Дизайнер Смерти

– Ты же помнишь свою роль? – сквозь улыбку, подобную моей, произнес Ронан. – Чтобы без глупостей.

– Конечно, любимый, – не выходя из роли, замахала я густо накрашенными ресницами, над которыми с утра трудились аж две служанки.

По мне мои глаза сейчас напоминали двух мохнатых гусениц в стразах, но гувернантки утверждали – что это макияж, достойный императрицы.

Пускай, им виднее.

– Надеюсь, ты родишь мне ребенка, – Ронан остался удовлетворен моим ответом. – Будет неплохо оставить тебя моей женой и дальше. Красивая и умная, по крайней мере, когда тебе это нужно.

– Как будет угодно моему любимому, – продолжала я, а у самой аж сахар на зубах хрустел от приторности и неестественной сладости фразы.

Мандрогиры тем временем приблизились, остановившись в нескольких метрах. Но даже на таком расстоянии я была поражена их исполинскими размерами.

Даже с учетом того, что наши места с Ронаном располагались на высоком постаменте – “головы” инопланетян находились выше наших.

Раздался низкий гул, сопровождающийся легкой вибрацией по полу и стенам, невольно я схватилась за подлокотники кресла и только тогда поняла – что это “гости” начали приветственную речь на своем особом языке.

Тотчас же рядом ожил электронный переводчик:

– Мать планеты поющих Камней приветствует Мать планеты Столицы Империи и ее мужа. Чистого неба вам над головой!

В зале воцарилась какая-то не очень хорошая тишина. Не сразу, но я поняла, что делегаты стоят с ориентацией не на императора, а сместившись чуть в сторону – ко мне.

Повернув голову на Ронана, я вопросительно уставилась на супруга. И я понятия не имела, что мне делать. Он, судя по лицу, тоже.

Время шло, три исполинские фигуры продолжали стоять и начали немного раскачиваться из стороны в сторону – возможно, так переговариваясь уже между собой.

– Ответь им, – одними губами, наконец, произнес он.

В полной растерянности я попыталась вспомнить, как и кто ко мне обращался.

– Приветствую вас, Мать планеты поющих Камней, – набрав в легкие побольше воздуха, медленно произнесла я, стараясь не выдавать волнения. – Чистого неба вам над головой!

Фигуры перестали раскачиваться, одна из них немного подалась вперед и вновь завибрировала:

– Благодарим за столь величественный прием, Мать планеты Столицы, и просим принять от нас эти дары в знак добрых намерений.

Двери в залу распахнулись, и на левитирующей платформе внутрь въехало несколько десятков контейнеров, под завязку набитые золотыми слитками и какой-то породой.

– На нашей планете эти металлы не настолько редки, как у вас, но мы знаем, как сильно вы цените золото и платину. А также, – из скафандра вибрирующей глыбы, выдвинулся отсек и очень медленно поплыл прямо Ронану в руки. – Мы знаем, что алмазы используются человеческой расой для украшения. Поэтому ваш муж должен оценить их по достоинству. Вне сомнения, они сделают его еще более прекрасным!

В полной расстерянности я пронаблюдала за тем, как некое подобие шкатулки все же доплыло до императора, а после эффектно раскрылось – являя миру и ахнувшей толпе с десяток бриллиантов с кулак размером.

Только сейчас до меня начало доходить, что инопланетяне не просто путают меня и Ронана, а вообще меня приняли за главную – на этом празднике жизни.

Найдя в толпе глазами побледневшего ксено-психолога, поняла, что бедняга уже приготовился к смертной казни – потому что иначе, как его оплошностью происходящее назвать было нельзя.

– Огромное спасибо за эти прекрасные дары, – поблагодарила я, понимая, что спасать ситуацию нужно тоже мне, если не хочу, чтобы вместе с неудачливым психологом, пострадала и моя няня. Я была наслышана о гневе императора достаточно. – Но сейчас для дальнейших обсуждений я бы хотела передать слово моему мужу – Императору Ронану.

Мандрогиры недоуменно загудели.

– Вы позволяете мужской особи разговаривать с кем-то после брака? – автоматический переводчик умудрился даже передать удивленные интонации. – Вы удивительно милосердны, Мать Столицы.

Так и подмывало ответить: “Да-да, я такая! А подскажите, пожалуйста, способ как заткнуть Ронана и желательно на веки, ведь, судя по вашей реакции – у Мандрогиров богатый опыт”, но разум был сильнее глупой импульсивности.

– Мой муж – лучший представитель человеческой расы, – произнесла я. – И он долго готовился к встрече с вами, а также обсуждению ряда вопросов, которые так волнуют наши Империи.

“И о которых я ни черта не знаю, – добавила мысленно, потому что даже сейчас говорю, словно слепая, боясь ляпнуть что-нибудь лишнее”.

Ронан поднялся с места и отдал кому-то приказ жестом внести в зал дары для пришельцев уже с нашей стороны.

