Дом №12

– Но что же будет, если они расхитят все эти кладези? – говорил я, совсем уж запутавшись.

– Случится страшная вещь, Армагеддон, два этих мира соединятся, и грани между ними перестанут существовать. Расхитители сами станут Богами, а вам, простым смертным, придется пасть ниц пред их коварством и кровожадностью.

– Пресвятая Дева Мария…

– Поэтому никак нельзя допустить этого…

– Позвольте, Лев Борисович, да ведь вы же сказали, что вы ангел во плоти?

– Так и есть!

– И убиваете людей?

– О нет, что ты? Как можно?

– Простите, но до меня дошли слухи… что якобы вы, простите, очень стыдно говорить вам, будто ваши должники…

– Пустое, – перебил он меня, – и я даже знаю кто сказал тебе это. Да, уважаемый Иван Андреевич, мне пришлось обмануть тебя, вернее, не досказать тебе всей правды. Я не хотел вмешивать тебя в это дело, и хотел сохранить это все в секретности, но обстоятельства обязали меня пойти с тобой на сокровенную беседу.

– И что же тогда с ними случается?

– Я нарочно, как ты и сказал, убиваю их: я подсыпаю им в опий яд, который и убивает их, поскольку они слишком много знают и…

– Черт возьми, так ведь и я много теперь знаю!

– Будьте покойны! Вас я не убью ни за что, ведь вы же не примыкаете к шайке расхитителей?

– Нет.

– Ну вот, а этих я отравляю именно потому, что они встали заодно с одним из их главных расхитителем – Арсюшкиным.

Эта его речь произвела на меня высочайшее впечатление.

– Уже в другой раз слышу я это имя! – Воскликнул я.

– Да? – Отвечал он с ухмылкой. – А я чаю, и не просто слышал, а вел знакомство. Ведь один из моих стражей намедни сообщил мне, что ты кое-где встречался с ним.

Страх поразил меня в самое нутро.

– Не стану скрывать, Лев Борисович, да я виделся с ним здесь недавно, но он ввел меня в блуд, а про вас наговорил множество гадостей.

– Этого мошенника я уже знаю очень давно.

– Но позвольте, он разве и впрямь был вашим напарником? Как же вы его потом убили-то?

Да, он и впрямь был моим помощником! Да ты не бойся, тебя я не убью, сейчас я расскажу тебе всю правду. Давным-давно я познакомился с ним, и, по глупости своей, раскрыл ему тайну об Божьих кладезях. Они заинтриговали его и он начал искать, как заполучить их. Много раз он нарушал наш уговор и, использовав Божью силу, собрал себе шайку таких же потребителей и долгое время еще укрывался от моего внимания. Он весьма расстроил мое управление здесь и уничтожил почти все методы моей безопасности самыми диверсионными способами. Но я отследил всех его единомышленников и отравил, подсыпав яд в опий. Его же я вычислил самым последним, так как я никак не мог предположить, что предателем окажется мой верный товарищ.

– Да вы что…

– И так как все они насытились некоторой божественной энергией, то окончательно уничтожить их у меня не получилось: их души остались вечно парить в этом мире. Со временем они научились пользоваться всеми этими привилегиями, и даже связаться с реальным миром. Они-то и есть те самые расхитители, которые могут проникать в этом мир без употребления опия, но ведь ты же живой человек! Вот как я думаю, что Арсюшкин наверняка мог явиться тебе в реальности, дабы обмануть тебя, и ты бы наверняка поверил ему, поскольку он мог принять любой облик.

– Но почему же трупов на Фонтанке становится так много?

– Потому что большинство потребителей притворяются хорошими, а на деле они примыкают к шайке Арсюшкина. Как только я узнаю об этом по своим собственным каналам, то прибегаю к карательным мерам.

– Но вы же сказали что Арсюшкин один из главных, а стало быть есть еще и другой?

– Да, есть, его имя Аментро, это древнейший некромант, покусившийся на Великий Кладезь, самую главную силу Бога, ибо только он способен разрушить ее. Давным-давно мы поймали его и заперли в одно очень укрепленное место, откуда ему не выбраться.

– И все они ищут его?

– Да, так как только он поможет отыскать им Великий Кладезь, а когда они разрушат его, то смогут наконец поработить весь реальный мир, выбравшись наружу. Но место, куда мы спрятали Аментро, они найти не смогут никак, если только одна вещица не подскажет им, вещица, которая спрятана сразу в нескольких тайных местах, то есть это как бы карта. Впрочем, это не важно.

