Ожог (СИ) (любительская редактура)

— Кто вас послал, что вам н-нужно? — трясущимися губами спросил Логар.

— Ну как, выяснил, что хотел?

Сокол летел высоко в черном небе, с которого падала мелкая морось. Он нес тяжелую амуницию, которая могла бы привлечь ненужное внимание к двум туристам на мотоцикле, едущим по горному серпантину далеко внизу.

— You have to go back.

— Я был там. Должен был убедиться, что ты вне опасности.

- Я тоже рад тебя видеть, Бак. (англ.)

— Я должен попытаться!

— Со всей этой херней.

— Черт, Джеймс, этими словами начинали все обладатели премии Дарвина! Там гарнизон полторы сотни человек! — Кит отдышался и закончил: — Я пойду с тобой.

— Кит, война, весь этот кошмар… — я пожала плечом, — Мне кажется гораздо более странным другое: как Джеймс смог выжить и не сойти с ума после первого же задания, как получилось, что сейчас он так сверхъестественно быстро восстановился?

—Точно! — вспомнила я и шлепнула себя по лбу ладонью.

— Кхм… — раздалось сзади, — Макрелька, тут макароны сварились. Где у нас дуршлаг?

- Да чего уж там, лучше выкладывайте побыстрее, зачем выдернули меня с работы? Что за срочность? (англ.)

По дороге домой в машине я подключила телефон к зарядному устройству, впервые за неделю. На экран тут же высыпался ворох сообщений. «Макрелька, как ты?», «С новым годом» «Ты чего молчишь?» «Телефон что ли потеряла?» «Я начинаю волноваться». Последним было фото Никиты, похожего на древнего варяга из-за отросшей рыжеватой бороды. «ТЫ ГДЕ???» Дата сообщения была сегодняшней.

Но в это мгновение я осознала Джеймса рядом, такого теплого и живого. И изо всех сил сжала его руку.

— Просветишь? — хмыкнув, обернулся Джеймс. — В детсаду платят меньше, чем в армии, может, поэтому все няньки мира подались в супергерои?! Куда ни кинь, все только и делают, что учат меня жизни.

Он проказливо ухмыльнулся.

Он помолчал. Потом перевел взгляд на меня.

— Джеймс Барнс.

— Нет, — качнул головой Барнс, — но Сэм объяснил мне, каким образом это получилось у него самого.

Джеймс вскочил на ноги, легко уклонился от выстрела и, подпустив противника ближе, пнул так, что тот на лету сбил с ног еще одного солдата. Барнс звериным прыжком приземлился сверху, занеся стальной кулак, но здоровенная ладонь Волка не только остановила его руку, он начал вставать, медленно заламывая ее в живодерский захват. Сокол на лету подхватил тяжелый кусок металлического ограждения и, размахнувшись, приложил Черного Волка по спине. Тот, покачнувшись, ослабил хватку, и Джеймсу удалось перекинуть его через ограждение вокруг турбины.

Мы встали у стеклянной стены перед всеми, Сэм вышел вперед и начал свой рассказ. Он признался в том, что сомневался в справедливости своей миссии притащить Барнса сюда и вынудить его сражаться. И рассказал, как нарушил прямой приказ. Все ахнули, а Стив сокрушенно покачал головой.

— Ещё нет.

— Я не привыкла считать людей заведомо плохими. Для меня он был просто отчаявшимся беглецом, который остро напомнил мне что-то… очень личное, — объяснила я, как смогла.

Они пожали друг другу руки. Я разделась и повесила вещи Джеймса на крючки у двери.

Он прерывисто вздохнул. Я сделала шаг к нему.

Внезапно все стихло. Люди в форме со знаком волка перестали стрелять и расступились, образовав проход. К входу в зал медленно подошел еще один солдат, на две головы выше остальных. Он склонил голову, будто к чему-то прислушиваясь, и обвел взглядом место действия. В его глазах горело безумие. Бойцы старались быстрее убраться с дороги, они явно боялись, несмотря на оружие в своих руках.

Никита закрыл компьютер и вышел на балкон, чтобы снять с парапета цветочные горшки, на улице поднялся сильный ветер. Как-то раз у меня упал вниз и разбился большой горшок с зимней камелией. Хорошо, что под балконом никого не оказалось.

— Он сказал мне, почему, — ответила я и поведала о нашем с Сэмом разговоре.

Брат улыбнулся.

— А зачем огород городить? — возмущенно воскликнул брат. Те ублюдки, что напали на вас в Кёльне, имели ее при себе?

