Затмение (издательская)

Неподалеку — булькающе хрипя вскрытой гортанью, бьется в агонии тело безумного. Сучит ногами зябко. Чего не добьет-то его никто, а?

Один из бойцов Валеры, по-прозвищу Крот — вроде бы, без затей и рефлексий обухом топора хрустко проламывает умирающему череп.

— Командор, это уже какая-то новая формация, похоже, — еще не отпущенный адреналином, подскакивает энергичный и дерганый Шептун, — Я сообщение получил о повышении уровня. В нем этих зомбарей — «обратившимися» классифицируют.

— Знаю. У меня на сканере — они так же маркируются. Я тебе больше скажу, дружище — имеются еще и какие-то: «разумные обратившиеся». Как раз один такой, сейчас во всю прыть отсюда в сторону города мчится. Сбёг, собака серая! Вполне разумно, кстати…

— Догнать? — вскидывается Шептун, — Эй, пацаны…

— Не надо, Валя. Он уже прилично оторвался. Без моих умений, где они его искать ночью будут? На толпу бесов только, не дай бог, нарвутся. Мы все равно тут долго не задержимся.

Шептун понятливо кивает. Протягивает флягу:

— Полей мне на руки. А то липнут ко всему.

Ополаскиваем горящие подрагивающие кисти.

…«Обратившиеся», значит. И «разумные обратившиеся»…

Что это для нас меняет? Пока неясно.

Те же бейцы — только в профиль?

И вообще, что мы о них знаем? Об этих непонятных организмах, созданных мрачным космическим гением «творцов и наблюдателей»? Или их своеобразным черным юмором.

Чуть больше чем ничего!

Появились после катаклизма. При встрече — бросались на всё живое, что шевелится. Вдруг в одночасье без видимой причины, с непонятной целью — удивительно дружно и массово куда-то ушли.

Отсутствовали почти месяц.

Каким-то образом или чьей-то волей — умудрились организоваться в сообщество или стаю. Вернулись — столь же не склонными к миролюбию, но с изменившимся статусом.

С какой целью уходили и на кой вернулись? Что произошло за это время? И что поменялось в сути данных существ, кроме названия?

Раньше они из боя не бегали. Хотя — откуда нам достоверно это знать? Сколько раз мы с ними сталкивались? Совсем немного для того, чтобы уверенно делать выводы.

Ладно, возможно завтра, а вернее уже сегодня — у Мастифа, Рул и Хлыста узнаем, что это за новый вид млекопитающих и с чем его едят. Может у них информация или хотя бы соображения на этот счет уже имеются. Все-таки рядом с бесами крутились прошедшие дни.

…Бойцы выводят из здания три десятка тихих испуганных людей. В правом крыле подвала под замко́м сидели. Выстраивают зашуганных бедолаг в неровную линию. Приглядываюсь. Большинство мужичков, хотя есть и женщины. Возраст разный, но похоже тут только работоспособные. Детей, больных и стариков не наблюдается.

Сьели их, что-ли? Шучу я так…

А если всерьез: получается, тех что могут быть полезными — не убили? Тоже что-то новое. Рабы? Те, кто способен пахать для прокорма орды и во благо… «нового порядка»?

Кто же это умудрился всех зомбарей к «общему знаменателю привести» и мало того — заставить воздерживаться от убийств ради убийств? Как? И зачем?

Одни вопросы!

Стоящих передо мной людей — с нами не зову. Не имею такой возможности.

Передвигать назначенное время встречи — я не стану. Насколько быстро перенесенный на остров портал будет обнаружен врагами — неизвестно. А энергии в обрез. Начну сейчас этих в портал таскать — к «часу Х» не успею восстановиться. И кто-то из наших людей вынужден будет ждать еще…

Нет! Сначала «своих» эвакуируем. Этим — я ничего не должен.

Сами пусть думают, что им делать. Решительно гоню из себя жалость к этим людям.

Да — они не воины, не бойцы по духу. Слизняки и потенциальные рабы — как возможно презрительно оценил бы кто-то. Я не столь категоричен — передо мной обычные люди. Обыватели. Работяги и крестьяне. Без них — никуда. Планета двигается и вращается гениями, пассионариями и бунтарями — но устойчиво держится на плечах заурядных пахарей. Таких вот — как эти.

Ну а что с них взять? Живут по-принципу: хлеб уродился, бражка есть, барин не выпорол — нормально живем!

Неопределенно машу рукой — все свободны, мол. Кстати, в принципе у нас два места освободилось. Но зато и два пленных образовалось… Все-таки решаю взять пленных. От двух пар рук мы не разжиреем, а инфа сейчас — ой как нужна. Если конечно она у этих приматов имеется.