Я видела, насколько сильно он раздражен, но вида не показывает. И все, о чем я могла думать – это справилась ли я со своей ролью примерной жены? Вроде бы идеально.

Когда император, перетягивая внимание на себя, повел гостей в другой зал показывать какие-то местные диковины, я все еще продолжала сидеть на троне. Свита двинулась за ним, оставив лишь нескольких стражников в дверях, ну и так не приглашенную “мелочевку”.

Про меня словно все забыли.

– А ведь Ронану говорили, что у Мандрогиров ярко выраженный матриархат, – от голоса, раздавшегося над самым ухом, я вздрогнула.

Обернувшись, увидела Дизайнера. Все время церемонии он находился за спиной Ронана, как его лучший охранник и пес, и я успешно о нем не вспоминала все это время. Да и вообще была уверена, что он двинулся вслед за своим хозяином и делегатами.

– Почему вы здесь? – спросила я.

– Кто-то же должен охранять императрицу, и лучше меня этого не сделает никто.

– Вы высокого о себе мнения. Я думала, вы будете и дальше следовать за своим господином или даже участвовать в переговорах. Вы ведь не последняя фигура в империи.

– Я не политик, я – Дизайнер, вижу исход многих событий заранее и не вижу смысла им мешать, – абстрактно ответил он. – А пока встаньте, моя госпожа, я проведу вас в вашу спальню.

Не видя смысла задерживаться в зале, я послушно последовала за ним до уже знакомого лифта. И уже там не удержалась от вопроса.

– Если Ронан знал о нравах Мандрогиров, почему не предупредил меня заранее. Я бы реагировала иначе.

– Эксперт по этой расе счел, что вашего присутствия в благодушном настроении рядом с императором будет достаточно. Да и сами Мандрогиры прекрасно осведомлены о государственном строе империи. Но им в силу своей культуры сложно принять, что мужчина может быть во главе, а женская особь лишь его дополнение. У них на планете все иначе. Слишком суровые условия жизни до сих пор требуют от них определенного поклонения тем, кто дарит жизнь. А у камней в этом вопросе все весьма запутано…

– То бишь, у них все наоборот? Мужчины носят украшения, а женщины…

– Решают, кто этих украшений достоин.

Я невольно усмехнулась.

В голове предстала совершенно немыслимая картина, как я отбираю у Ронана алмазы, гордо заявляя, что он их не заслужил.

Вот только на душе все равно легче не стало:

– Матриархат и патриархат – это крайности. Не должно быть так.

– А как должно? – заинтересовался Дизайнер.

– На Затурии было равноправие, – вспомнила я. – Нашим поселением руководила женщина, а соседним – мужчина. И все было в порядке.

– Вы сравниваете несравнимое, моя госпожа. Небольшую планету без полезных ископаемых, зато с плодородной почвой и целую Империю. На Затурии нечего делить. Она вполне могла бы стать планетой-курортом – если бы не тучи ненасытных насекомых, от которых порой нет спасения.

Тут Дизайнер, конечно, преувеличивал, ибо кому, как не мне знать, что кроме нашествия гигантской саранчи размером от ладони до локтя на Затурии бояться было нечего. И меня, выросшую среди этих условий, огромным кузнечиком не испугать.

– А в масштабах целой системы планет – расклады сил совершенно иные, – продолжал Хэдок. – Мандрогиры ведь не просто так сюда прибыли.

– Может, поделитесь? – спросила я из любопытства. – Вдруг мне пригодятся эти данные в ближайшую неделю, пока буду играть любящую супругу для Ронана.

– В этом нет никакой тайны. Корабли империи нашли новую звездную систему с двумя планетами, пригодными для жизни. Точнее, для жизни людей пригодна только одна, а вторая идеально подошла бы для наших инопланетных гостей. И они весьма заинтересованы в получении такого ценного ресурса.

– Значит, они прилетели просить планету?

– Можно и так сказать. Империю она не интересует, как не возможная, ни для разработки, ни для колонизации. Зато у мандрогиров есть технологии и драгоценные ресурсы, которые очень нужны нам. Так что они приехали совершать бартер.

Теперь стало понятным, о чем говорил Ронан, заявляя, что от визита Мандрогиров зависит благополучие империи на много лет вперед. Интуиция подсказывала, что даже непригодную планету дешево он не отдаст.

– Мы пришли, моя госпожа, – доводя до дверей спальни, проговорил Хэдок. – Приятного отдыха.

Уголок моего рта дернулся. Отдых – это даже звучало смешно.

– Вы хотели сказать, приятного безделья. Кроме как сидеть перед зеркалом, в комнате совершенно нечем заняться. Нет даже книг.

– Вы могли бы попросить мужа позволение пользоваться библиотекой.

Я посмотрела в глаза Дизайнеру, вновь ужаснулась непроницаемой черноте внутри. Вроде бы он вел вполне человеческую беседу, вот только глаза у него не людские.