Кит краем глаза заметил, что у одного из вновь вошедших в руках был гранатомет. Перехватил кулак ближайшего к нему противника, устремившийся ему в лицо и, перебросив того через себя, приложил спиной о железную лестницу. Сэм с налету ударил ногами другого, подобравшегося к Никите сзади и, приземляясь, на мгновение коснулся рукой пола. Обернувшись, он увидел вскинутый M67, и зал озарили яркие вспышки. Сэм бросился на стрелка и попытался повалить его навзничь, и вырвать оружие. Тот подставил Соколу подножку, Сэм потерял равновесие и упал на солдата сверху. Вцепившись друг в друга, они покатились по полу, пока, наконец, Соколу не удалось охватить сзади шею противника. Солдат взревел и, падая, нажал на курок.

Я сделала шаг и взглянула ему в глаза.

Когда я вышла в гостиную, Кит, увидев выражение моего лица, состроил невинно-удивленную мордашку.

— Да нет, — смутился Барнс, — это просто подсказки, ассоциации… иногда нужно что-то зашифровать, а иногда мне проще нарисовать, чем вспомнить слово. Уровень детского сада, — криво улыбнулся он и встал, чтобы прикрыть окно от завываний ветра.

Джеймс глядел волком, но молчал.

— Что?! — воскликнули мы хором.

— Я тоже очень не люблю, когда меня начинают учить!

— He’ll have to take a walk with us to the safe, — вздохнул Сэм.

С огромным трудом мне удавалось держать себя в руках. Я старалась отсечь все мысли, кроме тех, что требовались от меня в следующую минуту: выйти на балкон, снять белье, протереть пятно на полу, пришить к оружейному ремню дополнительную петлю. Я отстранилась от Кита, старалась не смотреть на Джеймса, не прикасаться к нему даже случайно. Боялась, что отрывать меня придется уже с мясом.

Ну уж нет! Ни за что, Баки! Ты, гребаный ублюдок!

Казалось, я все еще слышу их, но это уже была лишь игра воображения.

— Прогуляюсь чуток, сказал же, засиделся.

И мы медленно направились в ту сторону, держась по разные стороны тротуара, тревожа тихим эхом шагов узкие прохладные улочки старого города. Он — сунув руки в карманы и опустив голову, я — расправив плечи и подставляя щеки солнечным лучам.

— Очень странно, когда мы были там, местные старожилы как раз хвастались, что живут в самом безопасном месте на земле. Из-за географических особенностей там не может случиться хоть, сколько-нибудь, опасного землетрясения!

После ужина мы, взяв чашки с чаем, перешли в гостиную. Я упала в кресло, Никита устроился на ковре у моих ног. Джеймс присел напротив, поставил чашку на столик и сцепил руки.

Брат продолжил, опершись о мое кресло спиной: — Я рассуждаю так: нет папки — нет проблемы. Я не прав?

Джеймс помолчал, поиграл желваками, потом молча схватил куртку.

— Тебе надо поспать.

— Ну что?! Он только что зашел!

Переворачивая шкворчащие на сковороде котлеты, я отмахнулась от пара и взглянула на Джеймса.

— Look, — показала я на Сэма, после того, как он поздоровался и вошел, — there is the homo sapiens, unlike others, he knows how to use doors! *

В ночном баре стоял шум и толкотня. Иногда лучший способ спрятаться от мира, это нырнуть в его гущу. Двое сидели за стойкой.

— Можешь нарезать салат, — я протянула ему доску с лежащим на ней ножом, но правая рука дрогнула, и нож, съехав с доски, полетел вниз. Солдат перехватил его у самого пола молниеносным змеиным движением. Никита уважительно хмыкнул и поставил на стол три синих глазурованных тарелки.

Сначала у него мало что получалось. Потом я поняла, в чем дело.

— Погоди отмечать, вот получу первую зарплату, тогда…

— Когда мне было девять, мы с приятелями собирали грибы. Я зашел глубоко в лес и все никак не мог найти обратной дороги. Тогда я и увидел его впервые. Этот лесовик вывел меня на тропу за две минуты. Мы часто ездили в горы и встречались еще несколько раз. Иногда он звонит мне с почты в деревне, и я ему разные штуки из города привожу. Мне не трудно, — развел руками Кит.

========== Шаровая молния ==========

Черт тебя возьми, Баки, может, проснешься и вытащишь меня отсюда?!!

Господи, какое счастье… Кит дома… Я откинулась на сидение, закрыв глаза.

— Я должен быть вам благодарен за весьма своевременное вмешательство.

— Нет.

Отрадно знать. Что ж, полдела сделано. Теперь хорошо бы узнать, откуда они ее взяли.

— Конечно, нет. Но… Ты сказала это ему. Теперь скажи мне. Я хочу помнить.