Бойцы обнаруживают в сарае-конюшне двух весьма жалких полузаморенных кляч. Сгодятся — землю пахать и телеги таскать. Хотя с лошадьми у нас с той стороны проблем нет. Три телеги обнаружены там же. Хорошо, что мы их в щепки не порубили при отступлении, как Зимний предлагал. «Ни зернышка гречки, ни шурупа врагу». «Уходя — гасите всех» по заветам предков и товарища Сталина.

Некогда лошадок в телеги запрягать. На горбах утащим, все что найдем. И груженые повозки вручную затолкаем. Мы и сами — кони здоровые!

Продовольственных запасов в подвалах осталось относительно немного. Видать после нашего бегства — зомбарики всем многоголовым стадом плотненько здесь пообедали. Но все же кое-что нашлось — наверное, для ныне покойного гарнизона оставили. Ну — они теперь не голодные.

«До последнего» таскаем к арке все, до чего можем дотянуться. Даже доски с шумно разламываемых помостов, гребем. После драки мужики разгоряченные, громкие по-максимуму. Народ желает крушить и вандальничать! Святое право победителей!

Периодически поглядывая на локатор и часы — поторапливаю своих мародеров. И час не резиновый и карательный отряд возможно не за горами. Кто же знает, где ближайший крупный отряд «обратившихся» зомбарей дислоцируется.

В здание «замка» заходить категорически не хочу — думаю, вы меня понимаете. Но внезапно вспоминаю позавчерашние стоны своей черешни. У нее в нашей комнате все приблуды для мейк-апа остались. Фантастично, да? Но это правда. Вот моя самураиха по ним и убивалась. Чуть до харакири не дошло! Я еще неуклюже подколол — что она киеренов сразить великолепием индейской боевой раскраски надеется — но почему-то понимания не встретил. Странно, правда? Что ж: пойду — гляну, раз уж такая возможность появилась. Удивлю и порадую дурочку. Может чего и сохранилось. Где же всё это сказочное богатство у нее лежало-то? В белой угловой тумбочке, кажется…

Открываю дверь и инстинктивно схватившись за рукоятку мачете, отскакиваю в сторону. Приглядевшись — с великим удивлением обнаруживаю в нашем бывшей «гнезде любви», сидящую в полной темноте на кровати бабуську. Ту — которую сам пару недель назад распорядился взять на телегу — по пути на встречу с казахами.

— Вы чего тут? — растерянно спрашиваю у старушки.

— Да я здесь остаться решила, сынок. С вашим другим главным и остальными не пошла. Решила: чего уж я буду, старая, под ногами у людей путаться да детишек обьедать. Время такое — лишний рот никому не нужен. А делать-то я ничего уже по-дряхлости, почти и не могу. Вот и осталась. Здеся помереть решила. Думаю — внучок Мишаня помер видать, раз не обьявился, ну а мне старухе для чего еще жить? А когда эти звери бешеные пришли — страшно бабке стало. Не захотела я от рук этих бесов смерть принимать. Вот и спряталась здеся под кровать, — старушонка еле слышно вздыхает, — А после, они народ на дворе построили — и слышу меня кличут. «Есть тут такая?», спрашивает ихний главный — тот, который в разуме. Поначалу решила — померещилось со страху, да старости моей. И еще жутче стало отчего-то. Ну и не обьявилась им.

Так два дня — без воды под кроватью и пролежала. Есть-то мне много и не хочется уже, а без воды — тяжеленько было. Терпела-терпела да и не выдержала: выбралась на свет. Пусть уже, думаю, эти лютые меня убивают — главное, хоть напьюсь вволю перед смертью.

Только выбралась — так и сразу на глаза этому здешнему старшему начальнику и попалась. Он-то не бешеный, хоть по повадкам и глазищам — тоже зверь настоящий. «Ты кто такая?» спрашивает. «Тебя я не помню». И за ножиком своим большим — уже тянется.

Тут я и призналась — как есть. Назвалась по имени и фамилии. И воды хоть глоточек перед смертью попросила.

Он глазами засверкал и чего-то задумался.

А потом и сказал мне — сидеть здесь и ждать. Воды принес. Еды дал. Свечку зажег. Отдыхай, говорит, бабушка — и больше ничего не опасайся… Ну а тут — вы. Вот им и не до меня стало. Всё!

— А как вас зовут? — на всякий случай интересуюсь, ровным счетом ничего не понимая.

— Лидия Сергеевна. Хотя просто «бабой Лидой» — все уж, лет двадцать кличут. Привыкла. А фамилия — Зотова.

