Революшен (СИ)

– Я хорошо фотографировалась?

– Что вы с ними сделали?

– Неужели все настолько серьезно?

– Вы это не допили.

Прошла еще одна беспросветная неделя. Однажды утром Алеша пошел гулять. Он дошел до уличного кафе, взял бутылку пива, сел за столик. Он выпил одну бутылку, взял вторую. Вдруг, словно перещелкнул выключатель. Алеша даже услышал щелчок. Он поглядел по сторонам. В кафе почти никого не было. За одним из столиков сидели две девушки, чуть ближе был мужчина с ребенком. Но Алеша чувствовал, что что-то произошло. Словно взрывная волна прошла сквозь него. Алеша встал, потом сел, потом взял недопитую бутылку и сбежал по ступенькам. Он пошел по улице, перешел дорогу, прошел мимо кинотеатра и вдруг, как вкопанный остановился у одной из скамеек. На скамейке сидела девушка. Она была в летнем платье с цветочным узором. Она была одна. Она смотрела на Алешу. Это была Пантера. Алеша понял это. Он подошел к девушке. Девушка молчала.

– Хорошо. Я согласен, – сказал Алеша.

– А другие девушки, они хуже, чем я, да? – улыбнулась Лиля.

Алеша выключил свет и лег спать. Он по-прежнему не хотел думать о вчерашнем полете. Он не хотел подходить к окну и ждать озарений. Он просто разделся, лег на кровать, раскинул руки-ноги и закрыл глаза. Вскоре его дыхание опять стало сладким. Алеша не сопротивлялся. Он задерживал выдох, чувствуя, что скоро мир опять расслоится. Он хотел увидеть новый мир закрытыми глазами. Он ничего не увидел. Он просто почувствовал, как начинают крутиться и лопаться в темноте пузырьки, как расслаивается и теряет тяжесть его тело. «Это, действительно рай», – подумал Алеша. Он открыл глаза, подлетел к окну, встал на подоконник и оттолкнулся. Он полетел вверх. Выше и выше. Потом еще выше и выше, пока город с его огоньками и фонариками не превратился в горсть звездочек, брошенных под ноги. Алеша закрыл глаза. Он и не думал, что бывает так хорошо… Он вспомнил о пантере. Но он странно вспомнил. Словно это она вспомнила его. Алеша открыл глаза. Он по-прежнему плыл где-то высоко-высоко, у самой поверхности неба. Он начал погружение. Сначала медленно, потом быстрее и быстрее. Он стал падать очень быстро и испугался, что притяжение станет сильнее его. Но испуг только мелькнул. Ветер слизал его. Алеша по-прежнему был невесом. Вскоре дома снова стали большими. Алеша скользнул по одной из крыш, оттолкнулся от нее и полетел в сторону гостиницы. Он быстро добрался до, одиноко стоящего на окраине города, недоделанного небоскреба. Добравшись, Алеша нырнул в черный мрак одного из пролетов. Он с трудом различал железные опоры, куски арматуры и поэтому двигался медленно, почти на ощупь. Добравшись до лестницы, он поплыл вниз по ступенькам. Он долго плыл, почти касаясь ступенек, пока не услышал за своей спиной голос.

Пробники были готовы на следующий день. Алеша не стал приглашать Дивана к себе. Они встретились на улице, в парке, за одним из столиков в шашлычной. Алеша купил себе пива. Перебросившись дежурными фразами, Алеша достал из пакета толстый конверт с пробниками и протянул их своему заказчику. Диван вытащил фотографии и стал смотреть. Алеша отщелкал три пленки по 36 кадров. Диван быстро пролистал фотографии, не всматриваясь в детали, как смотрят из вежливости толстые альбомы радушных хозяев. Когда фотографии кончились, Диван молча отложил всю пачку в сторону.

– Я соскучился. Я плохо сплю, – сказал Алеша.

– Что ж, взглянем, – сказал Диван, двумя пальцами доставая из конверта пачку фотографий. Алеша был доволен результатами съемки. Несколько кадров ему нравились однозначно. Он их даже успел положить в свое портфолио. Алеша задумался о связи между количеством денег и размером спровоцированного вдохновения. Несмотря на удовлетворение, уверенности в том, что Дивану понравится его работа, не было. Слишком нелепым был заказчик. Тем временем, Диван, посмотрев не более 5 фотографий, отложил всю пачку в сторону и хлебнул из своего бокальчика. Официантка принесла пиво. Алеша не стал ждать, когда сойдет пена, и сделал глоток.

– И на кого я был похож?

