Кельтские мифы

Каждое лето проходит масштабный валлийский культурный фестиваль, попеременно то в Северном Уэльсе, то в Южном. Это национальный праздник Эйстетвод, кульминацией которого является Ассамблея бардов (Gorsedd y Beirdd). На ней проходят конкурсы прозы и поэзии на валлийском языке, а затем случаются три важнейших события: коронация барда, посвящение барда и награждение медалью за прозаическое произведение. Фестиваль не новый, но и не очень старый. Нынешняя традиция была изобретением XVIII века. Ее создателем стал каменщик из Гламоргана по имени Эдвард Уильямс, который принял имя Йоло Морганнуг. Он сам и его единомышленники были глубоко обеспокоены упадком родного валлийского языка и стремились возродить его и валлийскую культурную традицию в целом путем «создания» родословной Уэльса, восходящей к древним друидам. К валлийской традиции бардовской поэзии, которую можно проследить по крайней мере до XII века, Йоло добавил фон из тщательно продуманного театрального действа, начав с учреждения «Ассамблеи бардов Британии» на Примроуз-Хилл в Лондоне в 1792 году. Наследием Йоло стал ежегодный праздник Эйстетвод, и, возможно, допустимо назвать нынешних бардов, которые, соревнуясь на празднике, пытаются выразить валлийскую традицию с помощью основанных на строгих правилах поэзии и прозе, современными мифотворцами.

Валлийские и ирландские предания сильно отличаются друг от друга как по содержанию, так и по тональности. Однако есть между ними и заметное сходство, как мы уже видели в первой главе: это говорящие головы, трансформация между человеческой и животной формами, магические котлы и соседство потустороннего мира, очень похожего на наш. Весьма вероятно, что сказители свободно путешествовали между королевскими дворами Ирландии и Уэльса, и общность мотивов в легендах этих двух стран легко объяснить.

Глава 3. Изобилие ирландских духов

Это была Морриган в облике птицы: она оказалась на каменном столбе в Темайр Куальнге и сказала быку:

Знаешь ли ты, О Черный, мрачный, Без лжи цветистой – О воинстве с юга? Рады враны, Не знают они, – Недруг в холмах, Люди убиты…[24] Похищение Быка из Куальнге (Перев. Н. Ю. Живловой).

Средневековые мифологические тексты Ирландии резко отличаются от текстов Уэльса явным язычеством и присутствием множества божественных существ. В то время как валлийские мифы содержат повторяющиеся ссылки на христианского Бога, которых практически нет в родственных им ирландских текстах, ирландские легенды посвящены божествам, чьи функции и поведение могли быть уместны и в античном пантеоне. Боги плодородия, воды, битвы, солнца, кузнечного дела, ремесел и потустороннего мира разыгрывали собственные драмы в нарративном театре ирландской мифологии. Три основных цикла ирландских сказаний – это «Похищение Быка из Куальнге», мифологический цикл с двумя основными книгами, «Книгой захватов» и «Стариной мест», и цикл Финна. Другим важным источником является рукопись XI века, известная как «Желтая книга Лекана»[25], в которой сохранилось сказание «Разрушение дома Да Дерга» – леденящий душу рассказ об ирландском потустороннем мире и ужасной богине смерти.

Первыми захватчиками Ирландии были пятьдесят одна женщина и три мужчины. Они вели происхождение от самого Ноя, и все, за исключением одного мужчины, умерли во время Потопа. Финтан, единственный выживший, обладал даром магии. И так он обернулся лососем и смог плыть сквозь воды потопа. Когда уровень вод снизился, он снова переменился, обернулся орлом, а затем ястребом, и так он летел высоко над поднимающейся землей и мог видеть горы и долины, вновь являющиеся из-под воды[26].

Книга захватов Ирландии

Функция мифа состоит в том, чтобы давать объяснение происхождению людей. Текст XII века, известный как «Книга захватов», обеспечивает именно такой контекст для присутствия гойделов, или кельтов, в Ирландии. Как следует из названия, в книге рассказывается о волнах «нашествий», начиная с первых поселенцев, возглавляемых женщиной по имени Кесайр, о которой практически ничего не известно за исключением того, что она, как утверждает сказание, была внучкой Ноя. Книга содержит ссылку на Великий потоп, сразу после которого человек по имени Партолон возглавил очередную волну колонистов. Он вел ожесточенную битву с фоморами, расой чудовищ, уже населявших к тому времени Ирландию.

Однако центральной темой «Книги захватов» является колонизация Ирландии расой богов, известной как Туата Де Дананн (Племена богини Дану). Они управляли землей, пока, в свою очередь, не были изгнаны гойделами, присутствие которых заставило Племена богини Дану уйти под землю и создать царство потустороннего мира, параллельное миру земному. Эти изгнанные боги жили в сидах, волшебных курганах (возможно, в таких, как в Ньюгрейндже – см. рис. 21). У каждого из божеств был свой дом – бруиден, в которых они устраивали бесконечную череду праздников.

Рис. 21. Аэросъемка гигантского неолитического захоронения (коридорной гробницы) в Ньюгрейндже (Ирландия). В древней ирландской мифологии подобные гробницы считались обиталищами духов

Ирландский пантеон

Пару тысяч лет назад жили в Ирландии люди, которые были богами и детьми богов. Они обладали ослепительной красотой и божественной статью, и больше всего любили они поэзию, музыку и красоту форм в мужчинах и женщинах. Эти прекрасные люди были потомками богини Дану и потому звались Племена Дану[27].

