Чистое небо (издательская)

– Ага, подарит он, – скептически возразил Дэн. – Ты мне взглянуть-то на него одним глазком не разрешал никогда, а тут подарить решил.

– А может я тоже завязать решил? – Серый хитро прищурился.

Его правая рука задумчиво терла лысину.

– Быть того не может, – не поверил Дэн. – А вышку кому?

– Да вот тебе думал передарить, – широко улыбнулся Серый и ткнул Дэна в бок. Оба расхохотались.

– Плохая шутка, – нахмурилась Лил.

– Она уже давно на вышку глаз положила, – хмыкнул Кир. – Если б не Дэн, давно б уже свинтила сюда.

– Не говори глупостей, – покраснела Лил и пошла двигать столы.

В центре зала было весело, столы были сдвинуты, краснощекая толстоватая девка таскала на подносе жестяные миски с едой. Пахло так вкусно, что у Лил живот свело от голода. Она, недолго думая, втиснулась на свободное место на скамейке и придвинула к себе миску.

– Приятного аппетита, – раздался бархатный мужской баритон.

Лил подняла глаза. Сесть ее угораздило прямо напротив виновника торжества.

– Спасибо, – пробормотала Лил с набитым ртом. – А ты, говорят, покидаешь Зону?

– Покидаю, – согласился сталкер. – Взгляд у него был уже изрядно окосевший.

Видимо, праздновать он начал гораздо раньше остальных.

– Дамы и господа! – к столам подошел Серый.

Из «дам» были только Лил и краснощекая повариха. Лил смутно подозревала, что в поварих здесь был влюблен каждый первый. А что, целая одна девушка на вышку! Роскошь!

– Леха, наконец, женится! Все мы знаем, что он приехал сюда деньжат подкопить на свадьбу. Не самый лучший способ, как думаете? – Серый расхохотался собственной шутке. И видимо его женушка будущая решила забрать муженька, чтоб был у этой истории хороший конец! – в душу Лил закралось смутное подозрение, что Серый тоже уже где-то навернул стаканчик. Говорил он нескладно и всякую ерунду. – А посему поздравить можем Леху не только с женитьбой неотвратимой, но и с прибавлением в семействе! Леха, желаем, чтобы у твоих будущих детей было ровно столько руки и ног, сколько надо для жизни! Все захохотали, а Лил впала в бешенстве. Правда, никто этого не заметил. Шутка Серого пришлась по вкусу всем, кроме нее.

– Не кипятись, Лил, – донесся до нее успокаивающий голос Дэна. Он сел рядом и положил руку ей на плечо. – Он же не со зла так шутит.

– Итак, – заключил Серый. – Повод есть, бухло есть. На Зоне – тоже жизнь. Так что давайте просто жить!

– И бухать, – добавил до ушей улыбавшийся Кир.

Глава 2: Припять

Дэн, Макс и Кир тихо постанывали, проклиная все на свете. Лил нещадно ругала их, на чем свет стоит.

– Черт, вот знала, что эта задержка добром не кончится! На хрена вы столько пили? Не могли дождаться Деда? Уж он-то точно не обидел бы!

– Кто же знал, что с непривычки так в голову ударит! – пробормотал бледный Дэн.

– Если из-за вас, черти, мы деда упустили, я вам не завидую! Я ваши шкуры так отделаю, неделю валяться будете без сознания!

– Лил, не горячись, – миролюбиво протянул Макс, смачно сплевывая на землю.

Они шли по длинной дороге, покрытой растрескавшимся асфальтом. Сквозь трещины прорастала жухлая дохлая трава, чертополох и колючая мутировавшая крапива.

Все эти заросли сталкеры старательно обходили стороной.

– Черт, ну кто просил Серого спирт доставать?! – Лил ругалась, переходя по дырявому деревянному мосту реку.

Речушка была грязная, мутная и вонючая. В ее илистых зеленовато-коричневых водах изредка проплывали скелетики небольших животных, мусор, мертвые водоросли и бог знает что еще.

– Не провалитесь, – бросила Лил плетущимся сзади сталкерам. – Доски гнилые.

– Да знаем, – уныло сказал Кир.

– Вы все знаете, – огрызнулась Лил, постепенно успокаиваясь. – А вот если твари полезут, я что, одна всех прикрывать должна?

– Лил, нам, конечно, хреново, но постоять мы за себя сможем.

Лил ругнулась напоследок еще пару раз и успокоилась окончательно.

– Поживее, Дед не любит ждать.