– И что же, получится ли у них отыскать Аментро?

– Дай Бог, чтобы не получилось, однако они начали действовать не на шутку. Недавно они обнаружили еще один Кладезь, и, уничтоживши моего стража, скандинавского тролля, а затем ворвались туда, постигли его силу и разрушили его останки. Также одному из стражей кто-то раскроил камнем череп, и проник еще в один запретный кладезь. Дела идут плохи, будем надеяться на лучшее. Веди себя аккуратнее, а на беседу с Арсюшкиным не выходи, ибо ничего хорошего ты от него не наберешься. Помни, что ты дорог мне и я доверяю только тебе.

– О Святый Ангел Господень, о светлый лик Божественного Творца! Да разве могу ли я, Лев Борисович, могу ли я предать вас? Ведь вы мне как отец, ведь вы мой заступник, мое сердце…

– Стой! Баран тупомордый! Смотри, куда плывешь!

– Ведь вы мое сердце, мой покровитель, я никогда не предам вас.

– Ну что ж, я тебя услышал, смотри же, держи ухо в остро, ну а так, проводи время в свое удовольствие.

Вскоре мы приплыли обратно. Тенетников вывел меня в общую залу, где сидели одни потребители, я принялся наблюдать за всем, что ни было там, и решил наконец выбрать одну из других незапрещенных дверей, но все еще очень медлил, находясь под впечатлением от услышанного.

Но тут вдруг дверца, что стояла подле меня, приоткрылась, и из нее показалась голова Арсюшкина.

– Пс! – Начал он. – Иван Андреевич, это я! Идите же сюда скорее!

Я сомневался, поскольку не хотел быть увиденным вместе с Арсюшкиным, дабы потом оказаться вероломным и умервщленным Тенетниковым. Но через миг я все же одумался и прошел в то самое помещение, откуда и он и выглядывал.

– Рад видеть вас, благодетель наш! – Приветствовал меня он, горячо пожимая руку и обнимая меня.

– И я тоже очень рад, – отвечал я, – однако, что случилось?

– Почему вы так напуганы?

– Я? Нет, что вы, я не напуган, но наша последняя встреча оборвалась так внезапно.

– Да, мой друг, и тем не менее, вы исполнили нашу просьбу как нельзя лучше! Грозный страж был мертв и нам не составило труда открыть путь к великому тракту. Теперь многие мертвецы благодарны вам, особливо я. Вы теперь наш герой и мы признательны вам.

– И что же, как же продвигается это дело?

– Дело продвигается как нельзя лучше. Тенетников спрятал от нас все самые необходимые для посмертного счастья святые ценности, но мы потихоньку завладеваем ими, ибо с нами Божья сила, а он всего лишь бес! Вот уже мы овладели великим трактом для души, теперь же мы нашли еще одну тайную дверь очищения, где каждая душа должна пребывать несколько времени после самой смерти, ибо без этого очищения невозможно попасть в загробное царство. Дверь же эту мы нашли глубоко под землей и далеко отсюда, и ее также охранял один из этих стражей с крюками, но мы раскроили ему голову мощной булавой.

Страх и недоверие к Арсюшкину потрясли меня. Я искал что сказать ему, дабы не подать вида моей осведомленности, но, увы, начал весьма прямо:

– Послушайте, вы должны сказать мне правду: что такое священные кладези?

– Ах! – Восклицал Арсюшкин. – Но почему вы знаете об них? Видимо, Тенетников предупредил вас об нас и предостерег, но вы не должны верить ему.

– Но почему я должен верить вам? – Осмелился сказать я.

– Что это значит, Иван Андреевич? – Изумился он. – Разве вы подозреваете мое бесчинство? Почему вы так предвзято судите обо мне? Да, я не упомянул вам об священных кладезях, но я собирался сделать это, как только бы морально и психологически подготовил вас к этому. Я не могу доверить столь сложное и опасное предприятие такому неосведомленному человеку, как вы.

– И что же это значит? Извольте, но Тенетников выражается об вас не весьма любезно.