— В точку, — удовлетворенно хмыкнул Барнс.

Он молча ждал, глядя на меня.

— Go to her!

Барнс встал, подошел к телу Кита, осторожно вытащил у него из кармана зажигалку, откинул крышку и бросил на обложку со звездой. Папка корчилась и шипела на снегу, как змея. Они постояли молча, потом Джеймс ногой сбросил пепел в ночную бездну.

— Мистер Логар, успокойтесь, ведь еще ничего не известно. Я послал две группы к главным воротам и уверен, что через минуту они приведут нам возмутителя спокойствия…

Джеймс перевёл выжидательный взгляд на брата.

— Как ты собираешься туда попасть?! Ты в уме?!

— Ты рисуешь?! — изумилась я.

— Ты выбираешь не те камни. Попробуй вот этим, — и я вложила в его ладонь подходящий голыш.

Сэм взвыл, балка подалась еще на сантиметр. Слова кода падали, как тяжелые камни, одно за другим.

Посланный из-за океана квинджет уже ждал нас, за штурвалом сидел очень серьезный Сэмюэл. Увидев нас, глаза его на миг потеплели, и он одобрительно кивнул Джеймсу. Тот усмехнулся в ответ, подошел и дружески положил руку Соколу на плечо.

Горячие солнечные лучи разбудили меня. Опять забыла опустить штору вечером, растяпа. Я кое-как раскрыла глаза и, зевая, потянулась здоровой рукой. Из-за двери доносились приглушенные голоса. Вот засранец, обещал же разбудить! Как мне теперь привести себя в порядок? Не выходить же в таком виде…

— С кем? — спросила я, уже зная ответ.

— Эй, эй, куда? — загородил дверь Никита. — Не глупи!

— Ты что-нибудь заметил?

Я вынула из холодильника овощи и опустила в раковину, чтобы вымыть.

— Это слишком просто, — горько усмехнулся Барнс.

Брат кивнул.

Кит перестал жевать и нахмурился.

Сэм рассказал о том, что случилось в Кёльне, рассказал о нас. Я засмущалась. Джеймс сжал мою руку, придавая бодрости.

Он сузил глаза, вспоминая. Потер подбородок и ответил, покачав головой: — Не знаю. Помню людей в халатах, зашивающих мне раны, помню капсулу санобработки, а вот еда…

— Полагаю, глупо ждать от тебя другого ответа. Но не запирать же тебя в клетку? — он подмигнул. — Иди, одевайся.

И повернулся к приборной панели.

Я подошла к двери и прислушалась. Голоса доносились еле-еле, слов разобрать было нельзя. Я взяла одежду со стула и так тихо, как могла, приоткрыла дверь. Они стояли вполоборота ко мне у большого окна и шепотом о чем-то переговаривались. Я услышала смешок. От сердца отлегло. Будем надеяться, что все же поладили.

— Никита?! Какого хрена?!

— Хватит страхов. Мир боится тебя, ты боишься самого себя, пора положить этому конец.

Он улыбнулся.

В доме было тихо, в гостиной горела неяркая напольная лампа. В кресле сидел Кит с планшетом и сосредоточенно что-то читал.

— Не смей уходить больше, слышишь? — шептала я. — Пусть все катятся к черту, ты мой, весь целиком, с твоим прошлым, настоящим и будущим!

Комментарий к Шаровая молния

—Ты же обещал не лезть! — крикнула я со злостью.

Кит вышел из своей кельи только к вечеру.

Человек на мосту вдруг, словно что-то почувствовав, резко дернулся в сторону, и его тело не упало вниз, как два других, а застряло между зубцов бетонного ограждения. Любой, кто выйдет на мост, сразу поднимет тревогу. Кит оставил винтовку, вытащил нож и пистолет и начал быстро спускаться, не заботясь о шуме.

— После падения я остался без большей части левой руки, но выжил, благодаря тому, что Зола успел закончить надо мной опыт до того, как в бункер вломился Стив. Потому солдаты и потратили время на то, чтобы найти меня в ущелье и притащить к себе в логово, — он глубоко вздохнул и продолжил: — Им пришлось не только избавиться от остатков моей руки. Замена двух десятков костей, синтетические мышцы… полагаю, моя нервная система была целиком перепрошита, чтобы дать полный контроль над тем оружием, которое Зола вживил в мое тело.

Мощные руки вцепились в балку и отбросили ее прочь. Сэм выскочил из своей клетки, на ходу раскрывая крылья.

— Я отвык считать себя человеком, — и, повернувшись к нам, добавил: — Сейчас я не могу ничего, я тень, и так лучше для всех. У Мстителей на руках все козыри, одно неверное движение, и я окажусь там же, где был.