Армия Второй звёздной Империи (авторский черновик)

– Получен запрос максимального приоритета. Необходимо немедленное участие капитана в переговорах.

– Э-э-э…

«Вот-вот, Феромон, и я думаю: что за чёрный день такой, когда тебе понадобится ЕSC РО? Скажи, когда он настанет, и я постараюсь на то время держаться подальше от гарнизона… Да, а не из-за ЕSC РО ли расстреляли того бедолагу из оружейников?»

– Вы его, правда, не узнаёте?

– Прошу разрешения на посадку в сто тридцать пятом подсегменте южного сектора, – капитан лично вышел на связь с диспетчерской.

– Какая техника приписана к взводу, лэр эмком?

По мере того, как истаивали отведённые на развёртывание пять минут, градус накачек всё усиливался. Лейтенанты вынуждены были сами включиться в работу, буде они уже не один десяток раз проходили через этот круг ада в бытность курсантами. Это помогло, и налёт вражеской артиллерии штурмовики встретили во всеоружии, то есть зарывшись в землю и развернув защитные купола.

Склад ВС на 1809 подуровне на самом деле не имел штатной единицы распорядителя, его функции выполняла программа. Естественно, от неё не ускользнуло вопиющее нарушение всех мыслимых требований безопасности. По мысли компьютера склад ВС подвергся бандитскому нападению с применением боевого оружия, и программа сделала единственно возможное в сложившейся ситуации: вызвала охрану космопорта.

– Вы ничего не путаете? Спутник обычно идёт в составе передвижного пускового комплекса – ППК-М.

– Ну вот и подумайте. Например, о том, где вы возьмёте пусковую установку для своего спутника. Не находите, что в этом свете такая высадка – подарок судьбы?

– Так я тебе и сказал, друг, – хмыкнул Кулак.

«А скажи-ка мне, друг, нет ли в замке какого-нибудь отверстия?» – вопрошал его эмком, что последние десять минут стоял в глубокой задумчивости аккурат над плечом своего поглощенного взломом товарища.

– Это наши позиции… Но где все имитаторы?! – эмком начал паниковать.

Солдат провёл ладонью по макушке, приглаживая отросшие на добрый сантиметр волосы.

– Так ты ж, поди, на полигон путь держишь?

– Куда мне тогда ставить эти ящики? На корабле больше нет места, – капитан всё не желал верить в саму возможность расстаться с частью груза.

– В наших интересах запомнить всё раз и навсегда, вы не повторяете дважды.

Конечно, можно было бы просто подойти и прямо на позициях ляпнуть про место с волшебной халявой. Но тогда все бойцы Грэя будут знать, кому обязаны бессонной ночью. По той же причине они старались не отсвечивать и в процессе выслеживания ротного. Ведь бойцы Грэя не дураки, смогут сложить два плюс два, если увидят напряжённое внимание чужих солдат к своему офицеру.

– Ну и что? Мало ли что было в их мозгах. Может, они так хотели расплатиться с местными.

– Поздравляю, бойцы! Сегодня вы впервые показали хороший результат развёртывания. Можете ведь, когда захотите! Не так ли, рядовой Скурта? Что вы мне ответили на требование соблюдать уставные нормативы развёртывания? Не слышу?

Территорию возле казармы украшало несколько групп низкорослых деревьев. Между ними имелись аккуратные дорожки. С некоторым недоумением Раймон разглядел среди деревьев высушенные стволы, несмотря на понурый вид, увитые зелёными листьями. Слишком зелёными. В следующее мгновение до офицера дошло, что все они, как один, изготовлены из пластика! Степень детализации и художественный вкус автора листвы поражали воображение, пробуждали в лейтенанте невольное восхищение, как от созерцания полотен древних художников. Конечно, ему доводилось слышать легенды про покрашенную вручную траву, но вот об изготовленных вручную листьях… Однако странности на этом не заканчивались. Под одним из искусственных деревьев мертвецким сном спал мужчина в офицерской форме. Хотя… Форма была, скорее, офицерского образца. Диссонансом били большие, не по размеру, сапоги с торчащими из них кончиками тряпок. Из истории штурмовик знал, что эти тряпки когда-то использовались армиями Земли; как предполагало большинство военных историков – аккурат до изобретения носков. Да и причина, почему сапоги офицера оказались большего, чем нужно, размера, была для лейтенанта не ясна – ведь офицерская обувь сама подгонялась по ноге! Ещё одним диссонансом по офицерскому статусу мужчины били потёртости на кителе. И всё это при явно седых висках! Как мог пожилой офицер опуститься до подобного состояния?! В голове у Раймона окончательно всё перепуталось, но почему-то именно сейчас его посетило очередное озарение – как тогда, на планете со странным названием Инструкция.