Книга захватов Ирландии

Талисманы Племен богини Дану

Откуда пришли Туата Де Дананн, Племена богини Дану, не сказано в письменных мифах, но они восходят к богине-родоначальнице Дану. Прибыв в Ирландию, они принесли с собой четыре драгоценных магических и могущественных объекта. Лиа Фаль (см. ЛИА ФАЛЬ) был связан со священной королевской властью, так что каждый новый правитель проходил проверку на этом священном объекте. Камень должен вскрикивать, когда его касается законный претендент. Остальные три реликвии были связаны с отдельными богами и служили для расширения их возможностей. Котел возрождения принадлежал Дагде, Доброму Богу, и никогда не пустовал, сколько бы из него ни съели. Копье Луга гарантировало, что этот бог-воин всегда будет побеждать врагов, а Меч Нуаду принадлежал богу погоды, и никто из пораженных им не мог выжить.

Несмотря на множество божеств, присутствующих в мифических историях, у ирландцев не было определенного небесного бога-отца, такого как Зевс или Юпитер, хотя Луг, как бог света, больше всего подходит на такую роль, а Дагда был повелителем всех богов. Не было и особого бога войны, как Арес и Марс, но было множество военных божеств, большинство из которых – женские. Не было и прямого аналога Афродиты и Венеры, то есть богини плотской любви, но многие богини, такие как Морриган и королева-богиня Медб, явно демонстрировали подобную сторону своей натуры.

Существовали у ирландцев могущественные боги плодородия, в том числе Дагда, богини, связанные с суверенитетом и процветанием, такие как Эриу, и группа функциональных божеств, например Диан Кехт (он совмещал роли целителя и ремесленника) и Гоибниу – кузнец, оружие которого било без промаха. Последний из упомянутых богов, как и многие другие, имел свой дом в потустороннем мире, и те, кто принял участие в его праздниках, обрели бессмертие. Нет сомнений в том, что редактирование ирландских мифов христианскими клириками оказало огромное влияние на способ представления ирландского пантеона. Военными божествами были злые женщины с неукротимым сексуальным аппетитом, и даже Дагда изображался как смехотворно толстая и нелепая фигура.

Главные ирландские боги из Племен богини Дану

Дагда – Повелитель богов, бог плодородия и процветания

Луг – Бог войны, света и ремесел

Маха – Богиня битвы и коней

Морриган – Богиня войны и смерти

Бадб – Аналог Морриган

Гоибниу – Бог-кузнец

Диан Кехт – Бог целительства и ремесел

Дану/Ану – Богиня-родоначальница

Эриу – Богиня, соименная Ирландии

Энгус – Покровитель влюбленных

Нуаду – Имя означает «созидатель облаков»; вероятно, бог погоды

Боанн – Богиня реки Бойн

Мананнан – Бог моря

Божественная триада: Дагда, Боанн и Энгус

Был в Эриу знаменитый король Племени богини Дану, и имя его было Эохайд Оллатир. Иначе звали его Дагда, потому что он творил чудеса и присматривал за погодой и урожаем, и потому называли его Добрый Бог[28].

Книга захватов Ирландии

Рис. 22. Римско-британский рельеф: Геркулес с палицей, похожий по описанию на ирландского бога Дагду; Корбридж, Нортумберленд (Англия)

Дагда был богом – отцом Племени, главным божеством пантеона. Его прозвание Добрый Бог указывает на главную роль в качестве хранителя благополучия и процветания Ирландии. Он обладал не только волшебным котлом изобилия, но и огромной палицей, один конец которой убивал, а прикосновение другого конца возвращало к жизни умерших. Дагда был огромен во всех смыслах: его тело было огромным, живот был огромным; его сексуальный аппетит был поразительным, и он вступал в связь со многими богинями, включая Морриган (по-видимому, воплощающую его противоположность с разрушительной силой) и Боанн, богиню реки Бойн.

Его союз с Боанн состоялся, когда та еще была замужем за богом воды Нехтаном. Когда она забеременела от любовника, пара попыталась скрыть свою незаконную связь, и для этого Дагда наложил заклинание на солнце, чтобы оно оставалось неподвижным на небесах в течение девяти месяцев, не поднимаясь и не опускаясь. Таким образом, ребенок был зачат и рожден в один день. Это оказался мальчик, его назвали Энгус мак Ок – «Сын молодых» или «Молодость» – в честь уникального солнцестояния, связанного с его рождением. Энгус стал богом любви, покровителем влюбленных и новобрачных.

Рис. 23. Каменная скульптура: небесный бог Юпитер попирает копытами коня титана; колонна из Нешера (Франция)

Нуаду серебряная рука

Нуаду Аргатлам («Серебряная Рука») когда-то был королем Племен богини Дану. Но согласно ирландской мифологической традиции, у Племен существовало строгое правило: король должен быть физически совершенен, без изъянов и аномалий. Рука Нуаду была отрублена в бою, поэтому он больше не был целым, и ему пришлось отречься от престола. Однако другой бог, Диан Кехт, пришел ему на помощь. Он был божественным целителем и одновременно кузнецом. Диан Кехт выковал Нуаду новую руку из серебра, которая стала, вероятно, первым протезом, зафиксированным в древней мифологии. Таким образом, восстановив полную форму, Нуаду смог вновь принять свое королевство. Тем не менее он устал от постоянных сражений с фоморами, заклятыми врагами Племен богини Дану, и вскоре после того как его новая конечность позволила ему вернуть власть, оставил руководство богами другому, гораздо более молодому богу Лугу. Имя Нуаду может означать «созидатель облаков», так что его изначальная функция была связана с управлением погодой и грозами, как у античного Зевса/Юпитера.

