Дизайнер Смерти

В одном Хэдок оказался прав – сейчас ко мне лучше было не лезть.

Вопреки заявлениям, через пару минут я все же потянулась за тарелкой с салатом. Вместе с ней подошла к окну, где еще недавно стоял дизайнер, и посмотрела в небо.

– Ну и что ты там разглядываешь? – вслух произнесла я, переводя глаза на солнце и тут же зажмуриваясь от боли. – Зар-раза! Может, потому твои глаза такие черные, что их выжгло жаром?

С этими словами я опустила голову и медленно открыла веки, упираясь взглядом в подоконник. Передо мной плясали черные пятна, мушки и световые круги, медленно растворяясь в окружающей среде.

Но одно пятно так и не желало пропадать. Ушло несколько мгновений, чтобы окончательно осознать – оно не исчезнет.

Я отставила тарелку на подоконник и взяла лежащую на нем книгу, которой, черт возьми, тут точно не было!

Небольшая, чуть больше ладони размером, но довольно толстая, с плотным темным переплетом из кожи. “История первого корабля” – прочла я название.

– Хэдок, – выдохнула я, понимая, что кроме него никто не мог здесь ничего оставить.

Я не знала, зачем он это сделал? Чем руководствовался, тайком оставляя ее здесь?

Ведь не зря же вывел всех, чтобы я нашла ее, будучи одна.

Но на одно могла сказать точно, книгу отдавать никому не собиралась – так же как и выдавать ее дарителя, зачем бы он это не совершил.

***

Поступок Хэдока позволил мне понять несколько вещей: во-первых, в спальне не было скрытых камер, иначе бы он никогда не передал мне книгу, а во-вторых, сделал он это явно без разрешения Ронана.

И в чем был смысл сего действа, от меня по-прежнему ускользало.

Втереться ко мне в ближний круг?

Сомнительно. Я слишком часто обжигалась, делая выводы о людях, чтобы теперь им доверять, тем более цепному псу Ронана.

Да и дата моей кончины уже была, можно сказать, запланирована. Мысленно я уже обвела ее в кружочек, и сама бы не стала заводить с собой никаких связей, потому что бесполезно и не имеет перспектив.

А так как в душевную доброту Хэдока я не слишком верила, вывод напрашивался один – от меня ему что-то нужно. Вопрос только, что именно?

А вот ответ и так был ясен: чтобы не попросил – делать не буду. Книга не та плата, чтобы ввязываться во что-то сомнительное, тем более находясь одной ногой в могиле.

И все же в глубине души я испытывала к нему подобие благодарности. Теперь я могла хотя бы читать тайком в те недолгие часы, когда уходили камеристки, когда покидал Ронан после секса, и я оставалась одна.

А дни тем временем шли.

Несмотря на прилет Мандрогиров, меня по-прежнему продолжали держать в спальне. Видимо, мой муж счел, что официального приема с меня было достаточно на текущем этапе “любовного спектакля”, во всем остальном – как и обещал доктор Дорнан – гад-муженек стал проявлять удивительную активность, приходя ко мне не только ночью, но и днем.

А вот Нинат и Кимат стали заглядывать реже. Как сказал на одном из осмотров доктор: нужно менять позу, а посему попросил обойтись без “фиксирующих устройств”.

В общем-то я и не сопротивлялась особо. Просто терпела, позволяя иметь себя и вертеть при этом как угодно. Мысленно уже знала, что скоро все закончится.

– Ты присмирела, – похвалил меня сегодня Ронан, вставая с кровати и застегивая брюки. – Покорность тебя украшает.

Я промолчала и просто отвернулась, закутываясь в покрывало. Императору ведь не нужны мои ответы, а только тело. Не рассказывать же ему, что все в моей жизни стало неважным, а поведение продиктовано только страхом не навредить Миленте. Она, в отличие от меня, останется жить.

– Думаю, стоит поощрить тебя за хорошее поведение, – продолжал рассуждать вслух узурпатор. – Что скажешь насчет прогулок по саду?

– Скажу, что не верю в вашу доброту, – ответила, не оборачиваясь. – И спрошу, что потребуете взамен?

Он рассмеялся.

– И все же ты умная. Намного умнее всех тех, кто был до тебя. Но это даже не удивительно. Урсун не мог подобрать пустышку для своего сына, а значит, еще тогда разглядел в тебе что-то особенное.

