Скиталец 2

— Благодарю, — принимая бумагу, только и смог произнести Борис.

— И вот что, братец. У тебя есть эти же самые три дня, чтобы покинуть Вольвик. Как раз послезавтра намечен выход английского парохода «Дункан». И лучше бы вообще не появляться во владениях Франции. Ну или эдак, с большой оглядкой. Господин де Линь, весьма злопамятная личность, с хорошими перспективами карьерного роста. Учти это.

— Я все понял, ваше благородие. Позвольте вопрос?

— Ну?

— Я обязан покинуть остров на этом пароходе или могу выбираться по способности?

— Ты ничего не обязан братец. Более того, если желаешь проявить упорство, можешь остаться на Вольвике. Только учти, что тебе тут не рады, а консул может прикрыть далеко не от всех неприятностей.

— То есть, я могу не продавать катер?

— Можешь. Хотя я бы продал не задумываясь. Путешествовать в одиночестве на такой малютке, дурная затея, братец. Тем более, вблизи сомалийских архипелагов. Впрочем, это уже решай сам. Не смею задерживать.

Итак, ему тут не рады. Ну, в принципе чего-то подобного и следовало ожидать. Признаться он уже и сам подумывал убраться отсюда. Причем подальше от французских и итальянских владений. А в этих краях практически все архипелаги находятся под их рукой. Собственно и война-то началась из-за оспаривания одного единственного острова с обнаружившимися богатыми залежами антрацита. А уголь здесь и сегодня, это серьезные перспективы и толчок к экономическому росту. Словом, то еще яблоко раздора.

Однако есть парочка архипелагов принадлежащие Англии и Германии. Почти равноудаленные от Вольвика, в диаметрально противоположных направлениях. Конечно пробираться все одно придется меж владений Италии, Франции и никому ненужных островов. Номинально они конечно принадлежат одной из сторон. Но на деле до них нет никому дела и аборигены проживают там своим укладом. Ну и пиратствуют. Не без того.

Кстати, бриты непременно влезли бы в эту свару, благо имеют базу на которую можно опереться. Разработка месторождений каменного угля, да еще и высокого качества неизменно ударит по их кошельку. Основные поставки черного золота замкнуты на них.

Однако пока предпочитают оставаться в стороне. Русские имеют дурную привычку строго следовать букве достигнутых договоренностей. А значит, в случае вмешательства третьей стороны непременно придут на помощь Франции. Что чревато большой войной.

В любом случае пока идет конфликт, ни о каких разработках угольных копей не может быть и речи. Да и после ее окончания, наладить промышленную добычу, это далеко не два пальца об асфальт. А если начнутся разного рода неприятности типа эпидемий, разбойных налетов, бунтов среди рабочих. В конце концов все может просто загореться. Конечно поджечь угольные пласты вот так в одночасье не получится, но это ведь смотря как стараться.

Отчего он уцепился именно за самостоятельное путешествие? А разве тысяча рублей чистой прибыли недостаточные основания? Люди рискуют жизнями и за куда меньшее. Так что, оно того стоит. Однозначно.

Итак, необходимо выбрать куда именно направиться. Ну вот не хотелось ему избавляться от катера. Наоборот, примысли о путешествии, в груди екало и под ложечкой появлялся зуд нетерпения. Какая уж тут к ляду каюта на пароходе! Своим ходом, под парусом! Едва представил себе это, как по спине пробежалась волна возбуждения.

Это он серьезно так заболел морем. И уж тем более, после того, как научился управляться с парусами. Не сказать, что Борис сравнится с известными путешественниками яхтсменами. Но и они ведь с чего-то начинали. Тем более, что в океан он пока выходить не собирается. Пока? Хм. Ну что же, будет время, будет пища.

А выбирать пожалуй нужно английские владения. По меньшей мере, он хоть как-то знает язык. Чего не сказать о немецком. Вот уж где кроме «хендехох» и «Гитлер капут» он ничегошеньки не знает. А, ну еще школьную присказку — дер квакен, дер болотен, дер шлеп, дер шлеп, дер шлеп.

