Скиталец 2

Мужик средних лет, довольно крепкого сложения следил за сохранностью яхт лодок и катеров частных владельцев. За что те вносили плату в портовую кассу. Впрочем, не забывали подбрасывать мелкую монету и непосредственно сторожам, поощряя их таким образом к более ревностному исполнению своих обязанностей.

— Привет, Поль.

Запалив горелку котла и оставив ее прогреваться, Измайлов поднялся на причал и не чинясь пожал руку сторожу. Эти в основном из неудачников и зачастую из пропойц. Вот отдежурит худо-бедно свою смену и непременно побежит пропивать заработок. На дежурстве ни-ни. А то ведь желающих на это место столько, что только оступись, вмиг вылетишь.

— Уезжаешь?

— Прогоняют, — сунув мужику мелку монету, ответил Измайлов.

Вообще-то, мог бы и не давать денег. Он ведь здесь больше не появится. Но вот не смог. От него не убудет. А Поль, хотя и любитель заложить за воротник, службу нес исправно. В полицию никого не сдавал. Ибо неправильно это. Но мелких воришек гонял исправно. Так чего обижать-то напоследок.

— Это понятно. По своей воле в такую погоду в море лучше не выходить. Ты вот что, пробеги вдоль берега, тут милях* в трех есть небольшая бухточка, с высокими берегами. С суши тебя рассмотреть можно, только если встать на самый край скалы. У меня все кости ломит, точно тебе говорю, будет даже не шторм, а буря.

*Французская миля — 2,22 км

— Спасибо, так и сделаю. Ну, прощай.

— Удачи.

Они вновь пожали друг другу руки и сторож пошел к своей будке.

Из гавани вышел под парами. Не хотелось бы вот так, на старте расходовать топливо. Только ничего не поделаешь. Небо затянуто серой хмарью, но исчез даже слабенький бриз, дувший со стороны берега. Вот так и напрашивалось — затишье перед бурей. Борис не суеверный, но даже он посчитал, что для сегодняшнего дня и без того хватает дурных примет, чтобы поминать еще что-то.

Бывают такие моменты, когда даже прожженные атеисты взывают к боженьке, потому как иной надежды попросту нет. Вот и сейчас, слишком у много разного негатива свалилось в одну кучу, чтобы от всего этого отмахиваться.

И куда его черти несут? А главное, объяснил бы кто, что с ним творится? Только полный придурок будет желать шторма, покидая надежную стоянку в утлом суденышке. Но вот ловит себя на том, что с одной стороны откровенно боится возможного шторма, с другой стороны жаждет его, и уж точно ни в коем случае не отвернет.

С выходом в море ничего не изменилось. Пасмурное небо, полный штиль и бодро рассекающий водную гладь «Садко». Имя катеру он дал буквально вчера, выведя его на борту славянской вязью. В принципе в этом нет никакой необходимости. В документах значится паровой катер и его размерения. Все. До более детального документирования столь незначительной собственности дело еще не дошло. А потому и название суденышка дело сугубо личное, не регламентируемое никакими правилами.

Мыс Ленуа находился в пяти милях от города. Не морских, зато французских, а они побольше будут на четыреста метров. Уже с полвека как де факто на морских просторах победила английская система мер. Бог весть, как лаймам удалось этого добиться. Возможно причина в том, что они всегда имели самый многочисленный флот. А еще, благодаря налаженному выпуску навигационных приборов и принадлежностей, развитая и довольно точная картография. Как бы то ни было, но наряду с национальными мерами расстояний, все активно пользуют и британские. Как и их карты.

По морю до точки придется проделать не меньше десяти миль. На этот раз морских. С учетом экономичной скорости катера в восемь узлов, расчетное время прибытия через час с четвертью. Но скорее всего дольше. Торопиться, даже с учетом портящейся погоды причин никаких. Правильно сказал Поль, забьются в бухточку, да переждут напасть. Знает он это место, благо покатался вдоль берега.

Он был уже в паре миль от мыса и даже начал изучать его в трубу, дабы приметить девушку. Как вдруг услышал выстрел. А наведя оптику приметил и дымок, плавно поднимающийся в небо, при полном безветрии. Следом еще один. Еще. Перестрелка вспыхнула как тот самый порох, разом превратившись в частую трескотню.