Нуаду и Ноденс

Зачастую невозможно установить прямую связь между богами средневековых кельтских мифов и ранними местными божествами, которым поклонялись в римской Британии. Но многообещающим кандидатом для установления таких параллелей является британский бог Ноденс, чье главное святилище находилось в Лидни (Глостершир, Англия) в лесу Дин, с видом на широкую реку Северн вблизи ее устья. Имя Ноденса родственно с именем Нуаду, и оба они могли быть «созидателями облаков», властителями неба и погоды. Храм в Лидни был построен в середине IV века н. э., когда христианство уже утвердилось в качестве государственной религии Римской империи. Храм был раскопан в 1920-х сэром Мортимером Уилером, который нашел надписи, указывающие на то, что строение было посвящено Ноденсу. Находки из храма показывают, что Ноденс был богом-охотником и целителем. Среди вотивных фигурок было найдено девять статуэток собак, самая великолепная из которых оказалась изображением молодого дирхаунда – оленьей борзой (в большом загородном доме в Лидни до сих пор есть парк с оленями).

Рис. 24. Копия позднеримской бронзовой фигуры оленьей борзой (дирхаунда) из храма Ноденса в Лидни

Проклятие и кольцо

Одним из наиболее примечательных предметов из Лидни является небольшая свинцовая табличка, на которой написано проклятие. Такие проклятия, известные в Древнем мире как дефиксионы, или «фиксирующие заклинания», часто оставляли в святилищах, в которые приходили за исцелением. Много подобных табличек было адресовано богине Сулис-Минерве в Бате. Среди прочих объектов такого рода, найденных в священных источниках или около них, табличка из Лидни особенно интересна из-за содержащегося в ней послания. Проклятие обращено к Ноденсу человеком по имени Сильвиан. Он потерял золотое кольцо в храме – возможно, сняв его вместе с одеждой перед купанием в целительной воде. Сильвиан подозревал в краже конкретного человека; по его мнению, это был паломник по имени Сенициан. Автор послания просит Ноденса наказать вора болезнью до тех пор, пока кольцо не вернется в храм. За возвращение Сильвиан обещает богу принести в жертву половину стоимости кольца.

Эта история достаточно интересна сама по себе, однако, помимо того, в римском городе Силчестере в Гемпшире было найдено золотое кольцо с выгравированным именем Сенициан. Может ли оно быть тем самым украшением, нагло подписанным именем похитителя? Одним из посетителей раскопок Уилера, нашедшего табличку, был не кто иной, как Дж. Р. Р. Толкин. Он был очарован Ноденсом, историей с проклятием и кольцом и вскоре после этого приступил к работе над «Хоббитом». Возможно, его вдохновила находка в Лидни, кто знает?

Мозаика, которая некогда украшала внутреннюю часть святилища, сохранила надпись о том, что в храме присутствовал «толкователь снов». По-видимому, он принимал больных паломников, приходивших к Ноденсу в надежде на его помощь в исцелении. Рядом с храмом была баня, и больные и раненые паломники могли совершать омовения в богатой железом родниковой воде, надеясь, что она принесет исцеление. Храм в Лидни был расположен в глубине древнего леса, с прекрасным видом на реку Северн: в ее устье исключительно высокий прилив (бор)[29] иногда поднимается высоко вверх по реке. Если Ноденс, как и Нуаду, был богом погоды, его жрецы вполне могли претендовать на способность предсказать бор, который считался проявлением божественной воли Ноденса.

Луг длиннорукий: бог света и правды

Когда Нуаду почувствовал, что его власть слабеет, молодой герой, Луг (чье имя означает «сияющий»), появился на королевском дворе Тары и попросил впустить его. Привратник потребовал назвать имя пришельца и сообщить, какими умениями тот обладает, поскольку никому без этого не было разрешено прибывать ко двору. Луг ответил, что он плотник, но привратник сказал, что плотник у них уже есть; гость сказал, что он кузнец, затем арфист, герой, поэт, колдун, врач, виночерпий. Когда привратник на все это ответил ему, что в Таре уже есть такие мастера, Луг заявил, что его особый дар заключается в способности приобретать и применять все эти навыки. Тогда ему был разрешен доступ ко двору и к королю. Вскоре он заменил Нуаду как повелителя богов, используя свои многочисленные умения и способности, чтобы управлять божественным народом.

Сражения с чудовищами

Ирландия не досталась Племенам богини Дану в подарок. Прежде чем они смогли утвердиться на этой земле, им пришлось сражаться с двумя отдельными группами чудовищных существ. Прежде всего, это был народ Фир Болг, захвативший Ирландию намного раньше, чем прибыли Племена богини Дану. Именно в Первой битве при Маг Туиред (графство Слайго) Нуаду потерял руку. Несмотря на это, раса новых богов в конечном счете победила. После чего им пришлось сражаться с другим врагом – фоморами.

Как только Луг сделался королем Племен богини Дану, его главной задачей стало продолжение войны против этой второй расы монстров. Они были грозными врагами. Луг изучил все магические и колдовские навыки своего народа, чтобы создать непобедимое оружие и заклинания против чудовищ. С помощью магии Луг сумел сбросить на врагов горы, вся вода в Ирландии скрылась от них. Друиды метали в них пламя и насылали болезни.

