Затмение (издательская)

— Долгий ответь Горану! Горан вызывает Долгого! — и внутренне замираю в ожидании, не прекращая перезарядку. Только пальцы все же подрагивают от внутреннего напряжения.

…- Ну и чего ты разорался среди ночи? Знаешь хоть — который сейчас час, неугомонный? Вызывает он! Тоже мне полководец обьявился! — ворчливо откликается «радиоэфир».

— Аа-а! Как ты там, старый пердун? Чего такой суровый, дед? Простатит обострился или геморрой? Или сразу оба-два?

— А вот доживи до моего — узнаешь, балаболка! — и отбрасывает всё ритуальное, наносное и псевдошутливое — за которым мы оба скрываем нехилое волнение — Все нормально, сынок. Рад тебя слышать. Как у вас там?

— Да у нас — норм. Судя по твоему бурчанью, вы тоже — вполне себе живы?

— Да, Егор. Всё как надо. До нашего глухого урмана — пока не добрались. Мастифушка разведку засылал, да и сам ходил. Аж — до правого берега доползали! У демонов пока в городе и без нас дел хватает. Как там…

— Все с ней хорошо! В порядке — твоя Михална! Скучает только. Кланяется! Яныч… мы тут саблями звеним мало-мало. За жизнь после побеседуем, ага? Давай сразу основное — островок на который ты нас пару лет назад на рыбалку затащил, помнишь? Где Машка себе ногу порезала, а я сома здорового поймал?

— Так точно, командор, — Долгий вмиг становится по-военному краток.

— Отлично! Сейчас подожди — программу по перемещению порталу задам, время переноса узнаю — тогда и скорректируемся по-дальнейшему. Повиси пока… Ок?

— «Повиси», «Ок»! Ишь ты! «Чмоки-чмоки» забыл сказать. Пацан! А еще под серьезного работает… — старый в своей типовой манере, все же не удерживает переполняющих эмоций.

— Я тоже рад тебя слышать, дед! — с радостным облегчением — ржу Поршем в ответ.

— Все хорошо! Наши — в порядке. Держите чертей! Я сейчас, — весело бросаю бойцам и ближним…

«Укажите координаты нового места размещения на карте»…

Всё — программа перемещения активированна. С временным зазором в час. Есть там такая функция — еще во время прошлых трансформаций её засек. Только ни к чему она была. Наоборот — всегда цейтнот давил.

«Операция по перемещению портала в желаемую точку будет начата через 60 минут. Перенос в указанные координаты займет 605 минут…»

Громко крякнув, застонали толстые доски над головой. Какой-то особо одаренный живчик — по телам своих на крышу забрался, что ли? Шустрый малый! Да и на здоровье — устанешь прорубаться. Раньше в тебя болт влетит.

Пошел отсчет…

— Яныч — у меня все готово. Давай часы сверим. Будем на месте через одинадцать часов пять минут.

— Понял тебя, Егорий.

— Человек сто — точно заберем. Остальные пока под вопросом. Можешь взять немного больше. На свое усмотрение. Но сверх лимита подбери таких, чтобы в случае форс-мажора — убежать смогли. Ну и Мастифа с бойцами — в боевое охранение.

— Принял.

— О средствах переправы подумай. Плоты сообрази или может — где лодки найдутся?

— Не учи отца смеяться, молодой!

— Молчу, молчу…

Почему — именно там? Слишком близко к дачам портал переносить рискованно — наведем на своих людей. Всех за один раз — все равно не вытащим.

Ну а островок, выбранный в качестве места нового размещения портала, расположен ниже по течению реки — на вполне приличном расстоянии от города и не так, чтобы очень далеко от базы Долгого с его лагерем беженцев. К тому же у нас будет фора — даже если лидеры обезумевших быстро засекут портал, им в любом случае потребуется время для переброски туда своих сил. Несколько часов, возможно. Лошади в этом мире в дефиците. И не думаю, что пригородные земли плотно и повсеместно утыканы мощными отрядами противника. Ну а с небольшими — мы уж как-нибудь справимся. На острове средь воды — так и подавно. У нас стрелки нугари есть.

От правобережья островок далек. С «нашего» же, левого берега — туда в разгар лета даже пешком можно перейти. Но сейчас только май — река разлилась. До середины июля вброд, эту протоку гарантированно не форсируешь.

— Подожди на линии пока, дед. Зимний с тобой и Мастифом рвется пообщаться. Не терпится ему — соскучился. Я сейчас только еще один «звонок» сделаю и скоммуницирую нас всех разом…

Так, а что тут у нас на поле боя? Упс — а ведь мужики этих демонов почти уполовинили! Без единой царапины с нашей стороны! Весьма неплохо.

Вызываю Хлыста. Надеюсь, что бывалый подпол — оторвался от противника и до сей поры остается в списках живых.