Алина Витальевна заняла позицию как раз на самом мысу, эдакого клина, вдающегося в море метров на двести. Со своей позиции она имела возможность простреливать пространство перед собой, ровное и открытое как стол. Борису не видно, но опять же, он там бывал. Кроме того, она могла вести огонь и по узкой полоске пляжа, с обеих сторон подбирающихся к вершине.

Из-за высокого берега нападающих Измайлову видно не было. Но никаких сомнений, что они наступали. Уж больно скорую стрельбу вела Бочкарева. Винчестер. Никакое другое оружие не способно предоставить подобную скорострельность. Правда, при условии наличия удобной позиции. Скоба Генри для комфортной перезарядки требует простора.

Борис увеличил подачу топлива на форсунки и одновременно с этим, переместил вентиль подачи пара, в положение полный ход. «Садко» ощутимо начал прибавлять в скорости. Вода звонче заструилась вдоль бортов. Н-да. Укрыться в уютной бухточке уже не получится.

Экая она боевитая! Волей-неволей восхитишься. Расстреляв патроны из трубчатого магазина, она довольно споро восполнила боекомплект и вновь открыла огонь. Слышались и ответные выстрелы. Правда, не так часто, как палила она. Однозарядки серьезно проигрывали магазинной двенадцатиразрядной винтовке.

Вот интересно, она там хоть что-то видит? Позицию девушки затянуло сизое облако порохового дыма. Девушка прекратила стрелять, загоняя в магазин патроны, оглянулась в его сторону. Бог весть, рассмотрит ли она, но Борис поднял руку и помахал, давая понять, что он спешит на помощь. Увидела. Помахала в ответ и опять вернулась к своей винтовке.

Он правил прямо на мыс, а потому видел оба пляжа сходящихся углом к вершине мыса. С обеих сторон бежали по два морпеха. Измайлов видел их как на ладони, но поделать ничего не мог. Слишком далеко. У него не возникло даже тени сомнений, стоит ли помогать Бочкаревой. Вопрос был только в том, как это сделать. Пока, все что он мог, это выжимать из машины всю ее мощность до последней капли.

Девушка заметила опасность и метким выстрелом подстрелила одного из тех, что приближались справа. Второй поспешил укрыться за камнями. Пробираться через их мешанину куда безопасней, но не идет ни в какое сравнение с влажным песком, ровным как асфальт.

Морпехи слева встали на колено и попытались достать девушку, выстрелив чуть не дуплетом. Однако, с результативностью у них оказалось так себе. Пули выбили облачка пыли из камня, за которым укрывалась девушка. Дожидаться результата они не стали, поспешив покинуть пляж и укрыться среди валунов. Алина Витальевна еще успела выстрелить прежде чем они скрылись, но не попала. Приподнялась над урезом, сделала два поспешных выстрела, скорее всего, чтобы обозначить, что она контролирует обстановку. И вновь посмотрела на Бориса, поспешно заталкивая патроны в боковое окошко.

К берегу Борис подошел со стороны, где на пляже оставался только один морпех. И уходить намеревался так же, под углом. Чтобы мыс прикрывал его от парочки, укрывшейся в камнях. Бочкарева видела подходящий катер, но покидать свою позицию не спешила. Вот и умница. Не хватало только, чтобы она весело повизгивая бросилась к спасению. Эдак их тут тогда обоих положат.

Выстрел! Над камнями на склоне поднялось облачко дыма, а мимо Бориса прожужжала пуля. Француз решил достать Измайлова спешащего на выручку. Ему уже пожалуй и наплевать на то, что эта девица ухлопала в городе пару забулдыг. Зато не безразлична гибель как минимум одного товарища, все так же неподвижно лежащего на песке.

Борис подхватил винтовку и прицелился в то место, откуда был произведен выстрел. Ветра нет. Дистанция порядка двухсот метров. Оружие пристреляно. Позицию это воин не сменил. Измайлов отчетливо видит частично выглядывающую красную кепи. Он даже может в нее попасть. Другое дело, что нет уверенности, в поражении самой цели. Есть. Красное пятно приподнялось, а под ним обозначилось светлое. Борис потянул спуск. Винтовка привычно толкнула в плечо, а перед ним возникло сизое облако, которое тут же сместилось, накрыв самого стрелка, а затем осталось позади.

