Революшен (СИ)

– Как хочешь, – ответила пантера. – Странно, что ты спрашиваешь об этом на краю мира – добавила она спустя минуту.

– Я себя сейчас странно вел? – спросил он у девочки, когда она оделась. Девочка молча кивнула.

– Вы видели ее родителей?

Алеша молчал. Он с самого утра пытался убедить себя, что все нормально, что ничего не произошло. Ощущение от этого полета было настолько приятным и не сравнимым ни с чем, что Алеша боялся, что еще пару таких полетов, и он не сможет без них жить. Поэтому он каким-то подземным чутьем решил, что лучше про это не думать.

– Зачем? – сказал Диван.

– Сколько я вам должен? – спросил он, вкладывая фотографии назад в конверт.

– Послезавтра? Без проблем. Для вас я всегда свободен.

– Всё, – ответил Диван

– Что бы жить под водой, нужна сила. Может быть, поэтому оттуда и выходят все чудовища.

– Невозможными могут быть люди, а не их желания. Эти фотографии вы можете продать в порножурнал. А мне будьте любезны сделать абсолютно другое. Что бы хотелось не заострить, как карандашик, свой член на дитя, а что бы хотелось разделить с ним свое дыхание.

– А со мной случилась бы вся эта… ахинея, если бы не вы? – спросил Алеша

И когда он завтракал, и когда отвозил заспанную Лилю домой, и когда забирал "контрольки" из фотолаборатории, он старался не думать об этом. Он видел, что мир изменился, стал другим, но он отказывался думать.

После съемок Лиля оделась. Алеша усадил ее в кресло и принес ей вишневую «Пепси – колу» со льдом в большом бокале. Себе взял джин-тоник.

– Меня не зовут. Я сама прихожу, – ответила Пантера.

– Может быть, закурим?

Алеша поднял голову. Над ним улыбалась девушка-официантка.

– Доллары настоящие.

– Знаете, мне кажется, что вы меня подставляете, – раздраженно сказал Алеша. – А потом среди ночи вломятся какие-нибудь придурки в масках, начнут бить по почкам. Потом спросят, кто мой заказчик, я отвечу, что диван с духовной эрекцией и меня посадят лет на 200.

– Вы кто? – спросил он, наконец.

– Вы свободны в четверг?

– Как остроумно, – усмехнулся Алеша.

– Странный вы. И давно вы летаете?

– Куда я спрячу эротику? Она – красивый ребенок, без одежды.

– Иногда.

– Сколько? – спросил без эмоций Диван

– Ночной рай? – бессмысленно повторил Алеша.

И тут до Алеши дошло. Диван явно намекал на его вчерашнее ночное безумие в виде полета-плавания по городу. Алешу передернуло. Все перевернулось с ног на голову. Диван предстал перед ним в совершенно ином свете. Мурашки пробежали по спине.

Себе Алеша взял из холодильника 1,5 литровую бутылку с джин-тоником. Алеша налил джин-тоник в большой бокал, поставил бутылку на подоконник и стал ставить свет. Поставив свет, он щелкнул экспонометром. Все было готово к съемкам.

– Да. Именно так. Ночной рай. Насколько я знаю, существует три вида рая: дневной рай, ночной рай и просто третий рай. Самый нежный и романтичный – это ночной рай. Что бы попасть в него не обязательно умирать.

– А у вас вчера была необычная ночь, – сказал Диван и подмигнул.

– Вместе с кем?

Алеша улыбнулся.