Мне это ровно ни о чем не говорит. «Зотова». «Лидия Сергеевна». Бред какой-то! Bulshit! На какой предмет «здешнему главному не бешеному начальнику» — эта бабка понадобилась? Геронтофил — коллекционер? А бабкина фамилия для занесения в каталог затрофееных старушек понадобилась? На букву «З» — он как раз, еще не оттрахал никого в своей жизни? Снова шучу — корявенько, признаю. А что еще делать остается? Ума не приложу — что бы всё сие значило…

Ладно. После. А бабку — однозначно с собой. Это «ж-ж-ж, неспроста»! Как говаривал Ницше: «Случайная встреча — самая неслучайная вещь на свете». Обойдемся и одним «зомбо-языком». Второго — спишем.

— С нами пойдете? — чисто для приличия интересуюсь у «бабы Лиды». Извини, мать — я все уже за тебя решил.

— Конечно, сынок. Если возьмешь старую. Ты добрый. Как мой Мишаня, — старушка чуть всхипывает, — Тогда меня выручил и сейчас бабку спасаешь.

— Пойдемте со мной, баба Лида.

Звонко хлопаю себя по щеке, раздавив наглого комара. И чего тебе кровососу от меня надо? Вон сколько мяса с еще не успевшей свернуться кровушкой вокруг. Или им «не по понятиям»? «Лев падалью не питается»?

… Звонок тревоги!

На локаторе появляются отметки о приближении большого количества «обратившихся». «Зондеркоманда» сюда поспешает? Как-то очень быстро — беглец своих нашел. Значит не исключено, что и у них связь имеется. Ну а почему бы и нет? Ведь организоваться же эти ущербные смогли как-то?

Пора валить!

Тащим в портал — все еще бессознательного пленного. Странно, но система пропускает все те же четырнадцать касок помимо меня, видно не причисляя «обратившихся» к людям. Так же как коров и лошадей — к животным относит, что-ли? Раз так — досадно, что мы второго поспешили заземлить!

Ещё не забыть: сразу после окончания эвакуации, пока не вылетело из головы — надо распорядиться, чтобы крышу укрепили и люк в ней соорудили. Пара-тройка точных и быстрых «пулеметчиков» нугари, усиленные «резкими» бойцами из наших, вроде Нурлана — чтобы особо прыгучих к стрелкам не допускал — могут весомо влиять на ситуацию, подобную сегодняшней. Догадались бы раньше — может и потерь было бы меньше. Да что уж теперь. «Задним умом» — все крепки.

Мы снова уходим из замка…

*- Рецессивный (лат. recessus — отступление) — не являющийся господствующим, выраженным, преобладающим.

Глава четвертая. Земля. Май

Наступающее лето обещает быть жарким. Причем одновременно в обоих мирах.

День неторопливо клонится к вечеру. Зной медленно опадает. Впрочем, здесь на густо заросшем ивняком острове — он даже в самый разгар дня напрягает совсем не так, как в чистом поле. Периодически то тут, то там: не то от редкого ветра, не то от рыбего хвоста — еле слышно всплескивает мутная илистая вода. Мир пахнет большой рекой и горячим песком. Да еще свежей клейкой зеленью.

На ту сторону ушло уже сто двенадцать человек. Четыре ходки и очередной проход на землю сьели у меня 270 очков. Ольга со своими новыми возможностями и созданным мной резервом — тоже в деле. Портал признал её за «свою» и охотно пропускает в оба направления. У Валькирии праздник — выхватила эпических достижений за первого дублера на планете — проведшего через портал пять, десять и пятьдесят человек. Ну и пункты репутации с очками характеристик, прилагающиеся к ним. Теперь у неё 85 своих очков энергии. Отдал распоряжение пока придержать в накопителе сотню. Да плюс её собственные сорок мы еще не использовали. У меня же на данный момент в активе имеется чуть поболее шестидесяти. В час восстанавливается около четырнадцати. В минусе — четыре, ежечасно потребляемых расширенным локатором. В итоге плюсуется по десятке каждые шестьдесят минут. Пожалуй скоро можно давать отмашку на провод очередной группы.

Все спокойно. Никто не беспокоит и не мешает. На то и рассчет был. Город достаточно далеко. Для того, чтобы засекать порталы нужна способность «расширенного локатора», а это на минуточку — 70 очков интеллекта.

Откуда такая роскошь у широкого круга «пользователей»? Про «обратившихся» и речи нет. Разве что у самых продвинутых подобная опция имеется. У тех, которые: «разумные обратившиеся». Да и среди них, сколько подобных «вундеркиндов»? Уверен, что по пальцам одной руки. А может и вовсе один единственный на всю орду обезбашенных придурков.