Война между Племенами богини Дану и фоморами завершилась Второй битвой при Маг Туиред, кровавой бойней со множеством жертв с обеих сторон. Но Племена богини Дану имели одно огромное преимущество: в то время как убитые фоморы оставались мертвыми, боги возрождались после того, как их тела опускали в магический колодец. Бог ремесел Диан Кехт (тот, который сделал Нуаду новую руку) и трое его детей пели заклинания над колодцем, и мертвые воины возвращались к жизни, чтобы снова вступить в бой с чудовищами. Сам Луг использовал магию, чтобы вдохновить свою армию. Он двигался среди солдат, повторяя заклинания, чтобы сделать их сильными.

Балор Дурной Глаз

У фоморов был грозный воин по имени Балор. Его единственный глаз был настолько огромен, что требовалось четыре человека, чтобы поднять веко. Когда глаз был открыт, его взгляд обладал смертоносной силой, подобно взгляду Горгоны Медузы: он был способен целую армию обратить в камень, и никто не мог уцелеть. Столкнувшись с таким ужасным противником, Луг действовал быстро. Как только глаз Балора стал поворачиваться в его направлении, он схватил пращу и нацелился прямо в него. Камень из пращи поразил огромный глаз с такой силой, что тот провалился внутрь головы Балора, выскочил сзади и обратился с роковой мощью на самих фоморов. Битва при Маг Туиред была завершена. Наполовину фомор по происхождению, король Брес, недолго и неудачно правивший Ирландией в то время, пока Нуаду оставался без руки, был оставлен в живых за то, что научил Племена богини Дану земледелию.

Мастерство Луга в обращении с пращой принесло ему прозвище Длиннорукий. В легендах валлийцев есть и другой бог с таким прозванием – Ллеу Ллау Гифес. Почти наверняка эти два бога – валлийский и ирландский – имели общее происхождение, поскольку оба считались воплощением света и добра, а также особого мастерства в любом ремесле.

Прекрасные влюбленные: Энгус и тисовая дева

Энгус мак Ок был богом любви, как Эрос и Купидон в античной мифологии. Его основная забота заключалась в том, чтобы помогать влюбленным, и в «Книге захватов» есть немало любовных историй, связанных с ним. Но в одной из самых романтичных легенд, «Сне Энгуса», сам бог одержим «невозможной» любовью после того, как встретил девушку во сне. Проснувшись, он понял, что отчаянно влюблен в свою деву-мечту, и решил выяснить, кто она такая и как ее найти.

Девушку звали Каэр Ибормейт, буквально «Тисовая ягода». В конце концов Энгус выследил ее у озера, где она находилась с группой других молодых женщин. Но Каэр и ее спутницы были не обычными девушками, потому что каждый год на празднике Самайн, знаменующем конец кельтского года, когда время останавливалось и ворота между миром людей и миром духов открывались, они превращались в лебедей. Сама Каэр была сверхъестественного происхождения: она не только могла менять облик, но и родилась от бога, у которого был собственный холм-сид, дворец в потустороннем мире. Каждая пара девушек-лебедей была связана серебряной цепью. Только Каэр была одна и носила золотую цепочку.

Отец Каэр отказал Энгусу в женитьбе на его дочери, но молодой бог не мог избавиться от любви. Понимая, что он сможет обрести деву лишь тогда, когда она обернется лебедем, Энгус пошел к озеру в Самайн и позвал ее. Каэр прилетела к нему, он сам превратился в лебедя и полетел вместе с ней. Пара трижды обогнула озеро, выпевая заклинание, так что все под ними крепко заснули и не могли броситься в погоню. Энгус и Каэр улетели во дворец Энгуса в Бруг-на-Бойне и, надо полагать, жили долго и счастливо.

Серебряные цепочки, связывающие пары лебедей, в известной нам легенде не объясняются. Поскольку птицы одновременно являются девами, как бы предполагается, что лебеди также были самками. Но возможно, что соединенные цепью пары птиц представляли собой пару из юноши и девушки, заключивших пожизненный союз. Тот факт, что только Каэр носила золотую цепочку, возможно, говорит о ее уникальном положении, о том, что она была еще не замужем, и о будущем браке с богом.

Мидир и Этайн

Мидир был в великолепном облачении. Он расчесал длинные золотые волосы и увенчал их изящным золотым обручем. Одетый в пурпурную тунику, гордо стоял он в воротах замка и держал в руке копье с бронзовым наконечником и большой круглый щит, украшенный драгоценными камнями. Его сияющие серые глаза сверкали, когда начал он ухаживать за Этайн[30].

Сватовство к Этайн. Книга захватов Ирландии

Как и Энгус, Мидир принадлежал к Племенам богини Дану. Он был хозяином сида Бри Лейт. Мидир влюбился в девушку по имени Этайн, которая была смертной, но обладала некоторыми сверхъестественными способностями, например напевала Мидиру, навевая сон, и заранее предупреждала его, что приближается враг. Жена Мидира Фуамнах очень ревновала к его новой любви и в мстительном гневе наложила заклинание на девушку, превратив ее сперва в лужу воды, а потом в фиолетовую муху. Не довольствуясь этим, Фуамнах вызвала ветер, который унес муху. Тогда Энгус, божественный покровитель влюбленных, вмешался, чтобы спасти несчастную, и спрятал ее в своем дворце на Бойне. Проклятие Фуамнах было сильным. Энгус стремился снять его, но добился успеха лишь частично: Этайн смогла возвращать человеческий облик по ночам.