Алеша усмехнулся и сделал еще глоток пива…

– Крылья – ответил Диван. Алеша хмыкнул.

– Вы же прекрасно знаете, что пантера – женщина, – ответил Диван.

– Спасибо, – сказала Лиля, обрадовавшись конфетам.

– Просто вместе.

– Приводите.

– Ладно. Я пойду, – сказал Алеша, посмотрев на часы, – в четверг, как договаривались, я буду ждать Лилю, в пятницу встретимся здесь же. Не забудьте прихватить 500 баксов.

Диван ничего не сказал. Алеша стал глотать свое пиво. Он хотел уйти. Смысла сидеть не было. Он был слишком раздражен.

– Вы меня видели вчера ночью? – спросил Алеша.

– Как тебя зовут? – спросил Алеша.

– А я и не собиралась уходить.

Алеша с ней согласился. Он почувствовал, что задыхается. Опять поплыли пузырьки. Алеша открыл глаза. Лиля расслоилась. Ее волосы стали касаться потолка, сливаться с ним, ее руки проникали в него, касались сердца, отчего становилось и больно и приятно. Алеша встал на ноги и увидел, как в воздухе качается железный глаз. Он догадался, что это его камера. Он приблизился к ней и посмотрел в объектив. Лиля была в кадре. Она была в постоянном движении, то приближалась, то удалялась, то совсем исчезала, словно танцевала. Алеша стал снимать, кадр за кадром…

– Моя жизнь заключается в том, что я живу. Просто живу, широко открыв свой рот. Я плыву по времени и стараюсь пропустить через себя все, что попадается на моем пути. Я живу во имя процесса. Мир проходит через меня, кормит меня, дарит мне радость. Я – кит, огромный кит. Вы думаете, для чего плавают киты по морям и океанам?

Алеша пожал плечами.

Алеша поморщился.

– А когда я вырасту, вы меня сфотографируете?

– Ну и что скажите? – спросил Алеша, не выдержав.

– Сейчас лето и каникулы. Я готова.

– Как тебя зовут?

Девочка отрицательно покачала головой, наливая в бокал лимонад.

Диван встретил его не очень приветливо. Похоже, у него были какие-то проблемы. Он даже ничего не выпивал по обыкновению.

– А где ты живешь?

– Ты где-нибудь учишься – работаешь?

– Вы мне покажите фотографии? – спросила Лиля.

– Я на ночь, – сказала Лиля.

– Да.

– Я знаю, – сказал Алеша. – А родители знают, где ты и чем занимаешься?

Ночных полетов больше не было. День, два, неделю. Алеша каждую ночь снился один и тот же сон: берег Волги, пантера. Алеша просыпался, походил к окну, но воздух не держал его. Он дышал по разному: и быстро и медленно, задерживал дыхание, пытался медитировать. Ничего не получалось. Алеша чувствовал себя импотентом. Желание парализовывало его. Через неделю Алеша уже не спал по ночам. Он часами стоял у окна, глотал первый попавшийся алкоголь и разглядывал темноту. Двери в рай были закрыты. Фотографии Лили странным образом пропали, все кроме последних, размытых. Алеша помнил, что куда-то их спрятал, но не мог вспомнить куда.

Изредка приходили Сергей со Светой. Сергей рассказал, что разработанную ими рекламную кампанию запретила ФСБ, но что шуму в городе они сделали достаточно, что теперь они будут проводить митинги. Алеша улыбался. На вопросы: "От чего он такой рассеянный?", Алеша не отвечал. Он решил не рассказывать о своих полетах даже лучшему другу. Сказал только, что заработал не полтора, а два с половинной «куска», и что клиент попался странный…

– Вот это скажем, – Диван взял фото сверху, – вполне можно публиковать на порно сайте. Я же просил вас без эротики.

– Конечно, я, – ответила девушка, улыбнувшись.

– Я сейчас, наверно, еще не так красива, как девушки, другие девушки? – увлеченно спрашивала Лиля.

– Ночной рай – это самый романтичный рай на свете, – продолжил Диван. – Он всегда рядом с нами. Он стучится в наши сны, замирает в нашем дыхании. Он всегда под рукой, достаточно просто выключить свет.

– У меня свои, – отказался Алеша и тоже достал "Житан". Они закурили.

– Вы заметили, что в этом городе неуютно жить, если жить в нем днем, – продолжал тем временем Диван. – Очень неуютно. Огромные улицы, нелепые дома. Этот город словно создан для ночи, для нас, ночных людей. Что бы прыгать с дома на дом, путаться в водорослях деревьев. Этот город – наш город. Именно для нас он прекрасен, для нас он удобен, именно мы в нем рождены. Когда я увидел ваши эксперименты с цветом, три фотографии в этом музее – забегаловке, я понял, что вы рядом с нами и решил вам помочь.