Хотел было не откладывая в долгий ящик направиться в резиденцию губернатора, чтобы уплатить пошлину и получить документы на право владения катером. Но вовремя сообразил, что вот-вот начнется полуденная сиеста и ничего-то ему не светит. Поэтому пошел к себе на квартиру, с попутным заходом в бистро. Нужно же пообедать, а то какая работа с урчащим животом.

Сон после обеда он считал дурной затеей и напрасной тратой времени. Потому как тогда световой день насмарку, а писать при керосинке, даже с зеркальным отражателем идея не из лучших. Ночь как раз лучше посвятить сну.

Поэтому послеобеденное время он посвятил картинам. Заодно успел довести последние штрихи на двух остававшихся незавершенными полотнах. Теперь дат им просохнуть, и порядок. За пару дней они конечно полностью не высохнут. Но по меньшей мере будут готовы к транспортировке. Кстати, надо бы заказать специальные ящики, для их перевозки. Что-то вроде пчелиного улья с рамками.

Вопрос с оформлением документов решился на раз-два. Выложил требуемую сумму, ему тут же выписали бланк из которого следовало, что отныне он владелец парового катера. Все. Свободен как ветер.

Навестил плотника, рассказал, что именно ему нужно. Тот уловил смысл сразу. Размеры рамок у него были и так, поэтому обещал все изготовить в лучшем виде.

Далее направился в порт. Катер дело хорошее, но помнится натерпелись они неудобств. Поэтому не помешал бы парусиновый тент на сборном каркасе. Он и от солнца прикроет и случись дождь можно переждать. А еще натянуть его между бортами, что поможет избежать заливания волной. Не полностью, но существенно.

Кроме того, решил увеличить топливный бак. Он один, места ему много не надо. А вот топливо лишним не будет точно. Тем более, что оно жидкое. Это с углем проблем практически никаких. А вот с нефтепродуктами есть кое-какие трудности. Правда, при случае можно обойтись и маслом. Но теплотворность у него серьезно уступит печному топливу, а как следствие повышенный расход и меньший запас хода.

Лодочный мастер выслушал все, что от него требовал заказчик с олимпийским спокойствием и предложил не маяться дурью, а взять простую деревянную бочку из под керосина. Дополнительный объем почти в сто пятьдесят девять литров топлива обеспечит порядка тридцати трех часов непрерывной работы машины при экономичном ходе. А это ни много ни мало, порядка двухсот шестидесяти четырех морских миль.

Оставалось только купить печное топливо. Впрочем, стоило оно не так дорого. Так как являлось всего лишь отходами поучаемые при выделении столь необходимого в быту керосина. И представляло собой смесь из различных фракций. Его выход в разы выше, чем у керосина, и далеко не весь он находит своего потребителя. Все еще имеет место практика выжигания. Когда емкости под отходы переполняются излишки просто сбрасывают в море и выжигают. Как по мнению Бориса, натуральное варварство. Но местных пока вопросы экологии не волнуют.

Потом прикинул, как он будет расхаживать с здоровенным ящиком для картин. Понятно, что плотник наберет его из тонкого штакетника. Но на круг все одно получится изрядно. Извозчик это прекрасно, но он ведь проедет не везде. Борис не дворянин, чтобы с ним считались служащие порта и пропускали на территорию. Вывод. Придется переть эту бандуру на себе. Ну или переносить картины по частям.

Носильщики положены только господам. Попробует хоть один из них подхалтурить перевозя вещички черни. Вылетит со своего места как пробка из бутылки. Для них есть возчики с громоздкими повозками и большими колесами. Серьезный агрегат, если не сказать больше.

Стоп. А ведь действительно, он не видел ничего компактного. Вообще это мысль. Вдруг получится выклянчить у системы еще одно очко. С этими мыслями он направился в велосипедный магазин. Отойдя в отдел запчастей, он купил заднюю ось с двумя колесами от детского трехколесного велосипеда.

Покинув магазин он пошел прямиком к столяру, и вооружившись блокнотом нарисовал ему что именно желает получить. Должно было выйти не такое легкое изделие как из тонкостенных труб, но в общем и целом, вполне приемлемая складная тачка. И на катере места много занимать не будет. Словом то, что надо.