Рассматривать результат некогда. С одной стороны, присутствует уверенность, что попал. С другой, вот он берег, и пора перехватывать управление катером, иначе выскочит на песочек, чего допустить никак нельзя. Им только с мели сдергиваться не хватало.

— Алина Витальевна, вниз! — перекладывая реверс и пуская «Садко» в левый разворот, выкрикнул парень.

Девушка поняла его правильно. Сделала несколько поспешных выстрелов, как по фронту, так и по флангу, одаривая своим вниманием всех преследователей. Они не дураки, прекрасно понимают, чем это вызвано, так как видели подход катера. Иное дело, что достать его не могли, а теперь он в мертвой зоне. Так что, сейчас начнут менять позицию. Но несколько секунд она несомненно выиграла. Осталось этим воспользоваться.

Бочкарева подхватилась и побежала вниз по склону. Оставалось только удивляться, как ей удается скакать козочкой, будучи в юбке и туфельках на среднем каблучке. Борис пожалуй проиграл бы ей будучи в штанах и более удобных ботинках. Хотя-а, справедливости ради, это относилось к тому, прежнему Борису, из привычного и родного ему мира. В этом, он пожалуй обставил бы ее. Но справедливости ради, все же не с легкостью.

Бог весть, отчего он думал именно об этом. И еще непонятней с какого перепуга залюбовался молоденькой красоткой, демонстрирующей даже не столько ловкость, сколько грацию. И это в то время, когда положение у них, мягко говоря не очень.

Катер как на ладони. Над урезом обрывистого берега появился один из морпехов и вскинув винтовку выстрелил в девушку. Стреляй он в Бориса и возможно обился бы результата, потому как суденышко уже замерло на зеркально неподвижной водной глади. Время для прицеливания у него было. Но тот предпочел выбрать девушку и пуля лишь выбила из камня облачко пыли и каменной крошки. Зато Измайлов вскинув свою Мартин-Генри не промахнулся, всадив кусок свинца ему точно в грудь.

Перезарядился и появление следующего уже не пропустил. Хотя и промахнулся. Старый вояка распластался в траве, едва только увидел облачко выстрела. Так что пуля лишь сбила его кепи.

Вместо того чтобы броситься к катеру, девушка подбежала к одному из валунов из-за которого выудила кожаный саквояж. Нечего сказать, удачно он подошел к берегу. А если бы она оставила свои пожитки с другой стороны мыса? Вот было бы веселье, ибо по ее виду было понятно, вещички она не бросит.

Пока Бочарева добиралась до катера, он успел выстрелить еще трижды. Каждый раз загоняя французов в укрытие, заставляя их вести поспешный и практические неприцельный огонь. Один из бойцов устроивший себе позицию в стороне, все же сумел взять тщательный прицел. Но по счастью не попал. Пуля вжикнула рядом с Борисом и с глухим бульканьем вошла в водную гладь, в нескольких метрах позади него. Ответным выстрелом он так же не сумел достать француза, но зато заставил его укрыться.

— Запускайте машину! Уходим! — выкрикнула девушка, забрасывая в катер винтовку и саквояж.

Потом подпрыгнула сама, навалившись на борот животом, и чуть накренив суденышко. Измайлов не стал задавать глупые вопросы и бросаться ей помогать, вместо этого он подал в машину пар и та отозвалась перестуком пришедшего в движение механизма. За кормой забурлила вода взбитая винтом. Направление он уже придал, и руль зафиксировал, поэтому вскинув винтовку в очередной раз выстрелил в противника.

Французы не отмалчивались. Рассредоточив его внимание, они открыли огонь сразу из четырех винтовок. А вскоре появилась и парочка остававшаяся за мысом. По ним отстрелялась Бочкарева, лихо орудуя рычагом. И надо сказать, не безрезультатно. Рядом с морпехами появилось несколько пыльных облачков, а сами они поспешили скрыться в укрытии.