– Значит, завтра вечером я приведу Лилию?

– На дурака, – улыбнулась Лиля.

Застыла пауза. Алеша коснулся губами ее уха.

– Я даже вас не боюсь, – ответила девочка. – Что мне делать?..

– Что это было? – спросил Алеша.

– Видели, – ответила одна из девушек, и вся компания дружно покатилась со смеху. Алеша подождал, но подростки продолжали смеяться. Алеша пошел домой…

– Потому что 9 лет назад она родилась.

– Вам не нравится?

– Да. Этот город днем похож на картонные декорации. Причем пьеса настолько на другом языке, что зрители считают себя артистами.

– Нет, – сказал Алеша, крутя в руках деньги. Он встал и пошел домой. Он чувствовал себя изнасилованным. Встреча получилась слишком короткой и неожиданной. Алеша не мог не радоваться деньгам и окончанию этой непонятной сверхприбыльной работы, но ему казалось, что он продешевил, что его обманули. Он понял, в чем причина недовольства. Он понял, что больше никогда не увидит этого странного заказчика, даже если очень захочет. Он понял, что не знает ни адреса, ни телефона Лили, что история закончилась, и что он больше не будет летать, больше не увидит пантеру. Он почему-то был уверен, что Диван по-особенному к нему относится. Алеша боялся, что не сможет от него отвязаться. Сейчас он понял, что его просто использовали, а потом за ненужностью даже перестали разговаривать…

– Вас много?

– Дневных людей? – переспросил Алеша.

Алеша сделал шаг из окна и полетел. Вокруг кружились пузырьки. Воздух был теплый и увлекал Алешу в свои сладкие водовороты. Алеша поднялся выше своей пятиэтажки и посмотрел вниз. Он узнавал город. Это был тот самый Тольятти, в котором он прожил всю свою жизнь. Внизу горели фонарики. Людей Алеша не видел. Алеша оттолкнулся от стены 9-этажного дома и быстро поплыл вверх. По телу пробегали судороги. Окружающая ночь обрушила на него всю свою нежность. Алеша долго плыл с закрытыми глазами. Когда он их открыл первое, что он увидел, была недостроенная высотная гостиница, стоящая на окраине города, рядом с Волгой. Эту гостиницу стали строить около 30 лет назад. Быстро собрали каркас в 28 этажей, но потом поплыл фундамент. Строительство было заморожено. Лет через 10 стали укреплять фундамент и достраивать. Фундамент укрепили, но деньги кончились. Когда деньги нашлись, кончился коммунизм, и денег не стало опять. Так она до сих пор и красуется на окраине города. Недостроенная и одинокая. Алеша летел к гостинице, словно притягиваемый магнитом. Вдруг он почувствовал, что он в этом океане не один. Он оглянулся и увидел, проплывающего между двух 16-этажек, огромного кита. Кит плыл медленно. Его кожа переливалась всеми оттенками черного. Кит плавно развернулся в сторону Алеши. Алеша решил на всякий случай опуститься на дно. Он полетел вниз, к деревьям. Листва зашуршала по телу. Алеша присел на одну из веток. Он находился на уровне 8 этажа, напротив одной из многоэтажек. Кит тем временем медленно проплыл над ним, оставляя за собой сияющий след и гроздья пузырьков. Когда кит проплыл, Алеша опять взлетел вверх. Ему трудно было оставаться на месте, хотелось летать. Опять его вниманием завладела гостиница. Алеша поплыл к ней. Она уже была рядом. Подлетев совсем близко, Алеша почувствовал страх. Слишком уж гостиница была мрачной. Над гостиницей загадочным иероглифом возвышался подъемный кран. Алеша подлетел к крану и уселся на его стреле. То, что он увидел, заворожило его. Перед ним открылась Волга. Река переливалась в темноте. Алеша долго любовался рекой и уже собрался подлететь поближе, как увидел под собой, среди железной арматуры, внутри гостиницы, мерцающее свечение. Любопытство победило страх. Алеша спрыгнул со стрелы и медленно нырнул в черный колодец гостиницы. Он плыл осторожно, боясь наткнуться на многочисленные железные прутья. Свечение то пропадало, то появлялось вновь. Все ближе и ближе. Вскоре оно стало совсем рядом. Алеша встал на бетонный пол и на цыпочках пошел на свет. Вдруг свечение пропало, точнее не пропало, а превратилось в неправдоподобно большую черную пантеру. Алеша почти столкнулся с ней. Пантера улыбнулась Алеше. Во всяком случае, ему так показалось. Алеша испугался и бросился к одному из многочисленных окон. Он вылетел из гостиницы и как мог быстро полетел в сторону города. Город был рядом. Вскоре Алеша был в безопасности. Силы стали покидать его. Алеша стал быстро спускаться на самое дно, пока не коснулся земли. Почувствовав под ногами твердую почву, он задержал дыхание, пытаясь вернуться к нормальному состоянию. Это ему удалось. Когда мир пришел в свой обычный вид Алеша услышал разговоры на лавочке, музыку из машин. Алеша осмотрелся. Он был в 5 минутах ходьбы от своего дома. Испуг прошел. На душе было легко. Какой-то мужик с пивом в руке спросил у Алеши сигарету. Алеша нащупал в кармане штанов пачку и угостил мужика. Алеша дошел до своего подъезда, поднялся на лифте на 4 этаж, открыл дверь и вошел к себе. На часах было 3 часа ночи. Он тихо зашел в свою комнату. Лиля спала. Алеша достал из шкафа матрас с подушкой, вернулся в студию. Он разделся и лег спать. Едва он закрыл глаза, как перед ним появилась пантера из гостиницы. Она снова улыбнулась ему. Алеше захотелось опять ее увидеть…