– Боюсь, плата, которую Ронан потребует за книги, будет слишком высока. Обойдусь без них.

С этими словами я открыла дверь и вошла в спальню.

– Скорее всего вы правы, – бесцветно согласился Хэдок, закрывая за мной.

Щелкнули замки, надежно отсекая меня от внешнего мира в этой роскошной тюрьме.

Я уже хотела отойти от дверей, когда с той стороны раздалось:

– Господин сегодня не придет. Прием гостей потребует от него слишком много времени и сил. Поэтому все же – приятного отдыха, моя императрица.

Замерев, я переваривала сказанное, пока сердце беспокойно колотилось в груди от радости.

Пожалуй, это была лучшая новость за все время моего нахождения во дворце.

***

Еще никогда в этом месте я не спала так спокойно. Хэдок не обманул.

Ронан не пришел: ни вчера вечером, ни ночью. Я уже успела расслабиться, когда в дверях провернулся замок, и все так же – без приглашения – в комнату вошел доктор Дорнан с пятью служанками. А вот ни Ронана, ни его стражников с ними не было, зато Дизайнер Смерти оказался замыкающим сию процессию.

– Доброе утро, госпожа Эсмеральда, – поздоровался врач и немедленно поспешил прояснить ситуацию. – Император на переговорах с Мандрогирами, однако я обязан проверить ваше самочувствие. Вдруг долгожданная беременность все же наступила.

– Да, пожалуйста, – без особого сопротивления согласилась я. – Если нравится заниматься бесполезной работой, проверяйте.

Когда в комнате не было ни мужа, ни его стражников – процесс осмотра для моего душевного равновесия проходил как-то более спокойно. Хэдока же я как мужчину не воспринимала. Дизайнерам Смерти ведь абсолютно все равно на противоположный пол, а значит, стесняться его не имело смысла.

Пока лежала на кровати, а Дорнан колдовал надо мной с приборами, задумчиво разглядывала потолок.

Все же как странно устроен человек. Он может привыкнуть абсолютно ко всему, сломаться и вновь срастись под гнетом обстоятельств.

Думать о том, что меня тоже сломали – мне не нравилось, так же как и то, что я стала равнодушно воспринимать многие ужасные вещи в своей новой жизни: унизительные осмотры, приходы Ронана по ночам, я даже улыбаться ему научилась пусть ради Миленты, но делала это добровольно.

От этого становилось грустно.

– Ну, что там? Чуда не случилось? – чтобы хоть как-то отвлечься от траурных мыслей, спросила доктора.

– Увы, императрица. Пока нет. Но мы все не теряем надежды.

– Это вы не теряете, а у меня другое мнение по этому поводу, – улыбнулась в знак хоть какого-то протеста. Если мне нельзя дерзить Ронану, то хотя бы с доктором можно отыграться. Чтобы никто не считал, что я сдалась. – Вы ведь думаете о том же, о чем и я, Дорнан? Никакие попытки не помогут императору завести детей. Ни со мной, ни с кем бы то ни было еще. Нет во Вселенной женщины, способной от него зачать!

Дорнан промолчал, скупо поджав губы, а я лишь шире улыбнулась, понимая, что права.

Тридцать лет попыток с нулевой результативностью. Вот как ему аукнулось убийство родного брата!

– Я посоветую императору быть настойчивее в своих попытках, – стер улыбку с моего лица доктор. – Он, конечно, не молод, но несколько раз за ночь вполне сумеет!

Это была месть с его стороны, и я прекрасно это понимала. Поэтому едва он ушел, лишь скрипела зубами, перебарывая в себе желание – схватить небьющуюся статуэтку и бросить доктору вслед. Прекрасная идея!

В этот момент привезли завтрак.

Хэдок уже привычно отлип от окна и созерцания солнца, покружил коршуном над тарелками, а после коротко бросил:

– Безопасно!

И никакого “моя императрица” в этот раз. Это было даже обидно в какой-то степени. Неужели я начала привыкать?

– Что-то сегодня кусок в горло не лезет, – процедила я.

Служанки тут же окружили меня в попытке подвести поближе к зеркалу, раз уж завтракать я не собираюсь, но Дизайнер остановил их жестом.

– На вашем месте, дамы, – весьма галантно обратился он к ним. – Я бы к ней сейчас не подходил. Госпожа только что едва не убила доктора, с вами же может и не церемониться. Императрица сегодня не в духе.

Служанки замерли, напуганные предупреждением Хэдока. Еще бы, с Дизайнером Смерти в подобных вопросах лучше не спорить.

– Советую оставить госпожу одну, – намекнул он, подходя к двери.– Вы все можете покинуть комнату вместе со мной.

Стоит ли говорить, что всех камеристок как ветром сдуло из спальни, и, что абсолютно не удивительно, я только была этому рада.