– Это следует ожидать с его стороны. Итак, я объясню вам предназначение всех этих кладезей: издавна, еще когда даже самый Петербург не стоял здесь, эти кладези, или Божьи знания, были доступны всем умершим душам на планете, и нужны они были лишь для того, чтобы душа, постигшая их, то есть эти святые энергии, смогла наконец вознестись в мертвое царство и начать созерцать божественную силу и власть, стать нетленной и свободной в своих побуждениях. Но Тенетников, или Вельзевул, как все его называют, есть сам по себе порождение самого беса, который явился в наш мир и отравляет существование всем нам, умершим. Он-то как раз и спрятал от нас все эти кладези, дабы мы оставались в своих грешных и плотских личинах, дабы мы пятнали этот мир, оттого-то и есть по всему миру призраки, мистицизм, оккультизм, духи, язычники, религии и прочее, и прочее.

– Позволь, я даже не знаю что и сказать, но с ваших слов все выходит несообразно. Зачем же тогда вовсе нужен этот опий Тенетникову, и почему же тогда во всем мире самый сын дьявола явился только здесь, в Петербурге, да еще и в виде какого-то там Тенетникова?

– О нет, друг мой, напрасно вы так смеетесь. Дьявол многолик, и именно здесь, в этой части света, он явился в виде Тенетникова, но и во всех других частях света также есть его личины. Он выбирает себе случайное обличье, подходящее для местного антуража и появляется там, распространяя ужас и кошмар, ведь сами вы слышали об истории с Фонтанкой, так вот это его рук дело. И опий тоже здесь не случайно: ведь вот вы думаете для чего он ему?

– Как для чего, натурально для заработка! – Догадливо восклицал я.

– О нет, окститесь! Как вы можете так скупо судить, разве ваш ум померк? Ведь опий же нужен ему лишь для того, чтобы поработить нас, чтобы лишить нас возможности быть безгрешными и без какой-либо сложности попадать в рай, ведь у дьявола каждая копеечка на счету, каждая мелочь, а в таких делах, как говорится, мелочей нет.

– Да что вы говорите, позвольте. всего этого я не знал… Боже правый!

– Ну и к тому же он нужен ему для того, чтобы иметь своих же посредников в потустороннем мире, и чтобы сам он мог властвовать там и творить произвол, попадая туда.

– Никогда бы не мог я подумать об том! Спасибо, что прояснили мои глаза, мой друг.

– Мы, умершие, вечно претерпеваем от них, и, когда вы и сами окажетесь в этой шкуре, поймете, что я был прав. Да кстати, разрешите поинтересоваться, ведь он вам, надо полагать, представился в роли ангела?

– Ах да! Но как вы об этом знаете? – Удивился я как-то с радостью.

– Да ведь он же и мне то же самое говорил! Что он якобы есть Божий посланник и ангел во плоти. Но позвольте, можете ли вы посудить сами, ведь если бы он был посланником Бога, пришлось бы ему тогда работать и жить многие года в каюте с матросней, с грязными и вонючими ногами и руками?

– Конечно же нет!

– А стал бы ангел, защищая все эти кладези, водружать подле них таких мрачных и злых стражей, зловещих, как самая смерть?

– Черт возьми, ну да уж конечно же нет! Прошу великодушно простить меня за мою неучтивость!

– Ничего особо серьезного, друг мой, однако время не терпит, сегодня нам нужно будет выполнить еще одно сложно испытание.

– А какое?

– А вот какое: есть один наш сильный союзник, тоже уж упокоившийся, который знает, как проникнуть к самому Великому Кладезю. Знаете ли вы его имя?

– Нет, не знаю. – Предусмотрительно соврал я.

– Его зовут Аментро. Он наш единственный шанс на спасение, и мы должны освободить его, ибо зловредный Тенетников поработил его и запер Бог знает где.

– И как же мы найдем его?

– Нам помогут это сделать три верховные скрижали, то есть реликвии, которые есть по сути все три вместе одна единая карта его местонахождения.

– И где же мы их найдем?

– Местонахождение первой нам получилось раскрыть, посетив недавний священный кладезь, она находится теперь же в старинной келье на Новодевичьем кладбище. И сейчас мы отправляемся туда с вами, ведь отправляемся же?

Что ж, такой поворот событий не мог не взволновать меня, ведь я же не мог поступать опрометчиво и находиться в виду у Тенетникова подле самого Арсюшкина. Все это было страшно подозрительно и весьма опасно.

– Ах да, ведь вам лучше не стоит появляться со мною на глазах у Тенетникова, ибо он сочтет вас предателем, как некогда и меня. – Как бы вспомнив и предугадывая мои мысли сказал вдруг Арсюшкин.

– И что же тогда мы сделаем?