Минут двадцать спустя они подошли к заброшенному городу. Более жуткой картины Лил не видела никогда. Обычно так рисуют постапокалиптические города – всюду разруха, запустение, дома скалятся пустыми черными глазницами окон, обязательно крутится облупившаяся карусель, в песочнице валяется кукла с одним глазом, а в школах на классной доске обязательно не до конца стертое слово.

На самом деле все было гораздо хуже. Люди остались здесь. Те, которым некуда было идти. Они доживали здесь последние дни, измененные радиацией, пораженные лучевой болезнью. Кто-то просто умер, а кто-то – перестал быть человеком. Когда Лил только попала сюда, во время первой вылазки – тогда они еще промышляли в Припяти, даже не думая о Зоне Отчуждения – она увидела игравшую в песочнице девочку. Девочка неловко держала в руках куклу, переставляя руками ей ножки. Кукла неестественно заваливалась то вперед, то назад. Девочка сидела, низко опустив голову. В ее волосах мелькало что-то, отдаленно напоминавшее банты. Платье было очень драным и стареньким. Дэн не успел тогда остановить Лил, она подбежала к ребенку, изо всех сил желая помочь и спасти. Девочка подняла голову, и Лил замерла на месте от ужаса. Она не долго думая выстрелила прямо ребенку в лицо, а Дэну никогда не говорила, что она там увидела. Ни-ког-да. После этого случая она очень долго плакала по ночам, а Дэн понятия не имел, как ей помочь. О возвращении она не заговаривала.

Припять жила. И жизнь эта была страшной, ночной. Вечерело, закат догорал медленно, будто умирал в агонии. Он окрашивал крыши домов и потрескавшиеся улицы кровавой краской. Растительность, успевшая затянуть стены домов и улицы, приобретала в этих цветах зловещий вид. Глядя на это, Лил понимала, что рано или поздно природа возьмет свое. Но когда это случится, люди могут уже и не вспомнить, что здесь было когда-то.

Шаги сталкеров гулко отдавались в закоулках, в которых сгущались сумерки. Слабый ветер гнал пыльную поземку и мелкий мусор. Лил поежилась, стараясь не заглядывать в темные провалы окон.

Сталкеры бок о бок шли по заросшему травой асфальту, держа наготове автоматы.

– Тихо здесь… – шепнул Макс.

– Здесь всегда тихо, – напомнил ему Дэн.

Лил шла впереди, внимательно прислушиваясь и оббегая быстрым натренированным взглядом слепые дома, распахнутые покосившиеся двери, черные крыши, облупившиеся магазины, разломанные лавочки и искореженные детские площадки.

– Где он будет ждать? – спросила Лил у друзей.

– В центре. На площади.

– Его же там твари сцапают!

– Он так не считает…

– Идемте быстрее… – Лил ускорила шаг. – У меня плохое предчувствие. Площадь была уже близко. Лил ускорила шаг, она почти бежала.

– Лил, куда ты так несешься! – крикнул ей вслед Макс.

Но Лил гнало вперед очень-очень плохое предчувствие. Инстинкты ее никогда не обманывали. Она еще не видела саму площадь – та пряталась за поворотом – но уже знала, что их там не ждет ничего хорошего.

Лил резко завернула за угол и сталкеры услышали ее полный ярости крик.

– Черт!!! Черт!!! Черт!!! Чертов Дед!!! Хренов самоуверенный кретин!!!

Запыхавшиеся друзья тоже нырнули за поворот.

Окровавленную одежду Деда они увидели сразу, она была раскидана по всей центральной площади, как будто его протащили по всему периметру. Наверное, Деда мгновенно разорвали на части, растащили в разные стороны и сожрали оголодавшие мутанты. Но по клочкам одежды, карманы которой были битком набиты разной продаваемой дребеденью, они сразу опознали стареющего седого торговца. О дальнейшей участи Деда можно было только гадать. И вряд ли она была завидной.

– Лил, успокойся…

– Я?! Я должна успокоиться?! Мы остались без еды и воды, как прикажешь выживать?! Неужели ему так трудно было ждать у ворот…

– Я не думаю, что он хотел умирать… – Дэн обнял Лил за плечи. – Надо выбираться отсюда.

– Он бы смог отбиться от местных мутантов. Он же всегда носил с собой калаш, – пробормотал Кир.

– Этого мы уже никогда не узнаем, – Дэн присел на корточки рядом с останками Деда и ловко проверил карманы. – Где же остальное его барахло? Он что, с пустыми руками явился?

– Дэн, – тревожно произнесла Лил, озираясь. – Дэн, мне не по себе.

– Что-то чувствуешь? – спросил Макс.

Лил попыталась сосредоточиться на своих ощущениях, закрыв глаза. Что-то явно не давало ей покоя.