Увы, волшебный ветер, вызванный Фуамнах, снова унес Этайн. Превращенная в муху, она упала в бокал вина и была проглочена Эдар, женой одного из героев Ульстера. Этот эпизод ознаменовал конец первого существования Этайн. Она родилась вновь тысячу лет спустя. Но Мидир все еще искал ее и в конце концов нашел. Выросшая новая Этайн к тому времени вышла замуж за Эохайда, короля Ирландии, который женился на ней лишь потому, что его подданные отказывались принимать утвержденные им налоговые законы, пока у него не будет жены. Мидир использовал свои божественные силы, чтобы вернуть Этайн. Поцелуй украдкой вызвал у Этайн память о ее первой любви. Они сбежали из королевского дворца в Таре, и, подобно Энгусу и Каэр, счастливая пара улетела, превратившись в лебедей.

История Мидира и Этайн насквозь пропитана божественностью и магией: изменение формы, долголетие и перерождение – все это признаки сверхъестественного. Способность перерождаться и меняться облегчалась правильно выбранным для этого моментом: Самайн был временем «небытия», когда распадался привычный порядок мира и воцарялся хаос.

Рис. 25. Изображения Меркурия с петухом и Розмерты с корзиной, черпаком и скипетром на каменном рельефе из Глостера. Эти римские персонажи родственны божественной паре Мидира и Этайн в ирландской мифологии

Символика лебедя

Особенностью многих ирландских мифов, в том числе любовных историй Энгуса и Каэр, Мидира и Этайн, является превращение в лебедей. Лебеди – привлекательные птицы: крупные, белые, красивые и иногда довольно злобные, хотя их часто можно увидеть безмятежно плавающими на гладкой поверхности озер и рек. Эти водоплавающие птицы обладали мощным символизмом в кельтских мифах, потому что они были связаны одновременно с разными стихиями и природными элементами: водой, воздухом и землей. Ослепительно-белое оперение лебедей, возможно, придавало их образу дополнительный оттенок, поскольку казалось символом чистоты и невинности, а верность партнеру делала их воплощением неумирающей любви, очень подходящей для божественных влюбленных. Сказители создали светлый образ лебедя – в отличие от их антитезы, ворона и вороны, черных падальщиков, которые в мифах часто предсказывали бедствие и выбирали жертв на поле боя.

Рис. 26. Бронзовая вилка для мяса, датированная ранним железным веком, использовалась на пирах; Дунаварни, графство Антрим (Ирландия)

Фатальное влечение: любовные треугольники в ирландских легендах

Положил Катбад ладонь на живот женщины и ощутил трепет под своей ладонью. «Поистине, – сказал он, – это девочка. Будет имя ее – Дейрдре. И много зла случится из-за нее»[31].

Изгнание сыновей Уснеха

В историях об ирландских богах постоянно повторяется тема любовного треугольника между старым мужем (или женихом), молодым влюбленным и молодой девушкой. Вероятно, это замаскированный миф о власти, когда молодой претендент на престол бросает вызов старому королю. Молодая девушка в середине треугольника может быть отождествлена с богиней власти, чья сила обеспечивает процветание земле и должна быть завоевана посредством сексуального союза с молодым претендентом. Если землю нужно оживить, старого смертного короля положено свергнуть в пользу энергичной юности. Рассказ об Энгусе и Каэр до некоторой степени следует этой схеме, хотя в этом случае старик – отец Каэр, а не муж. Та же закономерность проявляется в валлийском сказании «Килхух и Олвен» (см. Килхух и Олвен): отец Олвен, как и отец Каэр, запретил ей выходить замуж за молодого возлюбленного Килхуха.

Две ирландские легенды служат яркой иллюстрацией ревнивого противостояния между молодостью и старостью. Одна из них сохранилась в тексте IX века, который является частью Ульстерского цикла, предшествующей сказанию «Похищение Быка из Куальнге»; речь идет об отношениях между королем Конхобаром, его приемной дочерью Дейрдре и ее возлюбленным Найсе. Вторая известна в версии Х века, позже включенной в цикл фениев XII века; это история любви между Диармайдом и Грайне, нареченной женой Финна, стареющего вождя войска фениев.

Судьба Дейрдре, часто называемой Дейрдре Печалей, была предсказана друидом Катбадом при дворе Ульстера еще до ее рождения. Катбад предсказал, что девочка вырастет потрясающе красивой, но принесет бедствие Ульстеру. Несмотря на настоятельный призыв ульстерцев к Конхобару убить ее сразу после рождения, король пренебрег советом и решил тайно воспитать ее как свою приемную дочь. Когда девушка достигла взрослого возраста, Конхобар был очарован ею и пожелал взять в жены. Дейрдре почти не встречала мужчин, но однажды она увидела, как ее приемный отец убил теленка и снял с него шкуру, а ворон выпил пролитую кровь. Снег лежал на земле, и Дейрдре поразило удивительное сочетание трех цветов: белого, красного и черного. Она поклялась, что мужчина, за которого она выйдет замуж, будет черноволосый, с белой кожей и с красными щеками.

У подросшей Дейрдре была компаньонка (скорее всего, кто-то вроде дуэньи) по имени Леборхам. Она сообщила Дейрдре, что на свете существует некто, соответствующий критериям идеального возлюбленного: его звали Найсе, и у него было два брата. В отличие от других историй о любовном треугольнике, в данном случае инициатором была Дейрдре. Она подошла к Найсе, но ее репутация как потенциального источника бед для Ульстера опередила ее, и юноша отверг девушку. Затем Дейрдре попыталась завоевать избранника проверенным способом: поставить под сомнение его честь, угрожая ему позором, если он не сбежит с ней.