Алеша кивнул на пакет.

– У нас получиться, – сказала девочка.

– Жарко, но пусть.

– Это ты? – спросил Алеша, не зная, что сказать.

Алеша не ответил. Он отхлебнул пива и полез в карман за сигаретой.

– Можно начинать, – сказала Лиля. Алеша повернулся. Девочка уже разделась и стояла перед ним, готовая к съемкам. Алеша подошел к фотокамере, покрутил штатив, посмотрел в объектив. Девочка смотрела на него вопросительно, ждала приказаний. Алеша не знал, что делать. Он никак не мог настроиться. Ему было грустно, хотелось плакать. Он знал почему. Ему не давала покоя пантера. Ему хотелось снова увидеть ее. Последние две ночи он не летал. Хотел, но не получалось. Алеша чуть не выпал из окна. Прошлой ночью он долго ходил ночью по улицам и разглядывал ночное небо, пытаясь обнаружить какие-то следы ее присутствия. В небе ничего не было кроме звезд. Алеша смотрел на Лилю сквозь глазок камеры и не знал, что делать дальше. Наконец, он в бессилии закрыл глаза и сел на пол. На него навалилась тоска. Тоска была не черная, а серая, неопределенная, словно книга с вырванными страницами.

Диван достал портмоне, отсчитал 100-долларовые купюры и протянул их Алеше.

– Прямое, – ответил Диван.

Алеша аккуратно положил на стол пакет с контрольными фотографиями. Диван взял их и улыбнулся.

– И в чем это выражалось?

– Тогда я запишу, – Алеша достал из кармана ручку и положил перед собой конверт из-под фотографий. – Повторите, пожалуйста, еще раз эту мысль замечательных людей.

– Вы активист этого движения или так просто?

– Ну, уж извините. Какое есть.

– А вам не кажется, что этот город создан не для дневных людей, – сказал Диван. Похоже, ему нравилось раздражение Алеши.

– Заметите.

Алеша не ответил.

– Просто помогаю человеку, – ответил Алеша. Ему не хотелось откровенничать с сумасшедшим клиентом.

– Ок. Я прекрасно помню, что последняя. Отложу все мероприятия, зарою ежедневник на кладбище и буду ждать только вас.

– В общаге на Революционной. Жила.

– А мы полетим еще раз?

– И какую часть вы видели?

Они просидели молча на берегу Волги еще несколько минут.

– Я – ночной человек, так же как и вы.

Алеша задумался. Предложение было слишком заманчивым.

– Похоже, их придется вернуть. Я не знаю, как выполнить ваш заказ. Вы – странный, и заказ ваш странный. И пахнет уголовщиной. Я не люблю такие вещи. Так что от греха подальше. Я привык работать с конкретными вещами

– Мне кажется, что я знал тебя 100 лет.

– Ты хочешь?

– Не знаю.

– Нет. А вы только что оттуда?

– Как вам спалось? – прервал его Диван.

– Третья и последняя попытка.

– Не льсти себе…

– Меня не зовут. Я сама прихожу…

– Не знаю. Вы же профессионал.