– Я не знаю, – сказала она наконец. – Но что-то не так. Нужно уходить отсюда.

– И долго мы так протянем? Никто не будем с нами делиться припасами и патронами! – сказал Кир.

– Ты задаешь не тот вопрос, – Дэн выпрямился и вытер руки о штаны. – Что будет со всеми сталкерами? Дед был единственным торговцем, снабжавшим нас всем необходимым.

– Значит, бриллиант – это финал, – заключила Лил. – Переночуем у себя и валим отсюда. Насовсем. Ведь это то, чего мы хотели? Деньги, богатство?

– Если доживем до утра… – бледнея, сказал Макс. – Ребята, у нас проблемы.

Лил резко обернулась, взводя автомат. В сгущающихся сумерках неясные тени в закоулках превращались в уродливых мутантов.

– Это второй уровень, – сразу определил Дэн. – Посмотри на количество их конечностей. Как они двигаются. Они вылезли из-под земли.

– Но что они делают так далеко от реактора? – Лил выстрелила, разнеся на кусочки сразу двух монстров.

Пока солнце наполовину виднелось за горизонтом, они боялись атаковать.

– Скоро стемнеет. Валим отсюда, – предложил Макс.

– Не успеем, – Кир бросил короткий взгляд на быстро уходящий солнечный диск. – Нужно искать укрытие.

Лил обвела взглядом крыши домов, окружавших площадь. Одна из девятиэтажек показалась ей наиболее неприступной.

– Туда. На крышу. Если успеем – задраим люк и будет отстреливаться.

Лил бросилась вперед, не дожидаясь ответа, вышибла ударом ноги дверь и бросилась вверх по лестнице, стараясь не думать о том, что квартиры с безликими покосившимися дверями могут быть не пусты.

Она слышала топот ног позади себя и видела на поворотах бегущих сталкеров. Дэн был в арьергарде. Девушка старалась не думать о том, что во всем виновата пирушка Серого. Они могли бы и не оставаться, и тогда бы везде успели, но чего уж теперь об этом думать.

Единым духом преодолев пять этажей, она увидела сквозь грязное мутное стекло последний солнечный луч, сверкнувший кроваво-красным светом. Площадь перед домом тут же заполнилась мутантами. Лил остановилась, как завороженная, наблюдая за тем, как монстры, один за другим, направляются к подъезду дома.

– Смотреть будешь с крыши, – кто-то схватил ее за шкирку, переставив на пару ступенек выше, и Лил смутно различила голос Дэна.

– Давай же, – он пихнул ее пониже спины.

Лил очнулась, запнулась, и побежала дальше, с ужасом слыша, как в гулкой пустоте подъезда, в самом низу, раздается быстрый топот ног.

Они были уже на девятом этаже, Кир быстро вскарабкался на лестницу, ведущую на крышу, но не смог открыть люк.

– Черт! – выругался он.

Тело Лил покрылось липким холодным потом. Она даже подумать не могла, что люк может оказаться запертым.

На толстой железной цепи висел здоровый ржавый замок.

– Ломаем его. Быстро.

Все три парня налегли на ржавую цепь, пытаясь разворотить ее звенья.

Лил услышала противный скрежет. Она заняла позицию площадкой ниже, готовая отстреливать приближающихся монстров.

Топот становился все ближе, и вот уже первый мутант показал свою уродливую шишковатую голову, подрагивающую на тонкой синюшной шее, как летучий воздушный шарик. Все семь конечность заплетались, делая мутанта паукообразным, однако управлялся он ими с необычайной ловкостью. Набирая скорость, он на повороте ловко взлетел на одну из стен и продолжил бег по ней.

Лил сбила его короткой автоматной очередью, с удовольствием наблюдая, как разлетаются в сторону его кишки.

Она успела положить еще пятерых, когда до нее донеслась ругань Дэна:

– Черт возьми, попробуй сбить его выстрелом.

Становилось жарко. Мутанты лезли один за другим, не давая передышки.

– Прикрой меня, – коротко бросила она Дэну. – Стреляй в ублюдков.

Дэн взвел автомат, и Лил сразу оглушила отдавшаяся эхом от стен подъезда короткая очередь.

Она приставила дуло автомата вплотную к замку, чтобы если разбить, то наверняка, и нажала на курок.

Грянул оглушительный выстрел, сопровождаемый противным скрежетом железа, и во все стороны брызнули ржавые осколки.

Отдача отбросила Лил назад, к лестнице, от чего девушка кубарем скатилась вниз, прямо в лапы очередному мутанту.

– Дэн! – пронзительно взвизгнула девушка, совсем близко различая желтые кривые зубы твари.