И снова долго ждать ответа не приходится. Виталий откликается влет. Как ждал! Или сегодня просто «мой день»?

— Здорово, Егор! — голос бодрый, что радует.

— Рад слышать не на спиритическом сеансе, полковник. Ну — ты как там, военный? Что с семьей?

— Привет, привет, Горан! Живой! Почти здоровый. И семья тоже. Как сами? Тут Рул поговорить с тобой жаждет, если ты на связь выйдешь. Просила, чтобы когда проявишься — я ей сразу сообщил. Очень просила, Егор!

— «Просила»? Она ещё и так умеет? Удивил… И чего змея хочет? И вообще — где вы?

— Мира во всем мире, — усмехается Хлыст. — Странно, правда? Сам — в шоке! Так сообщать ей, что ты обьявился..? А мы прячемся — время такое наступило. Ушли в леса. В партизаны подались.

— Ладно. Давай поговорим с мадам коброй. Втроем.

Я конечно — мог бы и сам «набрать» паучихе, но специально завязываю Рул на Хлыста — подчеркивая его вес в моих глазах, а также значимость голоса подпола в дальнейших переговорах между нами.

— Привет, Горан! Давно жду тебя, дорогой! Я знала, что ты обязательно придешь. Сердечко девичье вещало. Истомилось оно по тебе, милый и исстрадалось от разлуки.

— Твоя дочь у меня. С ней все в порядке. Отдай Хлысту его мать и ребенка.

— Уже.

— И снова удивила… на самом деле. Чего хотела?

— Увидеть тебя, похититель моего покоя и властелин моих снов, — она задорно хохочет. Вот ведь сука! — Пересечемся, Горан? Без коварства и злых умыслов — клянусь!

— Хорошо. Виталий — если не передумал, бери с собой своих. Завтра в районе пятнадцати часов — будьте около реки километрах в семи ниже по течению от городской черты. Желательно с плавсредством. Там словимся по локатору. Да, черная женщина — бойцов с собой много не бери — постреляем как зайцев. У меня теперь со снайперами проблем нет. Звери, а не стрелки! Робин Гуд от зависти — прямо на своей тетиве удавился бы.

— Все поняла, милый. Признаю — ты был полностью прав, когда решил задружиться с туземцами. А я — просто глупая и вздорная баба. Всё! Увидимся! Побежала на маникюр и стрижку, — и снова хохочет, гадюка непробиваемая. Ничего её не проймет.

— Надеюсь — не на интимную.

— О-о! Шалун! Но мне нравится направление твоих мыслей. До встречи, мой сладкий фантазер!

— Ну все, Виталий — ты все слышал. Сейчас некогда. Мы тут — войну воюем.

— Удачи, Егор. Береги себя. До встречи.

Ну и духотища «в танке»! По вискам и небритым щекам, меж щетины струятся реки пота. Под подшлемником — вообще Анталья!

Всё — сообщения переданы. Перемещение активировано. Поставленные задачи выполнены. Можно уходить, как и намечалось изначально. Но после оценки ситуации само-собой напрашивается иное решение.

Просто клещём под кожей зудит и озорным бесом под локоть толкает.

«На той стороне» — в резерве ожидают еще две усиленные лучниками группы по 14 бойцов. На всякий случай. Обе в портал тащить, это конечно перебор — энергия сегодня еще понадобится. А вот одна здесь — в самый раз сейчас придется, учитывая сложившуюся обстановку. Перебросить сюда подмогу, уничтожить этот отряд и пошарить в наших бывших закромах — на предмет поиска разнообразных полезностей. Может и осталось что? Нам сейчас любой кирпич и кусок фанеры в строку.

— Егор, может вырежем уродов? Под корень! А? Верное дело! Пленных похватаем. Потом возьмем за вымя, да побеседуем, — бодрый и энергично-деятельный Зимний оформляет мои текущие мысли в слова. Также оценивает обстановку, злодей предприимчивый. — Покажем уродам — чьи в лесу шишки?! Да ещё чего-нибудь из своего добра вернем. А..?

Ну, вот и прежний Валерон вернулся! Welcome, my dear friend! Заждались мы вас!

— А, давай! — окончательно решаюсь я, — Пошел за подкреплением!

Пробираюсь к проходу, между пышущими жаром телами торопливо перезаряжающихся, азартно сопящих и сочно матерящихся бойцов. Прямо реальное сафари у нас здесь, смотрю наладилось. Как на львов в саванне с вертолета или обрешеченного джипа.

В башне густо воняет адреналиновым охотничим потом. Сладко горчащий аромат предвкушения близкой победы!

