связывать свои проблемы с этой женщиной. И ты идешь к колдуну, который разводит руками и говорит: «Я ваше поле восстановил, мало того, так еще напущу на нее другое поле». Что вселит в тебя еще большую уверенность. Главное — человека убедить.

Почему человек не может самостоятельно бросить пить?

Потому, что тот запрет, который он вкладывает самому себе, через 5 минут он может самостоятельно же и снять.

Можете составить психологический портрет больного алкоголизмом? Наверное, это очень доверчивые люди?

Нет, мало доверчивые, они не любят говорить о своих проблемах, глубоко их загоняют и сживаются с ними.

Это сильные люди?

Только внешне, а внутри со слабинкой. Они стесняются своей слабости. Многим с большим трудом дается признание, что они бессильны перед болезнью и нуждаются в помощи.

Бытует мнение, что женщин вылечить труднее, чем мужчин, это так?

Прежде всего, у женщин алкогольная зависимость формируется быстрее, особенно если есть наследственная предрасположенность. И второе — социальное положение. Мужчина, склонный к алкоголизму, в нашем обществе не так осуждаем, как женщина, поэтому не особенно прячется. А женщина свою проблему загоняет в такую глубину, настолько стесняется ее обнаружить, что долгое время никто ни о чем не догадывается. Женщины, как правило, спиваются в одиночку, тихо, незаметно. В результате выявляется болезнь слишком поздно, поэтому и лечить ее труднее.

Почему наутро после приличной попойки бывает бешеная эрекция?

Дело в том, что алкогольный фермент, который перерабатывает спирт, повышает активность полового гормона. Приняв большую дозу алкоголя, печень начинает вырабатывать колоссальное количество алкогольных ферментов. Либидо растет, но возможности по другим параметрам — падают. В частности, снижается чувствительность, и оргазма достичь трудно. Затем, как правило, наступает сон. За то время, что человек спит, алкоголь перерабатывается, опьянение уходит, а ферментов — вагон. Поэтому башка трещит и бешеная, как ты говоришь, эрекция.

Можно ли, регулярно употребляя спиртное, увеличить свою сексуальную силу? Например, имея сексуальные проблемы в трезвом виде, запросто решать их по пьяной лавочке?

Нет, это иллюзия. Для того, чтобы у пьяного человека была эрекция, нужно каждый раз все больше и больше алкоголя. Но рано или поздно перестанет помогать и алкоголь. Ведь спиртное вызывает спазм сосудов, кровоснабжение полового члена постепенно снижается, и КПД этой «системы» стремится к нулю.

И еще, когда человек с алкогольной зависимостью бросает пить, у него на некоторое время может произойти спад сексуальной активности. Почему? Да потому, что приученный к алкогольному стимулятору организм учится жить по другим законам. По этой причине многие пациенты связывают свои сексуальные проблемы с различными методами лечения, которые тут ни при чем. Потенция у злоупотребляющего алкоголем меньше, чем могла бы быть без спиртного, так как сексуальная сила все больше зависит от алкогольного допинга.

На самом деле, проблема очень серьезная. И, если необходимо, мы направляем пациента к грамотному сексопатологу. Просто так человек не побежит жаловаться на сексуальные проблемы, но, когда он начинает доверять нам как личным врачам, мы обсуждаем и это.

Вот слушаю я вас, и возникает впечатление, что психотерапевт — самый главный доктор…

Между прочим, на Западе так оно и есть. У нас же все бегут к терапевту, который выписывает кучу направлений на анализы и лишь потом ставит ориентировочный диагноз, который может не подтвердиться.