Девушка тут же перенесла огонь по французам остававшихся наверху, добивая магазин. И опять Борис увидел парочку облачков взбитых губительным свинцом. И это при том, что дистанция уже хорошо за две сотни метров. Да она просто снайпер.

Так отстреливаясь они удалялись от берега, и вскоре сумели выйти из под огня. Борис критически осмотрел катер, на предмет повреждений. Порядок. Машина работает исправно, котел нигде не сифонит, хотя в деревянном кожухе и видна отметина от одной из пуль. Измайлов сделал выводы из прошлого опыта столкновения с сомалийцами.

— Здравствуйте, Алина Витальевна, — наконец произнес он.

— Здравствуйте, Борис Николаевич, — снимая с себя патронташ и с недовольным видом осматривая свое мокрое платье, ответила она.

— Можно натянуть парусину в качестве перегородки и вы сможете снять с себя мокрое, чтобы просушиться.

— Опыт многодневного совместного плавания с двумя девицами?

— Разумеется. Только вот есть ли смысл в этом. Мне тут все хором предрекали шторм, — приметив упавшие первые капли дождя, усомнился он.

— Смысл несомненно есть, Борис Николаевич. У вас найдется запасная одежда?

— Найдется конечно. Только и она очень скоро вымокнет, — приметив, что к начинающемуся дождю, добавился еще и ветер, вновь усомнился он.

— Конечно вымокнет. Зато мужское платье в море куда практичней женского.

— Согласен. Кстати, а как у вас с навигацией?

— Думаю, что лучше чем у вас. Не переживайте, справимся.

— Да чего переживать-то, коли выбора все одно нет, — пожал плечами он.

Глава 5

Из огня, да в полымя

Одно дело осознавать, что нет выбора. И совсем другое противостоять разбушевавшейся стихии. Как по мнению Бориса это был вовсе не шторм, а самая настоящая буря. И как не жал ему было расходовать горючее, все же пришлось рассчитывать только на машину.

Их мотало как щепку. Но даже в этой ситуации Алина Витальевна умудрялась управлять катером. С уверенной рукой у нее имелись некоторые трудности, ввиду физической слабости. Поэтому за мускульную силу выступал Борис, девушка же положив свою ладошку на его куру, легким воздействием указывала куда и насколько нужно повернуть перо руля.

Порой они взбирались на водяные валы, словно медленно ползущая черепаха. А в следующий раз буквально взмывали на гребень, возвышаясь над разверзшимся филиалом ада. Только вместо огня тут бушующие и клокочущие волны. Страшная и вместе с тем завораживающая картина.

Настолько, что Измайлову захотелось непременно запечатлеть это на холсте. Дурдом! Иначе и не скажешь. Их жизнь висит на волоске, а он представляет себе, как это будет выглядеть на полотне, испытывая от этого дикий восторг. Похоже, тихо шифером шурша, крыша едет не спеша. Да кой к черту тихо, она улетает!

Очередной вал взять чисто не получилось. Потоки воды прокатились через нос и по натянутой над бортами парусине. Выдали небольшое облако пара от соприкосновения с трубой. И вновь с головой окатили пристроившихся на корме парня и девушку.

— Я гляжу, вам это нравится, а Борис Николаевич? — задорно выкрикнула девушка.

— Страшно до одури. Но нравится, — отфыркиваясь и утирая лицо свободной рукой, подтвердил он.

— Вы просто влюблены в море. Из вас выйдет отличный моряк.

— Откуда такая уверенность.

— Пришлось повидать.

— Хотите сказать, что разменяли вторую молодость?

— Девушкам такие вопросы не задают, — элегантным движением взбив мокрые и потерявшие форму черные волосы, произнесла она.

Вокруг творится черт знает что, а она еще и кокетничает. Кремень девка! Да что там. Четыре часа назад она давала прикурить целому отделению морских пехотинцев. Хотя-а, справедливости ради, драться с врагом будучи на твердой земле и противостоять стихии, это совсем не одно и то же.

— Ну, не хотите отвечать и не надо, — пожал он плечами.

— На самом деле это моя первая жизнь. Есть в запасе еще одно возрождение. Просто за свои двадцать семь лет я успела насмотреться на всякое.

— Сколько? — искренне удивился Борис.

— Хорошо сохранилась, правда, — и вновь кокетливая улыбка.