Впрочем, на самотек это дело он не пустил. Мало ли, что он мог упустить в процессе прорисовки чертежа. На практике он всегда что-нибудь да вылезет. Столяр упершись в проблему может решить ее на свой манер. Причем ему придется над этим ломать голову. Борис же, зная, что ему нужно сможет принять решение сходу.

Правда столяр воспротивился было подобному подходу. Но заверение, что на размере его заработка это никак не скажется, успокоило мужчину. Поэтому нахождение в мастерской им было воспринято вполне благосклонно. А уж когда он убедился в том, что парень знает с какой стороны браться за инструмент, то и вовсе успокоился.

Как и предполагал Борис, изделие получилось громоздким и тяжелым. Разумеется, в его понимании. Он четко представлял какими именно должны были быть изменения. Но тем не мене изделие работало. Даже полочка складывалась, благодаря небольшим дверным петлям, установленным в несъемном положении.

Он гений! В смысле, он конечно же вроде как и так гений. Н-но-о… Понятно в общем. Плюс семь тысяч опыта и заветное очко характеристик, что говорит о важности изобретения. Столяр, осматривал получившееся изделие. И уже прикидывал как его можно облегчить его еще больше. А главное как использовать, кроме перевозки ящика, короба и чемоданов. Получалось, много чего. Весьма удобная в хозяйстве штука.

Деньги за работу столяр брать не стал. Никаких сомнений, на некоторое время его мастерская перейдет на изготовление вот таких изделий. Он не опасался неприятностей из-за отсутствия лицензии на изготовление тачки. Ну кто станет гоняться за каждым ремесленником. Глупо же. Вот если какое мало-мальски серьезное производство, тогда совсем другое дело. А ремесленники кустари… Смешно, ей богу.

Параллельно с этим он изучал полученную книгу. Пришлось конечно ее подлечить. Ибо досталось увесистому учебнику в ходе известного инцидента. Но ничего существенного. Как любил говаривать один его знакомый, на ход не влияет.

Зато выяснилась одна приятная деталь. Лекций собранных в самоучителе оказалось вполне достаточно для усвоения материала. О многих моментах в них упоминалось вскользь, лишь общими фразами. Но в случае с Измайловым, ему хватало даже этих намеков, порой достаточно жирных, а нередко и едва различимых, чтобы находить правильные ответы.

Напрягало то, что там были отсылки к конкретным примерам, то есть полотнам, где можно было увидеть воочию технику и результат письма. Каждый раз упоминалось несколько примеров, с отсылками в галереи где выставлялись полотна. Только у него не было возможности их посещать. А потому снова и снова приходилось доверяться своей интуиции экспериментировать, получать результат, зачастую не удовлетворяющий его восприятие, и повторять все снова.

Впрочем, как бы ему не хотелось, а уделять достаточно много времени изучению живописи он не мог. Что поделать, его одолевали иные заботы, и поджимали сроки. Время негласного ультиматума истекало и лучше бы уложится в обозначенные рамки.

Стук в дверь отвлек его от очередного эксперимента со светом. В нем все росла убежденность, что вот сейчас он непременно получит искомый результат. От усердия он даже приоткрыл рот и высунул язык. Поэтому ничего удивительного в том, что робкий стук заставил его едва ли не вызвериться. Попробуйте одернуть человека увлеченного чем-то с головой. Рад он этому не будет точно.

Резко распахнув дверь, он увидел простого мальчишку, лет двенадцати. Такие нередко крутятся вокруг присутственных мест, в надежде заработать какую мелочь на посылках. Держать постоянного курьера накладно. Вот и пользуются услугами мальцов. Случаи утраты корреспонденции были кране редкими. Детвора пробавляющаяся этим подрастала и уходила во взрослую жизнь, на их место становились другие, но приемники строго следовали прежним традиций. Ведь если у клиентов не будет доверия, то не станет и промысла. Так что, способ проверенный и достаточно надежный.

— Месье Измайлов?

— Да, это я.

— Это вам, — с легким поклоном произнес малец.

Борис достал из кармана мелкую монетку и сунул в детскую ладошку. Делать это совсем не обязательно. Отправитель уже оплатил услугу. Но Борис иначе поступить не мог. Впрочем, это было свойственно многим. Подобное двойное вознаграждение побуждало посыльных быть куда расторопней.