Он уступил, пара сбежала в Шотландию в сопровождении братьев Найсе, но Конхобар вызвал их обратно в Эмайн Маху (см. Эмайн Маха: престол королей), отправив посланника Фергуса Мак Ройха, который обещал всем им прощение. Однако обещание оказалось ложным. Мстительный король использовал человека по имени Эоган, чтобы убить Найсе и двух его братьев. Наказание Дейрдре состояло в том, чтобы принудительно выйти замуж за убийцу ее возлюбленного, но она покончила с собой, не покорившись. Фергус был возмущен коварством Конхобара. Между ними началась ожесточенная борьба, кульминацией которой стал переход Фергуса и его людей, отколовшихся от двора Ульстера, к заклятому врагу королевства, Медб из Коннахта; так было исполнено пророчество Катбада о гибели, которую Дейрдре нанесет своему народу.

Рис. 27. Неолитическая гробница, известная как «Ложе Диармайда», Килкуни, графство Донегол (Ирландия)

История Финна, Диармайда и Грайне по сути похожа на историю Конхобара, Дейрдре и Найсе. Как и Дейрдре, именно Грайне была инициатором романа с Диармайдом, хотя уже была помолвлена с Финном. Ее предательство в отношении Финна дает основание предполагать, что Грайне, как и Дейрдре, была символом богини власти, которая отвергла стареющего смертного супруга во имя юного партнера, чтобы сохранить и оживить процветание Ирландии. Как и Найсе, Диармайд возмутился, когда Грайне начала проявлять к нему внимание. Он оказался в трудном положении, потому что служил Финну как воин и обязан был хранить верность своему вождю.

Но, как и Дейрдре, Грайне задела честь Диармайда как героя и наложила на него гейс. Таким образом, он оказался в ловушке, из которой спасения не было. Он подчинился Грайне, и пара сбежала из Тары, где правил Финн. Пожилой брошенный жених начал погоню за молодой парой, и преследование это продолжалось в течение семи лет. Но злополучная пара была не одинока. Энгус, бог любви, был приемным отцом Диармайда. Он пытался помочь им, предупредив пару никогда не ночевать в одном и том же месте две ночи подряд. Беглецы обрели практическое бессмертие, съев ягоды Древа Бессмертия, которое росло в заколдованном лесу Дувнос. Это означало, что их можно было убить только с помощью более сильного заклинания, чем магия плодов этого дерева.

Как и Конхобар, Финн прибег к обману. Для видимости примирившись со своим соперником, он пригласил Диармайда присоединиться к нему в охоте на кабана. Это было хитрым умыслом, потому что Финн знал о пророчестве: Диармайд будет убит конкретным животным, вепрем с Бенн Гулбан[32]. Это существо было оборотнем, когда-то имевшим человеческий облик: на самом деле он был не кем иным, как сводным братом Диармайда. В текстах сохранились две версии смерти Диармайда. Согласно одной из них, щетина на спине кабана была ядовитой, и молодой человек умер, когда одна из этих щетинок проколола его кожу. Согласно второй, вина лежала непосредственно на Финне. Старый полководец мог спасти Диармайда, принеся ему воды. Трижды он приносил воду из священного колодца в ладонях и дважды позволял ей стечь между пальцев перед тем, как приблизиться к раненому. Когда он в третий раз принес живительную воду Диармайду и даже намеревался исцелить, было уже слишком поздно: Диармайд умер.

Гойделы и богини

Согласно «Книге захватов», гойделы, или кельты (иногда называемые в текстах сыновьями Миля), были последними колонизаторами Ирландии. Они одолели Племена богини Дану, скрывшиеся в итоге под землей, во дворцах потустороннего мира (или сидах). У богини – родоначальницы Племен Дану было три соперницы, все более могущественные, чем она. Эти богини олицетворяли землю Ирландии, и они приветствовали вновь прибывших захватчиков-гойделов. Триаду богинь звали Эриу, Фодла и Банба. Они также были соперницами между собой, и каждая требовала от сыновей Миля верности и обещания, что они назовут страну в ее честь. Взамен богини обещали, что сыновья Миля сохранят Ирландию навсегда.

Эриу победила и стала считаться эпонимом и покровительницей Ирландии (Эрин – название в честь Эриу – до сих пор используется в качестве альтернативного названия Ирландии). Эриу изначально была богиней власти и сакрального королевства. В отличие от многих ирландских богинь, Эриу принадлежала всей Ирландии, она воплощала самую суть земли, ее плодородие и процветание народа. Ее победа при вторжении гойделов была предсказана филидом Амаргеном, способным не только предвидеть будущее, но и поддерживать связь с духами.

Глава 4. Очарованный Уэльс: волшебная страна

И после завтрака Пуйлл решил прогуляться и подняться на вершину холма за дворцом, что звался Горсет Арберт.

– Господин, – сказал один из придворных, – у этого холма есть одно свойство: если кто-либо из знатных взойдет на него, он не спустится без того, чтобы с ним не случилось одно из двух. Либо он получит раны и увечья, либо увидит какое-нибудь волшебство[33].

Мабиноги. Первая ветвь

Валлийские мифы в основном собраны в виде текста, известного под названием «Мабиноги» (или «Мабиногион»). Его четыре ветви представляют собой четыре связанных между собой, но достаточно автономных сказания. Первая ветвь рассказывает историю Пуйлла, лорда Арберта; Арауна, бога Аннувна (владыки потустороннего мира); и жены Пуйлла – Рианнон. Вторая ветвь посвящена Брану, лорду Харлеха, его сестре Бранвен и ее мужу Матолуху. Третья ветвь рассказывает о чарах, наложенных на Дивед, и приключениях Манавидана и Придери, сына Пуйлла. Четвертая ветвь вращается вокруг Мата, лорда Гвинедда, его племянников Гвидиона и Гилвэтви и находящегося под гнетом судьбы брака между Ллеу Ллау Гифесом и Блодейвет.