– Я была младенцем – чистым листом. Вряд ли мертвый император мог что-то во мне почувствовать в то время. Если же речь о моем образовании, то это скорее заслуга Миленты и воспитания. Так что вы хотите за прогулки?

– Твою подпись на договоре с Мандрогирами, – сухо обронил Ронан.

Я же обернулась, чтобы посмотреть, не шутит ли он сейчас надо мной.

– Зачем им подпись бесправной императрицы? И почему вы не решили пойти обычным путем и просто не принудили меня это сделать?

Ронан глубоко вздохнул и пересел в кресло, в котором любила сидеть я – теперь придется подыскать себе новое место.

Закинув ногу на ногу, муж медленно скользил по мне взглядом, прежде чем ответить:

– Из тебя вышла бы прекрасная императрица. Не теряю надежды, что ты сможешь подарить мне сына или дочь. А на твой вопрос ответ прост, – в этот момент он скрипнул зубами и крепко сжал подлокотники. – Как бы ни было странным признавать: но меня эти существа не воспринимают. Но при этом прекрасно понимают, кто именно в империи главный. На подписание договора они согласились только при условии, что там будет стоять и твоя подпись тоже. Причем поставленная добровольно, потому что, оказывается, они умеют чувствовать настроения людей. Камни-эмпаты – дурная насмешка Эволюции! Кстати, если тебе интересно, ксенопсихолога я уже приказал наказать за непрофессионализм.

Мне тут же стало жалко беднягу. Не факт, что он был виноват в произошедшем, а вот наказание наверняка было ужасающим и, скорее всего, болезненным.

– И вы решили обменять мою подпись на прогулки? – уточнила я.

– Да, в конце концов, Дорнан тоже настаивает, что тебе необходим свежий воздух.

–А не боитесь, что я сбегу? Или сотворю что-нибудь из ряда вон выходящее? Например, утоплюсь в императорском пруду. Или меня убьет кто-нибудь из ваших врагов?

Он покачал головой.

– Я приставлю к тебе того, кто не допустит ни одного из этих исходов.

– Хэдока? – догадалась я.

– Хэдока, – подтвердил Ронан. – Либо с десяток стражников. Я еще не решил, где Дизайнер будет нужнее, рядом со мной или в числе твоей охраны.

На несколько мгновений я задумалась. Предложение все же было заманчивым, даже несмотря на подводные камни. Подписать договор было не сложно. В конце концов, это будут уже проблемы Ронана, особенно после моей смерти. А вот получить возможность хотя бы немного походить по настоящей земле и траве – было бесценно.

– И еще доступ в библиотеку, – добавила я, раз уж представилась возможность. – Прогулки в саду и книги.

Ронан вскинул бровь, а после равнодушно пожал плечами:

– Не вижу причин для отказа. Подписание завтра после обеда.

– Хорошо, – довольно легко согласилась я и все же решила спросить: – Могу узнать хотя бы о чем договор? Из-за чего вы решили пойти на ТАКИЕ уступки?

Ответил Ронан неохотно, а перед этим долго медлил, будто сомневаясь, нужно ли мне вообще сообщать:

– Золото, платина, иридий и другие ценные ресурсы в эквиваленте веса ненужных нам планет, которые хотят Мандрогиры. Это баснословные ресурсы, упускать которые империя не может себе позволить.

У меня округлились глаза от масштабов сделки. Как дорого, однако, стоит моя подпись.

– Кажется, я продешевила с прогулками. Нужно было просить что-нибудь посущественнее.

– Например? – заинтересовался Ронан.

Очень хотелось ответить “жизнь”, вот только я уже знала – бесполезно.

– Не важно, – скупо ответила и лишь сильнее завернулась в покрывало.

Ронан еще несколько мгновений смотрел на меня, что-то решая, а после просто поднялся и покинул комнату, закрыв за собой двери.

Я же выдохнула с облегчением, все же жаль, что нельзя было попросить у императора взамен на подпись “ его личную смерть”.

Очень-очень жаль.

***

Полдень.

Солнце светит невыносимо жарко, припекая в макушку, что особенно ощутимо с моими темными волосами, но я даже рада этому.

Наконец-то я не в спальне на вершине пирамиды, я у ее подножия – в императорском саду. Сижу на одной из скамеек, метрах в десяти от меня стоит пятерка стражей, а вот Хэдока нет…

Но мои мысли текут дальше.