— Да прямо девочка припевочка, — не сдержался он и тут же смутился. — Извините.

— Все хорошо, Борис Николаевич. Вы вот что, беритесь-ка за плицу* и начинайте отчерпывать воду. С рулем я пока и сама управлюсь.

*Плица — имеет два значения. Лопасть гребного колеса и черпак для откачки воды на маломерных судах.

— Слушаюсь, — козырнув ответил он.

Парусиновый полог конечно же позволяла во многом уберечься от потоков воды. Но хватало и заливающейся вовнутрь. А потому время от времени приходилось ее отчерпывать. Убрал решетку и принялся за работу. Только час в этой свистопляске, а он делает это уже во второй раз. А сколько еще предстоит.

Вообще, на будущее надо будет устроить эдакий съемный бортик, углом навстречу к накатывающему потоку. Это позволит значительно снизить количество заливаемой воды. Хм. Вообще-то, лучше бы больше не попадать в подобные переделки. Но, с другой стороны, места много не занимает.

А еще, непременно озаботиться прорезиненными плащами. Они может и не позволят статься сухим, потому как заливало их не по детски. Тут только гидрокостюм поможет. Зато сумеют защитить от пронизывающего ветра. Вот ведь. Южные широты. Тропики, а уже зуб на зуб не попадает. И все ветер.

Несмотря на то, что время едва только подбиралось к полудню, видимость сильно упала, сократившись до каких-то жалких пару миль. Они понимали, что их болтает где-то между островами французского архипелага. С началом шторма они все еще находились в его пределах. Однако найти безопасную стоянку не успели. Сейчас же приближаться к суше попросту губительно.

Поэтому они крутили головами на триста шестьдесят градусов. Как результат успели заметить остров еще до того, как волна подхватила бы их и понесла к берегу. Девушка без раздумий отвернула в открытое море. Лучше уж бушующие волны, чем разбиться о скалы.

Сражение со стихией продолжалось несколько часов. Казалось, что это никогда не закончится. Однако, с наступлением темноты он быстро пошел на убыль, а потом и вовсе прекратился. Так, легкая волна и слабый, но устойчивый северо-восточный ветер. Практически попутный.

Едва прекратилось волнение, как девушка потребовала сухую одежду. У Бориса запасы не бездонные. Сам он в вымокшей насквозь робе, один комплект одежды вымочила девушка. Оставался еще один и смена нательного белья. О чем он и проинформировал Бочкареву, заявив, что одежда нормально и на нем обсохнет.

— Это решительно невозможно, Борис Николаевич. Не хватало только заболеть воспалением легких. Уверена, что в вашей аптечке нет соответствующих лекарств, как отсутствуют и артефакты. Не бойтесь смутить меня своим нижним бельем. И не такое видела.

— Как скажете, Алина Витальевна, — пожав плечами, согласился он.

Переодевание с взаимным отворачиванием заняло немного времени. После чего Борис начал ставить паруса, а девушка вскрыла ящик с навигационными инструментами.

— Нет. Машину не останавливайте, — оторвавшись от измерений, приказала она, когда он управился с парусами.

— За день мы израсходовали половину топлива. Эдак мы его выработаем полностью.

— Ничего страшного. На этот случай у нас есть паруса. Или вы опять хотите попытать счастье в буре. Борис Николаевич, мне не нравится ваш взгляд, — погрозила она ему пальчиком.

— А что в нем не так? — отжимая одежду, поинтересовался он.

— Похоже вы слишком сильно заболели морем. Его неспокойный нрав заставляет вашу кровь бурлить и вам это доставляет удовольствие. Знавала я таких. Просто не могут жить без того, чтобы не пройти по краю.

Девушка склонилась над картой, при свете керосиновой лампы. Борис посчитал излишним обзаводиться новомодным электрическим фонарем. Мало, что он сам дорог до неприличия, так еще и батареек хватает ненадолго. Словом, лучше уж старая, добрая летучая мышь.

— Думаете у меня прогрессирует адреналиновая зависимость?

— Что, простите? — оторвалась она от изучения карты.

— Ну, слышал я как один профессор говорил, что у любителей риска развита адреналиновая зависимость.

— И что это значит?