К тому же, для того чтобы засечь обьект — нужно, чтобы наш портал находился в радиусе действия умения разыскивающего. Возможности ментального локатора ограничены. Я прикинул по карте: подобная дальность моего собственного — километра два с половиной от силы, накрывает. А у меня-то очков «интеллекта» — как у дурака махорки. Чего уж тут скромничать.

Так что, дабы обнаружить портал — их «интеллектуалы» должны в непосредственной близости от нас прогуливаться. А подобное маловероятно. Что им именно тут делать? В самом левобережном захолустье — где ни людей, ни жилья, ни зверья, ни материальных ценностей. Тухлый тусняк. Непродуктивный.

Ну а визуально — мы с правобережья не заметны. Островок густо усыпан уже зазеленевшими кустами. Да мы еще и подзамаскировались мало-мало.

Вот и сидим себе спокойненько. Отдыхаем. Ну а чего по-пустому дергаться, в самом-то деле?

На случай экстренной эвакуации — тройной резерв энергии имеется. Дублерша-партнерша рядышком. Загорают вон с Кэти — аки две молодых антилопы посреди саванны. Им не помешает, особенно Кэти — а то ведь: бледня — бледнёй.

Заметив очередной мужской взгляд — обе красотки немедленно принимают соблазнительные и живописные «пластические позы». Вот ведь козы винторогие! У Зимнего уже скоро глаз набок выпадет!

…Решено сидеть здесь «до упора» — столько, сколько будет возможно, пока не будем обнаружены. А там, чем черт не шутит, может даже удастся всех вытащить!? Правда для этого — придется проробинзонить тут весьма приличное время. Ибо желающих «эмигрировать» в гостеприимные леса и прерии Нугари — неожиданно стало несколько больше, чем уходило из нашего замка. Долгий ведь — мужчина не только с безразмерными плечами и колокольно раздутой грудной клеткой. Но и с широкой, как киеренская степь душой. Под своё крыло могучее всю голь перекатную собрал — до которой дотянулся! И всё — за считанные дни! К «нашим» беженцам прибилось еще около сотни разнообразных голов…

Здо́рово, конечно, но только это очередной головняк для портального смотрящего. Получите и распишитесь, Егор Владимирович — дополнительные полтора дня на их переправу. И не благодарите!

Нет, вы оцените харизму и масштаб личности этого вислоусого спасителя человечества! Сирые и убогие к нему прямо-таки липнут!

И то, что из внешне сурового, но в целом добродушного ворчуна, Яныч временно, в связи с необходимостью — трансформировался в опытного, решительного и строгого вождя, не ведающего сомнений и не терпящего возражений — дела не меняло. Харизма старого в любой ипостаси — притягивала народ, как магнит железные опилки.

Хотя, если совсем по-чесноку, я на его месте — тоже, наверное, не смог бы прогнать этих людей. Но это сугубо личное — эмоциональное и сейчас вредное. А с позиций вождя и лидера, оценка соотношения: воины — пахари — иждивенцы, становилась совсем уж печальной. Можно даже сказать — удручающей. Хотя наши гражданские власти и старались, где только получалось — припахивать на труд во благо общества, как первую, так и третью категории социума. Ладно, пусть об этих траблах бытия — у «членов магистрата» головы болят. У меня сейчас иные вопросы в приоритете. И надежда на то, что они с легкостью сами собой разрешатся в ближайшее время — весьма призрачна. Но решать-то их надо!

Абсолютно ясно одно: с подобным контингентом, нам без земных ресурсов — никак. Их ведь всех кормить придется! Как минимум до урожая — нашему поселению очень и очень тяжко будет. А еще вероятнее — до второго, а то и до третьего. Так что по всему выходит — рано нам с концами отсюда уходить. Не продержимся мы там, без здешних благ, ништяков и запасов. О-хо-хох! Грехи наши тяжкие! Проблема обозначилась в полный рост! Вон Шептун с Зимним тоже морды в гофру собрали — явно о том же призадумались, бандиты олдскульные.

…Зато с сияющих лиц «эвакуируемых» граждан — считывалась только одно чувство — радостное облегчение. Догадываюсь, что подавляющее большинство из них — до последнего очень сомневалось в нашем возвращении. Оно и понятно. В пределах данной локации жизнь намертво отучила людей — верить обещаниям властей любого уровня. И далеко не вчера сие произошло. Ладно, о прошлом сейчас бессмысленно. Тушки прежних «рулевых» уже сгнили давно, судя по всему. Или я ничего в ментальности родимых соотечественников не отдупляю.