Утром Алеша проводил Лилю, сдал пленку в студию, заказал «контрольки». Ему не терпелось посмотреть, что получилось. Он понятия не имел, что выйдет. Через час «контрольки» были готовы. Алеша сел на лавочку и несколько раз перелистал все 26 фотографий, пытаясь понять, хорошо или плохо, то, что он видит. Фотографии были странные. От Лили почти ничего не осталось. На бумаге были пятна, линии, объемы, чувствовалось чье-то присутствие, но не было видно чье. Лишь изредка можно было догадаться, что это обнаженная девочка. Сначала Алеше не понравилось. Было похоже на брак. Но после третьего просмотра ему стало казаться, что получилось не плохо и что заказчику, учитывая его странный вкус, может понравиться. Они договорились встретиться в 2 часа. Время было 11. Алеша сел на лавочку рядом с кинотеатром и стал пить купленный джин-тоник. Он еще несколько раз пролистал «контрольки», допил коктейль. Потом снова зашел в фотостудию, сдал пленку, заказав себе все фотографии размером 10 на 15. Когда фотографии напечатали, Алеша сел на «маршрутку», приехал домой, бросил сделанные для себя фотографии и побежал на встречу. Он уже опаздывал.

– Не говорите, пожалуйста, ерунду, – раздраженно сказал он.

Алеша улыбнулся

– Да.

– На скрипке, дурак…

– И всё? – спросил, наконец, Алеша, поняв, что Диван не собирается смотреть дальше.

– Я могу угостить вас текилой, – сказал Диван.

Диван засмеялся.

– Я закажу еще пива, – сказал он.

– Да, – кивнул Диван.

– Эротику не надо прятать. Ее надо поднимать, надувать, как воздушный шарик. Она должна быть не для члена, а для души. Вам надо фотографировать Лилю ночью. Ночь располагает к полетам.

– Что понять?

– Давай жить вместе.

Алеша кивнул и, отвернувшись, уставился в темное окно.

– Бедняжка.

– Какого они цвета?

– Очень грустно, – сказал Алеша, махнув рукой. – Жаль, что у нас с вами ничего не получилось.

– Я, наверное, схожу с ума, – то ли спросил, то ли сказал Алеша.

– Думаю, что да.

– Может быть, здравствуйте? – с улыбкой сказал он.

– Отчасти.

– Да, – сказал Алеша, – но негативы я хотел бы оставить у себя. Это обычная практика. За негативы требуется отдельная плата.

– Не все, но ты работала профессионально.

– Я не знаю, как выглядит то, что я хочу, но то, что вы сделали это не то, что я хочу, – невозмутимо ответил Диван. – Как вам сегодня спалось?

– Духовное семяизвержение. У души тоже есть свой оргазм. Душа то же, что и тело, но совершенно другое. Оргазм души лишен греховности. Он возвращает людям ангелоподобность. Дыхание – это тот же половой акт. Дыхание – это мастурбация души. Прислушайтесь к дыханию и вы сразу коснетесь рая. Чем вдох отличается от выдоха? Движением. Когда цилиндры носятся взад-вперед в двигателе – это не бегство на месте. Это бегство вперед. Оргазм души имеет мало общего с оргазмом плоти. Когда человек начинает чувствовать свое дыхание, как мастурбацию, он способен довести себя и до духовной эрекции и до духовного семяизвержения. С вами вчера это произошло впервые, и вы знаете, что с вами произошло. Когда происходит духовное семяизвержение, человек превращается в ангела и окружающий мир становится раем. Его душа, как семя выплескивается в мир, оплодотворяет его и человек рождает сам себя. Вы ведь это чувствовали, не так ли?

– Вы с ней знакомы? – спросил Алеша.

– Тебе не холодно? – спросил Алеша.

Алеша с улыбкой развел руками.

– Это нужно записать и обдумать или это дежурный бред?

– Самые конкретные слова от вас за все время. Знаете, мне так жалко денег, которые вы мне дали.

Девочка отрицательно покачала головой.

– Она вас возбуждает?

– Ведь вы вчера плавали, не так ли? – спросил Диван.

– Замечательно, – засмеялся в ответ Алеша. Утверждение было странным, но Алеше оно понравилось. Да и девочка ему понравилась. Обстановка сразу стала менее напряженной. Алеша подошел к Лиле и щелкнул перед носом экспонометром. Свет был нормальным. Все было готово к съемкам.

– Ты поздно, – сказал Алеша, пропуская девочку к себе. Он думал, что она уже не придет. Девочка прошла в знакомую студию. Алеша сходил на кухню за "Мириндой". Он поставил лимонад и бокал перед девочкой на столик.