– Да.

– Ладно, транспортёры, они хотя бы помогут личному составу при отклонении капсулы от зоны высадки. Но вероятность повреждения установки составляет 50 процентов! В боевой миссии это имеет смысл, но зачем гробить технику на учениях?!

Офицеры раскланялись, после чего Раймон поспешил ретироваться.

– И каково это – положить силовой шпагой взвод бандитов?

– А вы сильно начали, лэр Ванга! Если так дальше пойдет, вы у нас надолго не задержитесь.

– Здравствуйте, лэр Рэдброк… Стэн. Прошу извинить меня, я не совсем представляю, как следует себя вести, когда высшие офицеры приглашают «неофициально».

– Лэр лейтенант, брать только имитаторы людей, или можно что-то из тяжёлой техники? – у Мэйта Энрике глаза разбегались от открывшейся ему халявы. Зная вечные проблемы с имитаторами, он просто физически не мог ограничиться стандартным набором, хомячья душа эмкома требовала разжиться хотя бы двойным комплектом.

– Конечно, конечно! У меня тут много чего есть, я себе что-нибудь из спаскомплекта надую.

– Я полагаю, это был саботаж, лэр комендант, – ещё аккуратней, старательно подбирая слова, выдал солдат.

– Я смотрю, вы совсем не следите за техникой, лэры водители. Может и из вашего оклада следует вычесть приставку «механик»? – лейтенант тенью возник за спинами скучившихся возле ворот ангара солдат. Те и без него выглядели неважно. Спокойствие и рассудительность Стена Грайны заканчивались аккурат там, где начинались попытки его напрячь ненужным ему делом. Наружу тут же вылезал свирепый хищник, опытный боец-рукопашник. По всему выходило, водители уже успели плотно пообщаться с этим самым хищником.

– Затрудняюсь ответить, лэр комендант, – Раймон немного растерялся от такой конкретики. – Могу лишь сообщить, в чём именно проявилось нарушение.

Мясо бойцы жарили не на каком-нибудь вонючем и чадящем устройстве, а в обширных недрах рабочего кибера. Его недра были вскрыты чей-то умелой рукой, в которой офицер не без оснований заподозрил рядового Странтора. Лишние сейчас системы были извлечены, взгляду открывалось обширное овальное отверстие, откуда ощутимо веяло жаром, а на морде-мониторе аппарата настойчиво горел сигнал перегрева. Именно там жарилось мясо. Но дыма или чада не было. Умная железка, тонко реагируя на перегрев одной из внутренних систем, послушно отводила перегретый воздух через специальную систему трубок, помогая себе специально запущенным по такому случаю вентилятором. Мало того, что импровизированная плита получилась с конвекцией, так ещё и весь запах и чад отводились через эти трубки куда-то за спину монстра, а уже оттуда, по навесным пустотелым трубкам, уходили за пределы палатки. Офицеру оставалось только головой покачать, да языком поцокать: солдатская смекалка воистину не знала границ. Её ограничивала лишь столь же вездесущая солдатская лень. Но стоило в недрах солдатского головного мозга – или ещё какой части тела, которой на самом деле думает солдат – возникнуть некоему замыканию, имя которому навязчивая идея очередной проделки, как лень позорно бежала, открывая дорогу смекалке.

«Да ладно, друг, какая трудотерапия?! Это же мы! Твои товарищи!»

Все собранные спутником и его «товарищами» данные собирались в автоматизированном аналитическом центре, где фильтровались и оценивались специальными программами. Однако сегодня привычный ритм течения информации был нарушен. Монолитность русла информационного потока дала трещину, и один из ручейков теперь дублировался в голограф старшины третьего взвода штурмовой роты, лейтенанта Раймона Ванги.