Помимо четырех ветвей «Мабиноги» сохранилось еще несколько более пространных сказаний, в том числе «Килхух и Олвен» – история поиска, герой которой Килхух по воле судьбы пытается добиться руки Олвен, преодолевая невероятные трудности; а также «Добычи Аннувна», «Сон Ронабви» и «Передир». Все это добавляет яркие краски и выразительные контуры блистательному гобелену духов, полубогов, заколдованных существ, магических котлов, магов, изменяющих форму, и сражений между добром и злом.

Сравнение между валлийской и ирландской мифологическими традициями демонстрирует серьезные различия между ними, особенно в том, насколько открыто проявляется язычество. Несмотря на то что ирландские мифы письменно зафиксированы монахами, они сохраняют упоминания и предания о богах и богинях и дают вполне языческую, политеистическую религиозную систему. За исключением ранних житий св. Бригиты, св. Патрика и других святых, христианская ирландская литература фактически отсутствует. Но хотя язычество чувствуется и в валлийской мифологической традиции, в ней оно существенно приглушено. В текстах постоянно упоминают единого Бога. Ярким примером являются слова зачарованного вепря Турх Труитха в «Килхухе и Олвен» о том, что именно Бог изменил его, наказав за злодеяния тем, что навсегда лишил человеческого облика, оставив в виде зверя. Валлийские герои, такие как Бран Благословенный, Пуйлл, Придери и Ллеу Ллау Гифес, представлены как боги, только в своего рода «лайт»-версии – то же можно сказать и о знатных дамах, таких как Рианнон и Бранвен.

Для валлийских мифов важна божественная фигура Ллира, (пра-)родителя многих главных героев легенд: Брана Благословенного и его сестры Бранвен, Гованнона и Манавидана. Последние два имеют близких ирландских божественных собратьев: Гоибниу, бога-кузнеца, и бога моря Мананнана, сына Лира (персонаж, родственный валлийскому Ллиру). Внимательное изучение валлийских преданий помогает обнаружить следы присутствия других языческих божеств. Как еще можно истолковать Мабона Охотника, помощника Килхуха в его поисках? Он, безусловно, должен быть идентифицирован с археологически подтвержденным галло-британским богом Мапоном, связанным с именем античного бога-охотника Аполлона. Символика лошади в случае с Рианнон указывает на божественное происхождение всадницы, которая, должно быть, сформировалась на основе галло-британской конной богини Эпоны (см. Древние богини в средневековой мифологии: Эпона и Рианнон).

Рис. 28. Бронзовая фигурка вепря из Хаунслоу, Миддлсекс (неподалеку от Лондона)

Рис. 29. Голова совы с котла железного века из Бра (Дания)

Валлийские боги и герои

Если валлийские боги кажутся бледными копиями по сравнению с богатым пантеоном Ирландии, валлийская мифология в целом компенсирует эту потерю обилием сверхъестественного. Повсюду в легендах действуют маги и случаются магические явления. Силы добра и зла сталкиваются в битве, и кажется, что в основном преобладают добро и порядок. (Этическое влияние христианства можно увидеть в общем триумфе правды над ложью и злом.) Сказания изобилуют историями магического превращения людей в животных или богатых освоенных людьми земель в пустыню. Мертвые воскресают в волшебных котлах; животные владеют человеческой речью; великаны так огромны, что их тела вытесняют моря из берегов; а человеческие головы способны пережить обезглавливание и сохранить способность делиться мудростью.

Главные валлийские боги и герои

Бран Благословенный (Бендигейдвран) – Божественный правитель Харлеха, Гвинед

Бранвен, сестра Брана – Причина войны между Уэльсом и Ирландией

Пуйлл – Божественный правитель Арберта (Нарберта), Дивед

Рианнон, жена Пуйлла – Вариация богини лошадей

Придери, сын Пуйлла и Рианнон – Правитель Диведа после смерти отца

Манавидан – Колдун, ремесленник и бог земледелия

Мат – Божественный правитель Гвинеда, бог-творец

Ллеу Ллау Гифес, сын Арианрод – Владыка света

Арианрод, мать Ллеу – Лунная богиня

Араун – Бог потустороннего мира (Аннувн)

Блодейвет – Аморальная женщина, созданная из цветов

Мабон – Бог-охотник

Гованнон – Бог-кузнец

Ронабви – Герой Поуиса

Передир – Тот, кто исправляет неправду, враг злых ведьм

Артур – Герой Британии

Килхух – Божественный герой-охотник и возлюбленный Олвен

Олвен – Возлюбленная Килхуха и дочь великана Исбададена

Знаменательно, что выдающиеся женщины валлийской мифологии являются по большей части второстепенными персонажами, а не активно действующими героическими фигурами. Тем не менее они обладают могуществом, хотя бы в качестве помощниц, инициаторов войны и мира. Например, неправомерное обращение с Бранвен со стороны ее мужа-ирландца приводит к катастрофическому конфликту между Уэльсом и Ирландией, который почти уничтожил обе страны. Поначалу Рианнон кажется сильной и дерзкой, настоящей богиней потустороннего мира, способной противостоять земной силе Пуйлла, самостоятельно выбирать себе мужа. Но по мере развития сказания она, как и Бранвен, становится архетипической «злой женой», а не мифической героиней. Единственная «настоящая женщина» в «Мабиноги» – Блодейвет, злая прелюбодейка из четвертой ветви. Ее нарочитая аморальность объясняется тем, что она была не вполне человеком, ее создали колдовством из цветов. Отношение к женщинам в валлийской мифологии, возможно, больше, чем какие-либо другие черты, выдает внедренную христианскую идеологию, представляющую женщин в виде ни к чему не способных «довесков» при мужчинах или слабых и несчастных дев (например, Гойвин в четвертой ветви) – либо же бесчеловечных существ, насквозь пропитанных злом (как Блодейвет).