Сегодня на эту сторону пошли только добровольцы. Никто не отказался. Не остался в строю при опросе. Все вызвались. С большей или меньшей степенью энтузиазма, но все до единого. Даже дамочки во главе с Валькирией порывались устремиться в священную битву, но были жестоко обломаны в своих ожиданиях. Суфражисточки! Не до гендерного равноправия пока… Да и сама Амазонка с аккумулированной в портале резервной энергией — сегодня для иного дела понадобится.

Ну а насчет добровольцев — всё обьяснимо. Коллективное отношение — оно такое. Мотивирующее. Особенно обладателей определенных, выступающих между ног штуковин — именующихся мужскими половыми признаками. Все сказали: «да», а ты выдавишь: «что-то я опасаюсь»? Пожалуйста — дело хозяйское. Только кем ты, такой осторожный — потом в глазах стаи выглядеть будешь? Особенно в перекрестье насмешливо-презрительных, а возможно даже брезгливых взглядах «самок»? И в глазах своих товарищей по строю и «стене щитов»?

Однозначно — особью низшего уровня. Отверженным, отщепенцем, изгоем, ссыкуном, терпилой и чмошником. Лохом рецессивным.*

Ни одному мужику не улыбается занимать подобное положение в стае. Всем хочется чувствовать себя «альфами». А как иначе? Других — мы в бойцах и не держим. Другие, неспособные к воинскому пути — пусть иными делами занимаются: строят, творят, изобретают, созидают и землю пашут. Тоже жизненно необходимое и ничуть не менее важное и достойное занятие.

Просто — каждому своё!

…Возвращаюсь с подкреплением. Однако сейчас совсем тесновато здесь станет!

Вновь прибывшие — с усилием протискиваются к бойницам. Просто — вагон метро в «час пик», какой-то!

Накрываю «башню» усилением «интуита». Оп-па: а при концентрации союзников плечом к плечу — моей энергии на это действие — гораздо меньше расходуется! Здо́рово! Учту!

— Ну что, головорезы беспощадные? Изверги кровавые! Пошли, что ли?! Тар, ты со своими — на месте!

Вождь нугари кивает потным красным лицом. Совсем задавили малого.

— Бойцы готовы? Огонь, нна!

Стрелки у бойниц разряжают арбалеты — расчищая плацдармы перед «десантными люками».

Подобный момент мы тоже в уме держали и пару раз потренировали личный состав на предмет слаженности и скорости атаки — при десантировании «с брони».

Створки распахиваются. Подбадривая себя громким яростным ревом — вываливаемся на оперативный простор. Гуляй душа! «Раззудись плечо, размахнись рука!»

Эх! Первому на острие атаки мне, добру молодцу — уже не хаживать! Проводник между мирами — слишком ценен для остальных. Впрочем, я без претензий — тут сейчас хлесталова, бардака и крови — всем достанется.

Выпрыгиваю вслед за Сербом и Сережиком через правый «шлюз». Каска звенит, задев за проем… Пох! Вперед — вперед!

Не успевая отвести — тупо принимаю на щит бесхитростный и простодушный, без намека на финт или обманку, прямой удар топором сверху вниз. Ух, мощно! Чуть руку не отсушил, черт дикий. Тебе бы сваи в землю забивать!

Грубой и тяжелой рубчатой подошвой «коркорана» — до самого позвоночника пробиваю в мягкое и рыхлое брюхо — среднего роста демону рядовой комплекции. Дернув на себя мой щит с глубоко врубившимся в него топором — тело с характерным звуком, уносится спиной вперед — вдаль от меня. По пути уронив еще кого-то. Сам чуть не заваливаюсь! Еле на ногах удержался! Да простят мне те, кто этого пленного транспортировать будет. Поте́рпите, бедолаги. Вонь не дым — глаза не ест. Или это про стыд? Неважно… Устремляюсь на добивание-оглушение. Попутно подрубаю под коленом у азартно наскакивающего на одного из наших, беса справа и на возвратном движении на треть клинка засаживаю в поясницу здоровенному туловищу слева-впереди, яростно наседающему на Зимнего. Чуть провернув, выдергиваю. Сипло ухает. Выгибается. Оседает. Где там мой «язык»-то? Не стоптали бы, ироды!

Хищно выскочивший сбоку коршуном, Серб — опережает мои намерения. Успеваю только крикнуть: «Живым!»…

Всё — клиент готов! Ушел в астрал. У Серба всегда всё как в аптеке. Что ж — пусть себе дозревает. Осталось только нарядно упаковать. Это подождет…

Подныриваю под увесистой трубой-дубиной метра в полтора длины — с присвистывающим гулом рассекающей предрассветную прохладную серость над моей головой. Срываю дистанцию и страстно льну к противнику — протыкая и насаживая низ его живота на свою мексиканскую железную подружку. Берегу лицо! А то с придурошного и укусить станется. Вон, впереди — бешено вытанцовывая джигу, дурниной орет от боли один из наших с насквозь прокушенной щекой. Ух, как же его жестко-то! Целый шмат мяса между пальцев свисает! Боец прыгает и топчется вокруг трупа врага, схватившись за морду и воя обезумевшим носорогом.