– Да клал я на твои расчёты! – взъярился Дейнова. Его аж трясло. – Предлагаешь выбросить груз? Я лучше тебя выброшу, мне от этого никакого убытка не будет. Как ты говорил? Утилизироваться? Проведи расчеты: в случае утилизации вас с механиком есть ли у нас шансы оторваться?

– Виски, – коротко кивнул лейтенант. После памятной пьянки с контр-адмиралом разговор с комендантом под спиртное казался… просто разговором.

– Нас пернатый потом на плаце сгнобит, – понурился Грумбаль.

Ванга прошёлся перед строем солдат в обратном направлении. Чем глубже он погружался в службу, тем больше крепло его в ней разочарование. В Академии всё было просто: долг, честь, служба. Здесь же… Как офицер мог дойти до такого состояния? Как?! Уму непостижимо. Заставить солдат гнать для него самогон! И эти хороши. Сделали самогонный аппарат из самого дорогого прибора во всём взводе! Как только додумались?!

– Я мог бы потерять бесценные секунды на самобичевание, получить расстройство желудка от вида трупов. Вообще мог повести себя иначе и не вступать в рукопашную, а перестрелка гораздо более опасна в виду огневого превосходства противника.

– Так точно, лэр! Всегда растут быстро!

– Что, говорите, было у ваших солдат? – участливо поинтересовался Шпак.

– Вам дали отличную характеристику, лэр Ванга. Сам контр-адмирал, координирующий учения, дал. Но само по себе это ничего не значило бы, если бы не одно «но»: благодаря вам и вашей работе с личным составом из запоя вышел лейтенант Гран. Он подал рапорт на имя контр-адмирала, в котором просил допустить его до работы с личным составом. Очевидно, это Ваша заслуга. Лэры воспитатели, до которых дошёл этот рапорт, сопоставив его с вашими результатами по боевой подготовке и рекомендациями контр-адмирала, настаивают на вашей кандидатуре.

– Я вижу, лэр. Вам же было сказано: кинуть в капсулу.

– Хорошо, я вас услышал. Могу я узнать, нах… вам спутник для выполнения возложенной на гарнизон задачи? У нас на стационарной орбите они гроздьями висят.

– И что же распорядился передать лэр лейтенант? – во взгляде воспитателя сквозило вполне человеческое удивление.

– Нам точно по пути? – с явным сомнением вопрошал офицер.

– Что? Брешет эмком? Докладывайте.

– Извините за беспокойство, лэр лейтенант.

– Группа Марьяно шла по лесу, они охотились на выргов. Группа Дерано ушла в болота охотиться на тригураков, – по-военному чётко отрапортовал лейтенант.

– А что, предупредить нельзя было?

– Не трясись, мелюзга. Готов слушать боевую задачу?

– Но они же тоже оставили бутылку!

– Нецензурной бранью, – нашёлся боец.

Вид старшины заставил солдата сглотнуть вмиг возникший в горле комок. И было от чего. Парадная форма офицера была залита кровью, её брызги обнаружились даже на фуражке; лицо искажено свирепой гримасой еле сдерживаемой ярости; пудовые кулаки сжаты до белизны. Бегом, не желая показывать даже намёка не неуважение к приказу, эмком кинулся к замершему каменным изваянием лейтенанту.

– Устав рассчитан на дронов, лэр. Я так сказал.

– Да.

– Почему спутник, эмком? – гораздо спокойнее вопрошал лейтенант.

Дроны в самом дальнем, противоположном от входа секторе, пришли в движение. Сначала с чмокающим звуком втянулись в стены магнитные захваты, затем открылись бойницы, выпуская из бронированных недр башенки с электрическими пушками. И прежде, чем бойцы первого взвода успели опомниться, слаженный залп сразу двух машин шквалом огня смёл жиденькое построение. Со стороны казалось, будто на цепь штурмовиков налетела настоящая магнитная буря, их лёгкая энергетическая броня окуталась облаками разрядов, засветилась изнутри в тщетной попытке отразить атаку враждебных энергий. Спустя доли секунды люди живыми пулями стали разлетаться в стороны, магнитная сила буквально выдавливала их прочь.