Да и земля им — бетоном! Насрать и розами засыпать…

Поглядываю на друзей. Жаль не рыбак я — совершенно равнодушен к данному процессу, а то от нечего делать, чтобы время скоротать — тоже потупил бы над поплавком с удочкой. Но вот — не моё. Всегда лишь «за компанию» на подобные мероприятия выбирался.

А Валентин с Валероном уселись рядышком, как шерочка с машерочкой и терпеливо ждут вечернего клева. Кэти с Амазонкой загорают на горячем песочке. Все при деле. Идиллия просто!

А вот водичка еще прохладная. Рановато для купания. А в мире Нугари — детвора уже днями напролет, вовсю плещется в озере. Сергеичу даже пришлось наблюдателей-спасателей выделять. Девочку-красотку, Ольгину «крестницу» и Даньку. Ибо мужики все при иных делах. Пахать и строить надо. Весна на исходе. Вот-вот уже и закончится…

…Все ли из нас следующую увидят?

— Ок! На первый оценочный взгляд: «обезумевшие» это биологически ущербные и крайне примитивные существа, в результате последствий случившегося катаклизма — почти полностью утратившие способность к элементарной мыслительной деятельности, свойственной человеку. Бывшие «хомо сапиенсы» с критическим недостатком интеллекта и слабой, нездоровой психикой. Теперь они примитивные организмы. Биомасса, если хочешь, для упрощения. Тупиковая ветвь.

— Я согрешила, святой отец. Моя вина. Меа кульпа. Ин номине патрис эт филии эт спиритус санкти. Амин… — и прыскает в кулак с элегантными перстеньками на изящных пальчиках, — А если по-взрослому, Горан, — она поднимает ставшее серьезным лицо, — Что ты хочешь, чтобы я сказала или сделала? Пеплом голову посы́пать? Или грязью измазать? Вериги и рубище одеть? Как скажешь — так и будет! На всё заранее согласна. Кроме харакири. Да, к тому же глядишь — и пригожусь я еще тебе. И не только тебе одному. Всем, кто в разуме остался. Искуплю…

Чьих же ты будешь, смуглый хомбре? Очень уж непростые глазоньки у тебя, для исполнителя роли очередного заурядного «Валерика». Да и наглые не по тому размеру. Реакция Кэти на твое появление, опять же… Поздоровалась без особой приязни, но вполне по-свойски. Как с давно принятым в родню.

— Ладно, мы же тут не для того — чтобы прошлые обиды припоминать, собрались. Не на встрече ветеранов вермахта и РККА. Давайте о делах. Как тут сейчас? По первому впечатлению — вы похожи на загнанных в пятый угол волков, уж извините за прямоту, господа.

Да и обязаны мы ему. Сам не зная того — этот военный своим несгибаемым упрямством, сконцентрировал на себе внимание и силы бывшей супруги-анаконды и тем самым предоставил нам столь необходимую фору во времени.

Жестом регулировщика кручу кистью руки.

Зимний энергично чешет выбритый до глянца подбородок и негромко, но с чувством — забористо матюкается. Долгий молчит и обозначает свое присутствие громким сопением.

Нугари дергают головами в мою сторону. Поняв, что все в пределах допустимого — союзники снова расслабляются. На всякий случай держим четверку стрелков под рукой. «Командировочные эльфы» присматриваются к чужому миру. И они, похоже весьма разочарованы. Да оно и понятно! Все почти как в их реальности. Даже мостов и высоток городских отсюда не увидеть. А вот полгода назад вы бы такой культурный шок испытали, уважаемые! Самобеглые вонючие рычащие повозки, грохочущие над головой — огромные стальные птицы, трескучая огнеплюйная смерть из черных железных трубок. Думаю даже простейший электрочайник, друзья мои — вас бы в ступор ввел!

— Где зацепило? Тогда — в замке? — киваю на повязку на её руке.

Побеседовали с ним о результатах вылазки в город. Парняга пребывает под серьезным впечатлением от увиденного. Хотя они тогда своим разведрейдом аккуратно «по краям» прошли и глубоко не влезали, но и того хватило.

— Стоп! Сейчас они все — совсем по-иному промаркированны!

Поблескивающие и глубоко посаженные темные глаза из-под покато нависающего широкого лба — смотрят прямо, твердо и даже сурово.

— Это тот военный — которого ты в поселке нагибала, что ли?

Так вот, с этими «одержимыми» — совсем иная история: степень агрессии к окружающему миру у данных индивидов — еще до всего случившегося, была изначально выше среднего «по палате». А вот их уровень интеллекта — значительно выше, чем у тех, кто стал «обезумевшим».