Этот сад словно оазис посреди огромного Гризальда. Будто кусочек моей Затурии, перенесенный сюда – здесь все утопает в зелени растений, щебечут птицы, журчит тоненький ручеек между оросительными фонтанами. Все слишком по-райски, поддельно идеально, но я все равно наслаждаюсь.

Поднимаю лицо к солнцу, закрываю глаза и впитываю его лучи – почти так же, как это делает Хэдок, разве что я, в отличии от него, не умею смотреть на звезды открыто.

Подписание договора через час, а эта прогулка – мой аванс. Именно так выразился Ронан, когда пришел на утренний осмотр.

“Значит, где-то подвох”, – поняла я, не веря в щедрость супруга.

Поэтому даже сейчас, дыша воздухом свободы, не могла позволить себе расслабиться. Где-то на краю сознания я оставалась настороже.

Для себя все же решила, что должна прочитать текст договора, прежде чем подписывать такие документы. Судьбы планет, пусть даже бесполезных, нельзя отдавать в руки другой расы, не вникая. С другой стороны, мое “ценное” мнение вряд ли кого-то заинтересует.

Что-то перекрыло солнечный свет, падавший мне на лицо. Наверное, туча.

Пришлось открыть глаза и обнаружить там Дизайнера. Все же его бесшумные движения могут напугать кого угодно.

– Вы загородили мне свет, – произнесла я.

– Прошу прощения, моя императрица, вы позволите мне сесть рядом?

Сощурившись, смерила Дизайнера взглядом. Можно подумать, я была той, кто может ему что-то запрещать. Но все же кивнула.

Он приземлился на другой конец скамейки, качнув при этом в мою сторону воздух с ароматом окружавших цветов. Уже привычно Хэдок задрал голову и уставился на солнце.

– Император отправил меня охранять вас, а после отвести на церемонию подписания.

– Представьте, я догадалась, – я отвернулась от него и вновь подставила лицо теплым лучам.

Мне нравилось ощущение их касаний на коже, а также темные и светлые круги, которые возникали под закрытыми веками.

Тишина вокруг расслабляла, я почти растворилась в этом умиротворении, когда Хэдок вновь заговорил:

– Не подписывайте.

Его фраза заставила меня вздрогнуть, распахнуть глаза и повернуть голову в сторону мужчины.

Он, в отличии от меня, продолжал пялиться на солнце.

– Это вам тоже император приказал передать? – спросила я.

Молчит, чего-то ждет, а потом все же произносит:

– Пункт 309-дробь-18, обратите на него внимание, моя императрица.

– Что там? – требую немедленного ответа я, шепча при этом так, чтобы не услышали остальные стражники.

– Вы должны увидеть это сами.

Он готовится встать, но я запоздало хватаю его за руку, тут же пугаясь собственной беспечности. Ведь могла бы и умереть, если бы он захотел.

– Как вы это представляете? – еще более возмущенно требую ответов я. – Чтобы там ни было, я не могу сорвать подписание! Ронан прикончит Миленту. Себя-то мне не жаль, да и что ему потом помешает заставить свою следующую жену подписать?

– Мандрогиры видели вас и ни с кем другим заключать договор не станут. Что же касается Миленты, ваша нянечка с семьей покинула Гризальд и улетела обратно на Затурию. Ее свободу вы выторговали своим хорошим поведением и игрой в любовь для императора. Сейчас же вы рискуете лишиться только прогулок и вызвать гнев господина.

– Господина? – переспросила я, испытывая сомнения в том, что Дизайнер сам верит в сказанное. – Чего вы добиваетесь, Хэдок? На кого работаете? Явно не на Ронана.

Уголок рта собеседника дрогнул, и я увидела усмешку, тонкую и тут же исчезнувшую.

– Я – Дизайнер Смерти, моя императрица. И я не работаю ни на кого, кроме себя. А сейчас прошу простить меня, госпожа Эсмеральда, но прогулку придется завершить. Подписание через двадцать минут. Вам нужно быть там.

***

Передо мной почти трехсантиметровой толщины фолиант. Чуть в стороне еще два таких же. Это экземпляры договора с кучей приложений к нему и тысячами уточняющих пунктов.

Я уверена, что над составлением этого труда работали самые лучшие специалисты империи, и я не имею ни малейшего права цепляться хоть к какому-то из пунктов. Более того, я даже не сумею их все прочесть за предоставленное мне время.