Отбрасываю щитом своего — уже начинающего умирать демона и кручусь волчком, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов. В такой собачьей сваре зевать нельзя! Только движение — только панорамный обзор сразу по всем четырем направлениям. А то мигом прилетит — откуда не ждешь! Полный бардак и непредсказуемый рандом, как и всегда в массовой рукопашной. Почти всё от резвости, фарта и чуйки зависит!

Мне — вон туда! Но пока пробегаю намеченные пять шагов — противник Олега уже подламывается в ногах. На эмоциях, только чтобы доказать себе, что не зря козлом скакал — тупо рублю оседающему телу по затылку. Чавкает…

Даже без умений: мои мачете и щит в связке с поставленным рукопашным боем — очень неслабые аргументы в подобной драке. Что могут противопоставить этому примитивные обезумевшие мозги? Весьма предсказуемые и однообразные рубящие и тычковые взмахи топором, ножом или чем-то дубинообразным. А у этих ущербов кроме лютой ярости и бездумной жажды уничтожения — больше и нет ничего в бестолковках.

Упертые и смелые до безрассудства — но тупые как валенки. Зато их очень много! Не здесь и сейчас, а вообще. Навалятся всей своей ордой и мясом задавят. «Кокардами от фуражек закидают» — как раньше про китайцев шутили. Выносливы как верблюды и силой обезьянней не обделены — этого тоже нельзя не учитывать. Молотят быстро, крепко и без устали — берсерки хреновы! Как олимпийцы под допингом. Пропусти хоть один такой удар и с высокой вероятностью — всё! Ты труп или инвалид. Разнесенные щиты щепой брызжут — только в путь! Так что никак нельзя этих свирепых горилл недооценивать. К тому же у нас в строю — на девяносто девять процентов, тоже не фехтовальщики-разрядники и не сыновья Рагнара Лотброка.

Вот и думай — как к этим бесам относиться: они очень сильные, но зато очень тупые или наоборот очень тупые, но зато очень сильные?

Всё! Вроде затихает понемногу…

С почином нас, так сказать.

Наскоро, «по-горячему» — коротенько резюмирую лично для себя итоги прошедшей схватки.

«Интуит» с его предвидением и противодействием — превращали мой бой с подобными соперниками — в прохождение компьютерной RPG на среднем уровне сложности и позволяли легко просчитывать примитивные действия этих скорбных разумом созданий. Пожалуй и без него, не намного хуже справился бы. Разве что — чуть сильнее вспотел бы…

Усиление союзников тоже неплохо делало своё дело.

А вот ментальное воздействие непосредственно на противника…

Похоже оно не работало. Совсем! Как поперли злодеи телами на амбразуры, так и продолжали без тени сомнений до последнего рогами в стену упираться.

Хотя — рано делать выводы! На пленных зомберах поэкспериментирую — тогда и подведу окончательные итоги.

В общем, прошедший бой был весьма напряженным, но не сказать, что слишком уж сложным.

Хотя это лично у меня сегодня все сложилось так удачно и легко. А в общем — мы имеем два трупа! Говорю же — эти туловища, просто берсерки гребанные!

Два бойца в минус! При том, что больше половины демонов — мы из почти безопасного укрытия положили и гуляй-город покинули, уже почти сравнявшись с оппонентами в количестве. Ну — да что уж теперь? Кто застрахован? Долго ли — головой, спиной или брюхом, шальную железяку поймать? Секундное дело. Массовая свалка, вообще — сплошная лотерея. Процентов на пятьдесят. Если не больше.

Ну и самому крутиться — чёртом надо, конечно. Вон тот парняга с откушенной щекой — на боль повелся, поддался ей и перестал контролить окружающее пространство. Вот и выхватил, недотепа. Лежит теперь под блекнущей луной. Остывает…

После взгляда на тело второго из павших соплеменников, где-то по краю сознания проскакивает малость циничное: «хорошо хоть — оба не семейные». Так что изнуряющего и надрывного вдовьего плача нам сегодня слушать не придется — свою вину непонятно за что чувствуя.

«Вот так, мужчины. Простите, если есть за что. Все там когда-нибудь будем… Свидимся»

«Трехсотые» у нас тоже имеются. Раненых, пожалуй — надо сразу, прямо сейчас уводить и уносить. Вот тебе и «не слишком сложная» стычка, вождь Егорка!

В свете луны — кровь кажется почти черной. И особенно запаши́стой. При редких вздохах ветерка — местами едко и противно подпахивает дерьмом из вспоротых кишок.