Ожог (СИ) (любительская редактура)

— Я ничего не знала про код, Джеймс.

Никита отправил меня спать, клятвенно пообещав, что разбудит, если Джеймс вернется до рассвета. Я долго не закрывала глаз, мысленно заново переживая события этого дня.

Тони усмехнулся. Потом показал рукой на темную махину, стоявшую в углу лаборатории.

Я махнула здоровой рукой.

Сэм хмыкнул.

Волк оглянулся на своих бойцов.

— Убить их! — рявкнул солдат.

— Good to know, — вставил Сэм. — Well, we’re half way there. Now it’d be good to find out, where did they got it.

Джеймс примерился и швырнул камень по касательной. Я смотрела, как он пропал из виду, утонув где-то так далеко, что от слепящего блеска воды я этого даже не увидела.

* - Для начала я должен убедиться в том, что могу тебе доверять.

Стив развел руками и спросил:

В толще стен происходило движение, это детонировали заряды в основании дамбы, срабатывая один за другим.

Из комнаты вышел Кит, опираясь на костыль, с моим ноутбуком в руках. Дома он почти не надевал протез, давая ноге отдохнуть.

Дни становились все длиннее, сошел последний чёрный снег. Птичье дерево расцвело желтыми лавровыми цветами. Мне только вчера сняли гипс с руки, и я чувствовала себя, как черепашка без панциря, ходила очень медленно, чтобы не задеть плечом за шкаф или косяк двери. Врачи наказали разрабатывать руку, но мне больно было даже подумать об этом.

- Зачем? Зачем ты это сделал?

Уходим! Скорее!

В то страшное утро, когда я открыла им дверь и еще не успев увидеть, что именно нес на руках Сэм, прочла все по лицам, моя душа, будто камень, сорвалась куда-то вниз, в ледяную бездну, и оттуда долетело эхом: «Одна. Теперь ты одна.»

— Папка хранилась в секретном сейфе, на штаб квартире Мстителей, но где именно, знали лишь трое… без шума туда не проникнуть. Поскольку Сокол ни слова не сказал о том, что к ним кто-то вломился… — он замолчал, а потом бросился к выходу, схватив куртку.

Он повернулся ко мне.

Солдат достал рацию и направился к двери, как вдруг раздался крик Логара:

— And what’s next?! What were you hoping for? That nobody will never find out?! He lived and than just died?!

— Эй, тебе не стыдно? Человек семьдесят лет не пил хорошего чая! Это ты называешь гостеприимством?!

— Steve gathered all of them near the secret safe in the lab. He did not tell them why, just as I asked him. Fasten your belts.

В то мгновение, когда Сокол появился в свете прожекторов перед охраной, Никита отвел взгляд от главных ворот и сосредоточился на своей миссии. Нужна была ювелирная точность. Один. Темная фигурка качнулась на самом краю моста и тихо скрылась во мраке. Еще. Есть. Третий охранник, дойдя до конца плотины, развернулся и обнаружил, что двое его напарников куда-то исчезли. Он подошел к парапету, и Кит нажал на курок.

Светлая занавесь лениво шевелилась от сквозняка. Тихонько, по-осеннему, пересвистывались птицы. Через распахнутое окно в комнату проник язык тумана. На металлическом плече осели мелкие капли. Он обнимал меня во сне, и это тепло укрыло меня от холода раннего дождливого утра. Я рассматривала его приоткрытые губы, которые были так близко. Он спал глубоким сном, дыхание было легким, как у ребёнка. Я шевельнулась. Джеймс открыл глаза. Он смотрел на меня молча и очень серьезно.

Барнс покачал головой, глядя в пространство.

Сэмюэл замолчал, оглядывая нас, прошел в комнату, подцепил стул и уселся на него верхом. Мы устроились напротив, выжидательно глядя на возмущенного Сокола.

— Не совсем, — ответил он.

— И все-таки ты рисуешь, — упрямо сказала я и улыбнулась.

Я почувствовала, что краснею. Сделать иногда проще, чем сказать. Придвинувшись к его уху, я прошептала: — Я люблю тебя, Джеймс Бьюкенен Барнс, — и заглянула ему в глаза. Он молчал, но его взгляд, казалось, старался вобрать в себя всю меня, вместе с этими потрясшими его словами.

Черный волк перехватил Джеймса за шею, швырнул вниз, на бетонный пол, и спрыгнул ему на спину, не давая подняться.

Вот ведь поросята!

— Bucky! — взвыл Сокол. — No!