Хм. Итак, что-то изменилось. Его вызывал консул. Отъезд Борис запланировал на рассвете. Отбыть необходимо немедленно? В принципе у него уже все готово. Остается только добраться до порта и развести пары. Так что, тут проблем никаких. Если только еще чего не случилось.

На этот раз его в приемной держать не стали. Едва он появился, как секретарша скрылась за дверью и тут же вышла обратно приглашая его пройти. И данное обстоятельство его напрягло особо. Вот куда он опять вляпался!?

— Здравствуйте, Павел Максимович.

— Здравствуй братец. Как твои дела?

— Если вы имеете ввиду мой отход, то я убываю завтра на рассвете.

— Похвально. Радует, что мы друг друга поняли. Борис Николаевич, у меня есть к тебе просьба.

Ого! По имени отчеству! Его! И что же такое сдохло в мировом океане, коль скоро творится эдакая невидаль.

— Я готов помочь, если только это в моих силах.

— В твоих, братец. Даже не сомневайся. Ты ведь знаком с Бочкаревой?

— Алиной Витальевной?

— Именно. Дело в том, что вчера вечером на нее напали на улице. Двое пьяных моряков отчего-то решили, что перед ними девица легкого поведения и были слишком настойчивы. Защищаясь она пристрелила их обоих. Ей удалось сбежать. Но ее хорошо рассмотрели несколько свидетелей. Уверен, что полицейский художник уже составил словесный портрет. Ее поимка всего лишь вопрос времени.

— Но ведь она защищалась.

— Братец, ты можешь поверить в то, что я имею возможность ее отстоять, но не стану этого делать?

— Н-нет, — вынужден был признать парень.

— Она будет ожидать тебя на мысу Ленуа. Вот возьми, — выложил он на стол пятидесятифунтовую банкноту.

— Благодарю, но я сделаю это не за плату.

— Не сомневаюсь, Борис Николаевич. Но деньги тебе все же не помешают. Так что, как говаривал один бродяга — дают, бери, бьют, беги. Завтра, на мысу Ленуа.

— Непременно, Павел Максимович.

Глава 4

На мысу Ленуа

Утро выдалось пасмурным. Ч-черт. Всю неделю стояла ясная погода. Да она тут летом редко пользуется. Ага. Январь на дворе, а у них лето. Южное полушарие. Такие дела. С другой стороны, не так уж далеко от экватора, поэтому тут с временами года полный швах. Вот и мучается от нескончаемой жары. Впрочем, должен признать, что уж успел малость попривыкнуть и от тех мучений, что были вначале, не осталось и следа.

Но как бы то ни было, случались и здесь непогожие деньки. И обычно они сопровождались волнением на море. Ну или штормами. Вот уж чего не хотелось бы. Взгляд сам собой зацепился за отрывной календарь на стене. Твою в гробину душу мать нехай. Тринадцатое января! Пятница! Здесь у этой даты был свой символизм.

Ну вот кто ему мешал отбыть не сегодня, а вчера? И ведь завтра уже не получится. Так-то он мог вполне выйти из порта, пройти вдоль берега и пристать у какой-нибудь рыбацкой деревушки. Ясное дело, что его приметили бы армейские патрули. Время военное, а потому территорию постоянно патрулируют. Плюс устроены стационарные наблюдательные посты с системой оповещения. Но документы у него в порядке, а потому неприятности не успели бы его нагнать. Уже завтрашним утром он отбыл бы восвояси.

Однако, ввиду повисшей на его шее девушки, поступить подобным образом он не мог. Нужно спасать Алину Витальевну. А чертова дюжина… Да и пусть ее. Катер у него хороший. Опять же, есть поблизости острова, где можно переждать непогоду. Да и непогоду ли. Ну пасмурно. Однако на улице вроде бы ветра нет.

По очереди спустил вниз свой ящик с картинами. Вслед за ним последовала большая парусиновая сумка в форме саквояжа. И повисши на плече чехол с английской винтовкой. Снести все это разом у него пупок развязался бы.