– Ровно после того, как вы объяснитесь: по какому праву поместили моего бойца в такие бесчеловечные условия? Вы медик или палач? А? Отвечать!

– Не видел.

– А флот?

– Дело не в трусости, Филлип. Я всегда считал, что предполётная медицинская комиссия проводится не просто так.

– Так точно. Всё это было… в Академии. В той или иной форме, в разные периоды службы.

– Разве с караваном ему не будет безопасней?

В своей длинной и громкой речи командир прошёлся практически по всем бойцам обоих взводов, никто не ушёл обиженным. Лейтенанту казалось странным, что награждают за учения, а не за ратные подвиги, но и награждения были символическими. С другой стороны, чем плох отпуск или небольшая премия? Солдаты ведь, в самом деле, сильно выложились, особенно в финишной части учений – чуть было не закончившейся позором высшего лейтенанта Арнольда Грэя. Да и маленькие поощрительные призы для основной массы бойцов что-то, да значат. Вон, даже рядового Бочаре отметили голограммой. Будет потом на старости лет рассказывать внукам, как отличился, как из него сделали человека в штурмовых частях. Краем глаза Раймон Ванга невольно зыркнул на толстяка. За прошедшие четыре месяца солдат сильно изменился, даже взгляд у него стал более осмысленным.

– Поздравляю вас, лэры, с успешным завершением учений, – стоя во главе подковообразного стола, вещал контр-адмирал; остальные офицеры, также стоя, внимали его речи; их простёртые перед собой руки торжественно сжимали бокалы с традиционным имперским виски. – Ваши бойцы показали достойную славного имени Императора подготовку. Не обошлось без досадных накладок, но все мы живые люди, и это неизбежно. Главное – все сложности были успешно преодолены, и не в последнюю очередь благодаря вашей находчивости и выучке бойцов. Отдыхайте, лэры, сегодня ваш день!

– Да у кого ты спрашиваешь? Этот жирдяй только про еду слышит, всё остальное мимо его мозгов пролетает, – подали голос с дальней кровати.

– Идти на прорыв – верное самоубийство. Вы, конечно, прорвётесь, и даже без потерь, но вот свинины вам не видать, как своих ушей. Зато трибунал увидите.

– Что, волосы не растут? – участливо поприветствовал каптёрщика Энтро. Того аж перекосило: только ленивый ещё не подколол его относительно волос. Все шутки сводились к простому допущению, что рост волос каптёрщика зависит от должности и «воздуха» в комнате инвентаря.

Следующие минут двадцать бойцы по очереди повторяли, словно заклинание, последнюю фразу лейтенанта. За неверный ответ нерадивый боец переходил к отжиманиям на одной руке. Но вот Ванга скомандовал встать; запыхавшимся солдатам не пришлось повторять дважды.

– Всё просто, лейтенант. Это называется бунт. Они бунтуют, потому что нет биотуалетов. Договорились халтурить, что бы с ними ни делали, и теперь терпят и халтурят.

– Молодец, эмком! Какое у Вас отличное знание флотских уставов! Так чего же Вы тут делаете? Никак что-то попутали?

После слов коменданта Раймон немного растерялся, но быстро взял себя в руки. Он церемонно поклонился в ответ, принимая извинения.

– Почти…

– Приходите ко мне, вы сами в этом убедитесь.

– А вы, оказывается, неплохо знаете теорию, лэры. Так чего ж тогда придуриваетесь? Или у вас просто не хватает практики? Ничего, мы это быстро исправим. По машинам!

– Пойду, посмотрю, как это безобразие выглядит в реальном времени, – вступил в разговор третий из координаторов, высший командор. Проходя мимо своего младшего коллеги, он на секунду сдавил ему плечо, и лишь затем проследовал на выход.

– Ничего не понимаю. Садитесь за стол и рассказывайте, лэр Энтро.