Пуйлл и Рианнон

И тот взял коня и устремился в погоню. Он выехал в поле, пришпорил коня, но чем больше он его погонял, тем дальше от него была всадница. Он совсем загнал лошадь, пока не убедился, что ему не догнать ее; тогда он вернулся к месту, где был Пуйлл[34].

Мабиноги. Первая ветвь

Первая ветвь «Мабиноги» начинается со сверхъестественной встречи Пуйлла, лорда Ллис Арберта, и Арауна, короля потустороннего мира. Когда Пуйлл и Араун в один и тот же день отправились на охоту, между ними возник спор о том, чьи собаки загнали оленя, которого они оба – не зная друг о друге – преследовали. Они уладили свои разногласия после того, как Пуйлл принял предложение Арауна поменяться местами на один год и один день с условием, что Пуйлл убьет соперника Арауна, Хавгана. Пуйлл согласился и приятно провел время, пируя в королевстве Арауна.

Далее рассказывается о том, как Пуйлл получил в жены Рианнон, а это произошло весьма необычным способом. Сначала она явилась ему, когда он сидел на священном кургане (Горсет Арберт), как прекрасная наездница в золотых доспехах и верхом на ослепительно-белом коне, которого не могли догнать ни Пуйлл, ни его самый быстрый всадник. Рианнон остановилась, только когда он окликнул ее; вскоре они вступили в брак.

Рождение и детство их сына Придери было окутано магией потустороннего мира. Во-первых, Рианнон не зачинала в течение трех лет после свадьбы, и придворные Пуйлла стали ворчать из-за отсутствия наследника, требуя, чтобы лорд избавился от бесплодной жены. Пуйлл попросил своих людей предоставить им отсрочку еще на год, прежде чем он вынужден будет развестись, и – о чудо! Как и положено в настоящей сказке, именно за этот год у Рианнон родился сын. А потом все пошло плохо. Накануне мая (всегда опасное время, поскольку приближался летний праздник Белтайн) ночью новорожденный исчез, а женщины, присматривавшие за ним, проспали. Проснувшись, они были так напуганы неизбежным наказанием за неисполнение обязанностей, что сговорились свалить вину на мать мальчика, Рианнон, убив щенка и измазав его кровью ее руки и лицо, чтобы ее осудили не только за убийство, но и за каннибализм.

Гваул и «Барсук в суме»

Когда Пуйлл и Рианнон праздновали помолвку, в зале появился молодой человек, и его пригласили принять участие в торжествах. Согласно традиции, он попросил милости у повелителя, и Пуйлл ответил, что даст незнакомцу все, что бы он ни пожелал. И тот попросил Рианнон. Оказалось, что этот путешественник был не кем иным, как Гваулом, отвергнутым соискателем руки Рианнон. Она пришла в ярость, а Пуйлл оказался в затруднительном положении: он был бы опозорен, если бы нарушил данное слово.

Рианнон пришла в голову идея, как решить проблему. Она дала Пуйллу небольшую суму и велела припрятать ее. Затем обратилась к Гваулу и сказала, чтобы он вернулся за ней через один год и один день, тогда она устроит пир в его честь, а затем взойдет на его ложе. Пуйлл должен был присутствовать, облаченный в рваную одежду, с сумой в руках, когда Гваул заявит права на его невесту. В назначенный день Гваул появился со свитой, и Пуйлл прибыл, как указала Рианнон, с мешком. Как они договорились заранее, Пуйлл попросил Рианнон наполнить суму едой. Но как бы много туда ни складывали, сума не наполнялась.

Гваул спросил Рианнон, когда наконец сума наполнится, и она ответила: только если могущественный лорд прыгнет в нее и утрамбует содержимое, Гваул немедленно прыгнул в суму, и в следующее мгновение Пуйлл затянул ее горловину, поймав в ловушку соперника, а затем дал сигнал в рог, чтобы призвать своих людей, и все они напали на свиту Гваула и связали ее. Каждый из людей Пуйлла, пришедший в зал, наносил удар по суме и спрашивал, что там внутри. «Барсук», – отвечали остальные, и так появилась игра «Барсук в суме». В конечном счете Гваул был освобожден и поспешил покинуть владения Пуйлла, чтобы залечить раны. А Пуйлл и Рианнон тем же вечером вступили в брак.

Несмотря на то что от него требовали казнить жену за ее предполагаемый ужасный поступок, Пуйлл ограничился тем, что наложил на нее наказание, связанное с ее особой близостью с конями, что напоминает о моменте встречи Рианнон и Пуйлла. Наказание состояло в том, что в течение семи лет ей приходилось вести себя так, словно она была тягловой лошадью, сидеть у конюшни рядом с воротами усадьбы и переносить на спине гостей королевского дворца. Таким образом, сказитель сочетает глубокое унижение королевы с напоминанием о символике лошади, магическом даре Рианнон. О том, как завершилась эта история и как была оправдана Рианнон, поговорим позже (см. ниже).

Творение и падение