Зато внизу, под удивленным взглядом хозяина квартиры, он разложил свою тачку и погрузив на нее вещи спокойно покатил по мостовой. Найти извозчика в столь ранний час было практически нереально. Если только у борделя. Только там кутили до утра. Впрочем, судя по полной тишине, сопровождавшей его на припортовой улице, извозчика сейчас найти можно только у гостиниц. И то сомнительно.

Н-да. Вот так смотришь вокруг и невозможно поверить в то, что эта пустынная улица, от стен домов которой отражаются его одинокие шаги, и есть сосредоточие порока и греха этого города. Впрочем припортовая улица не способна избавиться от следов указывающих на ее природу. Свежие лужи блевотины, битое стекло, подтеки ставшиеся от пролитого пива, бурые пятна очень похожие на кровь и повсюду мусор.

Еще пара часов и служащие заведений начнут мести и отскабливаться улицу. Часов в семь здесь появятся блюстители порядка. Во избежание неприятностей с наступление темноты они стараются здесь не появляться. Эдак и сами пострадают, и какого перепившего бедолагу подведут под монастырь. Так что, в ночь это варево бурлит в своем котле без какого-либо контроля.

— Месье Измайлов, бригадир национальной полиции Нуаре, — приставив два пальца к обрезу цилиндрической кепки, представился крепко сбитый мужчина средних лет.

У него за спиной стоят еще парочка, званиями поскромнее. Стажеры. Вообще, все что касалось званий иностранных государств, для Бориса было темным лесом. Он попросту не понимал, к чему было так изгаляться. Впрочем, они наверняка тихо дуреют с русской системы званий. Так что, тут они пожалуй квиты.

— Очень приятно, бригадир, — останавливаясь и приподнимая фуражку произнес Борис. — Я в курсе, что мне лучше покинуть порт еще до того, как славные жители этого города выйдут на улицу. И как видите, я уже на пути выполнения данного условия.

— И это похвально, — проигнорировав ироничный тон парня, с самым серьезным видом произнес полицейский.

— В таком случае, я пойду?

— Откройте ваш ящик.

Измайлов без возражений позволил досмотреть все свои вещи. После чего стражи порядка сопроводили его до катера, который так же подвергся обыску. Хотя, чего там обыскивать. Небольшой носовой отсек под капотом с небольшим люком, да дополнительная бочка под топливо. Даже палубы нет.

— Господин бригадир, если вы скажете, что ищите, может я смогу вам помочь? Я еще не сошел с ума ссориться с властями и полицией в частности.

— Мы ищем служащую русского консульства, госпожу Бочкареву.

— Алину Викторовну?

— Вы ее знаете?

— Разумеется я ее знаю. Но, что она натворила.

— Позавчера ночью совершила двойное убийство на припортовой улице.

— Где?

— Вас не удивляет, что она убила двоих человек?

— Это меня меньше удивляет, чем само место, — откровенно ответил Борис.

— Приличная девушка?

— До этого момента у меня не могло быть и тени сомнений по этому поводу, — искренне ответил он.

— Берегись скрытного человека и не лающей собаки, — пожав плечами произнес бригадир.

С французским у Бориса не очень, но он все же без труда узнал эквивалент русской поговорки — в тихом омуте черти водятся. Вот уж и впрямь, не в бровь, а в глаз. Ведь голову был готов отдать на отсечение в том, что Бочкарева порядочная девушка, а тут вдруг такое. Да шок просто!

— Прошу прощения. Ящик понятно. Она туда поместилась бы. Но к чему было обыскивать мою сумку?

— На предмет женских вещей. Все нормально, можете отходить. Н-да. Хотя я такое решение умным не назову, — окинув взглядом пасмурное небо, произнес он.

— Боюсь, что если я немедленно не выйду в море, то уже к вечеру буду в камере.

— Скорее к полудню, — не стал его разочаровывать Бригадир.

— Ну вот видите, — разведя руками, произнес Борис.

— Удачи, господин Измайлов. Моя рука говорит о том, что она вам понадобится.

Кинул два пальца к обрезу кепи, подал знак своим помощникам и они направились по деревянному настилу причала к берегу.

— Здорова, Борис, — когда полицейские ушли, подошел к нему сторож с дробовиком на плече.