— Пяти минут хватит?

— This is exactly what you are doing now, you bloody fool! Escape is the easiest way! Take the damn responsibility and act! Leave the past behind, snap out of it, and nurse her through this!

Я лихорадочно набрала номер. Гудки. — Да! — гаркнул мне в ухо до боли знакомый голос. — Ты куда делась?! Уже восемь дней молчишь! На сообщения не отвечаешь! Ты в своем уме?! Я приехал, а соседка говорит, тебя больше недели дома не было? — он отдышался и продолжил уже спокойнее: — В холодильнике вся еда просрочена, я уже думал, в полицию звонить! Где ты, что с тобой?

Он неверяще смотрел на меня.

— С Джеймсом.

— What’s going on?! What Bucky is doing here? You swore to me, that you’ve lost his trail six months ago!

— Looks like a lab, — озабоченно заметил тот.

Он молча дышал мне в макушку. Так мы стояли, обнявшись, еще долго, слушая далекие звуки ночного города.

— Вот черт!

Лезвие прочертило по толстому подбородку кровавую полосу. Логар забился и сорвался на визг:

Капитан вскочил и бросился к стене, приложив ладонь к сенсору. С легким гудением каменная масса отошла вбок, являя перед зрителями пустую полку, освещенную голубоватым светом. Стив медленно повернулся. На его лице был ужас.

Зимний солдат шел к нему.

— Why we are here, Sam? Why not in the conference hall? — он цокнул языком и продолжил, — I hope that you brought really important news, and…

— Пойдем к реке, — предложила я. — Кажется, я не гуляла уже целую вечность.

— Надо же, какая редкость! — голос Волка отразился от стен и обрел металлический оттенок.

— Да, помню, — я подошла и обняла Кита за плечи, заглядывая в планшет. Под сводкой погоды был размещен блок местных новостей с последними событиями. — Смотри, там какие-то беспорядки. Что может случиться в такой глуши?

Поздно вечером ветер, наконец, улегся. Он разогнал все тучи, как огромной метлой, и на небе засияли теплые весенние звезды. Я услышала шорох и обернулась. Джеймс мялся у входной двери.

Утреннее солнышко припекало, я сидела на балконе, забравшись на стул с ногами, и бездумно следила за проплывающими в небе легкими облаками. Весна… Можно спрятать зимнюю одежду, скоро наступит жара, и начнут звенеть по ночам сверчки.

— Ну что ж, если вы так хотите…

— Знаю. Потому что боялся остаться.

Из ноутбука доносилось приглушенное бормотание новостного канала. «…Напомним, что трагедия случилась в ночь с девятнадцатого на двадцатое апреля в *****. Это стало крупнейшей за последние годы катастрофой в стране. По официальной статистике погибло более ста пятидесяти человек, пятьдесят семь с ранениями различной степени тяжести были доставлены в местную больницу, и еще четыреста остались без крыши над головой. Как пишет местный новостной портал, ныне без вести пропавший депутат Карел Логар обращался к властям района c просьбой позволить провести укрепительные работы на горной дамбе еще пять лет назад, и разрешение было получено…»

— И я нет.

— Ты хочешь его видеть? Правда?

— Вот, бери.

— Скажи мне.

— This is the research from early 1968. It was proved on Gentle’s example, that vibranium is toxic for the human body, and after some time leads to death.

Джеймс смотрел на него без улыбки.

Придется ему прогуляться с нами до сейфа

Черный волк был силен, очень силен. Он нанес противнику сокрушительный удар в челюсть, с легкостью отведя защиту металлической кисти, которая двигалась рывками, давая врагу существенный перевес. Волк схватил оглушенного Барнса и с размаху шарахнул о стену турбины, придавив своим весом. Рука Джеймса, прижатая к источнику энергии, покрылась угловатой сеткой молний. Барнс взревел, из-за кожаного ворота поползли дымные струйки. Волк оскалился и перевел взгляд на раскрытую папку, которую все еще держал в руке.

— First, — выступив вперед, возразил Барнс. — I must make sure that I can trust you.

Николсон поднял брови и, сцепив пальцы, попытался успокоить своего испуганного патрона:

— Take it, — Сэм протянул Баки бордовую папку.

— Это на обратный путь, — пояснил он, перепрыгивая ко мне, и, наконец, слабо улыбнулся.

В этот момент из противоположных ворот показался отряд.

Роджерс опустил глаза.

— Может, в будущее теперь заглянем? — предложила я. — Уже давно хотелось Интерстеллара пересмотреть!