– Да вот, благо, я уже позаботился об этом: я снял петли с оконца в уборной и готов помочь вам выбраться наружу. Знаю, что он наверняка запретил вам покидать курильню, что еще раз оправдывает его причастие к силам зла.

– Что ж, тогда уж, идем. – Согласился я и Арсюшкин повел меня в уборную.

Вскоре мы вылезли на улицу через оконце, где было мертво-черно и всюду также был туман. Затем мы вышли на Набережную и подошли к одному черному экипажу, где нас ждал уже другой мертвец. Приветствовав его, мы сели внутрь экипажа и помчались в сторону Воскресенского монастыря, а покамест Арсюшкин излагал мне следующую суть дела:

– Итак, мне досконально известно, где находится скрижаль, в какой келье, но дело в том что эта келья хорошо защищена и охраняется также особым стражем, не потчующим гостей.

– И кто же это?

– Это зловещий мертвец-смотритель, который следит за его сохранностью и люто уничтожает всех непрошенных гостей. Его-то как раз и подселил туда самый Тенетников, дабы мы не смогли проникнуть туда, ведь Новодевичье кладбище одно из таинственных во всем Петербурге и приманивает своею таинственностью многих ужасных существ.

– Ну а мы, то есть у вас, мой друг, есть способ как его остановить?

– Ну разумеется нет, но мы можем обмануть его!

– Но позвольте, каким же образом?

– Нам известно, то есть нам об том доложила наша разведывательная группа, что Смотритель отнюдь не имеет привычку бодрствовать и быть на посту зрячим.

– То есть предпочитает проводить время спящим?

– Именно так, поэтому мы попробуем просто обхитрить его.

Вскоре черный экипаж подкатил к грозному и жуткому кладбищу, так, что, выходя на улицу, я увидел большой екатерининский монастырь со множеством келий, церквей и храмов. Погода как бы несколько прояснилась, но не просветлело на улице, нет, однако ж вся атмосфера залилась зелеными тонами, ровно в тон кладбищенскому колориту и могильному запаху.

Мы вышли недалеко от центрального входа, но идти через него не решались, поскольку там же, совсем рядом, была видна его сторожка и даже огонек света проливал свой тусклый луч из самого окна.

– Итак, пройдем же через потайной лаз, но только нужно не забыть самую дорогу, отслеживайте это внимательно, иначе мы заблудимся на кладбище. – Говорил мне Арсюшкин, после чего тут же повел меня в обход.

Так мы пробрались сквозь маленькую дубраву и подошли в плотную к большой и гнилой решетке с шипами наверху и очень сильного и неспокойного строения. Там, меж терновыми зарослями, в заборе, то есть под ним, виднелся лаз в виде небольшого подкопа, который вел чрез старые гнилые надгробия к многочисленным склепам.

Пролезши под забором, Арсюшкин велел мне не зажигать спичек, и прятаться за деревьями и камнями, не появляясь из тени на полянки или проходы, ибо Смотритель может заметить нас, если уж конечно не спит. Погода стояла такая необычайная, как в самом страшном кошмаре: все деревья были как бы живыми и, то вздрагивая, а то и вовсе сгибая свои ветви, они не раз заставляли меня резко дергаться от страха; туман зеленого дымчатого цвета с наваром застилал всю землю и зловещие тени от могил и крестов тут же отбрасывали свои силуэты, порождая эффект движения на земле; тишина стояла страшная, а из открытых проемов склепов разражался запах мертвечины и гнили; Луна светила в ночной тиши, а самый лабиринт из могил и склепов мог уже одним своим видом поразить любого человека до самого своего костного основания. Одним словом, было очень жутко и страшно, так, как не смог бы выдержать здесь один никакой смелый герой.

Но я был не один, я был со своим другом, который не уставал искать дорогу к одному какому-то знатному склепу, сверяться с воображаемой картой, отслеживать путь, находить тайные знаки и послания своих лазутчиков, пригибать мою голову и корректировать дорогу.

Все это очень походило на кошмарный сон, но только всего лишь сон, когда вы просыпаетесь с напористым биение в сердце и что даже жуть и паническая измена еще некоторое время не отпускают вас, и что вы даже начинаете жаться к стене и съеживаться под одеялом, начинаете вполне верить в несуществующее и даже, если уж кто-нибудь находится из родственников или приятелей рядом, будите его и вопрошаете всякий вздор, лишь бы хоть услышать одно его единственное слово и удостовериться, что вы все таки уже проснулись и находитесь дома.