– Я слышал, что это вы фотографировали девушку в красном бюстгальтере, которая сейчас развешена по всему городу с призывами бороться с психологией? – перевел разговор Диван.

Алеша не знал, что сказать.

– Пошли домой. Становится холодно и страшно, – сказала пантера и, поднявшись с песка, прыгнула в сторону города. Алеша прыгнул следом. Они поднялись на крышу гостиницы и сели под кран, рядом с черным пролетом.

– И что мы будем делать дальше?

– Не надо, – сказал Алеша, – я принес фотографии.

– Все верно? – спросил заказчик. Алеша кивнул.

– Вы прямо патриот, – усмехнулся Алеша. – Может, вы вербуете разных лопухов, типа меня?

Алеша вспомнил про кита, от которого он прятался ночью.

– Нет. На фига они мне нужны? Просто довез на маршрутке и она скрылась в "тумане моря голубом". Я даже за ней не следил, что мне не свойственно.

– Хорошо получилось? – спросила девочка

– Ну что, красавица, приступим? Не боишься объектива?

– 500 – сказал наугад Алеша, сумму на пределе своей наглости.

– А почему ты сегодня на лавочке, не остановила меня сама?

Алеша сел рядом на скамейку и поставил неуместную бутылку на асфальт.

Алеша засмеялся и повернулся к девочке. Лиля заняла свое место. Алеша посмотрел девочке в глаза, а потом взгляд непроизвольно скользнул ниже. Алеша смутился, отвел взгляд и приступил к съемкам. Он попросил девочку подвигаться, лечь на заботливо постеленное белое одеяло, встать на табуретку. Алеша сосредоточенно щелкал, пытаясь перебрать все ракурсы. Он решил, что просто будет фотографировать, как ни попадя, лишь бы по-другому, потом отснимет еще сессию, потом получит свои деньги и забудет про этот нелепый заказ. Но постепенно съемка втянула его. Стали получаться очень неплохие кадры, а в конце получились просто великолепные. Алеша отщелкал две пленки меньше чем за час, после чего разрешил девочке одеться. Одевшись, Лиля налила себе еще "Миринды" и съела конфету. Алеша сделал несколько глотков джин-тоника.

– А еще вы попросили меня, лечь на потолок, но у меня не получилось.

Алеша ничего не сказал на это заявление.

– А меня вы любите? – спросила девочка.

– Я играю в Тольяттинском симфоническом оркестре. Я – скрипачка.

– Откуда я знаю. Надежны – безнадежны. Просто это не то. Понятно?

– Просто все странно, – сказал Алеша, – все странно. Стены, потолки, дома, города, ты, я – все странно. Может это и хорошо, но иногда так тяжело таскать эту странность с собой, Она тяжелая. Впрочем, все это фигня. Мне просто плохо. Плохо и все.

– А вы же не всех подряд любите, да?

– Бред, – буркнул Алеша.

Девушку звали Леной. Они сидели на лавочке и болтали, как два старых знакомых, потом Алеша пригласил Лену к себе, Лена согласилась.…

– Мне раздеваться? – спросила девочка, аккуратно сложив три обертки от конфет на столике.

– Почему ей 9 лет?

– Все равно, – Алеша встал, подошел к барной стойке, на ходу допил остатки, наполнил кружку до краев и вернулся.

– Честно говоря, я не знаю, что с тобой делать, – стал говорить Алеша, что бы поддержать беседу, – прошлые фотографии заказчику не понравились. В голове никаких идей. Так что будем импровизировать.

– Что ж. Съемки закончены, – бодро сказал он. – Если хочешь, я могу тебя прямо сейчас отвезти домой. Время только 12.

– Вы опять ошибаетесь. Я хочу сделать кафе. Мне нужны фотографии для кафе. И кафе я хочу сделать не для лунатиков, как вы выразились, а для себя. Я хочу иметь место, которое я люблю. И где мне прикажете искать фотографа? Я случайно наткнулся на ваши работы и понял, что вы можете мне помочь. Кроме вас это никто не сделает. Так, что тут никакой мистики.

– Я умею сниться.