— Мы команда! — хлопнула в ладоши я. — Только камни надо брать потяжелее!

Тот скривил губы.

Он бросил кожаную куртку на стул, снял шлем и, чмокнув меня в щеку, убежал мыть руки. Я в последний раз взглянула на небо, встала и вошла в кухню. Кит привез продукты, разбирать их по местам было моей прерогативой.

— И сколько километров? — остановилась я.

Он бросил на меня мрачный взгляд.

Брат резко повернулся к нему и перехватил за запястье вскинувшейся стальной руки.

— Товарный… — послышался глухой шлепок, папка вылетела из рук Волка и ударилась в стену, возле которой был зажат Сэм. Волк вскинулся, намереваясь сорвать чей-то локоть, сдавивший ему шею, но не успел — тяжелый Никитин Гербер по рукоять вошел ему в грудь.

— Тот горный старик, которому ты отвозил сахар? — спросила я.

Тихое фырканье.

— Что, снова лез в окно?

Я нахмурилась.

- Потому что не считаю, что цель оправдывает средства. И лукавство никогда раньше не было свойственно Роджерсу. Все это дурно пахнет… Я позволил тебе сбежать, но был ли я прав?

— К-какая папка? О чем вы говорите?

Комментарий к Ветер

Никогда… его «никогда» продлится гораздо дольше, чем моё.

Вернувшись в гостиную, я застала Барнса одного.

— Нет, Сэм почти сразу переправил меня в Австрию, потом в Вене начались беспорядки, обычная политическая игра, но я счел за лучшее перебраться в Венгрию, где все тихо.

— Если ты хочешь иметь хоть малейший шанс вернуться, — сказала я, наконец, — то вызови Сокола. Если нет, это означает… — горло перехватило, и я не сразу смогла договорить, — что ты хочешь умереть, — встав со стула и отвернувшись от Джеймса, я продолжила, справившись с дрожью в голосе: — Это твое право, если учесть, через что ты прошел. Умереть, борясь за свою свободу, не самый худший вариант, — предательские слезы покатились у меня из глаз. Я закусила губу, пытаясь справиться с рыданием, и прошептала: — Тогда иди… иди прямо сейчас, пока…

В дверную щель было видно помещение, набитое разной аппаратурой, в кресле за столом сидел подтянутый пожилой человек в костюме, с наушником. Перед ним метался полный мужчина в расстегнутом пиджаке. В нем Джеймс без труда узнал депутата Карела Логара. У стены стояли двое вооруженных солдат.

— Я уверена.

— When I saw you guys together, I knew, that I was.

Шум освобожденной воды и грохот рушащихся скал едва долетал туда. Плоская каменная площадка была покрыта снегом. Джеймс сидел на ее краю, свесив ноги. Тело Никиты лежало позади, свет звезд, казавшихся такими близкими, освещал его лицо. Казалось, что он спит, только иней уже серебрил щеку и волосы, прикасавшиеся к земле.

План состоял в том, чтобы взойти на пик правой горной стены, примыкающей к дамбе и, по козьей тропе, спуститься к темнеющему внизу входу в туннель. На этой вершине они и встретились. Никита остался на самом верху, откуда как на ладони просматривался ярко освещенный коммуникационный мост с часовыми. Его задачей было тихо снять их из тяжелой снайперки Джеймса, чтобы они не подняли переполох раньше времени, увидев потасовку у главного входа. Сэмюел и Барнс медленно и бесшумно спускались как раз туда, и ни один камешек не покатился под их тихой поступью.

Меня сковала тишина.

Мое внимание привлек маленький значок на лацкане пиджака Логара. Он был очень похож на волчью голову. Где я видела подобную картинку?

— Да ты вся холодная, как лед! Сиди, я все сделаю, не волнуйся.

— Не лезь туда!

Я осторожно прижала ладонь к его щеке и провела пальцем по плотно сомкнутым губам. Джеймс наклонился и поцеловал меня. Мне показалось, что я рассыпалась на мириады атомов, рассеянных по сотням вселенных. Я чувствовала каждой частичкой струящийся шелк туманностей, бархатную тьму черных дыр и обжигающе горячее дыхание звездных гигантов.

— Я люблю тебя, Джеймс Барнс, — четко проговорил Сокол по-русски.

— What?! — опешил Сэм. — I rushed over the ocean on your short notice, and after all, that happened, how can you even say that? Did you freeze your brain?! At risk of my own skin I let you to go out of sight…

— Поиграем?!