Что-то в голове штурмовика никак не могло встать на место. Ему почему-то вспоминались слова коменданта на космодроме, на планете со странным названием Инструкция. Там тоже говорилось о конвое, да и тот коммерческий борт, с которым можно было попытаться договориться о доставке… Он ведь тоже следовал в точку сбора каравана. И ещё странное совпадение по времени: именно сейчас тот караван должен был двигаться к Астории. Опять же, угроза пиратов… Из головы упорно не шли слова командора о постоянных потерях среди конвоируемых кораблей – кажется, речь шла о десяти процентах. Всё это было очень странно, всё это никак не желало сходиться для Раймона в понятную логическую цепочку. Штурмовик поведал командору свои сомнения и недопонимания. Тот тоже призадумался.

В медицинском коттедже царил форменный бардак: у Шпака был свой взгляд на порядок, который, почему-то, представлялся ему в виде этакого упорядоченного хаоса. Штурмовикам немалого труда стоило не натыкаться на всевозможные детали интерьера, медицинские приборы, какие-то запчасти, раскиданные прямо на полу. Всё так и норовило демаскировать опытных разведчиков, но раз они умудрялись в своё время доставать из вражеских укреплённых позиций «языка», то уж такая мелочь, как бардак Антона Шпака, их остановить просто не могла. Или могла? Солдаты замерли возле даже на вид тяжёлой двери, ведущей куда-то в недостижимые глубины дома.

– Так точно, лэр комендант! – прищёлкнул каблуками Раймон.

– Первый на позиции, веду наблюдение.

Ртути не пришлось повторять дважды. Он подхватился, вскочил, забрал развешанную для сушки здесь же, недалеко от кровати, одежду, и в одних трусах и майке рванул вверх по лестнице. Наверху товарищи быстро привели его в чувство, и боец поспешил одеться.

– Раймон Ванга по вашему вызову прибыл, лэр! – рявкнул штурмовик так, что медик сам непроизвольно вытянулся во фрунт. Шпак поморщился.

– Что я только что сказал?

– С этого места поподробней, лэр. Чем конкретно занимался каждый боец?

– Ну… Во время перелёта произошла путаница с кораблями. Пришлось выбирать новый маршрут следования.

– Не стоять, рядовой! Постоянно перемещаться! – пронзил пасторальную картину особенно сильный окрик, после которого толстяк сиганул через кровать.

– Но биотуалеты ещё не доставили!

– Вы хотите сказать, дело не в лазернике?

– Капитан! Вы забываетесь! – повысил голос Раймон Ванга. Он навис над худосочным торгашом, стремясь не дать тому захлопнуть кокон.

– Никак не могу поймать канал, здесь всё закодировано. Какая-то военная система стоит, информацию передаёт прямо на спутник.

Прошло ещё несколько минут. За это время транспортёр покинул ферму, местные же с отчаянными причитаниями подсчитывали убытки. Но далеко не все были готовы мириться с потерями. Самые решительные выгнали из ангара флаер и теперь грузились в него, рассчитывая догнать нарушителя.

– Эмком Энрике, после завершения занятий проведёте с рядовым инструктаж. Чтобы к вечеру броня для него стала второй кожей, – и тише, зловеще нависнув над бойцом, добавил. – Иначе будете отвечать за недостаточную боевую подготовку новобранца. Не лейтенант Гран, а ВЫ. Вы меня поняли?

– Да сколько хотите! Там целый укрепрайон сымитирован. Мой знакомый из штаба жаловался, туда все имитаторы выскребли, до последнего. Поэтому и у нас их мало было.

Между старожилами завязался разговор, и Ртути удалось передать часть своей энергии товарищу. Эрик Фермон подскочил, тут же сорвавшись в кипучую деятельность. И энергия Ртути начала стремительно распространяться по палатке; короткое соприкосновение очередного активного бойца с бойцом пассивным подбрасывало последнего в воздух, заставляло двигаться и шевелиться – ни дать, ни взять, броунское движение в чистом виде, только вместо заряженных частиц в нём участвовали не менее заряженные штурмовики.

– Что?! – незнакомый Ванге худой, долговязый лейтенант подскочил, словно ужаленный. – Какие местные?

– Вы ещё много чего здесь встретите, лэр, – подтвердил лейтенант. – Главное, держитесь нас, и скоро научитесь использовать боевое снаряжение с максимальной эффективностью.